И тут появляюсь я, перевязанная пулемётами лентами

— Да твоя мама о тебе меньше заботилась, чем я. Но ты этого не ценишь.
— Да, кукла Лена, ты действительно …
— Да, дома я действительно твоя содержанка. То есть безропотно положительно откликаюсь на твои сексуальные домогательства, которыми ты меня подвергаешь дома. И, прошу особо обратить твое внимание на то, что делаю это не только, а может быть и не сколько за ту посильную финансовую помощь, которую ты мне действительно оказываешь за мои тебе услуги в этом плане. Но в силу соей природной доброты и видя твои любовные томления. А также из уважения к твоему преклонному возрасту.
— Но на работе ты моя секретарша, кукла Лена. И мною, как руководителем коллектива, здесь владеют совсем другие мысли. Порой.
— Ой, да знаю я, о чем тобой всё время владеет мысли (см. картинку над текстом). Но, именно потому, что здесь твоя секретарше … короче, когда я увидела, как ты, да славной бухгалтершей, о чем-то щебечете как голубки, повинуются сугубо своему гражданскому долгу международной солидарности трудящихся, появляюсь перед тобой, вся перевязанная пулеметными лентами. В моральном плане конечно …
— И, набрала воздух в грудь, смело бросила нам в лицо всё, что ты думаешь о моральном облике нашей главной бухгалтерии.  Это действительно было незабываемо, кукла Лена. Мне в этот момент вспомнилась сцена штурма Зимнего дворца из кого-то фильма о революции.
— А также по ее внешности пришлась с пролетарской прямотой. Но ты же меня, как свою секретаршу, и в грош не ставишь. Хотя я … Да лапай ты меня хоть на работе, Господи! Ладно, раз уж расстегнул мне блузку, тогда скажи, что у нас там с Персидским заливом?
— Там всё по-прежнему, кукла Лена. Персидский залив закрыт герметично, сланцевые нефть и газ из США продолжают замещать опустивший из-за отсутствия нефти и газ из залива рынок.