Идеал

Акт 1
ШКОЛА
Действие 1
Сцена 1.

Автор: – История, которую я хочу Вам рассказать, произошла в одном из городов. Какой именно этот город, неважно. Она могла произойти в каждом городе мира. История началась давно, и никогда ей не будет конца. Она не закончится потому, что стара как мир. Спор отцов и детей: кто хочет сделать для кого лучше, чем оно есть на самом деле.

Эта история услышана и рассказана мною. Я ее рассказываю так, как слышала от людей – героев этой истории. Герои все разные, многие найдут в них самих себя. Вы посмотрите на себя со стороны: что Вы представляете собой на самом деле. Еще здесь я общаюсь с героями этой истории только с уважением. Только на «Вы» – и ничего больше. Мы забыли об уважении к родным, и всегда общаемся с ними на «ты», а это так унизительно, когда Вам тыкают даже родные. Вспомните произведения классиков. Там везде говорят уважительно, на «Вы» Продолжим сию традицию и будем говорить друг с другом уважительно, на «Вы»
Итак, эта история началась давно, я не знаю, когда именно, но закончилась она так.

Кладбище, дул тихий свежий зимний ветерок. Мы стояли у могилы. Эта была могила Надежды. Роман, облокотившись на Веру, стоял у могилы своей матери. Ему было трудно стоять. Он никак не мог поверить, что ее больше нет с ним. Она умерла и лежала в этой могиле.

Грустно, не правда ли? Как страшно терять кого-либо из близких. Но это неизбежно. Мы все умираем. Никто не может жить вечно.

Итак, начнем с детских моих лет.

Действие 1
Сцена 2

ШКОЛЬНЫЕ ГОДЫ ЧУДЕСНЫ

Автор: – Я живу в городе, который называется город мечты! Вы спросите почему он так называется? Просто каждый из городов в котором живет тот или иной человек, называется городом мечты. Это так. Для каждого человека где бы он ни жил, его город будет, самый прекрасный город на земле. Город мечты! История, которые я расскажу, случались в разных городах, но этот город единственный. Моя планета, город моей мечты.

Жаль, что тот прекрасный город несчастен. Люди его просто не жалеют. Вырубают деревья, засоряют реки и озера, и просто чихают на нее. Утверждают, что дом все выдержит, все ему нипочем. Но они ошибаются. Дом не резина, которую можно растянуть, да и та рвется. А что говорить о доме как о планете? Жаль, что мы не ценим то богатство, которое нас окружает. Мы растрачиваем его впустую.

Но ладно. Я начну свой рассказ. Город, в котором я живу, очень хороший. Я не буду писать его название, чтобы быть справедливым к тем городам, где могли произойти такая же история. Итак. Наш город прекрасный, правда у него есть проблемы, но в каких городах их нет. Квартирный вопрос, вопрос коррупции чиновников, и просто насущные проблемы. Впрочем, их гораздо больше чем можно было себе представить.

Недалеко от него мирно стоит один из поселков, мрачный, не освещенный, кишащими там лихими ребятишками, не освещенный. Он был позором района, хотя слыл поселком, где живут властители этого района и города. Впрочем, все по порядку.

Я жила доселе в этом поселке, мне там жить очень нравилось. Я была молода и полона сил. Маленькая девочка лет семи. Сегодня первое сентября. Первый звонок, первый учитель. Маленькая девочка-карапуз. Стоит с букетом цветов алых пионов. Он смотрит на какую-то женщину что-то говорящая со ступенек школы. Красивая! Да, похожа на мою сестру. Вы спросите, что она говорила? Она поздравляла всех с началом учебного года. Желала хороших оценок, и новых знаний. Хорошая речь, ничего не скажешь. Родители, снимали своих отпрысков на свои видеокамеры. Приглашенный фотограф снимал нас всех вместе, а за отдельную плату каждого по отдельности.

И вот митинг кончился, к нам подошли наши преподаватели, и мы с ними пошли в классы. К сожалению, нас вела другая учительница, ни та педагог, которая говорила речь с лестницы школы, нас повела в класс тучная дама, у нее был строгий вид. Она ввела нас в светлый класс, и сказав садитесь где хотите, не успев закончить фразу, хотя и была крепкой женщиной, но все же не смогла удержаться, и прислонившись к столу, смогла избежать того, чтобы первоклашки, и диким визгом, как ураган, пронеслись по классу с диким криком, и швырянием портфеля на парту, чтобы закрепить за собой место в первом ряду. Да! Денек обещал быть жарким, впрочем, как и весь год учебы.

Мне досталось место в конце класса в углу, у окошка. Место конечно не из лучших, зато ярко светит солнце. Смотрю в окошко, и вижу за окном школьный двор. Он пуст. Никого. Только дворник подметал уличный тротуар. У окна рос дуб. Он был пожилой. Гордо и величаво, он размахнул своими ветками деревьев, но которых уже желтели листья. Сколько он видел за свою жизнь сколько радостей и горе. Все было в его жизни?

Тем временем, учительница рассказывала про учебу в школе. Про знание которые мы получим в школе. Про то, что мы должны оберегать природу, содержать в чистоте класс, и хорошо себя вести себя на уроках. В общем она говорила про все, в том числе что школа в блажащие годы, станет нашем вторым домом. Затем она нам выдала учебники, и мы в сопровождении своих родителей разошлись по домам.

Придя домой, я долго рассказывала про то, как прошел первый урок. Урок мира, так его называли преподаватели. Что ж, завтра в школу, начнутся трудовые дни учебы, домашних заданий, первых оценок. Первых знакомств с такими же первоклассниками, как и я, впрочем, это будет только завтра, а сегодня последний день веселия, игр. Завтра в школу.

На следующий день.

Ровно в восемь часов утра, когда прозвенел первый звонок, я сидела за своей партой, у окна. Вскоре в класс вошла учительница.

Учительница: – Здравствуйте дети. Меня зовут Валентина Семеновна. Я Ваша учительница. Когда я вхожу в класс, то Вы должны вставать. Так ученики здороваются с учителями.

Дмитрий: – Только Вас?

Учительница: – Нет, и остальных Ваших преподавателей и всех учителей школы. Ясно.

Ученики хором: – Да, Валентина Семеновна, понятно. – Хорошо. Значит давайте потренируемся. — «Валентина Семеновна выходила, а затем входит несколько раз, а ученики вставали и садились за парты» — Хорошо. Теперь давайте познакомимся. — «Валентина Семеновна садится за стол, открывает журнал, и смотря в журнал на фамилии, произносит их вслух, а ученики отвечают, что они здесь» — Хорошо. Все в сборе. Теперь первый урок, литература. Впишите в свои дневники. Первый урок: литература. Второй урок: русский. Третий урок: математика. Четвёртый урок: труд. Учитесь хорошо дети, и у Вас не будет проблем в четвертях. А если нет, то Вы просидите в одном и том же классе до конца жизни.

Автор: – Моя первая учительница. Теперь, я обязана рассказать о моей первой учительнице, звали ее Щепак Валентина Семеновна. Ей было на тот момент чуть больше за сорок. Упитанная женщина, она всегда была на высоте. Старалась одеваться так, как подобает одеваться учителю. Никаких прикрас, только платье или юбка. Никаких украшений, только обручальное кольцо на руке. Как было уже сказано все уроки прошли в штатном порядке. Итак первый урок. Урок литературы. Много сказок нам читали наши родители нам в детстве, их было множество множеств. Одна из таких сказок и стала нашим первом уроком. Правда я не помню, что эта была за сказка, да это и неважно. Перейдем к уроку номер два, русский язык. Тут можно сразу сказать, что по букварю учиться было интересно и занимательно. Мы учили первую букву алфавита, эта буква А. мы учились писать ее в своих тетрадках, выводили каждую черточку, и учили, какие слова начинаются на букву А. Третий урок, математика. Здесь нам объясняли числительные, и учили складывать один и один. Четвертый урок труда, стал одним из любимых. Ничего не делай, только в свое удовольствие вырезай из бумаги всякие замысловатые фигуры, да и все.

Конец учебного дня. Я вышла из класса, побежала в раздевалку, где ждала меня моя мам, она-то и отводила меня домой, до конца учебного года. ***

Действие 1
Сцена 2

 Год спустя.

Урок русского языка.

Автор: – Тут я обязано рассказать одну историю. Случившеюся во втором классе.

В класс входит завуч, с ней какая-то ученица-старшеклассница.

Завуч: – Здравствуйте дети. Садитесь, Ваша учительница не может сегодня провести урок, вместо неё у Вас урок проведёт ученица десятого класса, Лена.

Завуч уходит.

Лена: – Здравствуйте дети. Меня зовут Лена.

Автор: – Лена, молодая женщина, та, что первого сентября прошлого года говорила речь на ступеньках школы. Она вошла ни одна, с ней была старшеклассница, я её знала. Иногда, когда зимой было холодно, я бегала на лестницу, где стояли старшеклассницы, и, облокотившись на тёплую батарею, грелись и следили за порядком. Правда это нельзя было назвать, что они следили за порядком? Они просто стояли и не обращая внимание ни на кого, занимались каждыми своими делами. Кто болтал о сегодняшнем задании, кто обсуждал его. Кто-то сводили сплетни, а кто-то просто читал. В общем без дела не сидели.

Лена: – Итак, на прошлом уроке русского языка Вы проходили. – Пауза. Смотрит в журнал. – Так, что Вы писали диктант. Сегодня я проверю Ваши знания. Я не буду Вас спрашивать прошлый материал. Лучше будет, если мы просто посидим и напишем что-то из учебника. Она прочла какой-то рассказ из учительской тетрадки и сказала, чтобы мы пересказали его в письменном виде, то есть написали изложение.

Прошло четверть часа.

«Рука ученика»

Дмитрий: – Я забыл, как пишется буква «Э»

«Лена тупо задумалась»

Лена: – Да это проходят в первом классе. Вот эта буква. — «на доске появилась буква «Е» Затем зачеркнув она написала букву «Э», а затем и её стёрла, и задумалась. Она не знала, что писать? "Е" или "Э"? Какая из этих двух букв относиться к букве Э, этого она как будто бы не знала. Затем вернулась, и написала букву Э» – Так пишется эта буква.

Дмитрий: – Вы уверены?

Лена: – На все сто. «Ученики рассмеялись»

Действие 2
ТРИ ПОДРУГИ
Сцена 3

Рассказ женщины

Лариса: – Школа закончена, последний звонок. Куда кто дальше поступать будет?

Диана: – В МГИМО, на юридический.

Лариса: – Я в МГИМО или в МГУ, на Юридический или экономический. Ещё не решила

Вера: – А я в ИНЯЗ, английский выучить хочу.

Лариса: – Я приглашаю Вас сегодня ко мне, отметим.

Диана: – А вечеринка?

Лариса: – К чёрту эту чёртову вечеринку. Последний звонок, а у нас сами знаете какие есть мальчики, ни одну юбку не пропусти.

Вера: – Это точно. Им только секс давай, а на чувства плевать.

Лариса: – Для таких как они чувства ничего не значит. Им нужен только один животный секс.

Диана: – Юбка для них всё равно что для быка красное полотно. Увидят, и всё. Держи потом быка за рога, всё равно не удержать, наброситься.
 
Диана: – Да что там быки, они-то всё в красном цвете видят. Вот гориллы, они-то прелюбодействуют и стыда-то не стесняются.
 
Лариса: – Вот и поспорь, что мужики не от обезьян произошли.
 
Диана: – Точно, обезьяны — обезьяны и есть, ничего человеческого, только один животный SEX на уме, и ничего больше.
 
Вера: – И то верно. Первобытные приматы, что с них взять. «Смеются»
 
«К ним подходит Дмитрий»
 
Дмитрий: – Что сегодня делаете?
 
Лариса: – Вечеринку организуем.
 
Дмитрий. – Что ж, вечеринка — это дело неплохое. Вечеринка — это классно. Что может быть лучше, чем напиться, обкуриться, а наутро не помнить, с кем переспали. А потом голову ломать и вопрошать себя: как такое возможно? И в оправдании само;й себя убеждать себя: я не такая. А поезд ушёл. Живот растёт. Никуда от этого не деться. Правда, можно к врачу, аборт сделать. Но последствия тоже чревата.

Диана: – Это ты к чему?

Лариса: – Ты же не девочка, не родишь. Или мы что-то незнаем? – пауза. – «Иронично» – Скажи честно, хотелось бы примереть платье? – пауза – Знаешь, тебе платье к лицу будет. – «С иронией» – Ведь для нас платье — это красота и сила.

Дмитрий: – «Серьёзно» – Я и так хожу в платье.

Лариса: «Непонимающе» – Это как?

Дмитрий: – Я говорю это к тому, что мы все носим платье. Все жители земли.

Лариса: – Это как, все жители земли носят платье.

Дмитрий: – Все. Женщины – мужчины. Женское – мужское платье, все жители земли носят платье. И говорить мне о том, что я или какой другой мужчина их не носит, — это просто неприлично. Почитайте классиков, авось они Вас просветят, что слово «платье» относится к уместному употреблению как к женщинам, так и к мужчинам. Платье — это предмет одежды. Предмет одежды женщины и мужчины.
 
Лариса: – Так значит всё же женщины чем мужчины. Ведь для нас женщин, платье — это сила. Надев платье, женщины становятся женственными. Обретают свою красоту.
 
Вера: – Лариса, замолчи.

Лариса: – Что замолчи?! Не видишь, Дмитрий знает толк в платье. Ему бы модельером стать.
 
Вера: – Ну кем ему стать это не тебе решать, а ему. – обращается к Дмитрию – Ведь это так, Дмитрий. За тебя решать, кем тебе стать ты никому не позволишь. Сам решишь, ни так ли?
 
Дмитрий: – Я уже давно выбрал себе профессию.
 
Диана: – Если это не секрет, какую?

Дмитрий: – Если скажу, не сбудется.

Диана: – Не будь букой, скажи.

Дмитрий: – Нет, не скажу.

Диана: – Ну и не надо, обойдёмся.

«Пауза»

Дмитрий: – Ну мне пора, дома мама ждёт, волнуется. А Вас кто-нибудь дома ждёт?
 
Лариса: – У нас сегодня вечеринка, будет весело, придёшь?
 
Дмитрий: – Не знаю. Меня мама дома ждёт. – пауза – А Вас небось и не ждёт никто. Иначе б Вы здесь не стояли, не чесали языками, осуждая приматов.
 
Лариса: «Возмущённо» – Это ещё кто кого осуждает?!
 
Дмитрий: – Вы женщины нас мужчин. Я всё слышал. Как Вы осуждали мужчин за тягу к сексу. Вы говорили, что мужчины — это приматы. Им кроме живого SEXa ничего не надо. Но вот что я Вам скажу. Они-то хоть приматы, но живут в своих стаях, а Вы? Сто;ит увидеть состоятельного мужчину, как Вы — женщины сами ему на шею вешаетесь. А потом на алименты подаёте. Так что, прежде чем весь мужской пол судить, на себя посмотрите. Авось что-нибудь поймёте.
 
Лариса: – По-твоему, женщины — все проститутки? Что по-твоему, курица – не птица, женщина – не человек. Ей тоже хочется простого женского счастья.
 
Диана: – И в чём оно заключается, это счастье.
 
Дмитрий: – Хотите знать, в чём заключается женское счастье?
 
Вера: – Мужчина очевидно, это знает лучше женщины.
 
Дмитрий: – Что ж, я скажу. – пауза – Женщины — это хранители семейного очага, а если они это не понимают, то они не могут считать себя женщинами. И вечеринки тут излишни. Вам бы в институты готовиться надо бы, а вечеринка в кремлёвском дворце съездов будет. Там и повеселитесь. А теперь мне пора. До свидания.

«Уходит»

Лариса: «Возмущённо» – Чёрт побери это слово. Вот взбрело в голову посмеяться над этим Дмитрием. А он посмеялся над нами сам, и к тому же необразованными дурами нас обозвал. Посмеялись над ним, а он сам над нами посмеялся, да ещё упрекнул нас в распутстве, чёрт его побери. Но мы же ни такие.
 
Диана: – Да девочки, умыл он нас. Умыл.
 
Вера: – Что мы действительно такие тупые, что за одиннадцать лет учёбы не знать, что слово «платье» относится как к женской, так и к мужской одежде. Ди и вечеринка эта пришлась не к месту. Лариса, кто тебя за язык тенил с этой вечеринкой? Да ты просто унизила нас всех, а мы повелись. Выставила нас всех дурами. – пауза. – Дмитрий прав. Классику надо читать, а не по барам бегать, вечеринку организовывать.
 
Лариса: «Пафосно» – Что, и пошутить нельзя?!
 
Диана: «С упрёком» – Если ты хотела унизить его, то это у тебя здорово получилось. Мы же в дураках остались.
 
Лариса: «Обиженно» – Ей-богу, шуток не понимает.
 
Диана: «Возмущённо» – Шутки?! Да мы все трое из-за тебя в дураках остались.
 
Лариса: – Извините меня, девчата.
 
Диана: – Мы, конечно, простим, но нам всем троим надо прощение просить у Дмитрия.
 
Лариса: – У Дмитрия? За что?
 
Диана: – Прежде всего за наше невежество. Невежество к нему как к человеку и невежество к нему как к человеку читающий классику.
 
Лариса: – И всё-таки, скажете девочки, мы действительно такие тупые, что за одиннадцать лет учёбы не знать, что слово «платье» относится как к женской, так и к мужской одежде. Честно говоря, я этого не знала. – плачет – Не знала! Не знала!
 
Вера: – Лариса, не сто;ит винить себя за то, что некоторые слова классиков мы понимаем в буквальном смысле, а не в общем.
 
Лариса: – Нет девчата, классику надо понимать в её первоначальном смысле слова, а не придумывать что-либо от себя. – пауза. – Ну да ладно. Классика классикой, а вечеринку никто не отменял. Так что я приглашаю Вас на вечеринку.
 
Вера: – Знаешь что Лариса, Дмитрий прав.
 
Лариса: – Это в чём он прав?
 
Вера: – Вечеринка — это ни то, что нам надо. Ещё повеселимся.
 
Лариса: – Когда?
 
Вера: – Когда выучимся, тогда и вечеринку организуем.
 
Лариса: – Когда это будет? Тогда мы все уже старухами станем, и никто на нас не взглянет. Так и умрём старыми девами.
 
Диана: – Да, Лариса, слова Дмитрия ты пропустила мимо ушей.
 
Лариса: – А ты Диана? Неужели хочешь умереть старой девой? Не понимаю.
 
Диана: – А ты и не поймёшь.
 
Лариса: – Это почему не пойму? Объясни.
 
Диана: – Ребёнка вырастить — это как поле перепахать. А жизнь прожить — это не поле перейти. Конечно, ты можешь организовать вечеринку, и пригласить всех из нашего класса. Но задай себе вопрос: буду ли я счастливой, если, погуляв на вечеринки, я забеременею.
 
Лариса: – Я не собираюсь беременеть. Сейчас.
 
Диана: – Когда человек в алкогольном опьянении, он не способен давать отчёт за свои действия. А подобные вечеринки — это лишь употребления спиртного, и больше ничего. Скажи нам, если ты пригласишь ребят и девчат на подобную вечеринку, она будет безалкогольной? Это вряд ли.
 
Лариса: – Хорошо, Вы меня убедили. Мальчишек не приглашаем.
 
Диана: – Мальчишки обидятся.
 
Лариса: – И что? Пусть организуют свой праздник, без нас, без девчонок.
 
Диана: – И то верно. Хватит с нас их лицезреть, пора свою вечеринку устроить.
 
Лариса: – Ну, значит жду.
 
Диана: – И никаких мальчиков.
 
Вера: – Только девочки.
 
Диана: – А если кто мальчиков приведёт, что тогда?
 
Вера: – Надо обзвонить всех, сказать.
 
Лариса: – Хорошо, сделаем.
 
Диана: – А Дмитрий?
 
Лариса: – Что Дмитрий?
 
Диана: – Ты же пригласила его.
 
Вера: – Он не придёт.
 
Диана: – Уверена.
 
Вера: – Ему бы, как он сказал, в институт готовиться надо, не до праздных увеселений.
 
Лариса: – И то верно, не придёт, а жаль.
 
Диана: – А если предположить, что придёт?
 
Лариса: – Было б с кем потанцевать.
 
Диана: – Повеселимся.
 
Вера: – По крайней мере он не пьёт и не курит.
 
Лариса: – Ему на вечеринках неинтересно.
 
Вера: – Надеюсь у нас не будет спиртного?
 
Лариса: – Только коктейли. Ну, завтра жду. До завтра. Жду.
 
«Уходят»

Действие 2
Сцена 4

Вечерняя прогулка

«Итак, Вера и Диана, приходя в квартиру на вечеринку Ларисы. Звонят в дверной звонок. Дверь открывает Лариса»
 
Лариса: – А, девочки. Входите.
 
«Девочки входят в квартиру»
 
Лариса: – Раздевайтесь, проходите в комнату.
 
«Девочки раздевшись, прошли в комнату»
 
Вера: «Растерянно» – А где все?
 
Лариса: – Нигде. Никто не пришёл. А ещё подругами назывались. Одноклассницы хреновы. Как узнали, что это чистая женская вечеринка. Без спиртного и парней, так все отказались, чёрт их побери.
 
Вера: – Я всегда говорила, что в классе, где мы учились, не было у нас, и нет подруг и друзей.
 
Лариса: – А Вы девочки, подруги?
 
Вера: – Мы были, есть и всегда останемся твоими подругами.
 
Диана: – Ты всегда можешь рассчитывать на нас.
 
Лариса: – Я это всегда знала, девочки. Вы всегда были и останетесь моими подругами. Ни то, что те.
 
Диана: – Ну, что будем делать?
 
Лариса: – Делать нечего, пойдём девочки, погуляем.
 
Вера: – Хорошая идея погулять.
 
Диана: – Погулять, значить погулять. По крайней мере погулять лучше, чем вечеринка.
 
Вера: – Намного лучше.
 
Диана: – Значит решено, идём гулять.
 
Вера: – Идём гулять
 
«Диана, Вера и Лариса одеваются и уходят погулять»
 
Лариса: – Знаете девочки, я ждала, когда я окончу школу и почувствую свободу.
 
Вера: – И?
 
Лариса: – Что, и?
 
Вера: – Ты чувствуешь свободу?
 
Лариса: – Нет. Я чувствую облегчения. Облегчения от школьных забот. – пауза – Помню, нас участки заставляли убирать, овощи-фрукты таскать, а за это нам не платили. В счёт труда всё было. Вот горбатились на благо учителей, чтобы они в карман зарплату положили, а нам просто зачёт ставили.
 
Вера: – Это действительно облегчение. Не надо в такую рань вставать, чтобы в школу ходить.
 
Диана: – Как будто бы если в институт поступить, то лучше будет. Занятия начинаются в восемь. Да ещё пары. Вот и считайте, две-три пары. Просто жуть какая-то, неправда ли?
 
Лариса: – Что ни говори, а учение — это мучение.
 
Вера: – Но в учении прибавляются знания.
 
Лариса: – И что?
 
Вера: – Зато после учения человеком стать можно.
 
Лариса: – Можно, но если в дипломе написано платное учение, то никуда на работу не возьмут. Такие специалисты никому не нужны. Диплом-то как ни гляди, куплен.
 
Вера: – А бесплатное обучение?
 
Лариса: – Бесплатное, только на словах. Только набор начнётся, как вакантных мест нет, только на платной основе.
 
Диана: – Бесплатное обучение на платной основе.
 
Лариса: – А ещё против взяток сетуем. Их просто легализовали.
 
Вера: – И то верно, легализовали.
 
Лариса: – Вот и получаются академики. Ни бе, ни ме не кукареку, а корёжит из себя УХ! А сам никто. Только место просиживает и зарплату получает.
 
Диана: – Да, «свято место пустым не бывает»
 
Лариса: – Вообще, что за страна у нас такая? Без денег никуда, а с деньгами… – пауза – помните, у нас одна ученица из десятого класса урок проводила, ну та, что ещё букву «Э» с «Е» перепутала. Её Леной кажется её звали. Так вот, после того как она окончила школу и, поступив в МГИМО, закончив его с отличием. Работы по её специальности в России не нашлось, только за границей, в Америке.
 
Вера: – И?
 
Лариса: – Что и? Она не уехала в Америку по семейным обстоятельствам, теперь простым бухгалтером работает на каком-то заводе.
 
Вера: – И?
 
Лариса: – Что и? Лучше бы писателем стала, про свою судьбу мемуары написала.
 
Диана: – А что не так в её судьбе?
 
Лариса: – Что-что, да ничего хорошего. Говорят, что она родила.
 
Диана: – И?
 
Лариса: – Теперь дома сидит безработная. Кому с ребёнком бухгалтера нужны?
 
Диана: – Так на какие деньги она живёт?
 
Лариса: – Говорят, что она в стриптизерши пошла, а своего ребёнка на шею своей матери скинула. Каждый вечер она с ним сидит, а её дочь танцует в стрип-клубе. Вот так-то. Такие пироги, а Вы говорите учиться.
 
Вера: – Но учиться всё равно надо.
 
Лариса: – Надо, но не за деньги. А то выучишься, а затем не знаешь куда пристроится. Отовсюду гонят, куда на работу устроиться невозможно, и непонятно как. Так что лучше всего богатенького буратино найти и жить за его счёт.

Диана: – Как поживёшь. А то жизнь не в радость будет.
 
Лариса: – Может быть, так оно и есть. Но от жизни надо брать всё что она даёт.
 
Диана: – С этим я согласна.
 
Вера: – Я тоже. Но жить за счёт других, я против.

Лариса: – Но жить-то на что-то надо.

Вера: – Учиться надо, учить

«Подруги подходят к набережной Москвы-реки. Смотрят на памятник Петру первому»
 
Лариса: – Вот человек, историческая личность. Скажите, он закончил что-либо? Нет, он самоучка. Он как царственная особа ничего не заканчивал, а других, когда флот начал строить, послал, как он говорил: к иноземцам, мореходному делу обучаться, тем самым окно в Европу прорубил.
 
Диана: – И что ты этим хочешь сказать, Лариса.
 
Лариса: «С усмешкой» – Что сказать? – пауза – Я этим хочу сказать то, что раньше было всё проще чем сейчас. Выучиться можно было просто. За тебя государь император платил, а сейчас?
 
Диана: – Что сейчас?
 
Лариса: – Сейчас каждый сам за себя платить должен. А не уплатишь, он… – показывает рукой в противоположную сторону куда показывает рука памятника Петру первому, – туда нас и пошлют. Это только в фильмах всё хорошо. Закончил, поступил, закончил. А в жизни ни так. Сначала заработать надо, если блата нет, а потом поступай. Но заработать можно, если уже выучился, а если нет, нет. Вот и получается заколдованный круг. И скажите девочки, что я не права. – пауза – Нет девочки, как ни говори, я права. Сейчас выучиться – получить профессию которую хочешь просто невозможно.
 
Диана: – Ну, если так рассуждать, то и жить не представляется никакой возможности.
 
Вера: – Без профессии не проживёшь.
 
Лариса: – Жаль только то, что профессию приобретают те, у кого родители обеспеченные. Они-то бесплатное образование получают.
 
Диана: – Чёрт возьми, девочки. Выходит что поступить учиться и тем более выучиться у нас нет никаких шансов?
 
Лариса: – Наконец-то ты поняла. – пауза – Но всё же выход есть.
 
Диана: – Какой выход?
 
Лариса: – Найти богатенького буратино, лучше всего иностранца, и выучиться за его счёт. Другого выхода девочки я не вижу.
 
Вера: – Нет Лариса, это не для меня. Я верю, что и в России выучиться можно.
 
Лариса: – Можно, но на кого? Экономистом точно не стать, а юрфак закончить это просто невозможно. Там конкурс большой и все свои.
 
Диана: – Блат он и в Африке блат. Недавно я пересматривала фильм 1957 года в добрый час, вот там герой Олега Анофриева был блатной. У него родственник в министерстве работал. Он бы мог и не учиться, сразу в штаты улететь помощником министра.
 
Вера: – Я согласна с тобой, Диана. – пауза. – Этот субъект мог бы даже не учиться, сразу министром стать при таком родственнике.
 
Лариса: – Вот видите, я права. Как ни крути, блат он и в Африке блат.

«Девочки слышат мужской голос. Оборачиваются. Видят Дмитрия»
 
Дмитрий: – Что Вы здесь делаете?
 
Лариса: – А ты, что ты тут делаешь?
 
Дмитрий: – Так, прогуливаюсь.
 
Лариса: – Но нам ты сказал, что дома тебя ждёт мама. Что же ты не дома?

«Девочки иронично улыбнулись»

Дмитрий: – Ты всегда была язвой Лариса.

Диана: – Женщины все язвы.

Лариса: – Нет, я не язва, а обманывать нехорошо.
 
Диана: – Да Дим, если не хотел идти к нам на вечеринку, то так бы и сказал. Нечего было выдумывать, что домой надо.
 
Дмитрий: – А я ничего и не выдумывал. Мне действительно домой надо.
 
Лариса: – И где ты живёшь?
 
Дмитрий: – Я?
 
Лариса: – Да, ты.
 
Дмитрий: – Я тут недалеко. На Котельнической набережной. В сталинской высотке обитаю.

Диана: – Чёрт побери, повезло. Я вот в квартире живу на отшибе.
 
Вера: – А я вообще в пригороде.

Лариса: – Ну а я на Кудринской площади, тоже в сталинке живу.
 
Дмитрий: – Значит мы живём, так сказать, в одном доме.
 
Лариса: – Если так можно сказать, то так оно и есть. Оба живём в сталинке.
 
Дмитрий: – Это так.

Вера: – Ну ладно, кто где живёт это дело десятое. Давайте подумаем, что делать будем?
 
Дмитрий: – А как же вечеринка?
 
Лариса: – Что вечеринка?
 
Дмитрий: – Вы же хотели вечеринку организовать, или я ошибаюсь?
 
«Девочки переглянулись друг с другом»
 
Лариса: – Мы решили не устраивать никаких вечеринок. Свежий воздух полезнее.
 
Дмитрий: – Я тоже так думаю. Свежий воздух лучше чем вечеринка с парнями.
 
Лариса: – Тебе ли судить о парнях, ты же не девочка.
 
Дмитрий: – Девочка – не девочка, а знаю, что без парней на вечеринке Вам девочкам скучно. Они даже стриптизёров мужчин заказывают когда девичник закатывают.
 
Лариса: – Но и Вы мужчины, когда свой мальчишник делаете, Вы без нас - женщин, без нашего стриптиза обойтись не можете. Так и тянет Вас в стриптиз-клуб на наши тела поглядеть. Сиськи наши возжелать. Конечно, ведь это Ваш последний вечер свободы, как Вы мужчины говорите: перед добровольным рабством.
 
Дмитрий: – Вы так говорите, как будто бы Вы — женщины, не приглашаете стриптизёров на свой девичник. Приглашаете, и, так же как мы мужчины, возжелаете их плоть когда они Вас возбуждают Вас. Ваше женское тело.
 
«Возмущённо» – Что? Мы ни такие!
 
Диана: – Цыц девочки, хватит. Такие – не такие. Какая разница какие? Чем пререкаться, давайте погуляем. В конце концов, школу окончили, а это раз в жизни бывает.

Лариса: – И то верно. Один раз в жизни школу заканчиваем. Другого такого раза не будет. Пойдёмте девочки в клуб какой-нибудь, уверена, встретим кого-нибудь, пускай даже не из нашей школы. Дмитрий, ты с нами?
 
Дмитрий: – Вы знаете, такие места не для меня.
 
Лариса: – Но проститься со школой надо б.
 
Диана: «Возмущённо» – Лариса! Человек не хочет, что его заставлять. Да признаться, и по мне клубы — это не моя стихия.
 
Лариса: – А ты, что скажешь Вера.
 
Вера: – Мы кажется решили, что никуда не пойдём, только по Москве погуляем. Неправда ли ночная Москва красива. Красив наш город, не правда ли?
 
Диана: – Москва красива с этим нельзя поспорить. Но Санкт-Петербург скажу я Вам, всегда восхищал меня.
 
Дмитрий: – Санкт-Петербург — город царей.
 
Диана: – Вот бы после бала в Петербург поехать. В Эрмитаже картины посмотреть.
 
Лариса: – Да, этого из нас никто не забыл бы. – говорит с горечью – Жаль, что только родители нас не отпустят. «А тебя, Дмитрий, вообще на руки наручники наденут и к какому-нибудь месту прикуют», — говорит с иронией. – Да что я говорю, да ты сам себя уже давно приковал к материнскому подолу. – говорит с усмешкой – Или она приковала тебя к своему?
 
Дмитрий: – Никто ни к какому меня подолу не приковывал.
 
Лариса: «С усмешкой» – Ага, не приковывал. Ты сам приковался, а теперь отковаться не можешь.
 
Вера: – Лариса ХВАТИТ!
 
Лариса: «Небрежно бросила» – Что хватит. Что ни на маминый сынк есть. Маминым сынок и есть. Ничего сам решить не может, всё с мамой советуется, за её подол держится.
 
Диана: – ЛАРИСА, ПРЕКРАТИ.
 
Дмитрий: – Нет девчата, пусть выскажется, авось полегчает.
 
Лариса: – Да, ты маменный сынок. Что не скажет, всё исполняешь.
 
Дмитрий: – Родители — это святое. Вот ты, Лариса, если пришлось бы выбирать между родителями и замужеством, чтобы ты выбрала, а?
 
Лариса: – При чём тут я, и моё замужество?
 
Дмитрий: – Вопрос как раз причём. – пауза – Ответь на вопрос; если придётся выбирать между родителями и замужеством, чтобы ты выбрала?
 
«Лариса задумалась»
 
Лариса: – Мне всегда казалось, что ответ очевиден.
 
Дмитрий: – Очевиден для кого?
 
Лариса: – Для всех.
 
Дмитрий: – И?
 
Лариса: – Что, и?
 
Дмитрий: – Я жду от тебя ответа.
 
Лариса: – Ах, ответа. – пауза – Я хочу провести с Вами это время. Время ночной Москвы – её великолепных ночных огней. Давайте забудем обо всём и насладимся этим вечером. Ведь этот вечер у нас один раз в жизни. Другого такого вечера не будет. Давай погуляем по ночной Москве. Москве Михаила Афанасиевича Булгакова его знаменитого романа Мастер и Маргарита. Заглянем на Патриаршее пруды, где появился Воланд со своей свитой. Да что Воланд! Москва - город тайн. Вряд ли кто-нибудь достоверно скажет, где находиться библиотека Ивана Васильевича Грозного. Все ищут её в Москве. Но это ошибка. Москва вся уже перекопана. Одно метро было запущено, после того как вся Москва была перекопана. Даже как говорят, кремль весь перекопали, ища библиотеку Ивана Васильевича Грозного. – пауза – Может быть, её уже давно нашли. Нашли, но для людей она не найдена, скрыта от общества. Но если это ни так, то она не в Москве. Не в Москве, а в Сергиеве Посаде, где и упокоился сам Иван Васильевич Грозный.
 
Дмитрий: – Да, библиотека Ивана Васильевича Грозного, или как её называют Либерия. Загадка не из лёгких. Но Вы ушли от ответа.
 
Лариса: – Какого ответа?
 
Дмитрий: – Я спросил: если придётся выбирать между родителями и замужеством, чтобы ты выбрала?
 
Вера: – Дима. Хватит.
 
Диана: – Давайте продолжим прогулку. Дима, ты с нами?
 
Дмитрий: – Нет, я домой. Мама ждёт. Ещё увидимся.
 
Диана: – Увидимся.

Вера: – Увидимся.

Лариса: – До свидания Дмитрий. Увидимся.

Дмитрий: – До свидания, девочки. Увидимся.
 
«Дмитрий уходит»

Вера: – Ну ты и дура, Лариса.

Диана: – Он больше не придёт.

Лариса: – Подхалимаж, лицемерия, подлость любят все, а правду не любят никто.

«Уходят»

Действие 3
ЛАРИСА
Сцена 5

Лариса в гостях у Дмитрия

1 «Итак, квартира Дмитрия. В квартире находится Дмитрий и его мать, Люся. Люся находится на кухни, готовит завтрак. В кухню входит Дмитрий. Смотрит на часы стоящие на холодильники. Часы показывают девять утра»
 
Люся: – Как спал?
 
«Дмитрий делает потягушки, зевает»
 
Дмитрий: – Как убитый.
 
Люся: – Завтракать будешь?
 
Дмитрий: – А что на завтрак?
 
Люся: – Яичница.
 
Дмитрий: – Что, опять?!
 
Люся: – А чем плох завтрак?

Люся: – Ты меня в чём-либо упрекаешь? Обвиняешь меня, что я готовить не умею, что ли?
 
Дмитрий: – Нет, это ни так.
 
Люся: «Возмущённо» – А мне кажется, так оно и есть. Ну где это видано, чтоб цыплята курицу учили, что и как им готовить. – пауза – А потом будут учить, как жить. – говорит с явным возмущением – Вот дети пошли, ничего святого.
 
Дмитрий: – Я никого не хочу учить жить. Пусть живут, ну как им вздумается. Но согласись, яичница каждое утро надоела.
 
Люся: «Возмущённо» – Надоело? Так если не нравиться как я готовлю, сам себе что-либо стряпал. Или пусть жена тебе готовить, если моя стряпня тебе не годиться, сынок. – «Люся выкладывает яичницу на тарелку и ставит на стол» – Вот, ешь, что дают, а ежели что хочешь, то сам купи. – пауза – Заработай и купи. Нечего у матери всю жизнь на шеи сидеть. – говорит с укором – Пора свои деньги иметь. Так что ежели никуда поступать не будешь, в дворовые пойдёшь за домашними питомцами дерьмо убирать, да и помойки чистить придётся. – пауза. – Хорошая перспектива, не правда ли? Так что пока не выучишься и на работу не устроишься, ешь что дают. Ишь привереда выискался, копейки не заработал, а всё туда же, стол подавай.
 
Дмитрий: – Мама, извини.
 
Люся: – Что извини. Я всё для него, а ему моя яичница не по нраву пришлась, на другую яду денег нет.
 
Дмитрий: – Яду? – пауза – Вы хотели сказать еду.
 
Люся: – Ещё учить меня вздумал! Мал ещё. Как сказала, так и сказала. Яду, значит яду, и ничего больше.
 
Дмитрий: «Осторожно» – Что-то произошло?
 
Люся: – С чего ты это взял?
 
Дмитрий: – Я последний раз видел тебя в таком состоянии, когда тебе поставили диагноз, катаракта.
 
Люся: – И?
 
Дмитрий: – Сейчас снова она появилась?
 
Люся: – Нет. Её нет. Зато есть глаукома. Глаукома, чёрт её побрал. – плачет – Я не понимаю, откуда на меня все эти напасти? Мне всего на всего ничего! Женщина бальзаковского возраста. Ещё жить да жить! Радоваться жизни, так сказать. А слепота близко.
 
Дмитрий: – Мама.
 
Люся: – Что мама, что мама. Я всю жизнь мама. Всю жизнь на тебя положила, и вот в расцвете сил я слепа.
 
Дмитрий: – Мама, да что ты! Всё будет хорошо.
 
Люся: – Ничего хорошо уже не будет. Врачи говорят, что зрение не восстановится.
 
Дмитрий: – Почему они так говорят?
 
Люся: – Потому что у меня вторичная катаракта, и вторично замена хрусталика может привести к 70% снижение зрительного нерва. – пауза – То есть слепота.
 
Дмитрий: – И ничего нельзя сделать?
 
Люся: – Не знаю, что тут сделаешь. – пауза – Новые же глаза не вставишь.
 
Дмитрий: «В себя» – Это верно. Новые глаза не вставить.
 
Люся: – Ну что приуныл. Я ещё не легла на операцию. Я ещё не слепа. Я обещаю тебе, я не ослепну.
 
Дмитрий: – Ты меня утешаешь и себя самообманываешь.
 
Люся: – Нет. Я никого не утишаю и не само — обманываю. Я реалистка. Прагматик. Я знаю, что будет со мной, и я к этому всему готова. – пауза. – Я боюсь только одного, тебя оставить без образования. Без образования в жизни сложно жить придётся.
 
Дмитрий: – Я знаю.
 
Люся: – Обещай мне поступить в институт, выучиться, стать человеком.
 
Дмитрий: – Я и так человек.
 
Люся: – Я не об этом.
 
Дмитрий: – Я знаю, мама.
 
Люся: – Ну, что-то я расклеилась. Забудь что я сказала, давай позавтракаем. Обещаю, завтра приготовлю что-нибудь другое.
 
Дмитрий: – Мама, твоя яичница просто замечательная.
 
«Люся легонько улыбнулась»

Люся: – Сынок. – смотрит мама на сына нежным взглядом – Ты мой любимый сынок. Радость ты моя любимая. Горе ты моё луковое. Обещаю, я тебя никогда не брошу. Никогда. – звонок в дверь. Люся ворчит: «Кто ещё там пришёл»? Не спиться, в такую рань в дверь звонить, совсем стыда нет, ей-богу.
 
Дмитрий: – Я открою.
 
«Дмитрий идёт открывать дверь»
 
Люся: – Кто бы это мог быть?
 
«Дмитрий подходит к входной двери, смотрит в глазок. Видит Ларису. Открывает дверь»
 
Дмитрий: – Что ты тут делаешь?
 
Люся: – Я пришла извиниться.
 
Дмитрий: – Извиниться, за что?
 
Люся: – За вчерашнее.
 
Дмитрий: – А что было вчера?
 
Люся: – Вчера я вела себя по-хамски.
 
Дмитрий: – По-хамски, и это ещё мягко сказано.
 
Люся: – Да Дмитрий, я знаю.
 
Дмитрий: – Входи раз пришла, с мамой познакомлю.
 
«Лариса входит в квартиру Дмитрия»
 
Люся: – Сын! Кто пришёл?
 
Дмитрий: – Лариса — моя школьная подруга.
 
Лариса: – Как зовут твою маму?
 
Дмитрий: – Людмила Григорьевна.
 
Лариса: «Говорит громко» – Здравствуйте, Людмила Григорьевна.
 
Люся: – Здравствуй, Лариса. Проходите в кухню, завтракать будем.
 
«Лариса и Дмитрий идут на кухню»
 
Люся: – Что ни говори, а сталинские высотки — это ни современные панельные многоэтажки, и тем более не хрущёвки. Вниз можно и нужно жить.
 
Дмитрий: – Не соглашусь с тобой, жить конечно нужно, но можно и не в сталинках. Достаточно, чтобы жилплощадь была большая.
 
Люся: – Больше чем здесь, никто не найдёт, а коммуналки — это святое. Как сказал Воланд в бессмертном произведении Михаила Афанасьевича Булгакова Мастер и Маргарита; квартирный вопрос их испортил.
 
Дмитрий: – Жилья нет, и не будет. Так говорят чиновники, а жильё строится. Вопрос для кого?
 
«Входят в кухню»
 
Лариса: – Здравствуйте. Людмила Григорьевна.
 
Люся: – Можно просто Люся.
 
Лариса: – Хорошо, тогда я просто, Лариса.
 
Люся: – Вот и договорились. Лариса садитесь, позавтракаем.
 
«Люся и Дмитрий садятся за стол. Люся кладёт на тарелки яичницу и ставит тарелки на стол. Садиться за стол»
 
Люся: – Значит, Вы однокашники?
 
Дмитрий: – Да мама, мы однокашники.
 
«Люся смотрит на Ларису»
 
Люся: – Вы решили куда будете поступать после школы?
 
Лариса: – Пока нет.
 
Люся: – Что так? В Вашем возрасте уже пора знать, куда поступить после школы.
 
Лариса: – Я думаю поступить в МГИМО или в МГУ.
 
Люся: – Факультет?
 
Лариса: «Задумчиво» – Юрфак, наверное.
 
Люся: – Вы не уверены?
 
Лариса: – Насчёт института я уверена на все сто. Либо МГИМО, либо МГУ. А насчёт факультета. – пауза. – Либо юрфак, либо экономический. А может быть на факультет психологии «Востоковедение и Африка» (образовательная программа: «Развитие стран Африки и Азии»).
 
Люся: – Значит, Вы хотите стать политиком?
 
Лариса: – Я хочу работать в Администрации президента. И кто знает, может быть, когда-нибудь, я сама стану президентом России.
 
Дмитрий: – А мне ты не говорила, что хочешь стать политиком.
 
Лариса: – К чему говорить то, что и так очевидно. Политики и экономисты правят этим миром. Я тоже хочу править, быть на олимпе, а не той, от кого вытирают ноги.
 
Люся: – Ну это лирика. Можно не иметь образования и быть на вершине олимпа. А можно иметь три-четыре образования, и быть шестёркой, об которую всю жизнь ноги вытирать будут и не подавятся.
 
Лариса: – Все люди по своей сути одинаковы. Любят деньги. Да когда они их не любили. Жаждут власти, это было обо все времена. Вот только квартирный вопрос их испортил.
 
Люся: – Да, что ни говори, а Воланд был и остался дальновиден.
 
Дмитрий: – Согласен, роман Михаила Афанасьевича Булгакова Мастер и Маргарита не расшифрован. В нём Михаил Афанасьевич зашифровал многие события грядущего. Недавно я в который раз перечитал его, и в который раз я убедился, что мастер — это безумство человечество, заключённое в теле одного человека, то есть мастера. А Маргарита — его спасительница. Она пожертвовала собой ради мастера.
 
Лариса: – Разве?
 
Дмитрий: – Да, это так Лариса. Почитай роман внимательно, и ты убедишься, что я прав.
 
Лариса: – Я всегда замечала в тебе философские наклонности.
 
Люся: – Дмитрий — мой философ?
 
Лариса: – Ты всегда был не от мира сего.
 
«Дмитрий хватается за голову»
 
Люся: «Возмущённо» – Что?! Это как Вас понимать, Лариса. Вы хотите сказать, что мой сын ни такой как все?
 
Лариса: – Вы меня неправильно поняли.
 
Люся: – А как я должна была Вас понять? – устрашающе – А!
 
Лариса: – Я имею в виду то, что он никогда не ходит на вечеринки.
 
Люся: – Не ходит. А что ему там делать? Смотреть, как другие пьют, и в постели пьяны ложатся, что ли!? Этого никогда не будет. – пауза – Я ни для того рожала, чтобы мой сын в пьяницу превратился. Он у меня ни такой. Этому я его не учила. Лучше, чтобы он поступлению в институт готовился, чем гулять где ни попадя.
 
Лариса: – Людмила Григорьевна, да Вы монстр.
 
Люся: – Лучше быть монстром для своего ребёнка, быть ему опорой. Выучить его, дать путёвку в жизнь, чем пустить его воспитание на самотёк, заботиться только о себе, и тем самом потерять своего ребёнка.
 
Лариса: – Я Вас поняла.
 
Люся: – Поняли, это хорошо. – пауза – Важно, чтобы Вы не только поняли меня, но и осознали, что Вы сами когда-то были этим ребёнком для своих родителей, и они заботились о Вас так, как могли. – пауза. – давая Вам воспитание, ограждая от непоправимых ошибок. Только тогда Вы, Лариса, станете хорошей матерью. Матерью, с которой другие матеря и их потомства будут брать с Вас пример. – пауза. – Ну мои наставления — это мои наставления, с них не убудет. – пауза. – Я бы хотела б знать, Вы с Дмитрием дружите или что-то ещё между Вами есть?
 
«Дмитрий и Лариса недоумевающе посмотрели друг на друга»
 
 «Говорят оба» – Что-то ещё? Фу! Да никогда.
 
«Люся легонько улыбнулась»

Люся: – Что-то не верится. – пауза – Мне всё-таки интересно, почему Вы Лариса, пришли к нам, да ещё в такую рань, если Вас никто не приглашал. А Вас действительно никто не приглашал. Или я ошибаюсь, Дмитрий.
 
Дмитрий: – Я пригласил Ларису сегодня у нас позавтракать.
 
Люся: – И не предупредил меня?! Что-то на тебя это не похоже.
 
Лариса: – Это я попросила не говорить Вам о моём приходе. Хотела сделать сюрприз.
 
Люся: – Сюрприз? Кому Вы хотели сделать сюрприз? Не мне же?
 
Лариса: – Именно Вам Людмила Григорьевна.
 
Люся: «Удивлённо» – Мне? Но по какому поводу?
 
Лариса: – Мне не нужно никакого повода, чтобы делать кому-либо какие-либо сюрпризы. Сюрпризы преподносит нам сама жизнь
 
Люся: – Верно, жизнь полна сюрпризов. – пауза – Жалко что порой эти сюрпризы не так сладки, как хотелось бы.
 
Лариса: – Это так. Сюрприз — это горькое лекарство.
 
Люся: – Это Вы к чему?
 
Дмитрий: – Да, к чему этот разговор?
 
«Долгая пауза»
 
Люся: «Предполагает» – Очевидно, Лариса беременна, и пришла сообщить нам о своей беременности нам. А отцом она хочет сделать тебя, Дмитрий. Так сказать козёл отпущения.
 
Лариса: – Какая глупость.
 
Дмитрий: – Полная чушь.
 
Люся: – Тогда какой сюрприз Вы хотели мне сделать?
 
Лариса: – Хотела. – пауза – Уже не хочу. Как я поняла, Вы не хотите чтобы Вам делали какие-либо сюрпризы.
 
Люся: – Сюрпризы так просто не делаются. За них всегда нужно платить. И платить непомерную цену. Сюрпризы — это всегда плохо, а неожиданные сюрпризы — это ещё хуже. – пауза – Поверьте мне, я знаю, о чём говорю.
 
Дмитрий: – Лариса, мама права, сюрприз сюрпризу рознь. Мне кажется, что сюрпризов от тебя больше не будет.
 
Люся: – А что, ты принимал от неё какие-либо сюрпризы?
 
Дмитрий: – Нет, просто у нас разные представления о нашей жизни. – пауза. – Я, как ты знаешь, люблю тишину, поразмышлять, выразить свои философские мышления. А Лариса любит праздные увеселения.
 
Люся: – И в чём же здесь сюрприз?
 
Дмитрий: – Сюрприз состоит в том, что она пришла к нам. То есть ко мне в гости.
 
Люся: – Лариса, это правда?
 
«Лариса задумалась»
 
Лариса: – Вы правы Людмила Григорьевна. Сюрпризы — это плохо. Вот я вчера показала себя перед Дмитрием не в лучшем виде, а сегодня пришла извиняться. – пауза – Я никогда не извиняюсь ни перед кем и никогда. Не знаю почему, но я пришла к Дмитрию извиниться. Очевидно, это и есть мой сюрприз Вам и так же мне.
 
Дмитрий: – Да мама, признание Ларисы — вот это сюрприз.
 
Люся: – Что Вы имеете в виду, — говоря: я вчера показала себя перед Дмитрием не в лучшем виде. Что Вы имели в виду?
 
Лариса: – Я ему нахамила.
 
Люся: – За что Вы нахамили моему сыну?
 
Лариса: – Меня кое-что взбесила.
 
Люся: – Что Вас взбесила?
 
Лариса: – А это важно?
 
Люся: – Я как мать хотела бы знать, что Вы сказали моему сыну, что пришли извиняться.
 
Лариса: – Мне стыдно перед Вами за эти слова.
 
Люся: – Что ж, говорите, я вытерплю.

Лариса: – Я с Дианой и Верой вчера встретили Дмитрия, разговорились. И когда Дианна предложила поехать в Санкт-Петербург, в Эрмитаже картины посмотреть, я сказала следующее: да, этого из нас никто не забыл бы. Жаль, что только родители нас не отпустят. А тебя, Дмитрий, вообще на руки наручники наденут и к какому-нибудь месту прикуют. Да что я говорю, да ты сам себя уже давно приковал к материнскому подолу. Или она приковала тебя к своему? Я не знаю, какой бес в меня вселился, но сегодня, осознав что я сказала, я пришла извиниться.

Люся: – А почему Вы уверены, что я сына к своему материнскому подолу привязала?
 
Лариса: – Об этом говорит весь класс. Они уверены, что Дмитрий - затворник потому, что Вы, Людмила Григорьевна, его никуда не отпускаете.
 
Люся: – Какая чушь! А Ваш класс — просто дурак. Родители за воспитанием своих детей не следят, вот и вырастают кто попало, а потом других осуждают, что другие ни такие, как они, ни прости господи дети как они. И что я не права?
 
Лариса: – Вы правы. Поэтому я здесь. Здесь, потому что я должна была извиниться. Это и есть сюрприз. Очевидно, Дмитрий не ждал, что я приду со своими извинениями.
 
Дмитрий: – Честно говоря, не ожидал.
 
Лариса: – Что не ожидал?
 
Дмитрий: – Не ожидал, что ты извиняться придёшь после всего, что мне наговорила.
 
Лариса: – Мне стыдно перед тобой.
 
Дмитрий: – А перед подругами?
 
Лариса: – Тоже стыдно.
 
Дмитрий: – Перед ними извинилась?
 
Лариса: – Ещё нет, да и извиняться мне перед ними не за что.
 
Дмитрий: – За что же? Ни я же их шлюхами обозвала.
 
Люся: «Возмущённо» – Сын, ты что своих однокашниц шлюхами обозвал?
 
Дмитрий: – Нет, я только сказал: вечеринка — это дело неплохое. Вечеринка — это классно. Что может быть лучше, чем напиться, обкуриться, а наутро не помнить, с кем переспали. А потом голову ломать и вопрошать себя: как такое возможно? И в оправдании само;й себя убеждать себя: я не такая. А поезд ушёл. Живот растёт. Никуда от этого не деться. Правда, можно к врачу, аборт сделать. Но последствия тоже чревата. Вот что я сказал, и только.
 
Люся: – Согласна. На вечеринки всё, что можно произойти произойдёт, даже если это не запланировано. Так что Мой сын прав, шлюхи, шлюхи и есть.

Лариса: «Утвердила» – Нет, мы ни шлюхи.
 
Люся: – А кто же? Вам нынешней молодёжи вся жизнь — это празднество. Вы ни о чём не думаете. У Вас всё есть. Живёте за счёт родителей. Не работаете, только по клубам развлекаться шляетесь. Пьёте и потом, с кем попадя целуетесь. А потом говорите, откуда дети берутся? Да они оттуда и берутся, где шляетесь по ночам. А потом говорите: какая же я дура.
 
Лариса: – Вы говорите мне то же самое что давеча мне Дмитрий говорил. Упрекал меня в моём желании последний школьный звонок отпраздновать.
 
Люся: – Отпраздновать? Праздник празднику рознь. Когда праздник превращается в пьянку это уже не праздник.
 
Дмитрий: – Согласен. Праздник — это не пьянка, а пьянка — это не праздник. А если праздник и пьянка едины, то это просто…
 
Лариса: – Просто, что?
 
Дмитрий: — Это просто единый посыл к разврату, и только. – пауза – Единый посыл к разврату, так как разврат — это последствия пьянства, а пьянства — это предпосылки самого разврата.
 
Лариса: – Но почему?
 
Дмитрий: – Потому что пьянка — это сама по себе полный разврат, и мне не прельщает быть на таких увеселениях. Они сами по себе омерзительны.
 
Лариса: – А жену ты тоже выбрал бы согласно своим принципам?
 
Дмитрий: – Жена, скажу я тебе, это дело святое. Ни какую-либо там вещь выбираешь, жену – супругу на всю жизнь. Хранительницу семейного очага, мать детей.
 
Лариса: – А какие требования она должна соблюсти?
 
Дмитрий: – Она должна не пить, не курить, не трепать нервы. Должна иметь своё мнение. Когда надо поддерживать мужа и делать так, чтобы он не совершал ошибок. Любила свою семью, была верной ей.
 
«Лариса иронично улыбнулась. В душе она смеялась»
 
Лариса: – Наивность — удел романтиков.
 
Люся: «С упрёком» – То есть Вы хотели сказать Лариса — наивность — удел дураков, а сказали: — наивность — удел романтиков. – пауза – Говорите в глаза, а не издалека.
 
Лариса: – Я всегда говорю всё впрямую. Если я сказала, наивность — удел романтиков, то наивность — удел романтиков. Ведь только романтики мечтают об идеале. Идеала, которого не существует.
 
Люся: – Вы ошибаетесь. Идеал существует. Он всегда перед глазами.
 
Лариса: – Если Вы имеете в виду идеала матери или отца, то этот идеал является идеализируемым идеалом. Ведь он является идеалом того или иного родителя. Я же говорю об идеале создаваемым человеком в процессе его жизненного пути. Но такой женщины, к сожалению не существует, это правда. Вот и получается, наивность — удел романтиков, а не дураков. Ведь только романтик способен создать себе образ женщины, который не был бы связан с образом его матери или отца. Как ни старайся, они всё равно будут разные. Разные, так как двух одинаковых людей не бывает.
 
Люся: – Вам бы не в политику, а на философско-психологический факультет поступить надо. Из Вас хороший мозгоправ вышел бы.

Лариса: – Я об этом подумаю.
 
«Люся смотрит на часы, сто;ящие на холодильники»
 
Люся: «Задумчиво» – Десять. Уже десять часов. Как быстро пролетел этот час, я даже не заметила. Да, время всегда бежит незаметно. Не успеешь оглянуться, как оно уже далеко. Время, которое было, и которое уже не вернёшь, ускользает незаметно. Оно просто бежит. – пауза – Мой Вам совет берегите отпущенное Вам время.
 
Лариса: – Это Вы к чему?
 
Люся: – Вы — молодёжь двадцать первого века живёте одним днём. Вы не думаете о будущем. Вы просто прожигаете свою жизнь в клубах и на всяких там вечеринках. Вместо этого Вы должны учиться. – пауза – Учиться и стать людьми. Людьми, а не теми личностями, которые работают во благо себе, а не обществу. – пауза – Конечно, тот человек дурак, кто всё отдаёт чужим и не оставляет ничего себе. – пауза – Всех денег не заработаешь. Деньги ничто, а время вечно.
 
Лариса: – Я с Вами не соглашусь.
 
Люся: – Почему?
 
Лариса: – Деньги — это жизнь. Весь мир построен на денежных потоках, финансовых пирамидах. Без денег не купишь продукты, то есть не поешь. Без денег не купишь лекарства, если заболеешь. – пауза – Без денег не выучишься. Так что без денег никуда. Деньги — это жизнь человека. Да что там человека. Деньги — это жизнь всей планеты. И кто бы ни говорил мне, что деньги работают во благо какого-либо государства, я этому не поверю. Деньги работают во блага самого человека. Человека, который создал иллюзию, что деньги работают на государство. Государство — вот иллюзия. Иллюзия для тех, кто занимается самообманом, что государство обеспечит человека. – пауза – Нет, человек обеспечивает себя сам, а государства только способствуют его обогащению. Что же касается времени, то здесь всё просто. – пауза – Жизнь — это время. Бег временно;го портала человеческой сущности его бесконечного стремления обогатиться. Ведь время бежит только для того человека, который спешит сделать всё. Всё что он наметил сделать в жизни. И когда он всё это сделает, он понимает, что ни сделал ничего. Время уже кончается, а он так и не сделал самого главного.
 
Дмитрий: – Чего же?
 
Лариса: – Это у каждого своё.
 
Дмитрий: – То есть, у каждого свой скелет в его шкафу.
 
Лариса: – Жизнь — это не игра в дочки-матери. Жизнь — это философия жизненного пути самого человека, который он выбирает себе сам.
 
Люся: – Нет, человек не может выбрать сам себе путь. Его нужно на него подтолкнуть.
 
Лариса: – Вряд ли если подтолкнуть человека на жизненный путь, который уже за него выбран его родителями, он будет счастлив.
 
Люся: «Возмущённо» – Вы хотите меня обвинить сейчас, что я плохая мать? Я не плохая мать! Я хорошая мать. Да и не такой соплячки, как Вы Лариса судить других, хорошая я мать или нет. Вот своих, когда родите тогда и посмотрим, кто из нас лучше. А доселе извольте помолчать, недоросль.
 
Лариса: «Возмущённо» – Я не недоросль.
 
Люся: – Вы недоросль. – пауза – Классику читать надо. Недоросль Фонвизина, к примеру, в школе не проходили? Рекомендую, произведение - недоросль прочесть, авось ума по-прибавиться. – пауза. – Ишь какая, молоко на губах ещё не обсохло, а взрослых учить изволит.
 
«Лариса смотрит на наручные часы»
 
Лариса: – Задержалась я у Вас, домой пора.
 
Дмитрий: – Я провожу.
 
Лариса: – Не надо, а то твоя мать тешит…
 
Люся: – Что я решу?
 
Лариса: – Решит, что я пришла что бы ни извиниться, а выставить её полной… Вам бы в матриархате жить, как раз командовать над всеми могли б. Вы Люся – монстр. Тиран, единоличница.
 
Люся: «Внутри у неё всё кипело» – И что?
 
Лариса: – Ничего хорошего. Эксгибиционизм никогда не приводил ни к чему хорошему.
 
Люся: «Неистова кричит, показывая рукой на дверь» – ВОН!
 
Лариса: – Я уйду. Но напоследок скажу только одно.
 
Люся: – Что?
 
Лариса: – Мне жаль Вас. Вы заботитесь о своём сыне, и это правильно. Но не надо эту заботу идеализировать своими материнскими чувствами к нему. Как я сказала, эксгибиционизм никогда не приводил ни к чему хорошему. Отпустите сына. Дайте ему хоть какую-то свободу, и Вы увидите, что…
 
Люся: – Что я увижу?
 
Лариса: – Увидите, как он изменится.
 
Дмитрий: – Изменюсь кто? Я?
 
Лариса: – Да ты Дмитрий. – пауза – Ты наконец поймёшь, что жизнь — это явление сложное. Жизнь — это время. Упустишь миг, и всё, конец. Жизнь закончится для тебя, начнётся одно страдание. Вот и всё, что я хотела сказать. А теперь мне действительно пора.
 
Дмитрий: – Я провожу.
 
Лариса: – Не стоит. Я знаю где выход, а дверь я захлопну.
 
Люся: – Пусть уходит. Надеюсь, больше я Вас не увижу в своей квартире.
 
– Я Вам это обещаю. Я к Вам больше не приду. До свидания всем, я пошла.
 
«Уходит»
 
Лариса: – Ещё немного, и она получила б в своё.
 
Дмитрий: – Или ты получила от неё. – пауза – Сколько я её знаю, она всегда такая.
 
Люся: – Вот стерва. Она будет учить меня, как воспитывать моего сына. А ты что? Твою мать принижают. Делают из неё непонятно кого, а мой сын даже не сказал ни слово в мою защиту. Ну и сына я вырастила.
 
Дмитрий: – Мама!
 
Люся: – Что мама? Что мама? – пауза. – Мама для него всё, а он даже слово в мою защиту сказать не смог.
 
Дмитрий: – Ты считаешь, что я должен был защитить? Но отчего?
 
Люся: – И правда, отчего? От мнения неразумной девочки? Но её размышления разумны, хотя немножко преувеличены. Но с другой стороны, быть умнее взрослых хоть так оно иной раз и есть это верх невежество. Хотя, что ни говори, а нынешняя молодёжь невежественна. – «смотрит на часы» – пол-одиннадцатого. Мне пора к врачу на очередные процедуры. Посуду помоешь?
 
Дмитрий: – Конечно, не беспокойся, помою.
 
«Люся Уходит»
 
Дмитрий: «Задумчиво» – Может быть, Лариса права, эксгибиционизм никогда не приводил ни к чему хорошему, а может быть и нет. – пауза – Кто знает, кем бы я вырос, если бы мама ни держала меня в ежовых рукавицах. – пауза – Наверное, никем.
 
«Голос Люси»
 
Люся: – Сын, я ухожу. Закрой дверь на замок.
 
Дмитрий: – Да мама, сейчас.
 
«Встаёт изо стола, идёт закрывать дверь»

Действие 3

Сцена 6

Давид Гавриилович Боррони

«Итак, Люся вышла из подъезда на Котельническую набережную, направилась к блажащему метро»
 
Люся: «Думает» – Что она, чёрт побери, из себя вообразила. Ишь, какая краля. Думает она, что умнее всех? Где она только понабралась такого?
 
«Спускается в метро. Слышит чей-то голос позади себя»
 
Давид Гавриилович Боррони: – Людмила Григорьевна — это Вы?
 
«Люся оборачивается. Видит мужчину»
 
Люся: – Извините, мы знакомы?
 
Давид Гавриилович Боррони: – Вы не помните, мы встречались на презентации Вашей книги Мой город: трагедия одной семьи. Вам достался последний экземпляр моей книги, помните?
 
Люся: – Что-то припоминаю. Если не ошибаюсь, Боррони Ваша фамилия.
 
Давид Гавриилович Боррони: – Верно, Боррони. Давид Гавриилович Боррони. Можно просто, Давид. – пауза – Скажите, Людмила Григорьевна, Вам понравилась моя книга?
 
Люся: – Книга хорошая, человечная. И кстати, Вы можете меня звать просто Люся.
 
Давид Гавриилович Боррони: – Хорошо Люся.
 
Люся: – Скажите Давид, где Вы взяли тему для этой книги?
 
Давид Гавриилович Боррони: – Вы не поверите, но тему я не брал нигде.
 
Люся: – Это как?
 
Давид Гавриилович Боррони: – Эта книга написана мной, исходя из моих наблюдений за людьми.
 
Люся: – То есть?
 
Давид Гавриилович Боррони: – То есть, эту книгу написал ни я.
 
Люся: – А кто же её написал?
 
Давид Гавриилович Боррони: – Вопрос, никто её написал, а кто дал пищу для её написания.
 
Люся: – То есть Вы украли сюжет?
 
Давид Гавриилович Боррони: – Если Вы так об этом думаете, то Вы не внимательно читали мою книгу. В ней нет никакого плагиата. В ней только правда жизни. – пауза. – Правда жизни, которая никому и никогда не нравилась. Все считают, что они ни такие какие есть на самом деле. Они ни те какие герои этой книги. Но герои книги списаны с самих героев жизни. Мы забываем, что жизнь человека — это не жизнь самого человека, это жизнь героев и злодеев многочисленных историй всего человечество. Жизнь, которую порой нельзя изменить. Нельзя изменить потому, что человек не осознаёт, что есть жизнь, и как в жизни ему жить.
 
Люся: «Задумчиво» – Что-то подобное я сегодня уже слышала. – пауза – Жизнь человека — это страдания. Самопожертвование самого человека ради кого-либо ради счастья другого человека.
 
Давид Гавриилович Боррони: – Это так.
 
«Давид и Люся сошли с эскалатора, зашли на платформу»
 
Люся: – Скажите, почему Вы написали именно эту книгу с таким сюжетом? Вы же понимаете, что люди никогда не изменятся.
 
Давид Гавриилович Боррони: – Может быть, Вы правы, люди не хотят менять свой образ жизни. – пауза – Но задуматься они могут. Должны задуматься над тем, какие они люди. Способны они на самопожертвования или нет? Да и русский язык. Что ни говори, а матерщина в русском языке идёт наравне с русским языком. Это в книге отлично показано. Сам слышал, как подростки матерщину так громко говорили о своих родителях, что их родители застрелились бы или в гробу перевернулись. Они их родили, вырастили, а они их в три погибели матерщиной поносят. Что ни говори, воспитания.
 
Люся: – Значит, эта книга что-то вроде личного дневника?
 
Давид Гавриилович Боррони: – Ни вроде личного, а моего дневника. Дневника жизни людей которых я встречал на своём пути. И в ней всё чтов ней написано, всё это правда. Я ничего не преувеличил.
 
Люся: – А что касается трагедии в аэропорту Шарля де Голля?
 
Давид Гавриилович Боррони: – Эта была реальная история. В этой трагедии погибли все пассажиры самолёта боинга 737 и унесло жизни людей в гостинице.
 
Люся: – Я об этом знаю.
 
«Люся и Давид подошли к стоя;щей на платформе лавки, на которой сидела молодая девушка и читала книгу»
 
Давид Гавриилович Боррони: – А вот и моя дочь. – «Девушка отвлеклась от чтения, подняла голову, посмотрела на отца, а затем на стоя;щею возле неё женщину. Люся тотчас же узнала её. Эта была…» – Знакомьтесь, Лариса. Лариса эта Людмила Григорьевна. Она поклонница моего творчества.
 
Люся: – Очень приятно познакомиться.
 
Лариса: – И мне. Я рада познакомиться с поклонницей творчества моего отца. – пауза – Но он никогда не говорил о Вас. Почему?
 
«Люся и Давид содеяться на лавку»
 
Люся: – Мы виделись на презентации его книги, Мой город: трагедия одной семьи. Я помню, мне достался последний экземпляр его книги.
 
Лариса: – Да, папа умеет писать. Скажите, книга Вам понравилась?
 
Люся: – Как я уже сказала Давиду Гаврииловичу эта книга — личный дневник самого автора.
 
Давид Гавриилович Боррони: – Ну это пафосно сказано. Как я уже сказал, эта книга написана на основе моих наблюдений за жизнью людей.
 
Люся: – Но там есть истории из нашей жизни.
 
Давид Гавриилович Боррони: – Есть, но они написаны как истории других людей, не наши.
 
Люся: – То есть в этой книги есть и Ваши личные истории?
 
Давид Гавриилович Боррони: – Есть, но я бы хотел их оставить как истории других людей, и не рассказывать о них никому.
 
Люся: – Понимаю, это личное. – пауза – Наверное трудно вспоминать то, что хочешь забыть.
 
Давид Гавриилович Боррони: – Это ты о чём?
 
Лариса: – Значит, Вы уже на ты?
 
Давид Гавриилович Боррони: – Я со своими поклонниками всегда на ты.
 
Лариса: – Понятно. – обращение к Люси. – А Вы, что имеете в виду говоря: трудно вспоминать то, что хочешь забыть.
 
Люся: – Порой в дневниках мы описываем те события из нашей жизни, которые нам трудно забыть. – пауза. – Мы помним их, и как не стараемся забыть их, наш мозг, наша психика забыть то, что мы забыть просто не в состоянии.
 
Лариса: – Это Вы к чему?
 
Люся: – Ни к чему. Я просто говорю о том, что возможно мучает людей. Они не могут забыть то, что забыть надо. Не могут простить себя за то, что можно было предотвратить.
 
Лариса: – И при чём здесь книга?
 
Люся: – Как уже сказал Давид Гавриилович, эта книга написана на основе моих наблюдений за жизнью людей. В ней описана реальная история трагедии самолёта. Боинга 737.
 
Лариса: – И?
 
Давид Гавриилович Боррони: – Замолчите. Кто позволил Вам рыться в чужом белье. Эти истории написаны с людей которых видел я. — пауза — Я видел их такими, какие они есть на самом деле, и упрекать меня в том, что я написал книгу, исходя из собственных наблюдений за людьми, и ничего больше. – пауза – А что касается трагедии в аэропорту имени Шарля де Голля, то эта история основана на самой истории этого рейса, и ни на чём более.
 
Лариса: – ПАПА!
 
Давид Гавриилович Боррони: – Что папа! Я Всю жизнь папа.
 
Лариса: – Скажи папа, Людмила Григорьевна права в своих предположениях?
 
Давид Гавриилович Боррони: – Каких предположениях?
 
Лариса: – Папа, я не дура. Хорошо понимаю, что тогда произошло с моей мамой. Она не разбилась в автокатастрофе, она что, была в том самолёте? Ведь это так? – пауза – Я всегда знала, что эта история написана в память о ней. Об Эмме Эзадоровны – моей матери. – пауза – Скажи, почему ты меня обманул?
 
Давид Гавриилович Боррони: – Я считал, что если я скажу тебе правду, то у тебя возникнет авиафобия.
 
Люся: – Фобия как болезнь, вылечиться невозможно.
 
Давид Гавриилович Боррони: – А Вы что знаете о фобиях?
 
Люся: – Я психотерапевт, и знаю о фобиях всё.
 
Лариса: – Психотерапевт. Я бы могла бы догадаться.
 
Давид Гавриилович Боррони: – Я что-то упустил? Вы что, знакомы?
 
Лариса: – Мы познакомились недавно. Я училась с Дмитрием в одном классе.
 
Давид Гавриилович Боррони: – Кто такой Дмитрий?
 
Люся: – Дмитрий — мой сын.
 
Давид Гавриилович Боррони: – Значит, Вы обе держали меня за дурака?
 
Люся: – Я просто не хотела, чтобы Лариса знала, кто я. – пауза. – Вряд ли она восприняла наш разговор как разговор интересующей судьбу моего сына, а не её судьбу в целом.
 
Давид Гавриилович Боррони: – То есть?
 
Лариса: – Это наше, женское.
 
Давид Гавриилович Боррони: – Ну как знаешь, как знаешь. Не хочешь говорить, не надо, твоё дело. – пауза – Только больше не ставь меня в дурацкое положение. – смотрит на наручные часы – Ну, мне пора. До вечера.
 
Лариса: – До вечера.
 
Давид Гавриилович Боррони: – До свидания, Люся.
 
Люся: – До свидания, Давид.
 
«Давид Гавриилович Боррони уходит»
 
Люся: – Скажи, что у Вас с моим сыном?
 
Лариса:– Ничего. Мы просто однокашники.
 
Люся: – А зачем пришла к нам?
 
Лариса:– Извиниться.
 
Люся: – Извиниться, за что?
 
Лариса:– Неважно.
 
Люся: – Нет, это важно. Если бы Вы не чувствовали себя виновной перед Дмитрием, то не пришли бы к нам, извиниться. Так что если бы Вам Лариса мой сын не нравился, то вы бы не пришли к нам в такую рань извиняться, а в лучшем случае извиниться при встрече, если вообще извиниться. Так что чтобы Вы не говорили, Вам мой сын нравиться. Вы хотите познакомиться с ним, но у Вас не получается, и Вы не знаете что сделать, чтобы познакомиться. – пауза – Поэтому Вы такая.
 
Лариса: – Какая такая?
 
Люся: – Прямолинейная. Вы говорите всё всем в лицо. Но это не всегда помогает. Иногда надо скривить душой, побрать свои принципы и спустить в унитаз. Надо соглашаться на компромисс. Не знаю, что произошло у Вас с моим сыном, но скажу я Вам, Лариса, если Вы хотите войти в нашу семью, то Вам нужно пойти на компромисс.
 
Лариса: – Какой компромисс?
 
Люся: – На этот Вопрос я не отвечу. Вы должны его найти сами. Впрочем, если я ошибаюсь, и Вам не нравится мой Дмитрий, то больше прошу в мою квартиру не приходить. Никогда. Ну мне пора. Желаю Вам найти своё счастье, если это вообще для Вас будет возможно.
 
«Люся уходит»
 
Лариса: – Кто меня за язык тянул с этим психотерапевтом? Мозгоправ хренов. К ним только попади, весь мозг вынесут со своим компромиссом. Да что там говорить, сама виновата. Пришла извиняться, зачем?
 
«Уходит»

Действие 4
ДИАНА

Сцена 7

Семья Дианы

«Квартира Дианы. В квартире находится её мать – Эльза Леопольдовна. Сестра. Жанна. Жанна и Диана находятся в комнате. Вчера Диана пришла домой поздно. Она объяснила это сестре так»

Диана: – Вчера я праздновала день окончания школы.

Жанна: – Ты что, по барам шлялась? Шлюха!

Диана: – Нет, я не шлюха! Я вчера с Верой и с Ларисой ходили по ночной Москве, пока первый поезд метро не поехал. Тогда все домой возвратились. И мы, как ты изволила выразиться, не шлялись. Мы просто гуляли. Радовались жизни так сказать. Согласись, окончив школу, ты тоже радовалась её окончанию.
 
Жанна: – Год тому назад я поступила в театральный институт, а ты куда хочешь поступить? Или ещё с этими ночными гулянками не решила, куда поступить?

Диана: – Я уже как-то говорила, что я поступлю в МГИМО, на юрфак.
 
Жанна: – А если нет? Туда поступить невозможно. Нужно быть подкованной на все сто. Да и если знать всё на все сто, то не факт что поступишь. Своих хватает там. Каждый год новые приходят.
 
Диана: – Но если так рассуждать, то можно никуда не поступать. Поступай не поступай, всё равно не поступишь.
 
Жанна: – У тебя же способности. Поступай в театральное, я помогу.
 
Диана: – Но ты же не выучилась. Как ты мне поможешь?
 
Жанна: – Когда я поступала, вместе со мной поступали ещё девочки. Так приёмная комиссия в театральном институте, то есть во ВГИКе, спрашивали: у Вас кто-нибудь учится? И те, у кого уже кто-то учились, прошли, а те, у кого не учились, не прошли. А это ВГИК, а не МГИМО. Так что подумай, прежде чем время зря терять, стоит ли? И никакое ЕГЭ не поможет. Только один блат.

«В комнату входит Эльза Леопольдовна»
 
Эльза Леопольдовна: – Твоя сестра дело говорит. Наши возможности порой не совпадают с нашими желаниями.
 
Диана: – Ну а если очень сильно пожелать, что тогда?
 
«Эльза Леопольдовна усмехнулась»
 
Эльза Леопольдовна: – Ну может быть, когда-нибудь, твоё желание сбудется. Но когда оно сбудется, тогда ты поймёшь, что твоя мечта была эфемерной. Жизнь пролетела как одна секунда. Ты ничего в своей жизни не добилась.
 
Диана: – А мечта?
 
Эльза Леопольдовна: – Мечта — это только иллюзия. Иллюзия которая ты воображаешь в твоей иллюзорной мечте. Мечте осуществив которую ты просто умрёшь. Ведь человеческие иллюзии исполняются только на пороге его безвременной кончины так же, как и его желания. Так что права твоя сестра. Места — это лишь невыполнимая иллюзия. Реальность гораздо жесточе. Реальность жизни это и есть сама жизнь. Жизнь без всяких там прикрас.
 
Диана: – Но если не будет в жизни мечты, то жизнь будет неинтересной.
 
Эльза Леопольдовна: – Сначала надо выучиться, а потом мечтать о чём-то.
 
Жанна: – Моя сестра романтик. Наивный романтик своей несбыточной мечты.
 
Эльза Леопольдовна: – Романтики люди искусства.
 
Жанна: – Искусства — удел романтиков.
 
Диана: – Но я не романтик.
 
Эльза Леопольдовна: – Все люди романтики. Одни романтики мечтают о бессмертных творениях, другие, о своём благополучии. И первых и у вторых романтиков их мечты сбывается. Только у одних сразу, а у других, возможно, никогда.

Диана: – И что мне делать?

Эльза Леопольдовна: – Поступать туда, куда возможно поступить, а ни туда куда поступить невозможно. А если поступишь, то по полной программе, как липку обдерут. А юрфак всё-таки, власть.

Диана: «Задумчиво» – Может быть, Вы правы. Что бежать за несбыточной мечтой, когда «лучше синица в руках, чем журавль в небе» Всегда так было есть и будет. Наши желания никогда не осуществляться, а жаль. Они так и останутся нашими несбыточными мечтами, нашими желаниями, и только. – пауза – Хорошо, уговорили. Поступлю в театральный. Там по крайне мере сестра уже первый курс закончила, будет кому за меня доброе словечко замолвить.

«Телефонный звонок. Эльза Леопольдовна подходит к стационарному телефону, снимает труппку с телефонного аппарата. Подносит её к уху»
 
Эльза Леопольдовна: – Алло. Эльза Леопольдовна слушает. Кто это?
 
Голос в телефонной труппке: «Озабоченно» – Эльза Леопольдовна, мне поручили позвонить Жанне. Она дома?
 
Эльза Леопольдовна: – Да, она ещё дома.
 
Голос в телефонной труппке: «Озабоченно» – Передайте Жанне, Наталья заболела. Жанна тотчас же должна приехать в театр. Она дублёрша Натальи.
 
Эльза Леопольдовна: – Хорошо, передам.
 
«На другом конце провода прозвучали гудки»
 
Эльза Леопольдовна: – Жанна.
 
Жанна: – Что, мама?
 
Эльза Леопольдовна: – Тебе только сейчас звонили из театра. Мене попросили сказать тебе, чтобы ты срочно приехала.
 
Жанна: – Да. Почему такая срочность?
 
Эльза Леопольдовна: – Мне сказали, Наталья заболела, а ты как будто бы её дублёрша. «Жанна смотрит на часы» Чёрт их побери! Раньше не могли позвонить? До начала два часа, а мне ещё гримироваться надо. Ну ладно, мне пора. До вечера.
 
«Уходит»
 
Эльза Леопольдовна: – Вот учись, ещё институт не закончила, а уже деньги зарабатывает, скоро самостоятельно концерты давать будет. Сольные выступления, так сказать. А может быть, с концертами ездить, деньги зарабатывать будешь.
 
Диана: – Если это так, то до этого ещё далеко. Сначала нужно поступить, а потом ещё с отличием первый курс закончить с отличием.
 
Эльза Леопольдовна: – За это не беспокойся. Закончишь.
 
Диана: – Конечно закончу, ведь моя сестра уже учится там, как же я не выучусь.
 
Эльза Леопольдовна: – Не знаю, что это сейчас было, плохая ирония или насмешка над самой собой, но скажу я тебе, ученье — свет, а не ученье — тьма. Куда ты поступишь? Ведь везде один блат. Блат, да и только.
 
«Появляется Жанна»
 
Жанна: – Диана, ты была когда-нибудь в театре?
 
Диана: – Была.
 
Жанна: – Хочешь пойти со мной, посмотришь спектакль. Я устрою.
 
Эльза Леопольдовна: – Диана, иди.
 
Диана: – Жанна, я ещё никогда не видела твою игру в театре на сцене. Хотелось бы посмотреть, какая актриса получилась из моей сестры, хорошая или плохая. Согласись Жанна, критика сестры — это самая жёсткая критика сестры.
 
Эльза Леопольдовна: – Согласна?

Жанна: – Спектакль обещает быть интересным
 
Диана: – Решено, иду.
 
«Уходят»
 
Эльза Леопольдовна: – Надеюсь ты сделаешь правильное решение, Диана.
 
«Уходит»

Действие 4

Сцена 8

Поездка в театр

«Диана и Жанна едут в чёрном авто принадлежащей Жанне. Погода хорошая. Солнце светит. Настроение хоть куда»
 
Диана: – Знаешь Жанна, у меня настроение такое, что душа поёт.
 
Жанна: – Да, погода сегодня замечательная. Радости пройти к нам, радости-веселья праздник. Но праздник — иллюзия — нашего сознания. В праздных днях живём мы – люди. И не замечаем мы того, что в праздным у веселей ли в безумствах наших, поём мы песни во славу нашей радости увеселенья. Так и жизнь проходит, жаль мне Вас. О — люди – несчастные созиданья. Как Вы жалки в моих глазах.
 
Диана: – Жанна? Почему жалки? Потому что они умеют веселиться, а ты нет.
 
Жанна: – Ты ошибаешься, сестра. Веселье — удел счастливых дураков. А не дураки они всю жизнь свою идут к намеченной цели. Цели, которую они поставили перед самими собой. Они будут трудиться, из кожи вон лезть, лишь бы достичь её. Скажи, как можно достичь какой-нибудь цели, при этом не имея её вовсе. Вряд ли праздный человек способен ответить на этот вопрос. Его жизнь — это череда веселий. Кто знает, какие эти веселия на самом деле? Жизнь, Диана — это не веселье, и тем более не веселья. Жизнь — это череда ошибок человека. Если ошибёшься в своём выборе, то жизнь тебе этого не простит. Ни даром гласит народная мудрость: жизнь прожить – не поле перейти.
 
Диана: – Ты права, сестра. Порой мне кажется, что Остап Бендер был прав, говоря: мы чужие на этом празднике жизни.
 
Жанна: – Я рада, что ты это понимаешь. – пауза – Я конечно понимаю, что ты скорее закончила б юрфак, чем пошла бы учиться в театральный, но поверь мне, жизнь — это целое представление. В жизни у всех свои роли. И поверь мне своей сестре, сыграть их гораздо сложнее, чем сыграть роль в театре. Так что не огорчайся. В жизни, театральное искусство, как и театральная режиссура в одном лице станет самым больши;м экзаменом в твоей жизни. Недаром великий Уильям Шекспир в монологе Жако из пьесы: «Как Вам это понравится», сказал свою бессмертную метаморфозу: весь мир – театр, а мы все в нём – актёры.
 
Диана: – Ты права Жана, поступать надо туда, куда поступить можно, а не куда невозможно поступить. Я это давно поняла. Жаль только, что мечтам моим никогда не осуществится. – пауза – Это горько. Жаль.
 
«Машина подъехала к театру. Жанна припарковала своё авто и сказала»
 
Жанна: – Приехали. Вот здесь я и работаю. Выходи, скоро начало спектакля, а мне ещё в образ войти надо.
 
Диана: – В каком спектакле ты сегодня задействована?

Жанна: – Это сюрприз. – многозначная пауза – Идём.

Диана: – Идём.

«Женщины выходят из авто. Жанна закрывает машину и включает сигнализацию»

Жанна: – Идём.

Действие 4

Сцена 9

Спектакль.

«Театр. Сцена. Аншлаг. На сцене горит свет. Актёры играют свои роли. Но кто знает, роли ли это? Ведь роль — это сама жизнь, и сыграв её так, как её надо сыграть, а никак и ни иначе, только тогда человек осмыслит, что есть сама жизнь. Ведь жизнь — это спектакль. Спектакль со своими героями и злодеями. Своими режиссёрами и продюсерами, этой вечной постановки, называемой жизнь. Диана сидит на первом ряду, смотрит спектакль. На сцене играют свои роли актёры. Жанна в роли Времени. Аристарх Эдмундович в роли Смерти. Эльжа Эдмундовна в роли Песчинки. Георгий Эдмундович в роли Философа. Марья Николаевна Лис в роли женщины. Филип Наумович Филин в роли философа. Идет последняя сцена пьесы Д. Г. Боррони "Человек и время: как человек убил время"«

Марья Николаевна Лис: «Женщина» – Кто Вы такая?
 
Жанна: «Монолог времени» – Такая я, нет, я не такая. Я время времени людьми убиенной. Я время, остановившее свой ход.
 
Марья Николаевна Лис: «Женщина» – Вы время?
 
Жанна: «Монолог времени» – Время я.
 
Марья Николаевна Лис: «Женщина» – Время ты скажи, за что наказываешь ты нас?
 
Жанна: «Монолог времени» – Ни ты, а Вы, невежественные люди. Я время существую я. Я время — имя существительное. Отвечаю на вопрос что. С признаками нарицательного неодушевлённого средней род, второго склонения. И стыд тому кто не знает этого.
 
Марья Николаевна Лис: «Женщина» – Я извиняюсь за моё невежество, но за что Вы нас наказываете?
 
Жанна: «Монолог времени» – Я не наказываю, человек наказывает себя сам. Я долго терпела, но каждому терпенью приходит конец. Человек не ценил меня, время. Время, как оно есть. Жизнь как она есть. Никто не знает, что есть жизнь? Какие сюрпризы она нам преподносит. Вся жизнь — это борьба. Борьба — за права место под солнцем. За право жить. Но я хочу спросить Вас люди! Зачем мы живём на этом свете? Почему мы боремся за жизнь. За ту собственную жизнь, которую нам подарили наши родители. Их страдания. Девять месяцев токсикоза. Роды. Мужчинам не понять, как это нам женщинам, родить ребёнка. Родить для того, чтобы он жил и радовался на этом свете. Вместо этого он должен играть. Играть свою роль в жизни. Изловчаться, выкручиваться. В общем делать всё то, что надо для того, чтобы можно было выжить. Мне горько об этом говорить, но самое страшное для родителей — потерять своего ребёнка. Груз 200 — это самое страшное для любого родителя. С того времени, как стоит свет, с тех пор и идут кровопролитные войны. Войны, уничтожающие всё человечество в целом. Скажите мне люди, зачем? Зачем Вы воюете? Вы воюете ради своего превосходства. Хотите показать всему свету, что Вы сильнее всех, и Вам нет равных на этой планете. И если Вы так думаете, то Вы глубоко ошибаетесь. Жизнь — это миг, прожитый человеком. Миг жизни — это пищика в космическом пространстве вселенной. Человечеству доподлинно неизвестно, сколько там, в космическом пространстве вселенной мерцающих вдали космического пространства звёзд. Ведь звёзды рождаются. Миг и вот она, звезда. Звезда на небосклоне космического пространства и тысячи лет земных времён. Сколько нам осталось жить? Миг или секунда. Минута или час. Все утверждают, что время относительно. Нет, оно хаотично. Хаотично потому, что жизнь — это хаос. Хаос времени космического пространства вселенной. Вселенная — это время. Время отведённый человечеству его жизненного пути. Жаль, что Вы — люди не цените время. Время — это жизнь. Оно не идёт, а течёт как чистый ручей в тихом и безмятежном пространстве вселенной. Но когда человек подгоняет под себя время. Время, которое властно над всем, что есть на свете. Миг — это песчинка времени, над которой мы не властны. Время можно остановить, но остановить само время нельзя. Оно неумолимо продолжает свой бег. Бег, который никогда не замедляется и никогда не бежит вперёд в отличие от самого человека. Человечество торопит время, хочет показать времени, что это он, а не оно властвует над миром. Над миром, чушь. Человек вообще ни над чем не способен властвовать. Он даже не может властвовать над само;й собой. Создавая хаотичность своих желаний, требований, которые нельзя выполнить, он старается остановить время. Отбросить время назад, в прошлое. Он делает это для того, чтобы будущее не наступило. Он хочет сам повелевать будущем. Будущем, которое ещё не наступило. В итоге хаотичность его желаний приводит к тому, что приходит в мир хаос. Хаос времени. И этот хаос незаметно повелевает людьми, которые жаждали власти. Превращая их в своих рабов, он уничтожает всё ценное, что было в этом мире. Превращая этот мир в одну бескрайнею пустошью. Пустошь хаоса мёртвого времени. Времени, которое неумолимо продолжает свой ход. Ход, в котором нет ничего, кроме одного хаоса, и сопутствующей ему старушки с косой. Одетой в белое платье, Её Величеству смерти.
 
Аристарх Эдмундович: «Монолог смерти» – Ход времени неумолим. Миг, секунда, минута, час, сутки. Год, десятилетия, столетия – век. История планеты, секунда мига жизни – смерти, великой тайны жизни – её конца. Вот девочка… – на сцене появляется девочка – Она молода, полна она всех сил и жизни радости беззаботной жизни. Секунда времени прошла, и видим мы, девочка подросла. Теперь из девочки она, женщиной стала красивой она. Следящей миг, бальзаковский возраст и миг, старость подкралась злодейка всем людям. Миг сгинул в лету, жизнь приближается к заключительному финалу этой долгой пьесы. Пьесы жизни нашего мига. Мига жизни – песчинки в бесконечной космического пространства вселенной.
 
Эльжа Эдмундовна: «Монолог песчинки» – Песчинка времени веков. Секунды – мига жизни нашей. Песчинка времени веков – далёких наших предков.

Георгий Эдмундович: «Монолог философа» – Жизнь и смерть, смерть и жизнь. Скажите мне, что лучше жизни? Смерть? Смерть — жизни, лучше может быть. В хаосе времени одном. В этот миг все можем умереть. Часы, остановленные человечеством, не останавливаются никогда. Всё кончено. Истории конец. Конец времён и времени конец. Иль только времени начало новы ход. Кто знает времени начало, тот знает времени конец. Его Величество его пространства времён. Истории в целую жизнь. Вечности веков.

Жанна: «Монолог времени» – Время — это жизнь. Жизнь — самое дорогое, что есть на свете у человека. Жаль, что человек убивает меня время. Остановив меня, Вы не остановите ход времени. Ведь я время, только на первый взгляд стою. Но я не стою, а иду всё вперёд. Время остановить невозможно. Так же как невозможно остановить ход времён. Ведь вселенная — это время. А кто остановит ход времени. Ведь время — это песчинка солнечной системы, космического пространства вселенной. А кто остановит пространство времени? Кто остановит ход планет по их орбите? Никто. Это просто невозможно.

Эльжа Эдмундовна: «Монолог песчинки» – Время нельзя остановить. Время нельзя убить. Время нельзя замедлить. Ход времени вечно как само время его нельзя остановить. Ведь я время, самое ценное что есть на свете.
 
Жанна: «Монолог времени» – Время — это я, его хаос. Недаром говорят, что наступил хаос времени.
 
Георгий Эдмундович: «Монолог философа» – Хаос времени времён, смерть грядёт и полнейший хаос.
 
Аристарх Эдмундович: «Монолог смерти» – Хаос смерти — это полное забвенье.

Эльжа Эдмундовна: «Монолог песчинки» – Забвенье – нет. В веках истории рождённый.

Жанна: «Монолог времени» – Во славе жизни нашей. Мы помним их героев и злодеев вечно. В истории времени мироздания веков.
 
Георгий Эдмундович: «Монолог философа» – Во славе – жизнь, в бесславие – забвенье. Его полный хаос хаоса времён. В тиши глубокой тишине веков. Молчанье времени, тишины веков. Ведь это полный хаос.

Марья Николаевна Лис: «Женщина» – Теперь понятно, полный хаос. Прости нас время, нас за то, что не ценили мы тебя. Прости нас время и над нами сжалься. – женщина встаёт на колени – Прости нас неразумных, что не ценили мы тебя. Прости за всё, прости.
 
Жанна: «Монолог времени» – Прощу ли я Вас, люди! Я прощу. Дам Вам ещё шанс на жизнь. Встань, женщина просящая прощенья. Встань, – женщина встаёт с колен – и роди. Роди, расправив крылья. Спасителя мира ты роди. Ты – женщина-земля моя, ты мать. Героев порождённых в далёких временах. Роди же ты земли героя-богатыря земли российской, матери-земли, кто время возродит, закончит хаос. И жизни будет полон цвет и радость.
 
Георгий Эдмундович: «Философ» – Глупец — тот человек, кто время хочет остановить. Замедлить ход его, иль нет. Мы гоним время сами того не понимая. Вспять обратить его хотим мы. Но временно;й ход нельзя замедлить или ускорить. Оно едино. Оно непоколебимо. За часом час идёт. И вечность настаёт. В тиши веков, времени. Ведь это полный хаос, в молчании глубины веков, тиши на ум.
? – Вдали на холме люди идут. Мать несёт новорождённого дитя. Дочь и сын, отец-дитя. Кузнец он мастер на все руки. Мужчина-пахарь, женщин — жница, она же мать-земля. За ними мужчина-ум он всем на ум, за ним идёт хитрюга и плутовка, на ум себе, семье во благо. Любимая жена и мать. О! Женщина — прекрасное создание. В любви, порыве созиданье, страдалица и мать любви. Вот старичок седой и мудрый, идёт он вслед за мудрой женщины любви. Вот миг секунды, старость близко, за ней уж смерть с косой идёт. Родителей уж нет, и дети повзрослели, и дети родили своих детей. И всё идёт по кругу снова-снова, неумолимо, как часы секунды мига отбивает час. Во времени и жизнь, и смерть, и слава, и полное забвения в веках, оно ведь тоже есть. Там, где есть жизнь, там есть и смерть. Я вижу смерть, идущею за жизнью. И жизнь идущею за смертью тоже вижу я. Мать и дитя её, идущих рядом дочь и сына, за ним вслед идущего отца. Мужчину-пахаря и женщину-жницу – землю, вижу я. Но кто-то никого не видят. Они слепы, глухи и молчаливы. Они лишь к деньгам все любимы, но не сочувствием к чужому горю. Великой праздны жизни.


«Время, Смерть, Песчинка, Философ и Женщина уходят со сцены. Занавес. Спектакль закончился. Занавес закрывается. Занавес открывается, артисты выходят на поклон»

Зрители: «Рукоплещут аплодисменты» – Браво! Браво! Браво!

«На сцене появляется режиссёр»

Эдвард Эдуардович Гаа: «Режиссёр» – Спасибо, спасибо. Вы только что посмотрели спектакль нашего училища по пьесе Д. Г. Боррони "Человек и время: как человек убил время"« В этом спектакле мы хотели показать, что такое время, и это нашим первокурсникам вполне удалось. Каждый из них понимает время ни так как понимает его большинство людей, а по-своему, со своей философской точки зрения. В этом смысле спектакль удался. Вообще, что такое время? Время — это жизненный отрезок жизненного периода жизни ни только человека, а всего мироздание в целом. И как понимают время наши студенты, такой получился спектакль. – пауза – А теперь на сцене автор этой пьесы Дмитрий Георгиевич Боррони.

«Аплодисменты. На сцене появляется. Дмитрий Георгиевич Боррони»
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – Здравствуйте. – «зал рукоплещет» – Спасибо. Спасибо. Спасибо. Вам понравился спектакль?
 
«Из зала»
 
Зритель: – Да, понравился.
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – Я рад что моя пьеса Вам понравилась. А что Вам понравилось? – «Зал умолк» – Значит, Вам понравилась моя пьеса, но Вы так и не поняли, о чём оно?
 
«Из зала»
 
Первый зритель: – Как о чём, о времени.
 
Второй зритель: – Нет, оно р катастрофе.
 
Третий зритель: – Оно не о катастрофе так таковой, оно о катастрофе самого человечества.
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – Кто это сказал?
 
Третий зритель: – Я. Это сказала я.
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – Верно. Человек саморазрушает себя. Он разрушает всё то, что есть ценного в его жизни. Ведь жизнь — это смерть. Не может быть жизни без смерти. Жаль только, что человек не ценит это. Он не ценит время, отведённое ему его жизненной нитью судьбы. А жизнь — такая тонкая штука. Она подвешена на ниточки. Обрежь эту ниточку и всё, жизнь угаснет. Вот настоящая мысль этой книги. Этой пьесы. Если кто-либо не понял полной мысли этой пьесы, то приглашаю я Вас на мой мастер-класс, в котором я подробно расскажу про мою пьесу.
 
«Аплодисменты-аплодисменты. Занавес закрывается»
 
Эдвард Эдуардович Гаа: «Режиссёр» – Хорошая речь Дмитрий.
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – Речь хорошая, но я не думаю, что они поняли истинность смысла моей пьесы.
 
«Артисты уходят за кулисы. На сцену заходит Диана»
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Кто Вас сюда пустил?
 
Жанна: – Знакомьтесь, эта моя сестра Диана. Диана, знакомься, это режиссёр и ректор моего факультета Эдвард Эдуардович Гааз.
 
Эдвард Эдуардович Гаа: «Режиссёр» – Очень приятно познакомиться. Надеюсь Вы оценили артистизм сестры.
 
Диана: – Вы считаете, что моя сестра недостаточна артистична? Мне всегда казалось, что в театральное без способностей не принимают. А уж тем более после первого курса на сцене не играют. Так что если Вы хотели унизить мою сестру в моих глазах, то это у Вас не покуситься никогда. Моя сестра — хорошая артистка. Её монолог в конце этого спектакля был на высоте.
 
Эдвард Эдуардович Гаа: «Режиссёр» – То есть Вы хотите сказать, что Ваша сестра, затмила всех своим красноречием?
 
Диана: – Все выступили хорошо.
 
Эдвард Эдуардович Гаа: «Режиссёр» – А Ваша сестра? Она лучше или хуже выступала в роли времени на этой сцене.
 
Диана: – Как сестра Жанны, я не могу не восхищаться её игрой. Но как обыватель – зритель, один из многих сидящей в зрительном зале, я скажу так: все показали своё умение театрального искусства, а судить, кто из них выступил лучше или хуже не мне, а Вам, Эдвард Эдуардович.
 
Эдвард Эдуардович Гаа: «Режиссёр» – Значит, всё-таки кто-то выступил хуже, а кто-то лучше?
 
Диана: – Об этом судить не мне, а Вам, Эдвард Эдуардович. Я же пришла на спектакль. Я смотрела спектакль, а не экзаменовала абитуриентов. В ответ на Ваш следующий вопрос я скажу: успех самого спектакля состоит из самого произведение по которому этот спектакль поставлен. Если актёры не поняли смысл этого произведения, то они и играть не смогут так, как задумал автор и режиссёр спектакля. Успех спектакля состоит из понимания и осмысление оного всеми актёрами, занятыми в этом спектакле, и режиссёре, который должен объяснять актёром смысл пьесы, которую он собирается поставить. По-моему так, и никак не иначе.
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – Да, здорова она Вас.
 
Эдвард Эдуардович Гаа: «Режиссёр» – Что ж, язык у Вас подвешен, отпор можете дать. Что ж, Жанна, посмотрим, на что твоя сестра способна. Пускай документы собирает, и к вступительным экзаменам готовиться. Авось что и получиться. Ну мне пора, я пошёл.
 
«Уходит»
 
Диана: – Это что сейчас было?
 
Жанна: – Очевидно это был экзамен.

«Уходят»

Действие 4

Сцена 10

Знакомство с Дмитрием Георгиевичем Боррони

Дмитрий Георгиевич Боррони: – А Диана не промах. Она и в жизни не пропрядёт.
 
Диана: – Да, за семью я готова убить.
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – А семья за тебя?
 
Диана: – Тоже.
 
Жанна: – В семье мы едины.
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – Вы читали мою книгу, «Мой город: трагедия одной семьи» Наверное, не читали, рекомендую. Женщинам, а тем более девочкам она будет наукой.
 
Диана: – Какой наукой?
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – Наукой материнства, самопожертвования ради кого-то, и самой жизни человека. Я написал её исходя из всего что я видел в своей жизни. Что мне рассказывали разные люди.
 
Жанна: – Люди? Какие люди?
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – Самые обыкновенные, люди. Те люди, которые живут во круг таких же людей, как я сам. Мне не пришлось ничего придумывать. За меня всё рассказали люди. Люди такие же, как и я. – пауза – Прочтите мою книгу, уверяю, она Вам обеим понравится.
 
Жанна: – Я не знаю, какие люди вдохновили Вас на написание книги которую Вы хотите нам с Дианой отрекомендовать, но прежде скажу я Вам, если Вы брали истории из жизни, то кто будет читать Вашу книгу? Кто захочет читать о самих себе? Все сами себя самообманывают, хотят быть ни такими как другие. Но все люди одинаковы. Они не желают знать правду о самих себе, они просто самообманывают себя, а на самом деле они такие, как все.
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – Какие, как все?
 
Жанна: – Извините меня за прямоту. Но я скажу так. Люди — это лицемеры. Люди, которые говорят друг другу, какие они хорошие люди, а сами думают про себя, какие же дураки их собеседники по сравнению с их интеллектуальным интеллектом. Интеллектом, который не имеет под собой ни малейшего понятия о собственном интеллекте. Интеллекта, который они считают интеллектуальным интеллектом, а на самом деле их интеллект не стоит выеденного яйца. Если Вы написали книгу, исходя из таких интеллектуальных выводов их действий, то вряд ли эту книгу будут читать. Тем более если эта книга, книга о науке материнства, самопожертвования ради кого-то, и самой жизни человека. Я написал её исходя из всего что я видел в своей жизни. Что мне рассказывали разные люди. Кто понимает из людей, что такое, самопожертвование? Ведь самопожертвование человека — это не пафосное слово, брошенное кем-либо лишь бы сказать кому-нибудь, что он – человек способен пожертвовать собой ради кого-то или чего-то. В большинстве случаев это лицемерие. Человек не способен пожертвовать ничем, тем более собой ради того, чтобы другому человеку было хорошо.
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – Вы так считаете?
 
Жанна: – Да, я так считаю.
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – Тогда мне Вас очень жаль.
 
Диана: – Почему Вам жаль мою сестру?
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – Потому что Вы ошибаетесь. Есть люди, которые знают, что такое самопожертвование?
 
Диана: – Например?
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – Я героиню этого романа. Главную героиню этой непростой истории писал с… – пауза – Вы правы, таких людей нет. Нет и не было на этом свете. – пауза – Не было и нет. Этот идеал я идеализировал. – пауза – Но у каждого из людей есть свой идеал. Идеал, который всегда с ним. – пауза – Этот идеал всегда рядом. Этот идеал собственной матери или отца. Родителей, способных пожертвовать всем, даже собой, ради счастия своего ребёнка.

Диана: – Мать — это всегда идеал для ребёнка. Для ребёнка пока он не вырастит. Вод и для нас с Дианой наша мама — это идеал.
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – Извините, я задам Вам вопрос.
 
Диана: – Какой вопрос?
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – Вопрос такой, сможет ли она самопожертвовать самой собой ради Вас? Не знаете, а говорите.
 
Диана: – Поверти мне на слова. Самопожертвование, о котором Вы говорите — нет. Есть только связь людей, которую разорвать нельзя. Это и есть самопожертвование человека. Создание семьи ради продолжения рода. А всё остальное ерунда. Никто не будет жертвовать самим собой ради счастья другого человека.
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – А ради семьи?
 
Диана: – Ради семьи нет. Впрочем, бывают исключения.

Жанна: – Самопожертвование это лишь слово, на практике его нет.

Дмитрий Георгиевич Боррони: – Вы так в этом уверены?

Жанна: – Я уже ответила на этот вопрос.

Дмитрий Георгиевич Боррони: – Но если бы Вам пришлось бы выбирать, между счастьем Дианы и своим счастьем, то Вы что выбрали? Усложняю вопрос. Если Диана была ни Ваша сестра, а Ваша дочь, и ей угрожала б опасности, чтобы Вы выбрали? Уничтожить опасность и обречь себя на всю жизнь на заточение или отойти в сторону, смотря, как дочь погибает. Чтобы Вы выбрали? Что? Молчите. Вам нечего сказать. Это и есть самопожертвование. Самопожертвование, о котором написано в моей книги, «Мой город: трагедия одной семьи» Так что кто бы что ни говорил, а то, что я написал в ней это чистая правда.

Жанна: – Какая правда?
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – Правда заключается в том, что самопожертвование — удел женщин.
 
Жанна: – Вы хотите сказать, что Вы написали эту книгу исходя из Вашего личного опыта общения с людьми и их общения с Вами.
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – Так оно и есть.
 
Жанна: – Но как Вы объясните тот факт, что самопожертвование — это удел женщин. Женщина всегда была примером. Примером чистоты. Чистоты её помыслов. – пауза – Она была способна на самопожертвование ради семьи. – пауза – Даже женщины лёгкого поведения знали, что без самопожертвования нельзя. – задумчиво – Но к сожалению, это было давно. Дела давно ушедших времён. – пауза – Времён, которых, к сожалению, не вернуть. Люди, женщины просто забыли о самопожертвовании. Теперь это удел мужчин. Но кто мне скажет, способен ли мужчина пожертвовать собой как жертвовала собой когда-то женщина? Мне кажется, что нет. Отдав долг родине, он откосит от армии. Будет сетовать, что он патриот, а сам ни разу даже пистолета в руках не держал. А когда придёт время сниматься с учёта из военкомата, он первый побежит туда ставить ту самую отметку, ту самую печать, по которой его не призовут в армию. Затем будет размахивать этим военным билетом направо и налево, и говорить, что я патриот! Но меня так и не призвали в армию. Он будет обвинять государство, что его так и не призвали служить — родину защищать, а сам будет думать: слава тебе господи, жив. Чистой воды лицедейство, не правда ли?
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – Ни все же такие как Вы говорите. Есть настоящие патриоты. Патриоты которые не увиливают от армии, а идут служить. Отдавать долг родине.
 
«Долгая пауза»
 
Диана: – Скажите, Вы служили?
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – Что?
 
Диана: – Вы служили? Вы сами отдали долг родине или сетуете, что Вы патриот, а сами даже не знаете, где военкомат находится.
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – При чём тут я?
 
Диана: – Просто ответьте на этот вопрос, служили Вы или нет?
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – Ну не служил.
 
Диана: – Вы патриот?
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – Мы все патриоты своей родины.
 
Диана: – Я не спрашиваю про всех, я спрашиваю именно Вас, Вы патриот своей родины или нет?
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – Патриот.
 
Диана: – Тогда почему Вы не служили?
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – Служил. Я и сейчас, как и Вы, служу своей родине.
 
Диана: – Служите, это как?
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – Служенье родине это ни только армия, это сама жизнь. Жизнь, в той стране, в которой мы живём. – пауза – согласитесь, работа на благо родины — это тоже служение родине.
 
Диана: – Вы так считаете?
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – А Вы считаете, что если человек пойдёт служить в армию, то он отдаст свой долг своей стране? Я считаю, что нет. Я считаю, армия — это бич общества. Армии не должно быть в принципе. Люди должны жить в мире. В мире и согласии. В гармонии со всеми людьми земного шара, и армия не нужна.
 
Жанна: – Да Вы философ. В библии тоже говориться: Всякая власть является насилием над людьми. Настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдёт в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть. Эти слова Иешуа Га-Ноцри Вы Дмитрий Георгиевич, трактуете в своём контексте. – пауза – но вспомните, что сказал Понтия Пилат Иешуе Га-Ноцри на его высказывание о власти. Он сказал: на свете не было, нет и не будет никогда более великой и прекрасной для людей власти, чем власть императора Тиверия! И не тебе, безумный преступник, рассуждать о ней! – пауза – Так что фантазии о том, что когда-либо прекратятся войны, и армия будет не нужна это только фантазии. Фантазии и больше ничего.
 
Дмитрий Георгиевич Боррони: – Может быть, Вы и правы. Но хотелось бы верить, что армия когда-нибудь не будет, не станет воевать с другой армией, а будет просто помогать людям. Помогать, если будет какой-нибудь катаклизм, а не братоубийственная война. Да, война. Война как неотъемлемая часть жизни. Прокля;тая война. Война, забирающая жизни людей. Война, которая рушит семьи, оставляя семьи без отцов и сыновей. Прокля;тая война. Война — предвестник смерти. Что может быть хуже, ужаснее чем сама война? Это сама война. Братоубийственная война. Война в её бессмысленном стремлении уничтожить народ. Но народ уничтожить нельзя. Народ не истребим. Ведь народ — это братья. Сплочённые братья стоя;щие стеной за свою родину, свою страну, свой дом. Мне хотелось бы написать такую книгу, историю о братоубийственной войне. Жаль, что это невозможно. Ведь войну развязывают политики, а они никогда не опубликуют правду о войне. Не опубликуют потому, что они её начали. Начали много-много веков тому назад, и заканчивать её они не собираются. Жаль. Война — это страшно. Война — это смерть. Политики сидят в своих тёплых креслах и ждут пока война закончиться. Они готовы на мирные переговоры, а к жёстким действиям – нет. Говоря, что они цивилизованные, они врут прямо в лицо. Ведь цивилизованные переговоры с такими людьми — это нонсенс. Нужны радикальные меры. – Дмитрий и его спутницы подходят к одному из домов на улице Арбат – Здесь я живу, зайдёте?

Жанна: – Нет, нам надо идти. Нас дома ждут.

Дмитрий Георгиевич Боррони: – Понимаю. – пауза – Тогда встретимся в театре.

Жанна: – Конечно, встретимся в театре.

Диана: – Встретимся.

«Дмитрий уходит»

Диана: – Мне кажется, или этот Дмитрий…
 
Жанна: – Не кажется. Он действительно хотел, но я отказала.
 
Диана: – И правильно сделала. Знаешь, этот Дмитрий какой-то странный, всё о войне и о войне говорил. Да ещё свою книгу читать предлагал, говорил что-то, о самопожертвовании. – пауза – Мне Жанна что-то в это самопожертвование не вериться. Человек не может пожертвовать всем ради чего-то. Ведь тогда он останется у разбитого корыто, и над ним все смеяться будут, ни так ли сестра.
 
Жанна: – Знаешь, ты иди домой, а я останусь здесь.
 
Диана: – Тебе он понравился?
 
Жанна: – Иди, он там Смоленская станция метро.
 
Диана: – Что мне сказать маме?
 
Жанна: – Ничего.
 
Диана: – Но она спросит, где ты?
 
Жанна: – Скажи, что я приду домой и всё объясню.
 
Диана: – Объяснишь, что? Что моя сестра ради роли в театре с автором в постель готова лечь? – пауза. Говорит с призрением – Я такова от тебя не ожидала, сестра.
 
«Диана уходит»
 
Жанна: – Стой! – Жанна догоняет Диану – Может быть, ты права. Женщине не подобает вешаться на шею первому попавшему встречному. – пауза – Это просто неприлично. Пусть даже если этот встречный автор — произведение — по которому поставлена пьеса, которое сейчас идёт в театре. – пауза – Пусть он за мной побегает если хочет, а я нет. Никогда.
 
Диана: – И правильно. Это моя сестра! Я тобой горжусь.

«Жанна и Диана идут к метро Смоленская»

Действие 4

Сцена 11

В метро

«Итак, действие происходит на платформе станции метро «Смоленская» Но платформе стоят Диана и Жанна, разговаривают»
 
Диана: – Этот Дмитрий всё же какой-то странный.
 
Жанна: – Странный, почему ты так считаешь?
 
Диана: – Никто не способен на самопожертвование. Никто даже не знает, что такое, самопожертвование?
 
Жанна: – А ты сестра знаешь, что такое настоящее самопожертвование? Вряд ли кто-либо вообще знает что есть самопожертвование? Никто не самопожертвует самим собой. Ведь никто не сможет самопожертвовать самим собой, они скажут: это не самопожертвование, это безрассудство. – пауза – Они скажут так или примерно так. – она сделала однозначную паузу – Этот Дмитрий возможно написал свою версию самопожертвования. Но понимает ли он, что такое настоящее самопожертвование — это вопрос. Мы пафосно бросаем слова направо и налево, словно наш пафос способен хотя бы пожертвовать чем-либо, а уж самопожертвование вообще что-то сверхъестественное. – пауза – Так что, прежде чем судить кого-либо за его мысли о самопожертвовании и прочие, надо понять, что для того или иного человека самопожертвование. Ведь самопожертвование — это дело святое, и смеяться над человеком, над его взглядами и осуждать его нельзя.
 
Диана: – Значит, ты всё же защищаешь его. Значит, я не ошиблась, Дмитрий Георгиевич моей сестре понравился.
 
Жанна: – Ты только это и поняла? Глупенькая ты моя сестричка. Для тебя самопожертвование — это только жертва чего-либо во благо чего-либо, а принести себя в жертву ради собственной семьи нет. Эта жертва очень большая для человека. Он на неё не пойдёт.
 
Диана: – Ты думаешь, что кто-то способен самопожертвовать собой в его истории?
 
Жанна: – Я не читала эту книгу. Вообще, я в первый раз слышу о нём, о Дмитрии Георгиевиче Боррони – писателе. Но если он сочинил такую историю, написал на строках книги это самопожертвование. Самопожертвование, которого нет. Нет и не было в помине, остаётся одно, это самопожертвование его матери. Матери самого дорогого человека который есть на этом свете. Ведь настоящая мать способна самопожертвовать само;й собой ради счастья своего ребёнка. И если я ошибаюсь, то я плохо знаю людей.

Диана: – Людей не знает никто. Даже сами люди не знают сами себя, на что они способны. Согласись, Жанна, вряд ли можно сказать, что психология — это наука. Скорее просто выкачивание денег из людей, которые не могут сказать кому-то, что они натворили в жизни, что сейчас у них на душе. Так что психология — это не наука, а просто понятие слушать, и всё. Так что ни говори, что ты хорошо знаешь людей. Людей никто не знает, даже сами люди.

Жанна: – Наверное, так оно и есть. Я не буду спорить. В психологию идут те, кто любит чужие тайны. Хотят порыться в душе человека, узнать его сокровенные тайны, а потом пользоваться этим и высказывать свои рассуждения потому или иному случаю приёма пациента. – пауза – Вот так и так. И всё здесь на языке будет. Поверь мне, всё.

Диана: – Слухи порождают сплетни, а сплетни порождают слухи.

«Подъехал поезд. Две женщины идут в поезд. Они входят в вагон поезда, двери закрываются»

Жанна: – Да, психолог — это монстр. Монстр человеческой души, её потёмок. Психология же — это управления человеком так, как хочется другому человеку, то есть самому психологу. Подчинять себе мысли человека, пришедшего на приём к психологу и его руками выполнять свою порой грязную работу.
 
«В этот ми женщины услышали чей-то мужской голос»
 
Жан Рудольфович Белье: – Я думаю, Вы не правы. Психология — это не монстр. Психолог — это не злодей. Психология — это наука, позволяющая восстановить реальность бытия в отношении самого человека. Не было б психологии, то не было бы самого человечества. Ведь только психология способна детально изучить самого человека. На что он способен. Да, извините, я не представился. Доктор психологических наук, член парижской академии наук, профессор Жан Рудольфович Белье к Вашим услугам.
 
«Женщины непонимающе посмотрели друг на друга»
 
Диана: – Так Вы кто? Доктор или профессор?
 
Жан Рудольфович Белье: – Профессор, а доктор — это так, просто чтобы других не цеплять?
 
Диана: – Что значит цеплять?
 
Жан Рудольфович Белье: – Просто я не хочу казаться умнее чем другие. Согласитесь, кандидатский минимум в доктора, а о докторской только и мечтать можно. Мало кто будет докторскую защищать в этой стране. Они и так уже доктора, а титул, как у Вас говорят в России, титул — это дело наживное. Всё на потом откладывают и откладывают. А придёт время докторскую защитить хотя бы на её минимум, так уже на пенсию пора огород копать на дачи. И скажите, что, я не прав. Нет, я прав. В этой стране всё на потом. Всё на потом, кроме одного.
 
Жанна: – Чего же?

Жан Рудольфович Белье: – Родить поскорей, и развестись. А потом всю жизнь дома воспитывать своего отпрыска. У нас же…
 
Жанна: – Что у Вас же?
 
Жан Рудольфович Белье: – У нас сначала работают, деньгами обзаводятся, а потом семьёй обзаводятся и детей рожают. Вот Вам и психология. Психология у каждого своя. И наша работа психологов — понять тех людей, которые заботясь о других, не могут позаботятся о себе. А то вообще своими нравоучениями жизненного опыта подталкивают молодых особ к такой же жизни, как у них самих, превращая их в себе подобных с горя пьющих и курящих людей. Это не правильно! Человек должен быть человеком. Он должен сначала встать на ноги, обеспечить себя, а потом создавать семью. Вот так-то. Так что психология — это не монстр. Психология — это не управления человеком так, как хочется другому человеку, то есть самому психологу. Подчинять себе мысли человека, пришедшего на приём к психологу и его руками выполнять свою порой грязную работу. Нет, это ни так. Психология не монстр. Психолог не злодей. Психология сродни философии. Это две сестры, которые всегда вместе. Они неотделимы друг от друга. Кто знает, может быть, когда-нибудь, философия ответит на вопрос психолога: почему одни люди сначала рожают, а потом пытаются сделать карьеру, а другие сначала делают карьеру, а потом рожают.
 
Жанна: – А как же семья?
 
Жан Рудольфович Белье: – Семья тут ни при чём. Жениться можно сразу, как исполниться восемнадцать лет, а вот завести детей… на этот вопрос ни у философов, ни у психологов нет на этот вопрос у них никаких однозначных ответов. Всё только предположения. Всё только абстрактность. – пауза – И всё-таки, скажите, интересы ли Вам мои рассуждения? Извините, не знаю, как Вас звать-величать?
 
Диана: – Диана.
 
Жанна: – Жанна.

Жан Рудольфович Белье: – Очень приятно познакомиться.

Жанна: – Так что же, Жан Рудольфович, Вы считаете, что психология — это наука?
 
Жан Рудольфович Белье: – Да, я так считаю.
 
Жанна: – Я же придерживаются мнения, что психология — это наука, заключающаяся в том, чтобы без каких-либо там усилий выманить у людей деньги. Психологи первые выманивают у людей их денег. Они программируют людей на те или иные события в их жизни, которые предрасполагают к выманиванию денежных средств из кошельков добропорядочных граждан. Граждан, которые сами с трудом зарабатывали деньги, трудясь, не покладая сил на работе, на которой они, как каторжные пахали от зари до зари. А у них деньги крадут. Психологи ху… не хочу ругаться. Обокрадут – не подавятся. И Вы, Жан Рудольфович, и подобные Вам люди этому учите.
 
Жан Рудольфович Белье: «Непонимающе» – Чему учу?
 
Жанна: – Учите выманивать деньги у тех граждан, которые заработали их честным трудом.
 
Жан Рудольфович Белье: – Но они сами к психологу приходят.
 
Жанна: – Приходят, это так. Но они остаются с ним на долгие годы. Каждый сеанс стоит больших денег. Вот и всё, ловушка. Это, то, это. Каждый раз что-то. А разобраться с этим что-то на следующем сеансе за 100 $ США. И так из недели в неделю, пока сам человек не поймёт, что у него просто мошенники деньги берут и ничего не делают, только слушают. – пауза – В итоге денег нет. Жилья нет. Вообще, ничего нет. Человек хватается за голову, и сам себе говорит: какой же я дурак! Этот чёртов психолог все деньги из меня вытряс, нищем оставил, а я добровольно всё отдал. И судись теперь с ним. Психолог — это профессия, законная. Доказать обратное невозможно.
 
Жан Рудольфович Белье: – У всех есть скелет в своём шкафу. Побочные эффекты всегда присутствуют в медицине. Взять хотя бы анестезиолога. Ни та доза анестетика и летальный исход. Вы правы, психология — это денежная профессия. Так же как и сексология. Но всё же, согласитесь, хотя бы с тем, что жизнь — это не сама психология, сексопатология, сексология, а также психотерапия человечества. – пауза – Жизнь — это психология. Человек — это психолог. Психолог — это философ. А всё вместе это бандит. Ведь заканчивая подобные факультеты, человечество намеренно обогатится. Многие просто слушают людей, и за это берут деньги. А многие убеждают людей, внушают им то, что им надо расстаться с деньгами. Что деньги — это зло, и от них надо избавляться. Вот это страшно.
 
Жанна: – Значит, Вы согласны со мной, что психология — это наука манипулировать людьми, отбирать у них деньги.
 
Жан Рудольфович Белье: – С человеческой точки зрения я с Вами абсолютно согласен. Психолог может распоряжаться судьбами людей и работать на бандитов. Бандитов оставляющие людей бомжами, упрятав их в психбольницы, оставив их там навсегда. Но с научной точки зрения нет, я с Вами никак не могу согласиться. Психология — это наука о человеке. Психология его души, её безграничного познания. Слово «психология» происходит от греческих слов «психе» («душа») и «логос» («учение»). То есть наука о душе человека.
 
Жанна: – Душа — это не к психологам. Душа — это к священникам.
 
Диана: – Нет Жанна, душа — это не к священникам, душа — это к богу. К богу, который у каждого свой. Я имею в виду религию – бога в его первоначальном виде, а не того, которого превозносят и восхваляют все. Ведь бог — это не церковь. Не священники. Бог — это само мироздание, а люди — его послушники. Так что душа человека — это земной шар, его искусства. Мир в целом, а не отдельные его части это и есть бог. – пауза – А тот бог, тот самый бог, о котором пишут в книгах, и которому люди поклоняются, идя каждую субботу и воскресенье в церковь помолится, этого бога нет. – долгая пауза – Есть только священники, которые берут деньги за то, что как они говорят, помолятся за грешные души. А попроси у них на хлеб, так и души-то нет, одни деньги на уме. Вот, к примеру, брат моей подруги в семинарию собрался, так ему сказали: ходи, но построй бесплатную столовую. Ты, конечно, поступишь, я гарантирую, за два взноса на церковь по 15000 $; но это только в послушники, а там как бог даст, может быть ещё пожертвовать придётся, ну и праздники не забывать. Вот так-то, а Вы Жан Рудольфович говорите, душа. А я считаю, душе душа рознь, и психология нужна только затем, чтобы деньгами поживиться, а наука не в счёт.

«Жан Рудольфович Белье ничего не ответил»
 
«Голос в динамике» – Станция «Славянский Бульвар»
 
Жан Рудольфович Белье: – Мне на следующей остановке выходить. – достаёт из кармана пиджака визитку, протягивает Жанне – Если хотите продолжить разговор на эту тему, то я рад буду выслушать Вас.
 
Жанна: – Как и все психологи.
 
Жан Рудольфович Белье: – Нет, денег за это я не возьму. Меня интересует медицинский аспект этой науки.
 
«Жанна берёт визитку и смотрит. На визитнице было написано член парижской академии наук, профессор Жан Рудольфович Белье»
 
«Голос в динамике» – Осторожно, двери закрываются, следующая остановка «Кунцевская»
 
Жан Рудольфович Белье: – Завтра я провожу бесплатный семинар на тему психология жизни человека и его развития от австралопитека до гомосапиенса. Будет интересно, обещаю.
 
Жанна: – У меня завтра спектакль.
 
Диана: – А я не занята. Приду, обещаю.
 
Жан Рудольфович Белье: – Значит, жду. Завтра ровно полдень. Если Вам понравится моя лекция и Вы заинтересуетесь психологией, то приглашаю Вас на мой курс по психологии который я буду преподавать в следующем году в МГИМО.
 
«Диана недоверчиво посмотрела на Жана Рудольфовича Белье»
 
Диана: – Это шутка?
 
Жан Рудольфович Белье: – Нет.
 
Диана: – Но туда еще нужно поступить.
 
Жан Рудольфович Белье: – Сдайте экзамен, и попадёте.
 
Диана: «Пренебрежительно» – Вряд ли, что-то не верится.
 
«Отдаёт визитку Жану Рудольфовичу Белье»
 
Жанна: – Моя сестра хочет поступить в театральный.
 
Жан Рудольфович Белье: – Она или Вы Жанна. – берёт визитку – Жаль. Жаль, что в этой стране нельзя поступить в учебное заведение по своему желанию, только по блату.
 
«Голос в динамике» – Станция «Кунцевская», переход на Филёвскую линию.
 
Жан Рудольфович Белье: – До свидания.
 
«Жан Рудольфович Белье уходит»
 
Жанна: – Ненавижу психологов.
 
Диана: – Мозгоправы хреновы.
 
«Голос в динамике» – Осторожно, двери закрываются, следующая станция «Молодёжная»

Жанна: – Чёрт побери! Надо возвращаться.
 
Диана: – Что случилось, Жанна?
 
Жанна: – Машину оставила у театра, чёрт бы её побрал. Теперь снова ехать в центр в театр, машину забирать. А уж за стоянку платить… – пауза – и всё из-за этого чёрта Боррони, чёрт его побери красавца.
 
Диана: – Значит, всё же он тебе понравился.
 
Жанна: «Говорит с явным самообманом» – Мне?! Никогда. Сукин сын, теперь возвращайся надо бы, а то за стоянку машины не расплатишься. – пауза «Твёрдо спрашивает» – Одна доедешь?
 
Диана: – Конечно доеду. Не беспокойся. Я что не понимаю.
 
Жанна: – Что ты понимаешь?
 
Диана: – Мы женщины — такие дуры.
 
Жанна: – О чём это ты?
 
Диана: – Увидя мало майского красивого мужчину, мы порой теряем голову, а потом проклинаем самих себя, говоря: какие же мы дуры!
 
«Голос в динамике» – Станция-метро «Молодёжная»
 
Жанна: – О чём это ты?
 
«Голос в динамике» – Осторожно, двери закрываются, следующая станция «Крылатское»
 
Диана: – О чём?! – «Говорит задумчиво» – Такие как этот Боррони не созданы для семейной жизни. Порой они не созданы даже для элементарного, продолжить свой род. Им нужен идеал. Идеал которого не существует. – пауза – Он, их идеал только в их подсознании. Они некие Дон Кихоты, идущие по свету, свою Дульсинею Тобосскую. Ведь Дульсинея Тобосская у каждого своя. У каждого свой идеал идеальной женщины. – пауза – Женщины, которую они любят, но которой никогда не было, нет, и никогда не будет на этом свете. – пауза – Они жертвуют многим ради достижения своего идеала. Самопожертвования — вот неотъемлемая часть их жизни. Они жертвуют многим ради призрачного идеала своей жизни. Не находя его, они как этот, как его там, Боррони пишут книгу или много книг, вкладывая в них те факты их жизни, те мысли и истории которые они когда-либо слышали или когда-либо сами видели их, а может быть принимали в них непосредственное участие.
 
«Голос в динамике» – Станция «Строгино»
 
Жанна: – Ты рассуждаешь как взрослая женщина. Что был опыт? Неразделённая школьная любовь?
 
Диана: – К счастью, у меня не было неразделённой школьной любви. Она у моего однокашника, Дмитрия. Он влюблён в идеал. В идеал которого вообще на свете не существует. – пауза – Впрочем, он говорит, что его идеал существует на самом деле, но где он этого он не говорит.
 
«Голос в динамике» – Осторожно, двери закрываются, следующая станция «Мякинино»
 
Жанна: – Не говорит. А может быть его и нет. Может быть, его идеал не существует.
 
Диана: – Нет, его идеал реален. Он как-то обмолвился, что его идеал — это звезда. Но где эта звезда живёт он так мне и моим подругам Ларисе и Вере не сказал.
 
Жанна: – Такому человеку только посочувствовать можно.
 
Диана: – Дмитрий как-то сказал: сочувствие — удел слабых. Сильный человек в сочувствии не нуждается.

Жанна: – Я с Дмитрием совершенно согласна. Человек не нуждается в сочувствии и жалости. Если человеку сочувствуют или, не дай бог, его жалеют, то этот человек не имеет права считаться человеком. – пауза – Его просто нет. Есть только идеология его бесцельно прожитой жизни, а самого человека просто нет или не существует. – пауза – наверное, об этом и написано в книги Боррони, а может, и нет. Может быть, я ошибаюсь, кто знает. – пауза – Ведь у каждого мужчины своя Дульсинея Тобосская, её свой идеал воплощённых из фантазий мужчин, и Материализу;я её, в какой-нибудь женщине. — пауза — и те кто только о ней мечтают, и есть те люди которым можно посочувствовать или их пожалеть. – пауза – Ведь мечта их никогда не судиться. – пауза – Мне жаль их. Жаль.

«Голос в динамике» – Метро «Мякинино»
 
Диана: – Эх мужчины — романтики. Грезят о несбыточном, а когда к ним подходит мало майская незнакомая девушка и намекают им что они хотят с ними познакомиться, мужчины-идеалисты просто уходят от разговора и уходят подальше от собеседниц, оставляя их одних. А те, оставшись одни, думают, что они сделали не так.
 
«Голос в динамике» – Осторожно, двери закрываются, следующая станция «Волоколамское» переход на второй диаметр.
 
Жанна: – Что, был опыт?
 
Диана: – У меня — нет, а вот у Лены — да.
 
Жанна: – Кто такая эта Лена? Ты мне о ней ничего никогда не рассказывала. Кто она?
 
Диана: – Она когда-то училась в нашей школе. Сейчас она работает в ночном стриптиз-клубе.
 
Жанна: «Настороженно» – И?
 
Диана: – Так вот, она историю нам с девчатами поведала, как она один раз хотела познакомиться с каким-то парням, а тот этого не поняла или понял, но не захотел с ней знакомиться. Так, или иначе у неё ничего не получилась.
 
Жанна: – Хорошие у тебя знакомые. Я за этого парня, который не захотел знакомиться с этой шлюхой.
 
Диана: – Почему шлюхой? Она не шлюха.
 
Жанна: – Те кто работает в подобных местах, а тем более выставляют своё тело всем напоказ, все они шлюхи. Шлюхи, шлюхи и есть.

«Голос в динамике» – станция «Волоколамское», переход на второй диаметр.

Диана: – Если так считать, то все люди — одни шлюхи. Они танцуют и играют свои роли в театре жизни. Ты права сестра когда говоришь: «Жизнь прожить» — не поле перейти. – пауза – Жизнь это и есть театр. Но я не согласна, что в театре жизни все люди шлюхи. – пауза – Большинство из них приспособленцы. Они приспособляются к жизни, а их называют шлюхами. – пауза – Нет, они не шлюхи, они просто хотят выжить в этом безумном, безумном, безумном мире. – пауза – Приспособленцы, они и есть приспособленцы. – пауза – Я помню, в 1963 году HOLLYWOODe был выпущен фильм; этот безумный, безумный, безумный мир. В нём семеро человек искали золото спрятанный в парке под буквой W. – пауза – их усилия не прошли даром. Они клад нашли. Но полицейский который всё это организовал, когда они нашли клад, прилетел на собственной машине кажется, за ним. – пауза – Так что все люди шлюхи, шлюхи денег, их приспособленцы.

«Голос в динамике» – Осторожно, двери закрываются, следующая станция «Митькова»

Жанна: – Когда ты стала такой взрослой, я даже не заметила.

Диана: – Время быстротечно. Мы обе не заметим, когда придёт старость.

Жанна: – И не говори, просто жуть.

Диана: – Кошмар, да и только.

Диана: – Лучше об этом не думать.

Жанна: – А думать мурашки по телу бегают. Лучше не думать. Жуть.

«Голос в динамике» – станция «Митькова»

Жанна: – Уже Митькова?!
 
Диана: – Митькова?
 
Жанна: – Да, это Митькова.
 
Диана: – Вот за разговором и время пролетело незаметно. – оглядывается по сторонам – Смотри, мы в вагоне одни едим.
 
Жанна: «Жанна озирается по сторонам. Тихо говорит» – Одни.
 
Диана: – Одни.
 
«Голос в динамике» – Осторожно, двери закрываются, следующая станция «Пятницкое шоссе» конечная. «Две женщины посмотрели друг на друга»
 
Жанна: – Конечная. – друг на друга смотрят с ужасом – Конечная.
 
Диана: – Конечная.
 
«Обе девушки в ужасе воскликнули» – А-а-а!..
 
«Поезд метрополитена закрыл двери вагонов, и тот поехал к конечной остановке своего пути, станции-метро “Пятницкое шоссе”«
 
Жанна: – Знаешь что…
 
Диана: – Что?
 
Жанна: – Если так получилось и мы приехали сюда, метро «Пятницкое шоссе», то давай заедим на Красногорское кладбище, на могилку к бабушке.
 
Диана: – Ты думаешь, это она сделала так, что мы приехали сюда?
 
Жанна: – Мне лучше так думать, чем думать, что мы просто проехали свою остановку, болтая, с этим, как его, Жаном Рудольфовичем Белье, а потом болтали об этом идеале Дульсинее Тобосской, об этом авторе, Боррони, чёрт бы его побрал. – пауза – Остановку проехали из-за него, чёрт его побери, сволочь.

«Голос в динамике» – Станция «Пятницкое шоссе» конечная. Пассажиров просим выйти из вагонов. Поезд отправляется в депо.

«Женщины выходят из вагона поезда метрополитена»

Диана: – Да, мы давно на кладбище не были. Давай зайдём, если мы уже здесь.

Жанна: – А если мы не приехали б сюда, то когда мы приехали б сюда? – пауза – Времени всегда нет родителей навестить, тем более на кладбище. – пауза. Говорит задумчиво – Кладбище последнее пристанище людей — их дом, их дом вечного покоя.

Диана: – Это философия.

Жанна: – Нет, это не философия, это факт.

«Выходят из метро на улицу»

Действие 4

Сцена 12

Красногорское кладбище: сторож Макар Фёдорович Стародум

«Диана и Жанна шли по кладбищенской дороге. Одним из ряда кладбища по дороге, тихо стоя;щих напротив друг друга ряда могил. Тихих могил у которых росли деревья, с прилетевшим чёрным вороньём»
 
«Вороньё» – Кар! Кар! Кар!
 
Жанна: – Я, всегда идя по этой дороге, тоскую. У меня на сердце грусть.
 
Диана: – Здесь покойно.
 
Жанна: – Тихо, это верно.
 
Диана: – Куда нам, я и забыла.
 
Жанна: – И я не помню.
 
Диана: – Куда идти?
 
«Навстречу идёт старый, старый, старый сторож по фамилии Макар Фёдорович Стародум»
 
Жанна: – Извините, не подскажите нам, где здесь захоронения 2000 года.
 
Макар Фёдорович Стародум: – Вы не сюда идёте. Вам надо пойти налево, по той дороге, по которой Вы прошли, и через два ряда повернуть направо. Там захоронения 2000—2011 годов.
 
Жанна: – А здесь?
 
Макар Фёдорович Стародум: – Здесь захоронения девяностых годов. Лихие были времена. На памяти, сколько захоронений ежедневно были, не перечесть. Трупп на труппе, кошмар, да и только.
 
Жанна: – Да девяностые лихие времена были. Все стреляли, кому не лень. Лихие девяностые, кошмар, да и только. – пауза – Ну спасибо за информацию. Мы пошли.
 
Макар Фёдорович Стародум: – Если что, я всегда здесь.
 
Жанна: – Не дай бог! Только не сейчас.
 
«Макар Фёдорович Стародум иронично улыбнулся»
 
Макар Фёдорович Стародум: – Все здесь будем. Обращаться ко мне, я всегда рад новым клиентам.
 
Жанна: – Вы нас уже хороните?
 
Макар Фёдорович Стародум: – Я – нет. Место – да. – пауза – Но поверьте мне никто из живых не пройдёт это место. Так же как и Вы сейчас здесь, так и все Ваши родственники не избежали этой участи. Я знаю, Ваша бабушка Серафима Васильевна ждёт Вас. Идите, она Вас ждёт.
 
Жанна: – Откуда Вы знаете, что мы пришли к Серафиме Васильевне? Она же покойница. Как она могла Вам сказать, что она ждёт нас.
 
Макар Фёдорович Стародум: – Я работаю здесь уже много, много, много лет. Я уже забыл, когда поступил сюда на работу. – пауза – За все года я научился понимать тех кто почил здесь.
 
Диана: – Вы их понимаете?
 
Макар Фёдорович Стародум: – Да, понимаю.
 
Диана: – Понимаете как?
 
Макар Фёдорович Стародум: – Они говорят со мной, говорят со мной, и я понимаю их.
 
Жанна: – Понимаете? Но как?
 
Макар Фёдорович Стародум: – Прислушайтесь, и Вы поймёте.
 
«Диана и Жанна прислушиваются к шуму деревьев»
 
Диана: – Я слышу шуршанье листьев. В тиши покоя мирного упокоения.
 
Жанна: – В тиши прекрасной тишины я слышу звуки тишины, души прекрасного создания.
 
Макар Фёдорович Стародум: – Создания созидания в тиши звуков тишины. Они прекрасны ведь неправда ль? Идите, она Вас ждёт.

«Жанна и Диана идут по указанному маршруту Макаром Фёдоровичем Стародум. В какой-то момент Жанна как будто бы хотела что-то спросить у Макара Фёдоровича Стародум. Оглядывается, но на дороге никого не было. Лишь мирно шумела листва деревьев вдоль кладбищенской дороги. Жанна посмотрела на сестру, тяжело вздохнула»

Жанна: – Скажи, тебе не показался этот Макар Фёдорович Стародум каким-то странным?

«Диана пожала плечами»

Диана: – Нет. Человек как человек.

Жанна: – И всё же он странный.

«Женщины пошли дальше»

Действие 4

Сцена 13

Красногорское кладбище: Серафима Васильевна

«Итак, начнём с того, что Диана и Жанна стояли у могилы Серафимы Васильевны. Дул тёплый летний ветерок, словно убаюкивая тех кто, находился на кладбище»
 
Жанна: – Какая тихая тишь. Такое ощущение, что попала в другой мир. Мир, в котором покойно. Тихо вокруг. Мирно щебечут птички на деревьях, умиротворяя приходящих сюда людей.
 
Диана: – Но каких людей? Почивших или ещё живущих на этом свете.
 
Жанна: – Я думаю тех и других, никак ни иначе.
 
Диана: – Вот и поспорь с пословицей, и вечный бой! Покой нам только снится.
 
Жанна: – Ты это к чему?
 
Диана: – К чему я это говорю. – пауза – Я помню твой монолог в спектакле, и заключительной реплике философа на тему времени он сказал: глупец — тот человек, кто время хочет остановить. Замедлить ход его, иль нет. Мы гоним время, сами того не понимая. Вспять обратить его хотим мы. Но временно;й ход нельзя замедлить или ускорить. Оно едино. Оно непоколебимо. За часом час идёт. И вечность настаёт. В тиши веков, времён времени на ум. – пауза – Я думаю, философ ошибается.
 
Жанна: – Ошибается, почему ты так думаешь?
 
Диана: – Здесь время замирает. Время здесь останавливается. И только выйдя с кладбища, время возобновляет свой ход, при этом быстротечно торопя само время, давая понять человеку, что время — это лишь миг времени — его быстротечного хода всё время вперёд.

«Словно ниоткуда, появляется Серафима Васильевна»
 
Серафима Васильевна: – Вы правы, тут покойно.
 
«В эту самую минуту по телу женщин пробежали мурашки. Они слышали голос Серафимы Васильевны и не знали, откуда он доносится. Оглянувшись сначала по сторонам, а затем вокруг себя, женщины поняли, что находятся у могилы Серафимы Васильевны совершенно одни. Вокруг никого не было»
 
Жанна: «Не решительно» – Послышалась, наверное.
 
Диана: – Что?
 
Жанна: – Ты тоже это слышала?
 
Диана: – Что я слышала?
 
Жанна: «Настороженно» – Ничего, просто… – пауза – наверное, послышалась.
 
Серафима Васильевна: – ПОКОЙНО.
 
«Женщины вздрогнули»
 
Диана: – Кто здесь?

Жанна: – Это голос нашей бабки.
 
Диана: – Но она померла!
 
Серафима Васильевна: – Смерть — это только начало новой жизни.
 
Жанна: «В ужасе» – Мы что, умерли?
 
Диана: – Когда это произошло?
 
Жанна: – Не знаю. – пауза – Я не помню.
 
Серафима Васильевна: «Иронично» – А как Вы думаете, Вы мертвы или нет?
 
Жанна: – Наша бабушка любила пошутить. Это в её духе.
 
Диана: – Но мы слышим её голос, почему?
 
Жанна: – Не знаю. – пауза – Может быть, я сошла с ума?
 
Диана: Цитата из мультипликационного фильма «Трое из Простоквашино» – С ума поодиночке сходят. Это только гриппом все вместе болеют.
 
Жанна: – И то верно. – пауза – Мы не сумасшедшие.
 
Диана: – Но мы слышим её голос. Это, по-твоему, нормально? Слышать чей-то голос, не видя при этом никого.
 
Жанна: – Сумасшествие, да и только. – пауза – Кто бы сказал нам, зачем мы здесь?
 
Серафима Васильевна: – Вы здесь потому, что мне надо Вас предупредить?
 
Жанна: «Спрашивает с острасткой» – О чём предупредить?
 
Серафима Васильевна: – О Вашем будущем.
 
Жанна: «Спрашивает с острасткой» – Что наше будущее
 
 Серафима Васильевна: – Оно не предопределено.
 
Жанна: – Что значит, оно не предопределено? Всё предопределено. Я учусь в театральном, и Диана в этом году поступит в театральный институт.
 
Серафима Васильевна: – Это к этому не относится. – пауза – Я хочу предупредить совсем о другом.
 
Жанна: – О чём же?

Серафима Васильевна: – Я думаю, Вы знаете.

Жанна: – Я?

Серафима Васильевна: – Что Вы?

Жанна: – Что я знаю?

Серафима Васильевна: – Вы знаете то, что жизни сюрприз преподносит. Ошибки дорого стоят. Не делайте опрометчивых поступков, о которых Вы пожалеете.

Диана: – Что за поступки?

Серафима Васильевна: – Поступки жизни в радость. Праздны увеселения всей жизни. Красы любви смерти наслаждения.

Диана: – Что значат эти слова?

Серафима Васильевна: – Поймёшь потом ты их Диана. Сейчас ты слушайся сестру, и мать свою ты слушай. Их мудрость в радость тебе в радость будет, а глупость твоя в погибель может привести тебя. В любви безумия и в смерти радость в трагедии себе, чужим она будет в радость.

Жанна: – Скажи бабуля нам, Макар Фёдорович Стародум так же общается с тобой как ты сейчас общаешься с нами?

Серафима Васильевна: – Старый знакомый. Сколько лет он на этом кладбище сторожем служит, не пересчитать. – пауза – Он тоже когда-то сглупил, и теперь расплачивается за свою глупость.

Диана: – Чем расплачивается?

Серафима Васильевна: «Пауза» – Он в сторожа поступил. Теперь работает здесь, охраняет покой почивших здесь людей. А раньше он шумел во всю. Здесь многие лежат покойно, а многие покоя не найдут, лихие лежат все тут.

Диана: – Причём лихие времена, скажи?

Серафима Васильевна: – Притом, что Стародум до селя как попасть сюда, он многих положил шутя. Хозяином он был в районе этом, пока сам крест ему не сведен. С тех пор он сторожем здесь стал, в тиши покой нам всем храня.

Диана: – Он мёртв?

Серафима Васильевна: – Нет.

Диана: – Он жив?

Серафима Васильевна: – Тоже нет.

Диана: – Я не понимаю.

Жанна: – Признаться я тоже в затруднении. Мы видели его, как слышим тебя сейчас. Что это? Я и Диана не понимаем.
 
Серафима Васильевна: – По делам нашим нам и воздастся. — Цитата, относящаяся к христианской вере. Она означает, что каждый человек получит по своим заслугам.
 
Жанна: – Это что-то из библии?
 
Серафима Васильевна: – Да, эта цитата, цитата: по делам нашим нам и воздастся, из библии. – пауза – Евангелие от Матфея, глава 16, страница 27; псалом, глава 61, страница 13; послание к Римлянам святого апостола Павла, глава 2, страница 6; откровение Святого апостола Иоанна Богослова, глава 22, страница 12. – пауза – Во всех этих главах из библии встречается эта цитата. – пауза – А ты Жанна знаешь библию?
 
Жанна: – Я?! – пауза – Нет. Я в это не верю.
 
Серафима Васильевна: – Ты можешь не верить, но знать обязана.
 
Жанна: – Серафима, ты всегда верила в то, что нет. – пауза – Согласись, верить в то, что недоказуемо это довольно удобно.
 
Серафима Васильевна: – Каждому воздастся по его вере. – пауза – По вере Вашей и будет Вам. Евангелия от Матвея: 9.29
 
Жанна: – Я прагматик, и верю только в то, что я могу сделать, а не то, что сделать не могу и в то, что иллюзорно.
 
Диана: – Прагматизм — это разумное доказательство человеческого интеллекта.
 
Серафима Васильевна: – А ты Диана прагматична? – пауза – Ты хочешь поступить в МГИМО на юрфак поступить, а сама в театральный поступаешь. – пауза – Ты же не хочешь в театральный, ты хочешь на юрфак поступить. – пауза. Значит ты не прагматик, или я ошибаюсь?
 
Жанна: – Прагматизм — это не порок, прагматизм — это убеждение. – пауза – Убеждение — это вера во что-то великое. Прагматики-гении. Только прагматик способен совершить открытие, а верующий человек нет.
 
Серафима Васильевна: – Почему нет?
 
Жанна: – Верующий человек верит, что всё сбудется само собой, и ничего при этом не делает. А прагматик – он в первую очередь оценивает ту или иную ситуацию. Анализирует. И лишь потом действует. Он никогда не верит, что у него что-то получится. Он просто действует в отличие от верующего человека. Тот просто верит, что у него что-то получиться, при этом не предпринимая никаких действий.
 
Серафима Васильевна: – Верно. Это относится и к Макару Фёдоровичу Стародум. В своих убеждениях он прагматик. Он всегда действовал, и вот, он здесь. Работает на Красногорском кладбище сторожем.
 
Диана: – Он сам выбрал себе эту профессию? – пауза – Он так сказал.
 
Серафима Васильевна: – Макару Фёдоровичу Стародум не пришлось выбирать профессию. – пауза – Профессия выбрала его сама.
 
Диана: – То есть?
 
Серафима Васильевна: – В молодости, в лихие девяностые Макар Фёдорович Стародум работал не покладая рук. Он выполнял всевозможные заказы, пока его не заказали.
 
Диана: – В смысле?
 
Серафима Васильевна: – А ты не догадываешься?
 
Жанна: – Серафима Васильевна хочет сказать, что Макар Фёдорович Стародум был когда-то киллером. – обращение к Серафиме Васильевне – Не так ли, Серафима Васильевна.
 
Серафима Васильевна: – Совершенно верно, так оно и есть.

«К Жанне и Диане подходит Макар Фёдорович Стародум»

Макар Фёдорович Стародум: – Ну как нашли могилу Серафимы Васильевны? О чём говорите? Наверное меня обсуждаете?

Жанна: «Удивлённо» – Вы? Мы не слышали как Вы подошли?

Макар Фёдорович Стародум: – Я – сторож, я тут покой почивших здесь людей охраняю. – пауза – И не только людей.

Жанна: – А кого же ещё?

Макар Фёдорович Стародум: – Свой покой тоже я охраняю.

Жанна: – То есть?

Диана: – В смысле?

Макар Фёдорович Стародум: – Я можно сказать живу на этом кладбище. – пауза – Это мой дом. – долгая пауза – Мой тихий дом. – пауза – Знаете, здесь покойно. Это понимаешь только тогда, когда шум города и его улиц остаётся далеко позади. Не так ли Серафима Васильевна?

Серафима Васильевна: – Совершенно верно, шум городских улиц меркнет при тиши. Послушайте тишину. Жанна, Диана. Послушайте звук тиши далёкой вселенной. Там, в глубинах космического пространства играет свою неповторимую музыку тишины ночных звёзд поющих в глубинах вселенной – её дальнего космоса неповторимую музыку млечного пути – его прекрасного творенья музыкальных композиций классической музыки.

Диана: – А кто любит что-то другое?

Макар Фёдорович Стародум: – Он и эту музыку найдёт там. – пауза – Каждый там найдёт своё.

Диана: – Там это где?

Макар Фёдорович Стародум: – Разумеется в тиши веков вселенной космического масштаба. Прислушайтесь к тиши своей. И вы услышите её, тишину веков вселенной космического масштаба.

Диана: – Но у вселенной тоже есть конец.
 
Серафима Васильевна: – У всего есть конец, так же, как и у всего есть начало.
 
Диана: – Начало чего?
 
Серафима Васильевна: – Всего. Жизни и смерти. – пауза – Ведь смерть — это только начало новой жизни, хотя и не доказуемо.
 
Диана: – То есть Вы сами не верите в то что говорите, ни так ли?
 
Серафима Васильевна: – Всё так, и не так тоже. Ведь так это ни так, а не так это так или всё наоборот, кто знает, так ли это или нет.
 
Диана: – Как это понять?
 
Серафима Васильевна: – Понять так это можно, что в жизни смерть, а в смерти жизнь. Порой человек живёт на свете, а по сути, и нет. А порой человек вроде бы и не существует, его презирают, хотят поскорее от него избавиться, а он живёт. Живёт и здравствует. Так что есть жизнь? Жизнь — это борьба. Борьба за право жить. Жить как человек. И за это право человек борется. Борется ни только с самой жизнью, которая по своей сути быстротечна, но борется и с окружающим его миром. Миром, который суетлив и безнравственен. Жесток и не справедлив. – пауза – И только время поставит всё на свои места. Оно долго-быстротечно идёт, перебегая секунды на секунду, циферблата часовых механизмов. Миг, и жизнь прошла. Смерть уж близко. И вот последнее пристанище. Суета сует, куда-то подевалась, наступила вечная тишина. – пауза – А теперь идите внучки мои. Вас ждут в суетливом городе. Вас ждёт сцена. Играйте люди, пока можете играть. Играйте каждую свою роль в этом быстротечном потоке жизненного океана. Океана, в котором плавают множество рыб и планктона в том числе. В океане, в котором полно опасностей. И глупец тот кто считает, что океан всегда покойный. Нет, он кипит своими актами комедий и трагедий жизни. Жизни, в которой полно акул, китов и даже касаток. – пауза – Идите же, театр ждёт Вас. Он ждёт своего героя или героиню, которая или который сыграет главную роль в театре под названием жизнь.
 
«Голос Серафимы Васильевны исчезает»
 
Макар Фёдорович Стародум: – Мне тоже пора. Нужно обойти всё кладбище дотемна.
 
– Может быть, Вы нас проводите?
 
Макар Фёдорович Стародум: – Что ж, только до ворот, и только.
 
«У ворот кладбище»
 
Макар Фёдорович Стародум: – До встречи, надеюсь я Вас нескоро увижу. Хотя что есть скоро. Скоро это миг. Миг, и всё.
 
Диана: – До свидания.
 
Жанна: – До свидания.
 
Макар Фёдорович Стародум: – До скорой встречи, до свидания.
 
«Появляется Серафима Васильевна»
 
Серафима Васильевна: – Не надейся. Они мои и до глубокой старости доживут.
 
Макар Фёдорович Стародум: – Но старость так близка, миг и она уже пришла.
 
Серафима Васильевна: – С этим спорить я не буду. Но пусть они доживут до глубокой старости своей, а там преставятся они и будут все со мной.
 
Макар Фёдорович Стародум: – Да будет так, я спорить не намерен, все люди смертны, все умрут.
 
«Серафима Васильевна и Макар Фёдорович Стародум исчезают»
 
Жанна: – Завтра театр, и новая пьеса. Учить надо роль. – смотрит в телефон, открывает приложение Yandex-Mail – Сценарий прислан режиссёром. – читает – Роль мне он дал большую. И он тебя пригласил на репетицию со мной. Пойдёшь?
 
Диана: – Пойду.
 
Жанна: – Я дам тебе роль. Теперь же мы домой поедим на метро. Мой бог! Опять метро, метро.

Действие 4

Сцена 14

Театр

– «Итак, театр. Гримёрка, сцена, режиссёр, на сцене артисты выступают. Каждый из них репетирует свою роль, софиты, рампы освещают. На сцене полумрак, и действо начато, актёр и роль в одно свело. На сцене главну роль или лишь актёр? Ошибка, главный режиссёр. Он объясняет роль актёром. И как он объяснит роль, так роль актёры и сыграют.
А может, нет, роль сама сыграет роль. Свою лишь роль, историю своей замысловатой жизни. Кто автор, кто герой? На сцене — непонятно, на сцене все едины. Кричит актёр ретиво. Она моя! Моя лишь эта роль. Другой не надо мне. Моя лишь эта роль. Лишь эта роль со мной едина.
На сцене все те же люди. Люди – актёры. Жанна, Аристарх Эдмундович, Эльжа Эдмундовна, Георгий Эдмундович, Марья Николаевна Лис. Эльжа Эдмундовна заканчивает читать стих»
 
Эльжа Эдмундовна: «Читает последнее четверостишие стихотворение»
 
– …Великих замыслов-открытий, из жизни он внесёт,
Красивых и ужасных историй жизни нашей.
Великих гениев открытий наших.
Великих гениев любви, прекрасных жизни роз.

«Режиссёр, Эдвард Эдуардович Гааз»

Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Что Вы делайте, Вы всё забыли чему я Вас учил! – хватается за голову – Это не актёры, а не пойми что. Всё. Хватит. Я долго терпел, но сейчас скажу точно, кроме Жанны и Эльжи на этом курсе никому не место. Боже ты мой! Через месяц выпускной спектакль, а у меня такие бездари. Всю ночь по барам танцуют, а на учёбу у них выделите ли времени нет. Так вот, оставят Вас на второй год, или вообще исключат из института, тогда посмотрите, куда Вас на работу в театр возьмут. В лучшем случае в какое-нибудь ДК, да и то не в артисты. – пауза – Вы этого хотите? – пауза – Вы вслушаетесь. – читает последнее четверостишье: Великих замыслов открытий из жизни он внесёт, красивых и ужасных историй жизни нашей. Великих гениев открытий наших. Великих гениев любви, прекрасных жизни роз. – пауза – О чём оно?
 
Марья Николаевна Лис: – Ни о чём, а о ком.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – О ком же?
 
Марья Николаевна Лис: – Это стихотворение о нас, об артистах.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Марья, объясните, почему Вы так думаете?
 
Марья Николаевна Лис: – Для того чтобы это понять, надо прочесть всё стихотворение.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Читайте.
 
Марья Николаевна Лис: – Эльжа уже прочла его, можно я его спою.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Вы хотите спеть без подготовки?
 
Марья Николаевна Лис: – Я готова. – Что ж, прошу так сказать на лобное место. И так все слушаем как Марья Николаевна споёт этот стих без подготовки. – обращение к Марье Николаевне – Прошу, Марья, мы слушаем.

«Марья Николаевна Лис поёт»

I) – Кто мы на этом свете, лишь букашки,
Вселенной необъятной нашей.
Мы роль играем каждый день,
Актёр и режиссёр ты — вечность.

Припев 1: – Актёры суетной жизни — кто автор, кто герой?
Герои суетной жизни — им покоя нет.
Героям моего романа — герою моему.
Великому перу — бумаги, — чернилам, моему уму.
 
Лишь ум способен написать пиром историю мою.
Свою историю любви, — трагедии — историю свою.
Напишет он и свой дневник, — в театр он историю отдаст.
Великих замыслов своих — трагедий и историй своих он даст.
 
Великих замыслов-открытий, из жизни он внесёт,
Красивых и ужасных историй жизни нашей.
Великих гениев открытий наших.
Великих гениев любви, прекрасных жизни роз.

II) – Актёр театра жизни бесконечной,
Игрок ты в жизни, смерти — вечность.
В тиши веков, во времени пространства – вечность,
В покое – тишины и умиротворенье – вечность.

Припев 2: – Актёры суетной жизни — кто автор, кто герой?
Герои суетной жизни — им покоя нет.
Героям моего романа — герою моему.
Великому перу — бумаги, — чернилам, моему уму.
 
Лишь ум способен написать пиром историю мою.
Свою историю любви, — трагедии — историю свою.
Напишет он и свой дневник, — в театр он историю отдаст.
Великих замыслов своих — трагедий и историй своих он даст.
 
Великих замыслов-открытий, из жизни он внесёт,
Красивых и ужасных историй жизни нашей.
Великих гениев открытий наших.
Великих гениев любви, прекрасных жизни роз.

III) – В красе покоя — тишины растущих цветов садовых,
В красе веков – пространство – бесконечность,
В покое с самим собой, и в вечной суете земной жизни —  её всё той же бесконечность,
Её бескрайной вечности времён, – часов неутолимый ход.

Припев 3: – Актёры суетной жизни — кто автор, кто герой?
Герои суетной жизни — им покоя нет.
Героям моего романа — герою моему.
Великому перу — бумаги, — чернилам, моему уму.
 
Лишь ум способен написать пиром историю мою.
Свою историю любви, — трагедии — историю свою.
Напишет он и свой дневник, — в театр он историю отдаст.
Великих замыслов своих — трагедий и историй своих он даст.
 
Великих замыслов-открытий, из жизни он внесёт,
Красивых и ужасных историй жизни нашей.
Великих гениев открытий наших.
Великих гениев любви, прекрасных жизни роз.

IV) – Что есть прекраснее, чем время — его неудержимый ход вперёд.
Его и мудрость, и терпенье, его быстротечный ход вперёд.
Неудержимый миг земной всей жизни.
И смерти его порок.

Припев 4: – Актёры суетной жизни — кто автор, кто герой?
Герои суетной жизни — им покоя нет.
Героям моего романа — герою моему.
Великому перу — бумаги, — чернилам, моему уму.
 
Лишь ум способен написать пиром историю мою.
Свою историю любви, — трагедии — историю свою.
Напишет он и свой дневник, — в театр он историю отдаст.
Великих замыслов своих — трагедий и историй своих он даст.
 
Великих замыслов-открытий, из жизни он внесёт,
Красивых и ужасных историй жизни нашей.
Великих гениев открытий наших.
Великих гениев любви, прекрасных жизни роз.

V) – Век, десятилетие, год и час,
Секунда — мига, круг замкнулся.
Ведь жизнь лишь миг один и вечность.
А вечность — это миг, лишь миг, и только.

Припев 5: – Актёры суетной жизни — кто автор, кто герой?
Герои суетной жизни — им покоя нет.
Героям моего романа — герою моему.
Великому перу — бумаги, — чернилам, моему уму.
 
Лишь ум способен написать пиром историю мою.
Свою историю любви, — трагедии — историю свою.
Напишет он и свой дневник, — в театр он историю отдаст.
Великих замыслов своих — трагедий и историй своих он даст.
 
Великих замыслов-открытий, из жизни он внесёт,
Красивых и ужасных историй жизни нашей.
Великих гениев открытий наших.
Великих гениев любви, прекрасных жизни роз.

VI) – Конец спектакля, иль его начало?
Он шёл всю жизнь в людскую радость.
И вот старушка-смерть с косой пришла тихонько, — погасла свечка нашей жизни.
Спектакль кончился, иль только он начался?

Припев 6: – Актёры суетной жизни — кто автор, кто герой?
Герои суетной жизни — им покоя нет.
Героям моего романа — герою моему.
Великому перу — бумаги, — чернилам, моему уму.
 
Лишь ум способен написать пиром историю мою.
Свою историю любви, — трагедии — историю свою.
Напишет он и свой дневник, — в театр он историю отдаст.
Великих замыслов своих — трагедий и историй своих он даст.

Великих замыслов-открытий, из жизни он внесёт,
Красивых и ужасных историй жизни нашей.
Великих гениев открытий наших.
Великих гениев любви, прекрасных жизни роз.

VII) – Великая иллюзия времён, Великая иллюзия всей жизни,
Времени – неуловимый ход его. Покой и тишина, в суетной нашей жизни.
В стремленье получить своё, мы суетимся и не замечаем,
Что роль закончена, и вот, конец спектакля — умираем.

Припев 7: – Актёры суетной жизни — кто автор, кто герой?
Герои суетной жизни — им покоя нет.
Героям моего романа — герою моему.
Великому перу — бумаги, — чернилам, моему уму.
 
Лишь ум способен написать пиром историю мою.
Свою историю любви, — трагедии — историю свою.
Напишет он и свой дневник, — в театр он историю отдаст.
Великих замыслов своих — трагедий и историй своих он даст.

Великих замыслов-открытий, из жизни он внесёт,
Красивых и ужасных историй жизни нашей.
Великих гениев открытий наших.
Великих гениев любви, прекрасных жизни роз.

«Марья Николаевна Лис поёт»

Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Вы спели хорошо для первого раза. Теперь ответьте мне на вопрос, о смысле этого стихотворения-песни. О чём оно?
 
Марья Николаевна Лис: – Оно ни о ком, а о чём.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Вы продолжаете это утверждать. Оно о ком, а не о чём.
 
Марья Николаевна Лис: – Да, о ком.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – О ком же?
 
Марья Николаевна Лис: – Оно о нас, об артистах. – пауза – Но не просто артистах, а о б артистах большой сцены, – пауза – сцены, которая называется жизнь. Ведь можно выучить людей играть на сцене. Каждый день один или два спектакля, которые надоедают. А вот в жизни сыграть – дано не каждому. – пауза. – Можно сказать, единицам, и только.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» «Возмущённо» – Так что, Вы поступили в театральный чтобы играть в жизни? Обманывать, лгать, лицемерить? За этим Вы поступили в театральный институт?
 
Марья Николаевна Лис: – Лицемерия — удел лжецов.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – То есть.
 
Марья Николаевна Лис: – Лицемерие удел лжецов-политиков. – иронично – Пообещают с три короба, а потом говорят, что мы всё выполним, но когда? Этот вопрос, наверное, с семнадцатого года прошлого века всех интересует, когда власть, которую мы выбрали, свои обязательства перед народом выполнит? Так и ждём из года в год, а время идёт. Обещания есть, а их выполнения отложены в долгий ящик. – пауза – Вот и приходиться играть, чтобы хоть что-то получить от жизни. Так что жизнь — это театр, а театр лишь его подобие. В нём мы играем то, что человек хотел бы посмотреть. Посмотреть, как можно жить, а никак живут сейчас люди. – пауза – Вот и всё что я хотела сказать. А теперь можете меня отчислить, если я не права. – пауза – Но я права. Права, и Вы это знаете. Жизнь — это спектакль. Это в нём свои правила режиссуры, актёрского репертуара, и наконец сценария. Мы все живём по сценарию жизни, а по своему собственному сценарию, нет.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Ваши рассуждения пахнут политикой, надеюсь Вы не против свободного предпринимательства.
 
Эльжа Эдмундовна: – Цитата — из кинофильма тайна чёрных дроздов.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – И не только. Как называется книга, по которой был снят этот фильм?
 
Филип Наумович Филин: «Голос за сценой» – Книга называется, «Карман, полон ржи» Агата Кристи, 1953 год. По серии книг о Мисс Марпл.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Кто это сказал?
 
«На сцене появляется Филип Наумович Филин»
 
Филип Наумович Филин: – Я. Это сказал я.

«Все смотрят на Филипа Наумовича Филин»
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» «Злиться» – О! Явление Христа народу. Вы, как всегда, опоздали. Явились, когда репетиция в самом разгаре. Вам что, мои учения больше не нужны. Вы всё знаете. – пауза – Ну, если знаете, то пожалуйте на сцену. Жанна, Ваш выход. – пауза – И так, прошу. Начинайте.
 
«К Филипу Наумовичу Филин подходит Жанна»
 
«Полушёпотом»
 
Жанна: – Ты где был?
 
Филип Наумович Филин: «Оправдывается» – Сценарий забыл. Мне пришлось домой возвратиться. А вчера лёг, ни свет ни заря, сценарий учил. Что сейчас сыграю?! Не знаю.
 
Жанна: – А что за роль?
 
Филип Наумович Филин: – Эта не роль, а отрывок из произведения некого Д. Г. Боррони. – иронично усмехнулся – В первый раз слышу про этого Д. Г. Боррони.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – О чём Вы там шепчетесь?
 
Жанна: – Ни о чём.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Ну если не о чём, начинайте.
 
«Жанна читала текст из рукописи, а Филип Наумович Филин читал весь оставшейся текст – отрывок из произведения Д. Г. Боррони „Кто автор, кто герой“»

Отрывок

Филип Наумович Филин: – Наступил вечер. Последние лучи уходящего солнце, покрыли золотой шапкой макушки деревьев. Солнце скрылось за горизонт. Город стих. Не было слышно ни птиц, ни ветра, ни журчание ручейков. Небо было тёмное. Ни мерцающих в дали космического пространства звёзд, ни старушки бабушки-Луны не было видно на небе. Тёмные тучи заполонили небо. Зловещие, словно предостерегающие о чём-то покрыли недавно ясное небо. Казалось, что город умер.
По дороге шла женщина. Она с острасткой оглядывалась по сторонам. Что-то происходило сейчас, и она это чувствовала. Что-то ужасное. Что-то непонятное. Что-то зловещее.
В какой-то момент женщина увидела дом. В окошке горел свет. Женщина облегчённо вздохнула. Ещё за всё то время, которое она жила в Жабинке, ей не было так жутко — страшно, как сейчас. Она не понимала, что происходит, но увиденный свет в доме дал возможность женщине вздохнуть спокойно.
Она направилась по тропинке в сторону дома, и, приблизившись к нему, остановилась. Точнее она не остановилась, какая-то невидимая сила заставила её остановиться. Женщина вздрогнула.
«Что это? – подумала она. – Кто остановил меня?»
Женщина огляделась по сторонам, никого. Никого вокруг неё не было, но всё же кто-то невидимый держал её за руку. Держал крепко, не отпускал.
– Кто здесь? – окликнула она кого-то. Но в ответ молчание.
Тут, как будто бы по какому-то приказу она сделала шаг, затем второй, третий. И вот она стояла у окна. У окна дома, в окошке которого горел свет. Она посмотрела в окно и увидела сидящею за столом женщину, на которой был надет домашний халат. Но халат был ни такой, какой она видела в повседневной жизни. Этот предмет женского туалета был словно ниоткуда. Не из того времени, в котором жила она, смотрящая в окно женщина. В какой-то момент чей-то женский голос сказал:
– Почему Вы не признались, что Вы дочь Любовь Романовны Женевьева Грегори Фанцян.
Женевьева Георги Фанцян посмотрела на спрашиваемую её и увидела стоя;щей возле неё молодую женщину. Она тотчас же узнала её. Возле неё стояла её сестра, Елена Кузьминична. Она взялась словно ниоткуда. Держала за руку Женевьеву Георги Фанцян, смотрящая на неё с упрёком в глазах, словно злясь на неё.
– Откуда Вы взялись? – поинтересовалась ничего не понимающая Женевьева Георги Фанцян. Она огляделась с острасткой по сторонам, и, снова посмотрев на Елену Кузьминичну, сказала. – Вас здесь не было.
– Нет. – возразила Елена Кузьминична. – Вы ошибаетесь. Я всегда была с Вами.
– Со мной? – не понимала Женевьева Грегори Фанцян. – Я Вас не видела.
– Но ощущали. – заметила Елена Кузьминична. – У женщин обострённые чувства. Это дано нам, дано от природы.
Женевьева Грегори Фанцян смотрела на Елену Кузьминичну с осторожностью и непониманием. Она не могла понять, как такое возможно? Каким образом Елена Кузьминична оказалась возле неё. Почему она набрила на этот дом. И наконец, кто та женщина, которая находится в комнате за стеклом этого дома, сидит за столом в халате и, держа перо в руке, пишет что-то на листе бумаги.
– Это так. – согласилась Женевьева Грегори Фанцян с Еленой Кузьминичной. – У женщин обострённые ощущения, данные им от природы. – она сделала паузу, и, посмотрев в окно, спросила. – Кто эта женщина за стеклом? – она сделала паузу. – Я думаю, нет совершенна уверена, что Вы знаете ответ на этот вопрос.
– Нет. – тихо ответила Елена Кузьминична, и, пожав плечами, сказала. – Не знаю.
Секунду спустя Женевьева Грегори Фанцян сказала:
– Вы лжёте.
– Лгу. – призналась Елена Кузьминична. – Я знаю, кто эта за женщина,, за стеклом этого дома.
– Кто? – настойчиво спросила Женевьева Грегори Фанцян, требуя ответ.
Елена Кузьминична посмотрела в глаза своей собеседницы, спросила:
– Вы действительно хотите это знать?
– Хочу. – твёрдо сказала Женевьева Грегори Фанцян. – Нет, я настаиваю на том, чтобы Вы мне сказали, кто эта женщина за стеклом? – затем она поинтересовалась. – Она Ваша родственница?
– Нет. – ответила Елена Кузьминична, — эта женщина не родственница ни Вам, Женевьева, ни мне.
– Тогда кто же она такая? – не понимала Женевьева Грегори Фанцян. Она пригляделась к женщине, сидящей за столом, и неуверенно произнесла. – Мне кажется, я её знаю.
Елена Кузьминична спросила:
– Кажется, или Вы уверены, что Вы её знаете?
Женевьева Грегори Фанцян пригляделась к ней пристально. К женщине, сидящей за столом, что-то писавший на листе бумаги. Тут Женевьева Грегори Фанцян поняла, что лица женщины, сидящей за столом, не было видно из окна. – Не знаю. – обратилась Женевьева Грегори Фанцян к Елене Кузьминичне.
– Если б я видела её лицо, – сказала она, — то…
– И Вам ничего не подсказывает Ваше женское чувство – женская интуиция?
– Ничего. – твёрдо сказала Женевьева Грегори Фанцян. – АБСОЛЮТНО.
Елена Кузьминична уточнила:
– То есть абсолютно, ничего.
– Не малейшего понятия я не знаю, кто эта женщина. – сказала Женевьева Грегори Фанцян. – А кажется, что я её знаю.
– Так, может, знаете? – осторожно поинтересовалась Елена Кузьминична, и Женевьева Грегори Фанцян твёрдо ответила:
– Нет, не знаю.
В это самое время сидящая за столом женщина отложила в сторону перо, и, взяв в руки лист бумаги, прочла следующее.

Из рукописи женщины

Жанна: – …две женщины стояли у окна и смотрели в светлую комнату, в которой сидела женщина и писала что-то на листе бумаги. Они не знали, кто эта женщина, и что она пишет. Стоя у светлого окна, они живо обсуждали персону сидящей за столом женщины. Одна из них спрашивала другую, знает ли та эту женщину? Вторая колебалась. Её ответы были неоднозначны. Ей казалось, что она знает эту женщину, и в то же время она сомневалась.
Вторая же женщина знала, кто сидел за столом в комнате за стеклом, но не говорила. Не говорила потому, что не могла сказать. Какая та сила не давала ей сказать, кто эта за женщина, за стеклом дома.
Не знаю, чем бы закончился их спор, если бы женщина, сидящая за столом, не продолжала писать, а просто отложив в сторону перо, не принялась читать свою рукопись.
Итак, женщина отложила в сторону перо, встала изо стола и направилась в кухню, попить чай. В это самое время в дверь постучали. Женщина никого не ждала, и поэтому от неожиданности вздрогнула, а затем пошла открывать входную дверь. Подойдя к двери, она поинтересовалась, кто пришёл? И услышав, что это пришёл не кто иной, как Тимофей Кондратьевич облегчённо вздохнула и открыла входную дверь. На крыльце стоял провинциальный секретарь Тимофей Кондратьевич. Он поздоровался, и, извинившись за столь поздний визит, сказал:
– Пелагея Ивановна, извините за столь поздней визит, но я не мог не прийти к Вам.
Пелагея Ивановна Хайц, будучи благовоспитанной женщиной, предложила провинциальному секретарю Тимофей Кондратьевичу войти в дом, а затем заперла за ним дверь, сказала:
– Я слушаю Вас, Тимофей Кондратьевич. – затем спросила. – Какое у Вас дело ко мне?
Провинциальный секретарь Тимофей Кондратьевич был откровенен, честен с Пелагеей Ивановной Хайтц. Впрочем, честен он был на столько, насколько позволяла ему его профессия.
Стоя;щие у окна женщины наблюдали за происходящим. Они пытались понять, о чём говорят эти два человека? Но как бы они ни старались, все их усилия были напрасны.
В какой-то момент женщина обернулась и посмотрела в сторону окна. В эту самую секунду женщины, стоя;щие у окна, вздрогнули от неожиданности. Они решили, что вот-вот, в эту самую секунду они будут обнаружены. Не теряя времени, они тотчас же шмыгнули от окна, и, скрывшись в его тени, стали наблюдать из приближённого к нему кустов, растущих как они поняли возле окон, начали наблюдать за тем, что будет происходить дальше.
Тем временем, Пелагея Ивановна Хайтц подошла к окну, и посмотрев в него, она увидела в нём своё отражение. Красива она была или нет это вопрос летаргический. Молодая женщина, на вид ей было меньше тридцати лет. Лицо выглядело молодо. Оно было красиво и женственно. Но в то же время ужасно обезображено.
На правом глазу была видна белая нарость во весь глаз. По-научному «ГЛАУКОМА» Она закрывала не то что зрачок, а весь её правый глаз, на веке которого ещё в придачу святился огромаднейший фурункул, и на веке была огромаднейшая закрывающее весь глаз на правом веке бородавка.
Второй её глаз не был такой ужасный, и хотя он тоже не был идеальным, но всё же он мог различать достаточно хорошо то, что он видел, перед собой. Различать ту информацию, которую он воспринимал. Те образы, которые он видел не очень отчётливо.
Волосы кудрявые и длинные чёрного цвета. Нос женщины был длинным, с горбинкой, словно как у орла. Его конец напоминал свиное рыло, а ноздри были, словно как у хрюшки, две маленькие точки. Ну что тут сказать? Сказать было нечего.
В эту самый миг Пелагея Ивановна замерла от неожиданности. Она увидела призрака. Да-да, это был, что ни наесть призрак из самой преисподней. Он медленно плыл по дороге, и, останавливаясь перед каждым домом, поворачивался к нему и долго смотрел вдаль, на дом, у которого он останавливался. Затем поворачивался и снова продолжал идти по дороге.
Остановившись у дома Пелагеи Ивановны Хайтц, призрак повернулся к дому. Затем, сверкнув алыми глазами, который на фоне белого выглядели ужасающе, призрак, протянув левую руку вперёд, словно поплыл к дому, где жила Пелагея Ивановна Хайтц. Приблизившись к дому, призрак заглянул в окно, за котором находилась Пелагея Ивановна, и, увидев её смотрящую в окно, тихо постучала в стекло. Затем она выдохнула изо рта тёплый воздух, пар которого осел на стекле. Затем больши;м пальцем правой руки она на испарине окна написала следующее:
«ПОМОГИТЕ, МОЙ УБИЙЦА… ЕГО ЗОВУТ…», ЭТО « Д»
«Д» Кто этот Д? Кто этот человек «Д?» Кто он такой? На ум приходит только одно имя, Диметрио. Неуловимый Диметрио. Где он, этот Диметрио? Кто он, в конце концов, такой? Этого Пелагея Ивановна Хайтц, да и вообще никто не знал.
Пелагея Ивановна Хайтц оканемела. Смотря на призрака за стеклом, Пелагея Ивановна Хайтц хоть и была ведьмой, но такое… что ни говори, она знала, что призраки хоть и существуют, они бестелесно, а этот ей показался слишком живуч. Хотя в такой темноте, которая сейчас была в Жабинке, можно было и ошибиться.
Но нет, что ни говори, призрак — это призрак, а живой человек — это живой человек. Кто скажет иначе, тот глубоко ошибается.
Секунда, и Пелагея Ивановна Хайтц взяла себя в руки. Она понимала, что всё это не может быть реальным. Она убеждала сама себя, что всё, что сейчас происходит нереально. Это не может быть реальным. Но реальность — это понятие относительное, и может быть реальном, а также и нет.
Тем временем провинциальный секретарь Тимофей Кондратьевич посмотрел на стоя;щею возле окна Пелагею, у которой казался непонимающе — недоумённый вид, осторожно спросил:
– Пелагея Ивановна, с Вами всё в порядке?
Пелагея Ивановна Хайтц на секунду отвлеклась от окна, но продолжая смотреть куда-то в окно, даль в бескрайную тьму, она сказала:
– Да. Со мной всё в порядке.
– Куда Вы смотрите? – спросил провинциальный секретарь Тимофей Кондратьевич. – В окне никого нет.
Пелагея Ивановна Хайтц посмотрела на спрашиваемого её провинциального секретаря, — Тимофей Кондратьевича, сказала:
– Вы не видите. Подойдите к окну, посмотрите.
Провинциальный секретарь Тимофей Кондратьевич выполнил просьбу Пелагеи Ивановны Хайтц и подошёл к окну. Затем посмотрев в окно, спросил:
– Что Вы хотели мне показать?
Пелагея Ивановна Хайтц спросила:
– Вы не видите?
– Нет. – непонимающе сказал провинциальный секретарь Тимофей Кондратьевич, спросил. – Что Вы хотите, чтоб я увидел в окне?
Пелагея Ивановна Хайтц вопросительно посмотрела на провинциального секретаря Тимофея Кондратьевича. Она не могла поверить, что провинциальный секретарь Тимофей Кондратьевич не видит очевидного. Не видит того, что она видит так ясно. Вот же он, стоит за окном. Призрак, смотрящий на неё с улицы в окно. И это провинциальный секретарь не видит?!
Во всяком случае две женщины, спрятавшиеся за кустами, тоже не видели женщину-призрака. Они видели смотрящую в окно женщину, которая недоумённо вглядываясь в ночную мглу ночи, пыталась что-то понять.
И вот, наконец, две женщины вышли из своих укрытий кустарника, где они провели около четверти часа. Не зная, что делать дальше, они смотрели на женщину, смотрящую в окно. Смотрели и не могли понять, куда смотрит та женщина, которая смотрела в окно. Казалось, что она не видела женщин. Было такое ощущение, что женщина, смотрящая на них, смотрела сквозь них, словно их не было вовсе.
Зато она отчётливо видела призрака. Призрака женщины, смотрящей в её окно. В свою очередь, находившийся в комнате провинциальный секретарь Тимофей Кондратьевич не видел никого на улице, лишь смотрящею на него издалека ночную мглу тёмной ночи.
Пелагея Ивановна Хайтц, не поверив своим ушам, вопросила:
– Неужели Вы действительно никого не видите? – Нет. – тихо ответил провинциальный секретарь Тимофей Кондратьевич. – А должен?
«Неужели вижу это только я. – подумала Пелагея Ивановна Хайтц. – Что это? – не понимала она. – обман зрения или я сплю? – убеждала она сама себя в этом, и тотчас же противоречила само;й себе. – Нет, я не сплю. Если бы я спала, то провинциального секретаря Тимофей Кондратьевича тоже здесь не было. А может быть, мне всё это лишь только сниться? – снова промелькнула в её женской головке эта мысль, которую она тотчас же напрочь отвергла. – Это не сон. – решила она, глядя на стоя;щего рядом провинциального секретаря Тимофей Кондратьевича. – Если бы это был сон, то мы оба видели или не видели одно и то же, а здесь?»
Пелагея Ивановна Хайтц посмотрела на свой стол, за котором писала, и увидела, что за ним сидит провинциальный секретарь Тимофей Кондратьевич, и, держа в руке гусиное перо, обмакнул его в стоя;щею на столе чернильницу, и что-то начал писать на чистом листе бумаги.
На вопрос, что он делает? Провинциальный секретарь Тимофей Кондратьевич ответил:
– Я пишу.
– Что Вы пишете? – интересовалась Пелагея Ивановна Хайтц, а провинциальный секретарь Тимофей Кондратьевич ответил:
– Я пишу. – монотонно ответил он. – Странная сегодня ночь. – сказал он. – Вы видите то, что я не вижу вовсе. – он сделал паузу. – Точнее Вы хотите убедить меня в этом.
– В чём? – не понимала Пелагея Ивановна Хайтц. – Убедить в чём? – В своём безумии. – сказал провинциальный секретарь Тимофей Кондратьевич. – Только безумцы могут убедить других в своей гениальности или помешательстве.
– О чём это Вы? – не понимала Пелагея Ивановна Хайтц. – Что Вы имеете в виду?
Но провинциальный секретарь Тимофей Кондратьевич ничего не сказал. Он дописал абзац на только что чистом листе бумаги и, отложив перо в сторону, взял лист в руки, прочёл следующее.
Не дождавшись ответа, Пелагея Ивановна Хайтц вскипела от негодования. Она не могла понять, почему провинциальный секретарь Тимофей Кондратьевич ничего не сказал ей. Он просто проигнорировал её. Проигнорировал и отослал на все четыре стороны. Да-да, на все четыре стороны, а это, знаете ли, обидно. Нахально сесть за чужой стол, взять без разрешения перо и бумагу. Написать что-то, а затем, ничего не сказав, проигнорировав её вопросы, сделать так, чтоб та сделала вывод, что провинциальный секретарь Тимофей Кондратьевич просто на просто, чистой воды свинья.
Но не будем переходить на личности.
Что ни говори, а такая ночь, как эта может принести множество сюрпризов.
В это самое время в комнату вошла обиженная Пелагея Ивановна Хайтц. Подойдя к провинциальному секретарю Тимофей Кондратьевичу, она гордо встала возле него и сказала, отворачивая от него лицо оскорблённой женщины.
– Я не слушаю Вас, но можете говорит себе, что Вам вздумается, всё равно я попущу все Ваши слова мимо моих ушей. Она сделала паузу и твёрдо потребовала. – Говорите. Я жду.
Подошедшие к окну две женщины посмотрели в окно и увидели стоя;щую у стола женщину. Гордо смотрящую вдаль, она казалась уверена в себе – знающая, что ей делать.
Возле неё стоял стул. На нём сидел мужчина. Он смотрел на женщину и словно что-то, говорив, как бы оправдывался перед нею. Оправдывался, извиняясь за что-то, что он сделал не так.
Стоя;щее за окном две женщины смотрели в окно и, видя происходящее в ней, говорили о том, что, наверное, эти двое в комнате никто иные как влюблённые друг в друга люди. Хотя, с другой стороны, это было невозможно. Ведьма Пелагея Ивановна Хайтц и провинциальный секретарь Тимофей Кондратьевич; — это нонсенс. Нонсенс и ничего более. Хотя, как знать. Любовь слепа, сердцу – не прикажешь. Так, кажется говорят в народе. А истина где-то рядом. Хотя, может, всё и не так. А как? Сейчас Вы это узнаете.

Автор: – Впрочем, всякая история имеет логический конец, а в этой истории конца, а тем более логического, не видать. Да как же можно было видать, но, что ни говори, а писатель пишет слово «КОНЕЦ», когда закончит всю мысль своей истории. Но можно закончить мысль, если конец ещё не виден.
Но впрочем, можно предположить, что будет далее. Но можно и ошибиться. Кто знает, кто знает. Ведает только автор, да и он порой в тупике.

Филип Наумович Филин: – Две женщины, Елена Кузьминична и Женевьева Грегори Фанцян стояли у окна и смотрели на женщину. Тут женщина обернулась, и они увидели прекрасное сознанье. Она была похожа на бутон красного мака. Красивый, как этот цветок. У неё не было ни единого пятна. Красивые пышные волосы, жгучи — карии глаза, твёрдо-решительный бескомпромиссный взгляд говорил о том, что эта женщина знает себе цену.
Елена Кузьминична и Женевьева Грегори Фанцян смотрели в окно на эту гордую женщину, и им почему-то стало не по себе. Не по себе потому что их женская натура в корни отличалась от натуры той женщины за окном. В отличие от неё взгляд у них был на обоих ни тот как у той женщины за окном в комнате. Он был мягче, доброжелательней. Впрочем, и по своей натуре они отличались от неё.
Они смотрели на неё и видели в её лице какую-то печаль. Грусть читалась в её глазах. Какая-то необъяснимая грусть-печаль. Гордая, всевластная женщина, способная перевернуть весь мир с ног на голову, сейчас была грустна. Грусть эта была неподдельные, а что ни наесть самая настоящая грусть-печаль.
Стоя;щие у окна женщины смотрели на женщину в окне, и им почему-то стало жаль её. По какой-то необъяснимой причине им стало жаль эту женщину. Они не знали, о чём она грустит, но грусть, переданная женщинам женщиной в окне, была искренняя, не поддельная. Почему она грустила? Почему плакала? Этой женщины не знали. Зато они чувствовали, что этой женщиной за окном не по себе. Что она страдает. Что ей тяжело, и даже больно. В конце концов, обе женщины решили постучать в дверь.
– Кто там? – спросил за дверью чей-то женский голос. – Вы нас не знаете. – сказала одна из женщин. – Но мы живём в этом городе. – она сделала паузу. – Тёмная ночь, можно переждать её у Вас.
– С чего мне Вам верить. – сказал чей-то женский голос за дверью. – Я дома одна, и никого не жду.
– Мы понимаем всю нелепость этой ситуации. – сказал второй женский голос. – Но мы действительно живём в этом городе Жабинке, и нам нужна помощь.
– Какая помощь?
Две женщины переглянулись меж собой. Они действительно не знали, какая им нужна помощь? Ведь в своём городе помощь не требуется. Хотя…
– Посмотрите на улицу. – сказал тот же женский голос. – На улице сегодня темно, словно сам дьявол зашёл в наш город погостить. Посмотрите в окно. Вы видите хоть одну звёздочку на небосклоне неба. А луна? Где луна? Её нет.
Женщина в доме быстро подошла к окну, и, посмотрев в него, не увидев ничего, кроме мрака чёрной ночи, снова подошла к двери и, отперев засов, открыла дверь.
– Что ж, Вы меня убедили. – однозначно сказала она. – Входите же скорей.
Две женщины зашли в дом, затем женщина, закрыв дверь на засов, пригласила гость в комнату. В удивлении двух женщин комната была не похожа на ту комнату, кою они видели в окно. Мебель, которая очевидно была ни из их времени. Какие-то предметы они даже не знали их назначение. У окна стоял стол. На котором лежали бумага и какое-то перо, которое они никогда не видели.
Заметив их явный интерес к перу, лежащем на столе, женщина, впустившая их в дом, подошла к столу и взяв перо в руки.
– Хорошая ручка, неправда ли. – сказала она гостьям. – Сейчас трудно найти хорошую ручку, приходиться карандашом писать, а потом переписывать на чистые листы пишущей машинки.
Да, пишущая машинка. Её женщины не увидели сразу только после того, как хозяйка показала рукой на другой стол, на котором стояла пишущая машинка, они увидели большую модель пишущей машинки, похожую на станок. Да-да, именно на станок. Дело в том, что первые пишущие машинки были громоздкие и неудобные. Бывало так, что они порой рвали бумагу, если она не была по размеру. Впрочем, пишущая машинка, которая была у хозяйки дома, эта пишущая машинка, название её «RAYAL» Большая пишущая машинка, Её можно было только работать на одном и том же места.
– Эта пишущая машинка очень старая, она осталась мне от моей свекрови.
Женевьева Грегори Фанцян подошла к пишущий машинки, и, посмотрев на неё, сделала Вывод, что эта пишущая машинка действительно довольно стара. Возможно, старинная, из самой Германии или Франции.
– Да. – сказала Женевьева Грегори Фанцян. – Эта пишущая машинка действительно стара. Но, как я посмотрю… — она нажала несколько клавиш, и те отпечатав на листе вставленной в лоток белый лист бумаги, сказала. – Ещё в хорошем состоянии.
– Да, — сказала хозяйка квартиры, — эта пишущая машинка прослужит ещё, если на сто лет, то где-то пятьдесят уж точно. Хотя при правильном обращении с ней, она может пережить наших внучат.
– Я с Вами согласна. – сказала Женевьева Грегори Фанцян. – еже ли правильно ухаживать за той или и ною вещью, то она прослужит долгое время.
– Мы не представлены. – сказала хозяйка. – Меня зовут Жанна Викторовна.
– Елена Кузьминична.
– Женевьева Грегори Фанцян.
– Очень приятно познакомиться.
– И мне.
– И мне тоже.
– Вот и познакомились. – сказала Жанна Викторовна. – Я хочу прочесть Вам свою рукопись.
Женевьева Грегори Фанцян посмотрела на Елену Кузьминичну, и та дав согласие, сказала:
– Мы с удовольствуем послушаем Вас и Вашу историю.
Жанна Викторовна предложила гостям сесть в стоящие у стала стулья. Женщины сели за стол.

Три девицы под окном,
Прияли поздно вечерком.
«Кабы я была царица, —
Говорит одна царица, —
То на весь крещёный мир
Приготовила я пир»
«Кабы я была царица, —
Говорит её сестрица, —
То на весь бы мир одна
Наткала б я полотна»
«Кабы я была царица, —
Третья молвила сестрица, —
Я б для батюшки-царя
Родила богатыря.

А. С. Пушкин. «Сказка о царе Салтане»

Автор: – Эти строки начало произведение А. С. Пушкина. Сказка о царе Салтане. Как нельзя подходит к продолжению этой истории. Правда, что греха таить, всё могло бы быть иначе, чем было на самом деле. Какая женщина не хочет хоть раз сотворить что-то своё. То, что хочется именно ей, и никому более. Мне кажется, что здесь зашифрована некая связь между временем. Согласитесь, в ту пору когда жил Александр Сергеевич, женщины не имели права ни на что, кроме как сидеть дома, и вести домашнее хозяйство. Каждая из них хотела что-то нового. Сделать мир лучше, чтобы женщины имели не меньше прав, чем мужчины. Ведь они прядут. Прядут каждую свою историю – свою судьбу. Слова первой девицы гласят: то на весь крещёный мир, приготовила я пир. То есть отпраздновать свою победу над упирательством мужчин над. Вторая девица говорит: то на весь бы мир одна, наткала б я полотна. То есть сделала бы так, чтобы мир изменился к лучшему. И заканчивает весь разговор третья сестрица, которая говорит: Я б для батюшки-царя, родила богатыря. Написана без местоимения «То», заменяет на местоимение «Я» Единственное местоимение, которое является двузначным по своему смыслу: «Я – Король, и Я – Нищий. Я – сделал, и Я – не сделал» То есть местоимение «Я», является предпосылкой ко всему остальному, чего хочет или не хочет человек. Третья девица местоимением «Я» выражает своё согласие после того, как мир будет изменён двумя её старшими сёстрами, подарить этому миру богатыря. Все знают, чем это закончилось. Зависть – местоимение «ТО» была им оклеветана местоимение «Я», и надолго избавлено от этого невыносимого местоимения «Я» Согласитесь, что «то и я» — это два разных по смыслу местоимения, а не одно и то же. Ведь «то» — многозначно, а «я» — нет.
Итак, начиная с первых строк; «Три девицы под окном, прияли поздно вечерком» Перефразировав эти строки, начнём со слов; три девицы у окна, слушали рассказ. Историю, которая случиться может с каждым человеком. Тише, история начата.

Рукопись: – истории Жаны Викторовны Модной.

Жанна: – Итак, кто нас создал? – на этот вопрос не было определённого ответа у женщины, сидевший на берегу реки Мухавец, что находиться в городе Бресте. Она была там, со своей подругой. Обе женщины смотрели в чистую воду реки Мухавец, что берёт своё начало у ручья Муха и канала Вец. Затем она впадает в Западный Буг, а затем в Вислу. Природа в этом месте была красива. Экология, чиста вода. Здесь прекрасный вид, перед рассветом и закатом. Душа радуется пению птиц. Вообще, спокойно вокруг.
Женщины сидели на берегу реки Мухавец и радовались чистоте той природе, коя сохранилась в этом мире. Этот кусочек, нет частички Беловежской пущи. Частичка Белоруссии. Здесь забываешь обо всём. Одна из женщин сказала, что здесь прекрасно. Затем она добавила, что если могла бы, она осталась здесь надолго, на всю жизнь.
Женщины, собравшись, отправились обратно в город Жабинка. Идя по тропинке через лес в город Жабинка, почувствовали, что собравшиеся на небе тучи словно изменили это место. Оно стало мрачном и унылом. Птицы затихли. Листва деревьев затихла. В воздухе появился какой-то запах. Этот запах ничем не пах. Что-то происходило, но что?
В какое-то мгновение в лесу появился яркий свет. Этот свет был небесного цвета. Но в нём не было жизни. Казалось, что он был безжизненный и пустой.
Но вот, свет пал наземь, и из него вышел человек. Он не был похож на человека. Скорее он был похож не на человека, а на пришельца из другого мира. Худое телосложение, большое голова-яйцо. Большие глаза без глазниц, выпученные наружу. Нос был, но его как бы и не было. Лишь две дырки-ноздри в самом черепе пришельца. Одежды на нём не было.
Его пол определить было нельзя. С одной стороны, у пришельца была видна женская грудь, но также и мужской, и женский половой орган тоже наблюдался в промежности меж ног.
И вот в один момент пришелиц по мгновению око приобрёл все черты женщины. Теперь он стал красивой женщиной. У неё были длинные волосы. Красивая фигура и формы.
Женщина смотрела на стоявших напротив них женщин и словно изучала их. И вот, в какой-то миг, женщины потеряли сознания и упали наземь. Они почувствовали, как они оторвались от земли и словно что-то или кто-то поднимал их в небо. Затем они просто отключились.
После всего происшедшего они почувствовали, как они летят. Летят, сидя в каких-то креслах. На них были надеты какие-то контакты, подключённые к каким-то компьютером. Кто-то взял у них анализ крови, и затем одна из женщин, кажется Ира почувствовала, что в неё кто-то вошёл. Она почувствовала, что этот кто-то дал ей своё семя. Затем она всё забыла. Забыла всё, кроме одного. На её языке вертелось одно имя. Имя Диметрио. Это имя вертелась на её языке так долго, что не запомнить его было нельзя. После того как Диметрио дал Ире своё семя, голос в подсознании Ефимии сказал:
– Ты не будешь помнить этот миг, но тебе будет казаться, что всего этого не было. Ты очнёшься и будешь продолжать жить. Ты родишь моего ребёнка или умрёшь. Я приказываю тебе, забыть, что было с тобой. Ты всегда будешь считать, что тебя изнасиловали. Ты никогда не найдёшь меня, но я буду всегда с тобой.
 
Автор: – Эта рукопись Жанны Викторовны Модной была перенесена из начала 2 главы этой истории. Это сделано специально, а не по прихоти самого автора этой истории. Где начало, а где конец? Этого никто не знает. Ведь конец — это только начало, а начало может быть, и конец. Ведь эта история является историей их жизни. Жизни женщин, которые… ну, впрочем, мы отвлеклись.

Филип Наумович Филин: – На этом Жанна Викторовна прервала своё чтение, и, отложив лист бумаги в сторону, посмотрела на слушающих её женщин. Казалось, что они были не в себе. Их лица выражали испуг и в то же время недоумение. Со стороны казалось, что они уже слышали где-то эту душераздирающую историю, но почему они слышат её снова? Этого никто понять не мог.
– Я вижу, моя история напугала Вас. – сказала Жанна Викторовна. – Мне кажется, — сказала она, — или нет, что Вы эту историю уже где-то слышали?
Придя в себя, Женевьева Грегори Фанцян что было мочи, выкрикнула изо всех сил.
– Это моя история! Она произошла со мной!
– Что? – не поняла Елена Кузьминична. – Что Вы только что сказали?
Женевьева Грегори Фанцян горько заплакала, и, посмотрев на Елену Кузьминичну, сказала:
– Эта история моей жизни. У меня тоже был ребёнок. – призналась она. – Эта была девочка. – она лакского посмотрела на Елену Кузьминичну, сказала. – Ей бы сейчас было бы примерно столько лет, сколько сейчас Вам Елена Кузьминична. – она сделала паузу и, встав со стула, подошла к окну и глядя в темень за окном, грустно сказала. Моя история похожа на многие истории, которые придумывают и рассказывают женщины так, чтобы скрыть те обстоятельства их жизни, о коих им стыдно говорить. – плакала она у окна. – Многие из них придумывают истории, в которых они рассказывают о своей жизни на примерах других людей. – она снова сделала грустную паузу, и тяжело вздохнув, сказала. – Скрывая то, что было с ними. О чём никто из них не расскажет. Мы живём с этим всю свою жизнь, и когда нам по-настоящему тошно, мы принимаемся писать. Садимся за стол, берём чистый лист бумаги и перо и начинаем писать, выдумывая правдоподобные истории – убеждая при этом, что эти истории произошли ни с нами, а с кем-то другим. – она посмотрела на сидящих за столом женщин. Грустные и безмолвные, они сидели молча, думая о чём-то своём. В момент, когда Женевьева Грегори Фанцян перестала говорить, обе женщины грустно посмотрели на неё. Казалось, что они словно сочувствуют её безутешному горю. Заметив это, Женевьева Грегори Фанцян прикрикнула. – И не смейте меня жалеть. – затем она сквозь зубы с присущем женщине призрением бросила. – НЕНАВИЖУ. ДА БУДЬТЕ ПРОКЛЯТЫ! ПРОКЛЯТЫ! ПРОКЛЯТЫ!

***

– Сестра! – вскрикнула Елена Кузьминична, вскочив со стула – подбежав к Женевьеве Грегори Фанцян и крепко обняв её, она прильнула её плечу и сказала. – Я никогда не спрашивала Вас о Вашей жизни. Вы написали мне в письме только то, что посчитали нужным мне сообщить. Но я никогда не предполагала… — ужаснулась она. – Бедная Женевьева. – тихо сказала Елена Кузьминична, понимая всю безысходность этой ситуации. – Сколько Вам пришлось пережить.
– Вы хотели сказать, несчастная. – поправила Елену Кузьминичну Женевьева Грегори Фанцян.
– Да. Разумеется, – поправила свою речевую ошибку Елена Кузьминична, и, тяжело вздохнув, добавила, — несчастная. – она сделала паузу. – Да вообще, мы женщины дуры. – сказала она. – Порой мы делаем поступки, которые нам делать не следует, а затем расплачиваемся за них всю свою жизнь – она сделала грустную паузу и тяжело сказала. – Только не в этом случае. Только не в этом случае. – снова повторила она. – Только не в этом.
Они обе посмотрели на сидящую за столом Жанну Викторовну Модную. Та молча сидела за столом, и, смотря на гостей, она о чём-то думала. Никто из стоя;щих у окна женщин не знали, о чём думает, но было ясно, что в какой-то мере она сожалеет о чём-то. Женщины не знали, о чём она сожалела, но о чём? Этого никто из гостьей не знали.
Вдруг неожиданно повеяло лёгким холодком. Окна покрылась ледяной испариной, и за окном появилось нечто. Это было ужасное, с ничем не сравнимое создание. Нечто, что напоминало некую субстанцию, которая была настолько отвратительна и тошнотворна, что кто-либо, если бы взглянул на неё, то всё его внутреннее существо – его внутренняя сущность выворотилась бы наружу вместе с человеческими или звериными внутренностями.
Но тут эта субстанция начала преобразовываться, и вскоре в её очертание появилась лицо молодого парня. На вид ему было не менее двадцати лет. Длинная каланча. С нахальными глазами, в которых читалось что-то также, что наподдавалось логическому объяснению. Лицемер, сволочь, подонок, гад. Так можно было охарактеризовать этого молодого человека. Его взгляд казался лицемерным. Казалось, что смотрел не кто иной, как последняя сволочь в окно, за котором которого стояли две женщины. Женщины, смотрящие на молодого парня-подлеца.
Две женщины посмотрели друг на друга, а затем на сидящею за столом, и смотрящею на них Жанну Викторовну Модную. В это самое время они неожиданно для себя услышали, как одна клавиша пишущей машинки, стукнула о валик, в котором лежал чистый лист бумаги. Затем второй, третий и т. д. Кто-то что-то писал или можно было сказать, печатал на пишущей машинке RAYAL.
Женщины с острасткой посмотрели на стол, на котором стояла пишущая машинка RAYAL, и ужаснулись.
«Этого не может быть! – решили они. – Это невозможно. – не находили они оправдания увиденному. – Это просто безумие какое-то»
И правда, что ни на есть безумие, безумие и есть. За пишущей машинкой, стуча по клавишам машинописных букв, сидела не кто иная, как сама Жанна Викторовна Модная. Не обращая внимание на происходящее, словно она не видела ничего, что происходило в комнате, она переносила на лист бумаги свои мысли, свою историю жизни, которую она сочинила в этот день, а сейчас переносит на лист чистой бумаги строки своей истории. Впрочем, почему её истории?
Две женщины хотели подойти к ней, к женщине, печатающей что-то на пишущей машинке, но не смогли. Они не могли сдвинуться с места. Казалось, что какая-то доселе невидимая сила не даёт им сойти с их место.
Тем временем сидевшая за столом Жанна Викторовна Модная спросила:
– Вы что-то хотите мне сказать?
Обе женщины отрицательно покачали головой, затем снова посмотрев в окно, увидев того же молодого парня, что видели до селя, переглянулись. Они не знали, кто он такой? Кто этот человек? И почему с его появлением в комнате стало холодно.
Тем временем Жанна Викторовна Модная встала со своего стула, и подойдя к окну, посмотрела в него, и увидев всё того же парня, которого видели её гости, тихо сказала:
– Да, он красив, но душа его темна. Он зло воплоти. Каждая из нас встречалась с ним. Красавиц-мужчина, картины писать только. А сущность подлеца. – затем она обратилась к Женевьеве Грегори Фанцян. – Вы знаете, о чём я толкую. – она сделала паузу. – Вы ведь его знаете. Знаете, хоть убеждаете себя, что это не он. – она сделала продолжительную паузу, словно готовя Женевьеву Грегори Фанцян к чему-то. – Посмотрите на этого человека. – говорила она ей. – Он Вам никого не напоминает? – допытывалась Жанна Викторовна Модная у Женевьевы Грегори Фанцян. Жанна смотрела в глаза Женевьеве и допытывалась, словно требовала, чтобы та дала ей ответ. – Вы знаете, кто он и как его зовут. – она сделала решающую паузу и потребовала. – Скажите имя. – потребовала она, затем прикрикнула. – ИМЯ! КАК ЕГО ЗОВУТ? ИМЯ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА? ГОВОРИТЕ, Я ЖДУ.
Тем временем Жанна Викторовна Модная, сидя за пишущей машинкой, настукивала по клавиатуре следующий текст.

Из рукописи Жанны Викторовны Модной

Жанна: – ИМЯ! КАК ЕГО ЗОВУТ? ИМЯ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА? ГОВОРИТЕ, Я ЖДУ. – Кричала Женевьева Грегори Фанцян. Она требовала имя человека, нечто, безобразной и тошнотворной субстанции, которую она видела в окне комнаты. – Кто это? Кто?
Жанна Викторовна Модная подойдя к Женевьеве Грегори Фанцян, посмотрела в окно на человека, смотрящего в окно, который хоть и казался красив, его вся сущность говорила об обратном.
– Вы его знаете. – тихо сказала Жанна Викторовна Модная. – Этого человека зовут Диметрио. – она посмотрела на Женевьеву прямо в её глаза, и твёрдо сказала. – Он тот, кто когда-то сделал это с Вами. – она сделала однозначную паузу. – Он. – твёрдо сказала она. – Это он – монстр — обостритесь погибель женских сердец. Это он, любимиц женщин – их погибель. Это монстр, ненасытный и пожирающий всё на своём пути. Посмотрите, красив он, не правда ли. Но красота эта как волчья ласка в овечьей шкуре. Он многолик, он вездесущ. Красив — ужасен он. Смотрите на него, как он прекрасен. На свидание зовёт Вас. Но лишь выйдя на улицу, приняв его приглашение, он станет монстром во плоти, от которого не будет спасение. Бежать от него бессмысленно. Он уже Вас использует.
Женевьева Грегори Фанцян молча согласилась с Жанной Викторовной Модной.
– Но. – возразила она. – Порой за такое мы женщины мстим беспощадно.
– А отомстив порой делаем так, что тот, кому мстили, — сказала Елена Кузьминична, — они влюбляются в нас, и страдают от безответной любви. Хотя бывает иначе.
В это самое время молодой человек приблизился к окну и улыбнулся. Женщины увидели в его улыбке что-то зловещее. Что-то зловещее. Что-то… его глаза сверкнули алым пламенем, и всем трём женщинам показалось, что взгляд Диметрио словно пронзил их женские сердца.
В ту же секунду им показалось, что этот человек за окном не был уж так страшен, как рассказывала им Жанна Викторовна Модная. Он казался им привлекательным. Короче говоря, просто картинка, а не мужчина.
Женщины смотрели на мужчину за стеклом, и их вся женская сущность взыграла. Она хотела бежать к двери, открыв её впустить этого мужчину в дом.
Но что-то сдерживало их, какая-то их часть говорила им, что этого нельзя делать. Что это опасно. Но смотрящая в его глаза Елена Кузьминична, забыв обо всём, о чём только что говорила ей Жанна Викторовна Модная, и о чём вспоминала Женевьева Грегори Фанцян, сделала шаг в сторону входной двери. Но в тот же миг Женевьева Грегори Фанцян перехватила её запястье, и, смотря на неё, покачала головой, дав, поняв, что она совершает ошибку. Что если она откроет входную дверь, то она впустит в дом нечто. Нечто, что станет гибелью ни только для неё, но для всех остальных женщин.
Но Диметрио не сдавался. Он всё ещё надеялся, что кто-нибудь из женщин откроет входную дверь и впустит его в дом. Чтобы это произошло Диметрио показывал рукой на входную дверь и словно умолял, чтобы кто-нибудь из женщин, а в частности, Елена Кузьминична, которая открыла бы дверь, если бы ни Женевьева Грегори Фанцян, то он давно бы был в их доме. Но его старания были тщетны. Как бы он ни старался, находящиеся в комнате женщины хоть и хотели открыть дверь, чтобы впустить Диметрио в дом, его начинания были тщетны. Никто из женщин не двигался с места. Они смотрели на происходящее за стеклом комнаты и не желали ничего, кроме того, чтобы эта сущность быстрее испарилась.
Поняв, что все его усилия были тщетны, Диметрио зловеще улыбнулся. Его улыбка выглядела так, как будто бы кто-то, находясь в темноте, сверкнул алыми глазами, и показав свой ужасающий — страшный оскал, который и волку был не присущ, а присущ какому-то невидимому монстру из ужастиков – страшного душераздирающего хоррора.
Смотря на сущность, у всех трёх женщин пробежал по их женским телам озноб, переходящий в страх, и ужас в их глазах. Но они не боялись. Сжав все свои страхи и, выбросив их из своего подсознания, они продолжали смотреть на ужас в ночи. Им не было страшно. Они смотрели во взгляд тёмной ночи, ужаса Диметрио, и, словно достигая своей цели, брали над ним верх.
Взгляд трёх женщин одерживали победу над ужасом, пришедшим из ночи, делая взгляд, да и самого Диметрио слабее, как вдруг, в какую-то секунду, произошло следующее. В окне появились две фигуры женщины. Они молча смотрели в окно дома, в котором находились Жанна Викторовна Модная, Женевьева, Георги Фанцян и Елена Кузьминична. Они смотрели в окно, и на их лицах не было радости. В их лицах читалась грусть. Но в то же самое время и радость. – «Что ни говори, а человек к своему несчастью, сочувствует всем, в том числе самому себе. Если человек не способен к сочувствию, то он просто жалок, и его жалость порой путается с его любовью»
Радость и печаль, вот истина, которая присуща человеку. Радость — это чувство, удовольствие, внутреннего удовлетворения. Горе — это скорбь, глубокая печаль. Но так ли это? Нет, это не так. Радость — это состояние души – её внутреннего душевного покоя. Ведь Радость и горе нераздельно связано с человеческим настроением. Настроение человека предопределяет его состояние души, и ничего больше.
Одна из смотревших в окно женщин казалась радостной. Казалось, что она добилась того, что не могла добиться много-много-много лет. Хотя для женщины это и не проблема, она рождена для того, чтобы быть, нет стать хорошей матерью. Матерью, которая пожертвует собой ради счастья своего любимого чада. Но нет, к сожалению таких матерей, мне кажется, попросту нет, а если есть, то их меньше чем одна квадриллионная процента от всего населения земного шара.
Обычно матери отдают лишь должное. Родила и всё, живи как хочешь, лишь бы мне не мешай жить как хочу я. А до всего остального мне дело и нет.
К сожалению, такие мамани, довольно часто бросают своих чад, и просто не заботятся о них. Из таких детей и получатся отбросы общества в дурной компании земли – убийцы своего народа.
Стоя;щая возле неё вторая женщина держала за руку женщину, которая была в не настроении, и ласково посмотрев на неё, будто бы успокаивала её, молча как будто бы говоря; — Всё в порядке, я всегда буду с Вами и никогда Вас не покину.
В какой-то момент стоя;щие у окна женщины увидели, как в лице женщины, которая словно говорила второй женщины, что всё в порядке. Что она всегда с Вами и никогда Вас не покину. Её лицо словно на мгновение изменилось. Теперь в нём читалось какая-то жестокость и меж тем любовь. Да. Женщина, державшая руку второй женщины точно знала, что не оставит её. Её, свою закадычную подругу, свою немезиду в беде.
Стоя;щие у окна женщины и наблюдавшие женщин за стеклом, не могли понять, кто эти женщины? Откуда они здесь? На этот вопрос им дала ответ Жанна Викторовна Модная. Она сообщила им, что эти женщины — две закадычные подруги, пришедшие словно, ниоткуда.
– Одна из них Ира. Ира в положении. Она носит под сердцем дитя. Рядом с ней стоит и держит её за руку её подруга. Её, так сказать немезида. Её зовут Ефимия Иннокентьевна.
Женевьева Грегори Фанцян поинтересовалась:
– Что они здесь делают?
– Они пришли потому, потому что прийти не могли. – она сделала паузу. – Они жертвы того же, кто и Вами воспользовался, Женевьева. – Посмотрите, ничего не напоминает? Две женщины, смотрящие в стекло. Видевшие зло. Посмотрите внимательней. Они Вам никого не напоминаю? – Жанна Викторовна сделав паузу и внимательно посмотрев на женщин, сказала. – Нет, они Вам напоминают. Напоминают Вас же самих. Трудно признаться самой себе, что за стеклом не они, а Вы. Вы сами за стеклом смотрите друг на друга. На свои отражения в этом зеркале. В этом искривлённом пространстве человеческой души – её отрицании приять реальность.
Не понимая, о чём идёт речь, Елена Кузьминична вопросила, какую реальность она должна принять?
На что Жанна Викторовна Модная ответила, что реальность для всех разная. Каждый человек её воспринимает в своей ипостаси отрицания реальностей происходящих с ним событий.
Женевьева Георги Фанцян понимала, о чём говорит Жанна Викторовна Модная. Действительно, когда происходит то, что происходило сейчас со всеми женщинами, можно было точно сказать, что многие из них до последнего будут отрицать то, что происходит с ним. Он будет убеждать себя сам, что к этому событию он не имеет ни малейшего отношения. Так что отрицание, гнев, торг, депрессия и, наконец, принятие, когда он смиряется с происходящем и воспринимает всё произошедшее с ним так, как неизбежность всего произошедшего с ним.
С Женевьевой Георги Фанцян тоже произошло нечто. Так что ей были присуще все эти чувства. Чувства отрицание, гнева, торга, депрессии и наконец принятие. Принятие того, что она была покрыта позором некого человека, которого она больше никогда не видела и от которого у неё появилось на свет дитя.
Сейчас, смотря на двух женщин за окном, она отлично это понимала. Понимала и даже сочувствовала той женщине, которая была в интересном положении. Тут она сказала:
– Реально не то, что видишь, а то, что воспринимаешь как неотъемный факт своей жизни. – она сделала грустную паузу. – Реальность – жестока. – сказала она. – Порой реальность нельзя забыть, как бы мы этого ни старались.
– Я Вас отлично понимаю. – сочувственно сказала Елена Кузьминична. – Порой реальность нельзя принять, а приняв её нам больно. Тогда мы хотим вернуться обратно, чтобы забыться. Но это не помогает. Становиться лишь хуже.
В эту секунду позади Ефимии Иннокентьевны и её немезиды Иры появился тот же человек, которого Жанна Викторовна Модная, Женевьева Грегори Фанцян и Елена Кузьминична видели ранее. Он встал позади Иры и, положив на её плечи и положив свои ладони на её плечи, как будто прошипел, что она его, и ребёнок, которого она носит под сердцем, станет великим в этом мире человеком. Затем он встал сзади Ефимии Иннокентьевны и на ушко сказал, что она позаботится о матери его ребёнка и о ней само;й. Затем он словно растворился в воздухе, превратившись в некую субстанцию. После чего Ефимия Иннокентьевна улыбнулась, сказав, что она выполнит просьбу Диметрио, и, приподняв подол платье дала возможность субстанции скрыться под подолом её платье, чтобы затем он вошёл в неё. «Ну Вы понимаете»
После чего всё растворилось в небытие, и стоя;щие у окна Женевьева Грегори Фанцян и Елена Кузьминична снова увидели в окне кромешную темноту. Но вдруг где-то вдали. Небеса разверзлись, и в небе образовалась большая воронка, из которой вышел луч чистого света, из которого появилось нечто напоминающий самого дьявола.
Что это было? Этого никто из женщин не знали.
В это самое время чей-то голос сказал, что им пора. Никто из женщин не понял, откуда исходил этот голос. Из каких глубин подсознание исходил этот голос. Голос, похожий на монотонный, к тому же сиплый, доносящийся словно ниоткуда. Он просил женщин посмотреть на луч вдали, который взялся словно неоткуда, в небе.
Но женщины противились приказу голоса, исходящего ниоткуда, был слышан ими лишь в их мозгу. Они смотрели словно заворожённые на луч светившегося с неба. Он словно манил их, говоря, чтобы женщины шли к нему. Что он их ждёт. Но женщины были непреклонны. Они словно игнорировали поступающую к ним словно, ниоткуда информацию – пропускали её сквозь уши, игнорировали её.
Тем временем две женщины, стоя;щие на улице у окна, смотрели на происходящее в доме – за окном. Они смотрели на происходящее в комнате и говорили меж собой.
Они говорили о происходящем в комнате и утверждали, что происходящее в комнате было понятно, что находившиеся по ту сторону их не видят. Вы спросите почему, и кто эти женщины, ответ до лаконичности прост. Две эти женщины были никто иными как Женевьева Грегори Фанцян и Елена Кузьминична. Всё это время они стояли у окна и смотрели в окно, представляя, что было б, если…
Впрочем, представляя, если… две женщины, стоя;щие у окна отчётливо, понимали, что если… это плод их фантазий, и ничего более. Впрочем, этой тёмной ночью, если это не что иное, как выраженный и принятый обличий их страх, а может быть что-то иное.
Они видели лишь гордо стоя;щею у окна глядящую в кромешный мрак тёмной ночи женщину. Она стояла неподвижно, словно думая о чём-то. Очевидно её мысли сводились к следующему.
«Говорят, что мы живём в двух реальностей одновременно. Реальность первая: — это реальность, в которой мы живём. Вторя реальность: — это реальность второй нашей сущности. Той реальности, в который наша вторая сущность живёт в отдельности от нашей реальности, сущности нашего противоречия – местоимения «Я» Не знаю, правда это или нет, не знаю. Так или иначе, это не доказуемо. Недоказуемо, так же как недоказуемо то, что рождение курицы спорно от нашего понимания. Поэтому учёные и просто люди не могут прийти к однозначному мнению; кто первый появился, курица или яйцо? Или откуда произошёл человек? От обезьяны? Или мы компьютер – эксперимент неких сил, которые живут среди нас. К тому же на эту тему Голливуд снял множество фильмов. А может быть, мы потомки марсиан? Когда жизнь, на планете Марс погибла, марсиане переселились на землю, и теперь они живут среди нас. Мы это они, и никто больше. Возможно поэтому две совершенно одинаковые женщины не видели друг друга, а возможно, как уже было сказано выше, эти две женщины были одним целом, героиня истории и её незабвенный автор. Кто знает? Может так, а может быть и нет. Философия — это сила»
Тем временем в комнате происходило следующее.
Жанна Викторовна Модная подошла к сидящей за пишущей машинкой своё вторых ипостасей, та не заметила её. Сидящая за пищащей машинкой женщина словно не видела своё второе я. Затем Жанна Викторовна Модная осторожно заглянула своей второй сущности через плечо, и, посмотрев на слова напечатанной на пишущей машинке, прочла следующее: она стояла позади Жанны Викторовны, и, смотря на быстропоявляющиеся на бумаги печатные буквы, прочла: две женщины исчезли. Они словно испарились, будто бы их не было вовсе.
Стоя;щая за писательницей женщина осторожно обернулась. Она была удивлена, когда увидела, что у окна, где только что стояли две женщины, никого не было. «Где они?» — задавала она сама себе этот вопрос и не находила на него ответа.
Но ответ был. Он был в тех строках, которые выбивала пишущая машинка на столе. И снова заглянув женщине, сидящей за пишущей машинкой через плечо, прочла следующее.
Она снова посмотрела женщине, сидящей за пишущей машинкой через плечо, и, посмотрев на строки, начала читать: Жанна Викторовна Модная, посмотрев на то место, на котором только что стояли две женщины, не понимая, что произошло, подошла к окну, и посмотрев в него, она вглядывалась в кромешный мрак тёмной ночи. Она стояла неподвижно, словно думая о чём-то. Впрочем, о чём думает женщина, это настоящая загадка.
Жанна Викторовна Модная смотря в кромешную тьму, как будто бы что-то видела, что-то, что приводила её в ужас. Впрочем, что есть ужас? Ужас у каждого свой, и каждый из людей должен посмотреть ему в лицо.
Страх перед… убивает людей, и поэтому он должен быть побеждён.

Филип Наумович Филин: – На этом Жанна Викторовна Модная закончила стучать по клавиатуре пишущей машинки и, сделав массаж своим пальцем, обернулась. Увидев стоя;щую за её спиной себе же саму, она ничуть не испугалась, а наоборот, тихо поинтересовалась:
– Вы прочли мою рукопись?
Опешанная этим вопросом, стоя;щая позади Жанны Викторовны Модной, Жанна Викторовна Модная, спросила:
– Вы меня видите? – не понимала она. – Как?
– Я думала, Вы догадались. – сказала сидящая за пишущей машинкой Жанна Викторовна Модная. – Ведь Вы это я, а я это Вы. – она, сделав паузу, сказала. – Мы одно целое, автор и героиня.
– Автор? – не понимала Жанна Викторовна Модная. – Героиня? Я не понимаю, о чём это Вы толкуете, ей-богу.
– И кто из нас есть кто?
– Я – автор строк прекрасной красоты. Вы – героиня моего рассказа.
– Я героиня?
– Да, она есть Вы.
– Но нет, ведь автор «Я»               
– А я, по-Вашему, тогда кто есть?
– Вы – героиня, я автор есть.
– За пишущей машинкой я – поэтесса, а Вы со строк сошли и обрели реальный персонаж.
– Нет. Я – автор, Вы же героиня.
– Так кто же мы такие?
– По сути, кто автор, кто герой нам неизвестно.
– Вот именно. Кто автор, кто герой? Это был вопрос, на который не было ответа.
– Кто автор, а кто герой?
– Вопрос остался без ответа.
Жанна Викторовна Модная встала, повернулась к своему двойнику, и, посмотрев на неё, протянула ей свою руку так, что её ладонь словно прислонилась к невидимой стенки, за которой находилась она.
Тем временем вторая Жанна Викторовна Модная сделала то же самое. В какой-то миг она ощутила, её ладонь ощутила некую невидимую стенку, разделяющую этих двух женщин. Казалось, что они смотрят друг на друга, видя в нём себя, в своём зеркальном отражении. Ни одна из женщин не понимали, как это возможно?
Ладно, если бы это действительно зеркало, и в зеркальном отражении была видна она, и то, что она видела за спиной зеркального отражения свою обстановку точь-в-точь как в зеркале, то это было б совершенно нормально, но, чтобы так? В зеркале была видна другая реальность, это был дурной знак. Хотя… что ни говори, а автор живёт со своими персонажами. Сочувствует им. Делится с ними своими сокровенными мыслями. Так что автор и его персонаж один и тот же персонаж истории, рассказанной самой жизнью.
Две женщины, смотря друг на друга, ужаснулись и вскрикнули от осознания того, что сейчас с ними происходит. Они вдруг осознали, что они и есть те герои и авторы этих историй, в которых они сами и авторы, и герои одновременно.
– Не может быть!
– Не может быть! Это невозможно.
Правда кто из героинь этой истории произнёс первой эти слова, так осталось неизвестно.
Тем временем Женевьева Грегори Фанцян и Елена Кузьминична смотрели в окно, на смотрящею на них женщину, которая очевидно не видела их. Она смотрела вдаль, кромешной темноты ночной тиши, и о чём-то думала. Впрочем, её раздумье было непродолжительным. Вдали на дороге показалась чья-то фигура. Женщина, смотрящая в окно, сделала какой-то жест левой рукой, и, приставив руку к своему подбородку, задумалась. Стоя;щий позади неё провинциальный секретарь Тимофей Кондратьевич сказал:
– Я Вас понимаю, Пелагея Ивановна. – он сделал грустную паузу. – Порой сложно признать, что произошедшее отразиться на всех, в частности, и на Вас.

Конец отрывка.

Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Неплохо. – пауза – Если я не ошибаюсь Вы прочли целую главу.

Филип Наумович Филин: – Так оно и есть.

Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Ну, и что Вы сами думаете?

Филип Наумович Филин: – О чём думаю?

Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Думаете о том, в какой последовательности написано это произведение?

Филип Наумович Филин: – Последовательности?

Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Да, именно. Какая в этом произведении последовательность событий? – пауза – Если Вы прочли это произведение, то должны знать.

Жанна: – Разрешите мне.

Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Да, слушаю Вас Жанна.

Жанна: – Я отвечу на этот вопрос просто. Стихотворение которой читала Эльжа, а затем его спела Марья, является полной идентичностью друг друга.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Идентичностью, это как?
 
Жанна: – Я имею в виду то, что в стихотворении и в этом отрывки имеется в виду одно и то же.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Одно и то же, это как? Объясните, что Вы имеете в виду под словами, одно и то же?
 
Жанна: – Я имею в виду то, что… писатель, так же как и артист, играет в жизни роль. Он пишет, и на листках его бумаги выходят герои и злодеи, так же как в театре играют роль актёры. И не только в театре, но и в жизни. Ведь жизнь — это театр, а театр — это жизнь. А писатель это и то и другое. Писатель — это сценарист. Сценарист всей жизни. Он черпает истории из жизни, и вкладывает свой труд в свою книгу, а затем, если получиться, пишет со сценаристом сценарий к спектаклю или к фильму. – пауза – И это непреложный факт жизни. Жизни, которая по сути, есть спектакль.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Слушаю я всех Вас и думаю, зачем Вы пошли учиться в театральный? Скорее на философский или журналистки факультет МГУ поступили, чем в театральный. Знаете, если бы Вы на первом курсе такое сказали, то вмиг с моего факультета вылетели бы. Вы правы все, жизнь — это не театр, но театр — это жизнь. Но всё же не путайте театр с жизнью. Театр — это искусство, а жизнь — это наши пороки. Пороки, которые всегда с нами и от которых нам никуда не деться. – пауза – Так вот когда Вы сдадите экзамен, я хочу поставить один спектакль по книге Давид Гавриилович Боррони «Мой город: трагедия одной семьи» Поучительная книга, скажу я Вам. Я разговаривал с автором этого замечательного произведения, так он сказал мне, что все истории, рассказанные в этом произведении, были на самом деле. Эта книга — что-то вроде дневника самого автора, его исповедь, так сказать.
 
Эльжа Эдмундовна: – Боррони, это тот самый писатель, который написал книгу «Человек и время: как человек убил время»
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Он самый. Да Вы уже знакомы.
 
Марья: – Так что же мы на выпускных экзаменах играть должны? «Человек и время: как человек убил время» или то, что читал нам Жанна и Филип?
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – А Вы Марья Николаевна, чтобы хотели сыграть? – пауза – Но не отвечайте за всех, подумайте прежде дать ответ.
 
Аристарх Эдмундович: «С усмешкой» – Нашей Марьи всё, что полегче, то и хорошо. Бездарь, больше сказать нечего.
 
Марья: «Возмущённо» – Это почему бездарь?
 
Аристарх Эдмундович: – Все знают, что ты только изо своей мамочки народной артистки поступила, а так, так бы и не видать тебе сцены. И скажи, что, это ни так, твоя мама тебе дорогу на сцену дала, а не сама.
 
Марья: «Запротестовала» – Нет, я поступила сама, и никто мне не помогал.
 
Аристарх Эдмундович: – Да ладно! Все знают, как ты поступила и почему ты до сих пор учишься. – пауза – Всё через…
 
«Марья подходит к Аристарху Эдмундовичу. Отвешивает ему горячую пощёчину. Плюёт в лицо и уходит со сцены. При этом поднимает левою руку вверх, показывает фак. Говорит громко»
 
Марья: «Твёрдо» – Без меня. Или он, или я.
 
«Марья скрывается за кулисами сцены»
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Вот чёрт побери тебя, Аристарх Эдмундович. – пауза – Её мать — в экзаменационной комиссии голос имеет, а ты… — отмахивается рукой – Ну всё, сдал экзамен. Веник в руки и он, дворы подметать пошёл, а о сцене и не мечтай, не получиться, всё.
 
«К Аристарху Эдмундовичу подходит Эльжа и Жанна. Каждая из них лепит Аристарху каждая пощёчина и с призрением говорят»
 
Жанна: – Сволочь.
 
Эльжа: – Скотина.
 
Жанна: – Сам то поступил как, сволочь.
 
Эльжа: – Полная сволочь.
 
«Обе женщины уходят со сцены»
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Ты не только меня подвёл, ты всех подвёл. Теперь ставь спектакль, не ставь, всё равно дипломы не получите, Марья Николаевна Лис постарается, а её мать похоронит. Она же в министерстве культуры пробралась, приказ уже на имя Ядвиги Ибрагимове Лис в министерстве уже подписан, эта её последний выпуск, а ты! Ну кто тебя за язык тянул? Как будто бы не знаешь, как поступают во все учебные заведения.
 
Аристарх Эдмундович: «Виновато» – Знаю.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Ну а если знаешь, изволь извиниться, или будешь всю жизнь в дворницкой сидеть. Ни один театр тебя на работу не возьмёт. – пауза – Полотёром, в лучшем случае. – пауза – Ну?! Что стоишь? Пошёл вон, блат.
 
«Аристарх Эдмундович уходит»
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Репетиция закончена, вон!
 
«Мужчины уходят»
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» «Хватается за голову» – Ну что за идиоты! Просто кошмар.
 
Действие 5
ВЕРА

Сцена 14

Вера

Итак, Вера. Где сейчас находится Вера? А вот она сидит в аудитории МГИМО, на лекции Жана Рудольфовича Белье, по психологии. Она узнала о ней совершенно случайно. Её подруга по школьной скамье Диана. Она рассказала ей по телефону об этой бесплатной лекции. Вот как это было.
 
Диана: – Алло, Вера.
 
Вера: – Да, это я.
 
Диана: – Это Диана. – пауза – Я узнала, что завтра в полдень в МГИМО пройдёт бесплатная лекция доктора психологических наук, члена парижской академии наук, профессора Жан Рудольфович Белье. Сходи, может быть тебе понравиться, и ты по мимо английского языка психологию освоишь. Будешь деньги брать с лохов, за то, чтобы слушать. А что, дело выгодное, только деньги в карман ложи.
 
Вера: – Ты что обо мне заботишься?
 
Диана: – Нет, просто хочу чтобы ты окончила институт без всякого там блата.
 
Вера: – Но сейчас везде блат.
 
Диана: – И то верно. Ну сходи, может быть, и на психологиню выучишься, и английский выучишь. Знаешь, этот Жан Рудольфович Белье мне сказал, что несколько человек во Францию учиться пригласит.
 
Вера: – А деньги?
 
Диана: – Не знаю как насчёт денег, но если повезёт, будешь счастлива.
 
Вера: – А ты? Ты будешь там?
 
Диана: – Буду.
 
Вера: – А если пригласит, поедешь?
 
Диана: – Нет, наверное. Моя сестра Жанна уже сказала, куда мне поступить.

Вера: – Куда же?
 
Диана: – В театральный. – То есть она в проститутки тебя записала. – Почему в проститутки? – Всё же знают, кто такие актёры.
 
Вера: – Кто? Актёры — это проститутки. Проститутки и больше никто.
 
Диана: – Моя сестра не проститутка.
 
Вера: – Если сейчас — нет, то завтра — да.

Диана: – Моя сестра никогда не станет проституткой, и я тоже. Хорошая подруга, я ей позвонила, поделилась новостью, а она… — Диана бросает телефонную трубку на аппарат – СУКА!

«Телефонный звонок»
 
Диана: – Алло. Кто это?
 
Вера: – Это я, Вера.
 
Диана: – Что тебе надо, Вера.
 
Вера: – Я хочу извиниться.
 
Диана: – Извиниться, за что?
 
Вера: – За то, что назвала твою сестру проституткой.
 
Диана: – Скажи, если я тоже поступлю в театральный, то я тоже стану проституткой?
 
Вера: – Нет.
 
Диана: – Тогда почему остальные должны быть проститутками? Эскортницами — да. Проститутками — нет.
 
Вера: – Теперь это так называется?
 
Диана: – Как бы ни называлась, а сути не меняет. Но чтобы не произошло с нами, в жизни мы всегда останемся подругами. А Лариса? Она останется нашей подругой, если что?
 
Вера: – Мы дружим с первых классов, и этим сказано много.

Диана: – Значит, завтра встретимся на лекции Жана Рудольфович Белье.
 
Вера: – Хорошо, приду.
 
Диана: – Завтра в полдень в МГИМО.
 
Вера: – Значит, завтра.
 
«Обе положили телефонные труппки на телефонные аппараты»
 
Вера: – А что, что я теряю, пойду.

Действие 5

Сцена 15

Лекция Жана Рудольфовича Белье

И вот, Диана и Вера сидят в аудитории МГИМО и слушают лекцию по психологии Жана Рудольфовича Белье.
 
Жан Рудольфович Белье: –…Поэтому мы можем считать, что гомосапиенс — это неандерталец (человек неандертальский, лат. Homo neanderthalensis или Homo sapiens neanderthalensis, в советской литературе также носил название палеоантроп) — вымерший представитель рода людей. Человек разумный — гомосапиенс пользуется только как мы все знаем, пятью процентами своего мозга, а неандерталец пользовался большей частью своих мозговых извилин, иначе бы он не стал развиваться.
 
Диана: – Вы считаете, что человек разумный эволюционировав поглупел?
 
Жан Рудольфович Белье: – Хороший вопрос.
 
«В аудитории пронёсся шум»
 
Жан Рудольфович Белье: – Это ни совсем так.
 
Диана: – А как же? Вы только что ясно дали понять, что с эволюцией человек стал глупым.
 
Жан Рудольфович Белье: – Просто он разучился пользоваться большей частью своего серого вещества, чем раньше.
 
Дмитрий: – Раньше, это когда?
 
Жан Рудольфович Белье: – Примерно около 400 тысяч лет тому назад.
 
Дмитрий: – А точнее?
 
Жан Рудольфович Белье: – Точнее никто не скажет. По древней истории неандерталец жил от 400 – 28 тысяч лет тому назад.
 
Дмитрий: – И?
 
Жан Рудольфович Белье: – Что, и?
 
Вера: – Человек точно поглупел за это время. Освоил IT-технологии, в космос полетел. На Луне и на Марсе побывал. Точно, недоразвитый.
 
«Аудитория рассмеялась»
 
Жан Рудольфович Белье: – Я понимаю Вашу иронию. Как может быть человек разумный глуп как сибирский валенок. Это просто невозможно, ни так ли? – пауза – С точки зрения здравого смысла, это так, оно и есть. За четыреста тысяч лет человек стал разумней. Но по сравнению с неандертальцем современный человек глуп. Наш мозг является нашим жизненным показателем в развитии нашего интеллекта. Да, современный мозг является не чем иным, как нейронная сеть. Кажется, что в нём заложено всё. От алфавита до высшей математики, а в некоторых случаев до астрофизики. Человек до сих пор ищет своё место в жизни, своё предназначение. Согласитесь, из Вас, будущих студентов, никто из Вас не станет всемирным гением. Его мозг не освоит все профессии, только их часть. Точнее одну или две профессии, которые в большинстве своих случаев идентично. Физика, математика и астрономия. История и палеонтология. Музыка, живопись, народное и зарубежное творчество. Архитектура и геометрия. Геометрия и математика. Некоторые эти профессии связаны друг с другом, а многие, как например писатель — нет. Так что, как ни крути, человеческий мозг не может воспринять всю ту информацию, которую он видит и слышит. Мы — люди разумные, воспринимаем только ту информацию, которая даёт нам наше подсознание. Наше подсознание фильтрует всю ту информацию, которая поступает в наш мозг извне, и оставляет только малую часть той информации, которую наш мозг способен проанализировать. В случае с неандертальцем всё наоборот. Его мозг был гораздо меньше, чем мозг современного человека. Он пользовался им на все сто процентов. Со временем он развился, и началась эволюция человека. Причём уже тогда появился первый огонь и всякие там приспособления для охоты. Человек стал охотиться группами, и многое другое. Вряд ли если человек был бы неразумен и не использовал в те времена свой мозг на сто процентов, он не добился бы тех результатов своего интеллектуального интеллекта, которым обладает он сейчас. Но достигнув нынешнего интеллекта, человек поглупел. Его мозг развился только на пять процентов за 400 тысяч лет. Остальные же 95% серого вещества у человека в мозгу пребывает в покое, и кто знает, когда человеческий интеллект раскроется на все 100%, это, к сожалению, науки неизвестно. – пауза – Подробнее… – он взял со стола книгу в твёрдой обложке на которой была видна суперобложка с портретом Жаном Рудольфовичем Белье на лицевой стороне, и названием самой книге. – Вы можете прочесть мои исследования в моей книги «Человек и время: развитие человеческого сознания, от неандертальцев до гомосапиенсов» В ней описано развитие человека и его интеллекта. Вот одна из цитат, из моей книги: Цитата 1: человек способствующей к саморазвитию не развивается. Его мысли и интеллект уходит на второй план, замещая их мысли превосходящих его мыслительных сил. – Из таких людей получаются тираны. Они не способны мыслить рационально, ведь их самомнение превосходит их интеллект. – пауза – Цитата 2: человек разумный со временем становиться глупым, но его интеллектуал возрастает. Мнение, что человек — это компьютерная программа относительна. Так же как относительна теория Альберта Эйнштейна об относительности и об эволюции самого человека. Человек эволюционировал. Он стал человеком разумным. Его мозг стал более развитом, но его функциональная активность уменьшилась, и уменьшил свою потенциальную активность мышления на 95%, оставив себе лишь 5% мышления от всего своего потенциала. – пауза – Вопросы?
 
Вера: – Что значит, замещая их мысли превосходящих его мыслительных сил?
 
Жан Рудольфович Белье: – Это значит, включается надсознание человека. То есть надсознание это… — пауза – Кто мне скажет термин, что такое надсознание?
 
Вера: – Надсознание это бессознательная деятельность мозга — его самомнения, сверх «Я»
 
Жан Рудольфович Белье: – Так можно сказать. А что такое сверх «Я»?
 
Диана: – Сверх «Я» — это самомнение человека — его эго.
 
Жан Рудольфович Белье: – А что такое эго человека, кто скажет?
 
Дмитрий: – Эго — это восприятие человеком мира.
 
Жан Рудольфович Белье: – Это на поверхности, а что такое эго вообще? Не знаете. Вот некоторые функции Эго: 1) Реалистичное восприятие мира, 2) Формирование идентичности, 3) Саморегуляция, 4) Психологическая защита, 5) Принятие. – пауза – Отсюда вывод, человечество так или иначе примет когда-нибудь свою неполноценность или примет собственное сверх «Я», и станет тираном или героем. Перечень терминов.

Дмитрий: – Значит, мы все здесь и дураки, и гении?! Тираны и герои?
 
«Аудитория рассмеялась»
 
Жан Рудольфович Белье: – Теоретически, да. Практически всё зависит от Вас самих. В каждом из нас сидит дурак и гений, тирана и герой. – пауза – А может быть, кто-нибудь из Вас выучиться и станет гением. Откроит что-нибудь полезное для страны, а может быть для мира, и он станет бессмертен. Кто знает, всё возможно, всё.
 
Диана: «На ушко» – Похоже, у этого Белье большое самомнение.
 
Вера: «На ушко» – Или большое эго.
 
«Девочки иронично улыбнулись»

«Жан Рудольфович Белье замечает двух девочек»
 
Жан Рудольфович Белье: – Я вижу, моя лекция кому-то иронично смешна? Скажите, девочки, что смешного в моей лекции?
 
Диана: – Ничего.
 
«Жан Рудольфович Белье узнаёт Диану»
 
Жан Рудольфович Белье: – Тогда почему Вы смеётесь?
 
Диана: – Просто…
 
Жан Рудольфович Белье: – Просто, что? Говорите, я жду.
 
Диана: – Просто смешно, и все со мной согласятся. Каламбур то, как развиваясь, человек глупеет это просто нелепо. Ведь со своим развитием мозг человека должен работать в несколько раз быстрее и логичней, чем когда человек был не развитом до нынешнего интеллектуального уровня. – пауза – Ни так ли, Жан Рудольфович.
 
Жан Рудольфович Белье: – Как Вас зовут?
 
Диана: – Диана.
 
Жан Рудольфович Белье: – Вы внимательно слушали меня, Диана.
 
Диана: – Да, хорошо.
 
Жан Рудольфович Белье: – Я сомневаюсь. – пауза – Если бы Вы слушали мою лекцию внимательно, то Вы бы поняли, что я говорил о том, когда человек развивается, его мозг работает ни так как должен работать по мнению людей. Сейчас он у человека работает на 5%, это значит, если бы мы использовали свой мозг на все сто процентов, ту информацию которую мы воспринимаем, — уточнение – воспринимает наше серое вещество головного мозга, не была бы воспринята. – пауза – Мы просто не смогли её воспринять и запомнить. – пауза – Наш мозг просто не смог запомнить новую информацию. А если бы запомнил, то какая-то информация просто исчезла. Исчезла навсегда. – пауза – Так что с развитием человека, его мозг будет работать с меньшей долей вероятности, что процент его работы будет уменьшаться. Уменьшаться, потому что воспринимаемая им информация будет всё больше и больше, а процент его работы всё будет меньше и меньше. И когда процент его работы составит 1%, а может быть меньше, тогда и только тогда человек будет считать себя гением. Мыслителем и гением открытий новых миров и галактик вселенной.
 
Диана: – Но это невозможно! Это бред. Если человек будет пользуется своим серым веществом на 1%, то он превратится в недоразвитого.
 
Жан Рудольфович Белье: – А кто такие недоразвитые люди? Они ведь и сейчас есть, или я ошибаюсь?
 
Вера: – Есть.
 
Жан Рудольфович Белье: – Но порой из этих недоразвитых людей появляются гении. Скажите мне, что есть недоразвитость?
 
Вера: – Недоразвитость — это неоднозначное понятие. У него много значений. Чаще всего его применяют к человеку, отстающему в своём развитии.
 
Жан Рудольфович Белье: – Как Вас зовут?
 
Вера: – Вера.
 
Жан Рудольфович Белье: – Вы совершенно правы, Вера. Недоразвитость — это человек, отстающий в своём развитии. Также недоразвитость не является неизбежным состоянием, и существуют способы преодоления её последствий и развития как индивида, так и общества. Так что моя теория, о развитии человека — как индивидуума его мозговой активности является одной из версий, которая подтверждена моими исследованиями и исследованиями моего коллеги доктора медицинских наук Луизы Жанновны Роз. Её книга выйдет через месяц, и будет доступна в русском переводе под названием «Человек и его развитие» – пауза – об этом и о многом другом написано здесь, в моих трудах моей коллеге, Луизы Жанновны Роз. – Жан Рудольфович Белье посмотрел на наручные часы – Моё время как и время лекции заканчивается. Осталось не более пяти минут. На один вопрос я успею ответить. Задавайте, кто смелый.

Дмитрий: – Скажите, человек может стать знаменитом гением, при этом был полным идиотом?

Жан Рудольфович Белье: – А Вы как думаете?

Дмитрий: – Я?

Жан Рудольфович Белье: – Да Вы. – пауза – Ваше имя?

Дмитрий: – Дмитрий.

Жан Рудольфович Белье: – Что по этому поводу думаете Вы.

Дмитрий: – Я думаю, нет.

Жан Рудольфович Белье: – Обоснуйте.

Дмитрий: – Идиотизм — это приговор. Идиот никогда не сможет стать гением.

Жан Рудольфович Белье: – С этим я не согласен. В истории много гениев были безумцами, а безумцы — гениями. – пауза – Кто мне скажет термин, кто такой идиот? Молчите. По-видимому, Вы этот термин даже в интернете не смотрели. А знаете почему?

Дмитрий: – Почему?

Жан Рудольфович Белье: – Потому что Вы сами идиоты — необразованные люди скажу я Вам, тупые, а значит убогие. А многие и Вас большинство страдают теми или иными заболеваниями. То есть, по сути, юродивые, малоумные, ничего не смыслящие люди. – пауза – Все эти термины исходят из одного слово «идиот» Вспомните Достоевского и его роман Идиот. Персонажа этого — произведения, князя Льва Николаевича Мышкина. Настасью Филипповну Барышникову. А также Парфена Семёновича Рогожина. Скажите мне, князь Мышкин был идиотом или Достоевский назвал своё произведение «Идиот» не потому, что князь Мышкин был болен эпилепсией, а потому, что из-за ревности Рогожина к князю Мышкину или то, что Настасья Филипповна никогда не будет принадлежать самому Парфену Семёновичу Рогожину, Рогожин задушил Настасью Филипповну, чтобы она не досталась никому. – пауза – Отсюда вытекает логичный вопрос: кто идиот? Князь Мышкин, страдающий эпилепсией, или ревнивиц Рогожин задушившую Барышникову. – пауза – Кто идиот? Кто?

Дмитрий: – Конечно, князь Мышкин.

Жан Рудольфович Белье: – Почему?

Дмитрий: – Потому что он страдал эпилепсией.

Жан Рудольфович Белье: – А Рогожин?

Дмитрий: – Нет.

Жан Рудольфович Белье: – Почему Вы так считаете?

Дмитрий: – Потому что он ничем не был болен.

Жан Рудольфович Белье: – А разве ревность — это не болезнь? – пауза – Вы ошибаетесь, ревность — это не болезнь, это приговор. От этой болезни нельзя избавиться. Только одиночество спасёт от этой болезни. Так что идиотизм — это не приговор. Идиотизм — это состояние человека, его психического равновесия души. – пауза – На этом лекция окончена. Спасибо за внимания.

«Будущие абитуриенты стали собираться, выходить из аудитории. Диана и Вера, проходя мимо Жана Рудольфовича Белье посмотрели в его сторону и что-то похихикали. Полон зал аудитории встал в очередь, чтобы приобрести эту книгу. Диана и Вера видят стоя;щего в очереди Дмитрия»

Диана: – Мы так понимаем, ты тоже хочешь в психологию податься?
 
«Жан Рудольфович Белье видит Дмитрия, Диану и Веру»
 
Жан Рудольфович Белье: – А, это Вы Диана. Очевидно, это Ваши друзья.
 
Вера: – Вы что, знакомы?
 
Диана: – Да, мы знакомы.
 
Вера: – Вот дела, а я-то думаю, почему ты позвала меня. – пауза – Ну ты и подруга.
 
Диана: – Я не хотела идти одна на лекцию. С подругой веселее.
 
Жан Рудольфович Белье: – Вам что, не понравилась моя лекция?
 
Диана: – Она неоднозначная. В ней много противоречий.
 
Дмитрий: – Человек не может быть глупее, чем он есть на самом деле.
 
Жан Рудольфович Белье: – А умнее?
 
Дмитрий: – Если человек выучится, то да, может.
 
Жан Рудольфович Белье: – Если выучиться, значит можно стать умным?
 
Дмитрий: – Знание — это ум. Без знаний нет ума.
 
Жан Рудольфович Белье: – Позвольте с Вами не согласиться, неслучайно же люди говорят: ум родился раньше, чем человек. – пауза – То есть не успеет человек родиться, как уже гений. А бывает наоборот. Сколько ни учись, всё равно дурак дураком и уши холодные. Так что ум не является признаком интеллекта, и его сознание ума, когда он выучится.
 
Дмитрий: – То есть.
 
Жан Рудольфович Белье: – Человек запоминает то, чему его учат, и его мозг со временем запоминает информацию и записывает на своеобразный носитель — мозжечок, и тот превращает эту информацию в извилины. Чем больше в человеческом мозгу извилин, тем больше информации он запомнил. Но это не является признаком ума, это лишь признак знаний. Ум же совсем иное. Ум — это признак интеллекта мгновенной реакции на вопрос, порой который ещё не задан. Так что ум — это понятие относительное.
 
Дмитрий: – Я с Вами согласен. Ум — понятие относительное. Человек может учиться всю свою жизнь, но ума так и не будет, только информация, полученная во время учёбы, заложенная в наш мозг словно на компьютерную флешку. И чем больше информации мы запоминаем или воспринимаем, тем больше объёма носителя нам потребуется. Если это так, то теория о глупости человека реальна. Человек со-временем будет пользоваться всё меньше и меньше процентов своего мозга, а его незатронутая часть будет всё больше и больше.
 
Жан Рудольфович Белье: – Я рад что кто-то понял мою лекцию. – пауза – А знаете что, я подарю Вам по экземпляру моей книги. Читайте и осознавайте свою значимость в этой жизни. – пауза – Может кто-нибудь из Вас приедет ко мне во Францию после второй сессии в МГУ или в МГИМО, учиться у меня психологии.
 
«Жан Рудольфович Белье даёт троим слушателем по экземпляру своей книги и каждому свою визитку»
 
Жан Рудольфович Белье: – Надеюсь, психология Вас заинтересует. А теперь мне пора, до свидания.
 
Диана: – До свидания.
 
Вера: – До свидания.
 
Дмитрий: – До свидания.
 
«Жан Рудольфович Белье уходит»
 
Диана: – Чёрт побери этого Белье. Он считает нас всех дураками, а сам-то.
 
Вера: – По его логике он сам неглуп, а других под себя мерит. А сам говорит: человек глуп, потому что, он воспринимает только информацию, которая закладывается во время учёбы, а если нет, и человек может ответить на любой вопрос ещё ему не заданный, — это и есть признак ума. А сам-то сумеет?
 
Дмитрий: – Этот, нет. Он оратор, но не интеллектуал.
 
«Все трое уходят»

Действие 5

Сцена 16

Предложение Дмитрия

«Итак, все трое вышли из здание МГИМО. Диана и Вера смотрели на выходящего из здание МГИМО Дмитрия»

Вера: – Знаешь, счастливая будет та девка кому он достанется.

Диана: – Вряд ли он кому-нибудь достанется, такие люди одиночки.

Вера: – У них слишком много требований.

Диана: – И это хорошо, а то женишься на какой-нибудь суки, та в могилу и сведёт. – пауза – Нет, я с Дмитрием солидарно, лучше одному быть чем так.

Вера: – Как ты думаешь, у него и Ларисы что-то есть?

Диана: – Вот с ней точно ничего не может быть. Хоть она наша подруга, но стерва ещё та ещё, правдолюбка. – пауза – Да кому её правда нужна? Мимо ушей пропустят, а скажут, что она права. Права на все сто процентов. – пауза – Одно слово, лицемеры.

Вера: – Кто лицемеры, люди?

Диана: – Они самые.

Вера: – А причём здесь Лариса?

Диана: – Лариса не причём, а её никому не нужное правдолюбство, да.

Вера: – Знаешь, если бы я была на её месте, Дмитрий был бы моим.

Диана: – Так в чём же дело? Действуй.

Вера: – А ты?

Диана: – Что я?

Вера: – Он тоже тебе нравится.

Диана: – И?

Вера: – Я не могу так поступить с тобой.

Диана: – А с Ларисой можешь. – пауза. Смотрит ей в глаза.

Вера: – Ну ты и стерва, а ещё. На Ларису поклёп делаешь. На себя посмотри, разлучница.

«К ним подходит Дмитрий»

Дмитрий: – Как лекция? Понравилась?

Вера: – Лекция как лекция, ничего особенного. Просто очередные теории о нашем интеллекте. – пауза – По теории Чарльз Дарвина человек произошёл от обезьяны. Математик Джон фон Нейман в 1958 году опубликовал работу «Вычислительная машина и мозг», в которой заявил о принципиальной эквивалентности работы компьютера и человеческого мозга. Теперь Жан Рудольфович Белье утверждает, что человек глуп. Его мозг не работает на все сто процентов. Это и так я знаю. Но чтобы он работал с убыванием своей работоспособности это нонсенс. Человек в этом случае вряд ли покорил космос. Ни так ли?

Дмитрий: – Это скорее философия, а не психология.

Диана: – Кто знает. Ведь теория о марсианах, хотя эта версия полный абсурд.

Вера: – Ну что мы всё о этой лекции, давайте сходим куда-нибудь.

Диана: – Куда?

Вера: – В клуб?

Диана: – Нет. Дмитрий по барам не ходок. Признаться и я тоже.

Вера: – Тогда в кино.

«Все трое пошли по улице»

Дмитрий: – А какой фильм показывают?

Диана: – Не знаю.

Вера: – Кстати, где ближайший кинотеатр?

Дмитрий: – Я не знаю. Кинотеатры все закрыты, даже в кинотеатр Пушкина закрыли, теперь там музыка играет, а сетуют что в Москве театров тьма. А куда сходить кино посмотреть никто не знает, только те кто в этом бизнесе обитают. – Да, работа актёра — это бизнес. Вон в Америке миллионы получают. Я же как-то раз снялся, да меня и то за то что заплатили оговорили, и ещё сказали: это профессиональные актёры по полмиллиона за эпизод зарабатывают, а Вы довольствуйтесь что сняться мы позволили Вам, а о гонораре и не мечтайте, он наш.

Вера: – Да, они собственный детей и внуков в кино снимают, и гонорары за них огромные получают. Учиться даже можно не учиться, всё равно один только блат.

Диана: – Ты права Вера, блат везде блат. От него никуда не денешься. Блат он и в Африке блат. Без блата никуда. При КПСС за взятки учились, а сейчас это поощрением называется.

Дмитрий: «Иронично» – Только название поменяли, а суть таже.

Диана: – Что ни говори, а без блата никуда. Вот я, по блату в театральный поступаю. Там сестра учиться. А туда куда хочу поступить невозможно. Нужен блат.

Вера: – А я верю что и без блата выучиться можно.

Диана: – Ну попробуй без блата выучиться, а потом ещё на работу устроиться. Не выйдет. Все места заняты. Не успеешь экзамены сдать, как уже все бюджетники места займут. И всё по закону, стало быть. Ну что говорить, блат он и в Африке блат. – пауза – Так что хватайся за то что можешь, а за то что не невозможно ухватиться лучше и не пытаться. Всё равно упадёшь без страховки.

Дмитрий: – Страховка дело наживное. Но ещё остаётся вопрос.

Вера: – Какой вопрос?

Дмитрий: – Вопрос в том, кто страхует? Бывает родные подножку ставят, а бывает чужие как родные до сладкого словца. А бывает всё в порядке. Только страховку так и не выплатят. Не тот страховой случай скажут.

Вера: – Точно, себе в карман положат, а пострадавшим фигу покажут. И всё по закону. Вот только страховой случай не предусмотрен.

Дмитрий: – Не было б так смешно как грустно. – пауза – Россия щедрая душа. Ты у меня одна. Жаль что тебя ценят меньше, чем любую валюту мира кроме российского рубля.

Вера: «Шутливо» – Ваши рассуждения пахнут политикой, надеюсь Вы не против свободного предпринимательства.

Дмитрий: – «Карман, полон ржи» Агата Кристи, 1953. Впрочем, вся жизнь — это одна политика. – пауза – Жизнь — это закон, а закон — это жизнь. Эта непреложная истина самой жизни.

Диана: – Те бе бы в прокуроры учиться идти, а затем политикой заняться.

Дмитрий: – Я не шакал политикой заниматься. – пауза – Артисты вот настоящие политики. Выучившись на актёра и режиссёра, они идут в политику. – пауза – По всему миру их тьма, а в России каждый первый.

«Все трое дошли до метро Юго-Западная»

Вера: – У меня родилась идея!

Диана: – Какая идея?

Вера: – А что если нам сейчас в цирк сходить.

Диана: – Билетов нет.

Вера: – Есть. Вчера купила. Только что вспомнила. Дим ты пойдёшь?

«Диана и Дмитрий вопросительно посмотрели друг на друга»

Дмитрий: – Представление начинается в семь. А сейчас и четырёх нет. – пауза – Да и вечером я не могу, дома мама волноваться будет. Да и потом некогда мне, к вступительному экзамену готовиться надо.

Вера: – Ах да, ты у нас одиночка. – пауза – Но мы же не чужие! Как ни как вместе в школе учились.

Дмитрий: – И?

Диана: – Ну не хочешь значит не хочешь. Насильно заставлять не будем. Вера, ещё подругой называешься. Мне одно говоришь, а сама другое делаешь. Какая же ты сука.

Дмитрий: – Не понял. Вы это о чём, девочки.

Диана: – Да она…

Вера: – Заткнись!

Диана: – Влюблена в тебя по уши.

Дмитрий: – Что?

Диана: – Влюблена в тебя по уши, а ты на неё внимание не обращаешь.
Вера: – Кто бы говорил. Сама то от Дмитрия без ума, а он на тебя внимание не обращает, а Лариса к нему подкатывает.

Дмитрий: – Что?

Диана: – Ну ты и тупой! Три красивые, обаятельные, чертовски привлекательные девочек на тебя глаз положили, а ты дуб дубом, не замечаешь.

Вера: – Всё один как рак-отшейник. Сидит в своём домике и ни с кем не общается.

Дмитрий: – Это ни так!

Диана: – Так-так, не так. Всё так. А ты просто дурак.

Дмитрий: – Это почему я дурак?

Диана: – Потому что ты не видишь тех кто хочет провести стопой всю жизнь. Ты придумал свой идеал. Идеал, которого нет, и никогда не будет.

«Дмитрий видит афишу с названием группы «Х»

Дмитрий: – Знаете, если так Вы считаете, то я всех Вас троих приглашаю на этот концерт.

Диана: – Ты же не ходишь на концерты.
 
Вера: – Ни на какие концерты. Ты их призираешь.
 
Дмитрий: – Вы ошибаетесь, я не призираю концерты, это пафосно сказано. Я просто их не люблю.
 
Диана: – А эту группу ты любишь?
 
Дмитрий: – Нет. Просто хочу пригласить Вас на этот концерт этой группы.
 
«Вера смотрит на афишу группы. Видит на афиши солистку группы»
 
Вера: «Тяжело вздыхает» – Что ни говори, красивая.
 
Диана: – Что красивая, афиша?
 
Вера: – Афиша сама собой красив. Я говорю об этой женщины, солистки этой группы. – обращение к Дмитрию – Это она? Та единственная?
 
«Дмитрий тяжело вздохнул»
 
Вера: – Значит я права. Это она, единственная.
 
Диана: – А Лариса знает?
 
Дмитрий: – Нет. И зачем знать, когда она никогда не будет моей. – пауза – Этот мир жесток. И я никогда не поверю, что красота спасёт мир. – пауза – Красота губительна, она погубит мир.
 
Диана: – А любовь? Любовь — это не красота ли?
 
Дмитрий: – Нет, любовь — это отчаяние. – пауза – Я согласен с Ларисой. – пауза – Мы все любим многих, а те просто либо нас не замечают, либо уже женаты. – пауза – Но женаты не по большой чистой любви, а по холодному расчёту. – пауза – Так что так или иначе она никогда не будет моей. – пауза – Если Вы не поняли, оком я говорю, так знайте, я говорю о самой любви. Любовь никогда не будет взаимной. Есть только привычка. Привычка и дети, которые связывают двух совершенно разных людей. И когда они надоедают друг другу, они просто разводятся. Если бы у них была бы эта любовь, то они оба дожили б до глубокой старости и, как говорится, умерли в один день.
 
«Девочки посмотрели друг на друга. Им стало жалко Дмитрия»
 
Дивна: – Мы всегда думали, что ты волк-одиночка, едино люб, так сказать. – пауза – Но мы ошиблись, ты не едино люб и не однолюб. Нет, ты много люб. Ведь любовь к таким людям подразумевает к себе любовь ко многим, если вообще ко всей стране. – пауза – Теперь мы понимаем, почему ты один. Твой идеал — это ты сам. Ты и есть идеал своего идеала. Согласись, идеал который на афише, далёк от идеала, о котором говорил нам ты. – пауза – Ты говорил нам, что артисты — это шлюхи. А теперь что? Хочешь нас убедить в обратном? – пауза – Ну. Парируй. Что молчишь? Сказать нечего.
 
Дмитрий: – Человеку всегда есть что сказать. Человек, который не говорит это не человек.
 
Вера: – А кто же он?
 
Дмитрий: – Он. Подлежащие, сказуемое, наречие. Что-то из области неодушевлённого. – пауза – Человек обязан говорить. Даже рыбы болтают без умолку. Так что не говорящий человек — это мёртвый человек.
 
Вера: – А глухонемые? Они же не говорят. Кто они?
 
Дмитрий: – Они люди. Не говорят, но на своём языке. На языке жестов.
 
Дивна: – Ну хватит. Немые не немые, всё равно. – пауза – Ты хотел нас на концерт пригласить, ещё не передумал?
 
Дмитрий: – Моё предложение в силе.
 
Дивна: – Мы согласны.
 
Вера: – Хотелось бы посмотреть на ту, кто украла твоё сердце.
 
«Все трое пошли на концерт группы “Х”»

Действие 5

Сцена 17

Концерт группы «Х» в летнем театре ВДНХ

ВДНХ. Летний театр. Сегодня выступает славная группа. Её солистка, руководитель и лидер группы модам «Х», была гордой властной женщиной. Будучи замужем за кремлёвским замком, она имела всецелую защиту от каких-либо неурядиц. Правда, охрана желала быть получше и побольше. Ведь два человека, которые находиться в зале, вряд ли сдержат натиск толпы несущуюся на сцену к своим кумиром толпу фанатов. Ну а затем, чтобы не пронесли в зал бомбу или оружие, то это дело полиции или ФСБ, коих на этих концертах никогда не бывает. Так они и ездят с гастролями по стране. С охраной, которая только для вида.
 
Москва-ВДНХ
 
Диана, Вера и Дмитрий прошли контролёров, впустивших их в летний театр ВДНХ. Затем выложив все свои вещи на стол, прошли рамки металлоискателей, и забрав всё обратно прошли в летний театр. Они прошли на свои места, и сев, начали ждать начала концерта. В какой-то момент Диана заметила, что на них смотрят какие-то люди. Они смотрели на них издалека. Можно сказать, они смотрели на них из-за сцены, кулис самой театральной сцены.
 
Диана: – Мне кажется, или на нас действительно кто-то смотрит из-за кулис сцены.
 
Дмитрий: – Нет, ты не ошибаешься. На нас действительно смотрят.
 
Диана: – Смотрят кто?
 
Дмитрий: – Работники сцены. Они смотрят, как много народа пришло в летний театр, чтобы своевременно начать концерт.
 
Вера: – А ты откуда это знаешь? Ты же никогда не ходишь на такие концерты. Ты их не любишь.
 
Диана: – Ну ты и язва Вера.
 
Вера: – А что я? Он же сам сказал, что он такие концерты не любит.
 
Дмитрий: – Да, я не люблю такие концерты, но есть и исключения.
 
«На сцене появляется группа «Х», затем выходит солистка. Подходит к микрофону. Аплодисменты»
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – Я рада видеть Вас, дорогие зрители, в этом летнем театре, здесь на ВДНХ. Сегодня Вы услышите как старые, так и новые песни нашей группы. Итак, сегодня солнечная погода, на небе нет ни единого облачка. Аккорд гитары, тишина. Тише, мы начинаем.
 
«И вот из струн гитары музыка слышна. Флейта поёт, барабанщик по барабанам бьёт. Скрипка играет, и арфа поёт. В молчанье тишины солистка группы начинает петь»

О ней и о них

I) Красная луна над небосклоном тишины смотрела,
Мерцают звёзды вдалеке,
В дороги дальние они,
В дороги тишины.

Припев: Бой идёт жестокий бой,
В тиши огонь, и битва начата.
Безумья праздных братьев и сестёр,
Целившихся друг в друга.

Прицел, курок, и пуля просвистела,
В тиши безмолвной пал солдат.
Герой и брат, сестра моя,
Убитые на поле боя.

Братьями и сёстрами своими,
Огненный шквал, убийственной войны.
Братоубийственной войны,
Великих двух народов.

II) В боях жестоких вдали от дома,
Мой славный парень, мой герой.
Дав в бой команду командир,
Ты устремишься в бой.

Припев: Бой идёт жестокий бой,
В тиши огонь, и битва начата.
Безумья праздных братьев и сестёр,
Целившихся друг в друга.

Прицел, курок, и пуля просвистела,
В тиши безмолвной пал солдат.
Герой и брат, сестра моя,
Убитые на поле боя.

Братьями и сёстрами своими,
Огненный шквал, убийственной войны.
Братоубийственной войны,
Великих двух народов.

III) Не щадя живота, ты в бои идёшь, кричишь: – УРА!
Во славу за свою страну,
Великую страну Россию,
Великую мою страну.

Припев: Бой идёт жестокий бой,
В тиши огонь, и битва начата.
Безумья праздных братьев и сестёр,
Целившихся друг в друга.

Прицел, курок, и пуля просвистела,
В тиши безмолвной пал солдат.
Герой и брат, сестра моя,
Убитые на поле боя.

Братьями и сёстрами своими,
Огненный шквал, убийственной войны.
Братоубийственной войны,
Великих двух народов.

IV) Лик смерти, он лишь лик,
Мы смерти не дадимся за просто так.
Сражаемся мы с ней, ведь мы солдаты,
Её мы дочери и сыновья.

Припев: Бой идёт жестокий бой,
В тиши огонь, и битва начата.
Безумья праздных братьев и сестёр,
Целившихся друг в друга.

Прицел, курок, и пуля просвистела,
В тиши безмолвной пал солдат.
Герой и брат, сестра моя,
Убитые на поле боя.

Братьями и сёстрами своими,
Огненный шквал, убийственной войны.
Братоубийственной войны,
Великих двух народов.

V) Нет, не пройдёт он к нам наш враг,
Разбит он будет без изъяна.
Пошлём мы своего врага,
Пошлём мы далеко его, а может, и дальше.

Припев: Бой идёт жестокий бой,
В тиши огонь, и битва начата.
Безумья праздных братьев и сестёр,
Целившихся друг в друга.

Прицел, курок, и пуля просвистела,
В тиши безмолвной пал солдат.
Герой и брат, сестра моя,
Убитые на поле боя.

Братьями и сёстрами своими,
Огненный шквал, убийственной войны.
Братоубийственной войны,
Великих двух народов.

VI) И сколько раз наш резвый враг,
Садясь на резвого коня,
И поднимая хвост спесиво,
В конце концов, бежит он от меня.

Припев: Бой идёт жестокий бой,
В тиши огонь, и битва начата.
Безумья праздных братьев и сестёр,
Целившихся друг в друга.

Прицел, курок, и пуля просвистела,
В тиши безмолвной пал солдат.
Герой и брат, сестра моя,
Убитые на поле боя.

Братьями и сёстрами своими,
Огненный шквал, убийственной войны.
Братоубийственной войны,
Великих двух народов.

VII) Бежит, поджав свой хвост спесивый,
Бежит, поджав теперь его.
Красивой спеси его лицо,
В ужасе бежит оно.

Припев: Бой идёт жестокий бой,
В тиши огонь, и битва начата.
Безумья праздных братьев и сестёр,
Целившихся друг в друга.

Прицел, курок, и пуля просвистела,
В тиши безмолвной пал солдат.
Герой и брат, сестра моя,
Убитые на поле боя.

Братьями и сёстрами своими,
Огненный шквал, убийственной войны.
Братоубийственной войны,
Великих двух народов.

VIII) Ты славный воет ты солдат,
Герой ты наш, России.
Родная дочь — моя Россия,
Родной ты сын мой — вся страна.

Припев: Бой идёт жестокий бой,
В тиши огонь, и битва начата.
Безумья праздных братьев и сестёр,
Целившихся друг в друга.

Прицел, курок, и пуля просвистела,
В тиши безмолвной пал солдат.
Герой и брат, сестра моя,
Убитые на поле боя.

Братьями и сёстрами своими,
Огненный шквал, убийственной войны.
Братоубийственной войны,
Великих двух народов.

IX) Великая страна отчизны нашей,
Великая страна красы моей любви.
Прекрасная страна российского народа,
Достойная моя страна, страна моей мечты.

Припев: Бой идёт жестокий бой,
В тиши огонь, и битва начата.
Безумья праздных братьев и сестёр,
Целившихся друг в друга.

Прицел, курок, и пуля просвистела,
В тиши безмолвной пал солдат.
Герой и брат, сестра моя,
Убитые на поле боя.

Братьями и сёстрами своими,
Огненный шквал, убийственной войны.
Братоубийственной войны,
Великих двух народов.

X) Страна моя, – ты мать моя,
Великая страна Россия.
Луч лунного сиянья ты мой друг,
Луна моя — подруга.

Припев: Бой идёт жестокий бой,
В тиши огонь, и битва начата.
Безумья праздных братьев и сестёр,
Целившихся друг в друга.

Прицел, курок, и пуля просвистела,
В тиши безмолвной пал солдат.
Герой и брат, сестра моя,
Убитые на поле боя.

Братьями и сёстрами своими,
Огненный шквал, убийственной войны.
Братоубийственной войны,
Великих двух народов.

XI) Ты солнце — лучик, ты мой друг,
Ты солнце — ярко светишь лучик.
В тиши глубокой тишины веков,
Ты мой надёжный друг, ты лучик.

Припев: Бой идёт жестокий бой,
В тиши огонь, и битва начата.
Безумья праздных братьев и сестёр,
Целившихся друг в друга.

Прицел, курок, и пуля просвистела,
В тиши безмолвной пал солдат.
Герой и брат, сестра моя,
Убитые на поле боя.

Братьями и сёстрами своими,
Огненный шквал, убийственной войны.
Братоубийственной войны,
Великих двух народов.

XII) Ты светишь мне, и звёзды там мерцают,
В покое, тишине и глубины веков.
В преданья старины далёкой,
Далёких летописей веков.

Припев: Бой идёт жестокий бой,
В тиши огонь, и битва начата.
Безумья праздных братьев и сестёр,
Целившихся друг в друга.

Прицел, курок, и пуля просвистела,
В тиши безмолвной пал солдат.
Герой и брат, сестра моя,
Убитые на поле боя.

Братьями и сёстрами своими,
Огненный шквал, убийственной войны.
Братоубийственной войны,
Великих двух народов.

XIII) Врагов неутолимых полчищ,
Разбитых русским войском, его мечом.
Ведь Александр говорил ребятам,
И эти строки навсегда.

Припев: Бой идёт жестокий бой,
В тиши огонь, и битва начата.
Безумья праздных братьев и сестёр,
Целившихся друг в друга.

Прицел, курок, и пуля просвистела,
В тиши безмолвной пал солдат.
Герой и брат, сестра моя,
Убитые на поле боя.

Братьями и сёстрами своими,
Огненный шквал, убийственной войны.
Братоубийственной войны,
Великих двух народов.

XIV) – «Кто к нам с мечом придёт, тот от меча и погибнет!
На том стояла и стоит русская земля!»
– ДА! И это навсегда,
Великая страна не покорившегося народа.

Припев: Бой идёт жестокий бой,
В тиши огонь, и битва начата.
Безумья праздных братьев и сестёр,
Целившихся друг в друга.

Прицел, курок, и пуля просвистела,
В тиши безмолвной пал солдат.
Герой и брат, сестра моя,
Убитые на поле боя.

Братьями и сёстрами своими,
Огненный шквал, убийственной войны.
Братоубийственной войны,
Великих двух народов.

Вера: – Патриотично.
 
Диана: – Нет, просто простой выпендрёж.
 
Вера: – Песня как песня. – пауза – Нормальная песня. – пауза – А вот солистка… – пауза – Что ты в ней нашёл? – пауза – Ничего особенного. – небрежно – Так, просто певичка, и всё.
 
Дмитрий: – Ты ревнуешь!
 
Вера: – Я?!
 
Дмитрий: – Да, ты ревнуешь.
 
Вера: – Да никогда.
 
Дмитрий: – И всё-таки ты ревнуешь.
 
Вера: – Может быть, не знаю.
 
Диана: – Вера давно в тебя влюблена, только признаться боится.
 
Дмитрий: – Ты уже про это мне говорила.
 
Вера: – Знаешь, я тебе не завидую.
 
Дмитрий: – Не завидуешь, почему?
 
Вера: – Любить звёзды — это проклятье. Проклятие, которое никогда не исчернит. Впрочем, любовь — это проклятье. Проклятье которое идёт за нами по пятам. И хотя говорят, что любви нет. Я утверждаю, что любовь есть. Но надо понять какая эта любовь? Кто-то сказал: любовь — это есть бескорыстное самопожертвование ради кого-то или чего-то. – пауза – Так говорит Лариса.
 
Дмитрий: – И ты что с ней согласна?
 
Вера: – Согласна ли я или нет, это моё дело. – пауза – Я же скажу за себя. – пауза – Ты можешь любить, но не делать из этой любви идеал. Ведь так и одному можно остаться.
 
Дмитрий: – Я уже говорил и говорю: лучше всю свою жизнь прожить со своим идеалом, чем с той, кто будет всю жизнь на нервах играть. Курить и пить. Нет, это не для меня.
 
Вера: – А она?! Она для тебя? Что только ты в ней нашёл?
 
Дмитрий: – Не знаю. Нравится она мне, и всё.
 
Вера: – А ты ей? – пауза – Не знаешь, что ответить. Оно-то и понятно. Ответить та нечего. Я думаю, она не знает, что ты существуешь. Для неё ты лишь её поклонник, и только.
 
Диана: – Мы лишь только лишь поклонники, их фанаты, и только.
 
Дмитрий: – Я это знаю, но ничего не могу с собой сделать.
 
Диана: – Значит ты всё же любишь.
 
Дмитрий: – Нет, она мне нравится.
 
Диана: – Нет, ты её любишь, иначе ты не идеализировал бы её. Ведь идеализировать можно только того, кого любишь. – пауза – Вот так-то, и точка.
 
Вера: – Диана права, ты любишь, но не хочешь признать это.
 
Дмитрий: – Я?
 
Вера: – Да, ты Дмитрий.
 
Диана: – Скажи, что в этой женщине такого, что тебя привлекло в ней?
 
Дмитрий: – Она мне нравится.
 
Диана: – Что тебе в ней нравится?
 
Дмитрий: – Не знаю, она просто привлекательная.
 
Диана: – Видите, привлекло. Так что это не любовь.
 
Вера: – Ты противоречишь сам себе, Дмитрий.
 
Дмитрий: – Противоречу почему?
 
Диана: – Любовь — это противоречие самому себе. Любящей человек не видит недостатков в своём партнёре, а если он их видит, то не обращает на её недостатки никакого внимания. Он идеализирует свой идеал, превращая его в свой единственный идеал. Идеал, который всегда будет идеалом самого идеализирующего этот идеал человека.
 
Вера: – Во как завернула. Что ни говори, философ.
 
Дмитрий: – Я и философ, и психолог. Я артистка и режиссёр. Сценарист я писатель. Поэт и лирик, он прекрасен.
 
«Солистка группы закончила исполнять очередную песню»
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – Теперь я хочу спеть новые песни на стихи Давид Гавриилович Борронни. Эти песни, которые я сейчас спою лирические. Они о жизни, о которой весь народ может только мечтать. – пауза – Итак, песня; «Корабль-Призрак»

Корабль-Призрак

I) В море синем и глубоком, плывет корабль-призрак,
Три мачты у него, плывет он в даль развив.
Корабль-призрак тишины покоя,
Корабль-призрак, там солнце луч.

II) В былые годы он развив, ходил по морю его любя,
Он бороздил моря и реки, шторма любил,
Он в них ходил, играючи он их обходил,
Вот солнце, луч надежды.

III) Плывет он к солнцу, уходящему лучу,
И вспоминает он былые годы.
Сражений бой, и пушек залпы,
И сабель звон пиратов.

IV) Он был везде, ходил он долго,
Он видел много, тишину-покой.
Рассвет багровый, тишину заката,
Ночных светил покой.

V) Он бороздил моря и океаны,
Он в шторме был, и око шторма видел.
Он видел все, в своей морской пучине,
Ветров ужасных шквальный шторм.

VI) Корабль-призрак, идет в тишине ночной,
В дали идет он в лунном свете,
В дали-ночи, тишины покой,
Идет по морю он, в тиши ночной.

VII) Корабль-призрак, легенда море,
Корабль-призрак, хозяин моря,
Корабль-призрак, луны ночной,
Корабль-призрак, тишины ночной.

Солистка группы «Х»: «Сирена»– И второй вариант этой же песни.

I) Плывет корабль по волнам, корабль из тумана.
Плывет корабль по волнам, корабль тихий и спокойный.
Врем нет людей, в нем есть покой,
Корабль из тумана.

II) Он призрак лишь покоя человека.
Он лишь мечта покоя, тихого шума морского прибоя.
И шторма грядущего, небо багрово
Корабль-призрак, в штормах-ветрах.
Плывет он по волнам.

III) Корабль-призрак, тихий и покойный.
Он безмятежный, корабль-призрак.
Он лишь туман, кругом одна лишь тишь.
Корабль-призрак, он счастлив.
Счастлив он и безмятежен,
Плывет он по волнам.
Покой он наш, корабль-призрак,
Покой он наш, и безмятежный сон.

IV) Штор, шторм, корабль-призрак,
Идет он в шторм, покоя нет ему.
Кто он? Корабль-призрак?
Надежда он, он наши несбыточные мечты.
В штормах надежды, в штормах любви,
Прекрасен он корабль-призрак,
В тумане нашей несбыточной мечты.

«Затем Сирена спела песню под названием “Королевство полной луны и мерцающих звезд”»

Королевство полной луны и мерцающих звезд

I) Ночь в ночи, на небе полная луна,
Луч желтого света в ночи – чистоты.
Ночь полной луны, и мерцанья звезд далеких,
Надежда моряков – в ночи.

II) Путь освещающий им ночи – тишины,
В штиле ночи – прекрасной чистоты.
Любви к ночному небу – его любви,
Прекрасному светилу ночи.

III) Луна – светила ночи, моей любви,
В отражение море, тиши – ночи.
Красы прекрасной, чистой нашей,
Ее души, непорочного зачатие и любви.

IV) Благословенна ты в ночи,
И дети – звезды, далеки они.
Мерцают они в дали,
Созвездие составляя, звездной карты – красоты.

V) – О! Космос. Бесконечен ты;
И в тишине любви, под звуки музыки любви, воссоединения сердец любви,
В покое – наслажденье и любви,
В ночной тиши, ее отраженье – луны.

VI) В тиши, на море, гладком – синем,
В ночи – тиши, упокоенье.
Благословлена будишь – ты, луна,
Смотрительница ночи долгой.

VII) Благословлены звезды дальни,
В тиши, далекого космического пространства.
Поющие в ночи, мерцанье нот тиши,
Во власти глубокой ночи.

VIII) Мерцают ном, и гаснут – возрождаясь,
Жизнь наша – миг, а может вечность.
Кто знает? Вечность или нет,
Жизнь наша – миг, не боле.

IX) – О! Человек. Постой, остановись,
И насладись покоем безмятежным.
Ведь лишь в тиши и есть та жизнь,
Что вечностью зовется.

X) А суета? Сует подобна, нервов и страданий,
Красы в ней нет, лишь просто пламя.
Сгорает свечка навсегда,
И суета сует – лишь тишь моя.

XI) Свеча сгорая от нашей суеты,
И вот огарок гаснет свечки.
И наступает лишь покой,
Лишь тишина веков холодных.

XII) Там нет страданий и болезней,
Там только тишина – и вечность бесконечность.
Луна там полная и звезда – их мерцанье,
Там тишина, покой и млечный путь один.

XIII) В звездах небесного пространство,
Тиши красы, мерцанье звезд.
Их музыки неслышной, в мерцанье звезд ночи,
И звезд мерцанье света – тишины.

XIV) Ночное королевство полной ночи, и мерцанье звезд,
В дали ночной тиши, музыка играет.
Там царство тишины, любви красивой,
Прекрасной света ночи.

XV) Луна – проказница она, и месяц первородный,
Они едины как семья, они прекрасны во мраке ночи.
В мерцанье звезд там тишина,
Там млечный путь, покой и тишина одна.

Солистка группы «Х»: «Сирена» – Теперь я хочу спеть песню которая называется «защитник и палач»

Защитник и палач

I) Палач рубил с плеча,
Любил он это дело.
Красы работы мастер,
Творец прекрасных дел.

II) Он палачом всегда служил,
Он бич Господин был.
Карал он непокорных слуг,
Поправших веры дух.

III) Любви духовной – Михаил,
Любви семейной – Гавриил.
Защитник наш – Георгий славный,
Защитник наш родной земли.

IV) Прекрасен он, наш дом родной,
Любим он нами, зеленый дол.
Прекрасны поля, чисты наши реки,
Души покоя, красы творения.

V) Никто сею чистоту не нарушит,
Тиши покоя, тишины ветров.
Просторах наших, наших широт,
Тиши покоя и любви.

VI) Нас защитит лишь наша вера!
Духовности и чистоты души.
Любви духовной матери-земли,
За Родину! За мать! Служу отчизне я.

VII) За Родину-отчизну! Герой-солдат,
Живот положит на полях сражений.
Палач он Грозный – Он солдат,
Защитник наш, он наш солдат.

VIII) Палач – солдат, он наш герой!
Защитник наш он матери-земли.
Семьи своей, родного очага,
Земли Российской нашей.

Солистка группы «Х»: «Сирена» – А теперь прошу на сцену автора этих песен, и моего мужа, Давида Гаврииловича Боррони.
 
«На сцену выходит Давид Гавриилович Боррони. Летний театр рукоплещет»
 
Диана: – Сожалею. Она замужем. – кладёт руку на ногу Дмитрия – Что может быть разбитого сердце? Только одно, безответная любовь.
 
Вера: – Я согласна с Дианой, хуже разбитого сердце может быть только одно, безответная любовь, её платонический антипод.

 ***

Давид Гавриилович Боррони: – Здравствуйте. Я рад приветствовать Вас в этот тёплый вечер я рад видеть Вас на концерте группы «Х» Я, а также солистка группы «Х» и Сирена, представили новую концертную программу под названием «Песни о ней» Я не мастер говорить много слов. Так что я буду краток. Все прозвучавшие на этой сцене песни посвящены России. Россия — мать земли русской. Сейчас, когда на Украине Порошенко объявил войну России, а Зеленский её поддержал, и вместо того чтобы остановить эту братоубийственную войну, он всё с новой и новой силой обрушивает свой бесславный гнев на того, кто является Украине матерью. Этот концерт посвящается им павшим героем бесславной войны.

Солистка группы «Х»: «Сирена» – Герои, павшие в боях, солдаты Вы герои наши! В кровавых братоубийственных атак. Героев наших падших, память. Герой — мой сын, ушедшей на войну. Он мой герой, осталась только память, героев павших воинов братоубийственной войны.

Давид Гавриилович Боррони: – Солдаты в бой один сказал, и все солдаты на плацу. Оттуда в бой, бесславный бой, оттуда в бой и на войну. Мне порох властной судьбой, он благословил на славный бой. Но славен бой тот или нет? Мне кажется, что нет. Война-война, идёт война. И в ней позорно умирают, и славой побеждают. Герои наших дней минувших, великих подвигов людей. Солдат и героев неизвестных. Погибших в той войне.
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – Ты мой герой, ты воин, ты мой сын. Стоя;щий на рубеже смертельном, склонившись к матери-земле. К родной земле, к родному дому. Ты защитил его от инородных войск. Ты мой герой! Ты сын и дочь моя. Великая страна! Родная мать, Россия — мать моя.
 
Давид Гавриилович Боррони: – И пусть иноземный нелюдь к нам придёт и вытащит свой меч из ножен. Россия мать на помощь нам придёт. Россия — мать великого народа. И пусть они, недруги Руси придут с жестокой битвой к нам, мы не дадим им аршинной пяди, ни хрена, а прочь мы их изгоним.
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – И так всегда, всегда-всегда. Кто к нам с мечом придёт, тот от меча и погибнет! На том стояла и стоит русская земля! Великая земля российского народа. Великого народа Русичей земли.

***

Вера: – Наш Дмитрий привык страдать. Что ж, каждому своё. Страданье — его удел.
 
Диана: – Все любят своих кумиров. Но в них людей не любят никто. А почему? Да потому что звёзды возгордились. Они считают себя звёздами, а нас простых людей только их почитателями. Никто из простых людей не жениться на звезде. Не жениться, потому что звезде такие как мы не нужны.
 
Вера: – По-видимому, Дмитрий этого не понимает.
 
Диана: – Что ж, каждому свой удел. А в этой солистке, честно говоря, ничего примечательного нет. Что здесь могло понравиться, не понимаю.
 
Вера: – По-видимому, наш Дмитрий по-детски верит, что жениться надо по любви.
 
Дмитрий: – А как жениться, как не по любви?
 
Диана: – Жениться надо только по холодному расчёту. – пауза – Любовь дело наживное, а материальное положение, нет. Скажи, если бы эта женщина не была солисткой группы «Х», ты захотел бы с ней провести всю свою жизнь?
 
Дмитрий: – Для меня она луч света в тёмном царстве страданья, в бесконечности Её Величество любви.
 
Вера: – А мать твоя скажи нам не твоя, она твой луч иль нет?
 
Дмитрий: – Луч, бесспорно.
 
Вера: – А эта женщина?
 
Дмитрий: – Мой луч любви. Страданья в муке души терзанья. Прикосновенье-радости терзанье.
 
Вера: – Ты любишь, это бесспорно. В любви простых истин знанья. Или не знанья, а лишь безумия души.
 
Диана: – Безумие души, это нонсенс. Есть только хладнокровный расчёт.
 
Вера: – Расчёт это для богатых. Для бедных лишь платоническая любовь, и только. Это просто невозможно, чтобы такие звёзды обратили своё внимание на таких, как мы.
 
Диана: – Ты права. Звёзды ниспослать свой взор на нас, их поклонников.
 
Дмитрий: – Что ж, пусть будет так. Но сердцу не прикажешь.
 
«Солистка группы «Х» Сирена, закончив петь очередную песню, и на этой песни концерт закончился»
 
Дмитрий: – Десять часов вечера, конец концерта.
 
«Фанаты группы «Х» начали расходиться»
 
Дмитрий: – Два часа прошло, пора домой. – грустно – Уже темно, хмурится небо. Собирается дождь. Домой, домой, домой.
 
«Вера и Диана переглянулись друг с другом. Они понимали Дмитрия. Понимали, что их разговор о расчётливой любви ни к чему не привёл. Дмитрий не скрывал, что любил. Любил безответно. Ведь это безумие, чтобы какая-то знаменитость вышла замуж на нём, а не на каком-нибудь толстосуме. Толстосумы, который станет её поддержкой, её продюсером, её… ну как это всё бывает. Никто своего не упустит. Так-то»
 
Вера: – У меня идея!
 
Диана: – Что за идея?
 
Дмитрий: – Какая идея?

? Вера: – Если идея выгорит, то…

Дмитрий: – Что тут?

«Загадочно»

Вера: – Да так, идея. – пауза – Не уходите, я сейчас.

«Вера уходит»

Дмитрий: – Что она задумала?

«Диана смотрит на Дмитрия»

Диана: – Дурак. – пауза – Какой же ты дурак.

Дмитрий: «Непонимающе» – Дурак? Почему дурак?

Диана: – Если я права, и Вера пошла туда куда я думаю, то точно, ты дурак.

Дмитрий: «Возмущённо» – Почему дурак?

Диана: – Дурак потому, что не замечаешь того что очевидно.

Дмитрий: «Непонимающе» – Что очевидно?

Диана: – Мы все трое хотим все стать для тебя больше чем подруги, а ты стремишься к идеалу. – пауза. Подчёркивает – К своему не существующему идеалу. Идеалу которому в этой жизни никогда не было и не будет. – пауза – Это может быть в 19 веке был идеал, да и то, родители как скажут так дети и поступят. Не было у них никакого выхода как жениться на тех кого родители выберут. Вот тебе и матриархат. Как ты там говоришь: жениться по холодному расчёту. В девятнадцатом веке это практиковалось. Но сейчас не 19 век. Сейчас 21 век. Матриархат сгинул в лету. Теперь выбирай по сердцу, а не по холодному расчёту как

Дмитрий: – Хорошо что мы в 19 веке не живём, а то подсунут кого-нибудь, а потом мучайся. По расчёту. Как в «Бесприданницы» Островского. Хоть Парадов должен по логике выйти за муж за Огудалову, он этого не сделал. Сергей Сергеич предал любовь Ларисы Дмитриевны, и подло растоптал её любовь. Он предал Ларису Дмитриевну ради преданного другой женщины, её золотых приисков. А Вожеватов и Кнуров бросали на Ларису Дмитриевну монету. Кому она достанется. Лариса Дмитриевна просто стала вещью. Вещью которую можно продать и купить. Неудивительно Карандышев убил Ларису Дмитриевну. – пауза – Лариса Дмитриевна не могла перенести позора причинённым ей Паратовым, и по сути своей, она просит Юлия Капитоновича избавить её от страданий безответной любви, что он по сути своей и сделал. Он убил Ларису Дмитриевну оправдывая свой поступок отвергнутой любви его к ней. – пауза – Ты хочешь такого? Жениться по расчёту это без нравственно.

Диана: 1– А быть бедным это хорошо.

Диана: 1– А быть бедным это по-твоему хорошо?

Дмитрий: – По крайне мере это честно.

Диана: – Ну и живи со своей честностью, авось она тебе в жизни поможет. А я ухожу.

Дмитрий: – И не дождёшься Веру?

Диана: – Нет.

«Уходит»

Дмитрий: – Что я сказал? Только правду.

«К нему подходит Вера»

Вера: – Дима, где Диана?

Дмитрий: – Диана? – пауза – Ушла.

Вера: – Как ушла? Почему ушла? Куда ушла?

Дмитрий: – Не знаю. Она как обычна сказала чтобы я жил со своей честностью и ушла.

Вера: – Понятно, опять поругались. Ну ладно, я с ней потом поговорю, а сейчас пошли. У меня для тебя сюрприз.

Дмитрий: – Какой сюрприз?

Вера: – Приятный.

Дмитрий: – А всё же?

Вера: – Сюрприз не может быть сюрпризом если это уже не сюрприз. Пошли. Мой сюрприз тебе понравиться.

Дмитрий: – Я конечно сюрпризы не люблю, но… идём.

«Дмитрий и Вера уходят»

Действие 5

Сцена 18

Сирена

Автор «Луч света в тёмном царстве озарил мой лик. Смотрел я на неё и видел, смотрящую на меня женщину. Гордую женщину. Властную женщину. Женщину, которую я любил. И всё же при всех её гордости, которой она обладала, она оставалась просто женщиной. А вообще, кто такая женщина? По мнению людей, женщина — это человек женского пола, с определёнными биологическими характеристиками, которые отличают её от мужчины. Если это так, то мужчина — это человек мужского пола, отличающийся от женщины по физиологическим особенностям. Конечно, это так, и я не буду с этим спорить. Но так ли всё легко? Мужчина и женщина два совершенно разных человека и одновременно похожих друг на друга»
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – Здравствуйте, мне сказали, что Вы хотите взять у меня автограф. Так возьмите мои фотографии с моим автографом.
 
«Дмитрий озадачило смотрит на Веру»
 
Вера: – Он стесняется лично попросить у Вас автограф.
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – Я не вижу ничего такого, к чему можно стесняться. – пауза – По-видимому, Вы хотели бы получить мою фотографию, на которой будите Вы и я. – пауза – Как Вы знаете, меня зовут Сирена, а Вас, как зовут?
 
Дмитрий: «Растерянно и тихо» – Дмитрий.
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – Извините, я не расслышала.
 
Дмитрий: – Дмитрий.
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – А Вас?
 
Вера: – Вера.
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – Скажите, может быть, Вы хотите сфотографироваться со мной оба?
 
«Дмитрий смотрит на Веру»
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – Дмитрий хотел бы сфотографироваться с Вами, и получить автограф. – Хорошо. Сейчас я подпишу Вам свою фотографию, а фотографию, где мы вдвоём, я отдам Вам на моём следующем концерте, который состояться в зелёном театре. – пауза – Вы знаете, где он находится?
 
Дмитрий: – Я москвич. Чистокровный москвич.
 
«Сирене стало неловко»
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – Извините, я не хотела обидеть Вас.
 
Дмитрий: – Пустяки, всё в порядке.
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – И всё-таки Вы обиделись. – пауза – Идёмте, я подпишу Вам своё фото, а затем я с Вами Дмитрий сфотографируюсь. – пауза – Вера, Вы снами?
 
«Уходят»

Действие 5

Сцена 19

Сирена и Дмитрий: признание в любви
 
«За кулисами сцены, в гримёрной»
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – У меня просили автограф многие знаменитости. Я им всем отказывала. Знаете почему?
 
Дмитрий: – Нет.
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – Потому что они не хотели получить мой автограф, они хотели получить деньги.
 
Дмитрий: – Деньги, это как?
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – На чёрном рынке знаменитостей такие фотографии с автографами знаменитых людей стоят бешеных денег.
 
Дмитрий: – А разве есть такой рынок?
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – Есть. Такой рынок, как и рынок звёздных шлюх тоже есть. – пауза – Вот Вы считаете меня шлюхой или нет?
 
Дмитрий: – Нет. Вы не шлюха.
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – А если б была б? Вы попросили бы у меня мой авторов и сфотографироваться со мной? – пауза – Ведь это скандал! Очередной маменьки сынок солистки группы «Х» Сирены. – пауза – Чем ни шум для жёлтой прессы, а для того, кто продал такие фото, деньги.
 
Дмитрий: – На чужой беде денег не заработаешь.
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – Вы так уверены. Большинство людей, если так можно их назвать, так не считают. Они готовы на всё, лишь бы получить своё.
 
Дмитрий: – Вы говорите о папарацци?
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – Если бы. С ними я бы справилась.
 
Дмитрий: – А о ком же?
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – Я говорю, о тех, кто приходит и просит личный автограф, так как это делаете Вы, Дмитрий. А потом махают им направо и налево, крича, что знаменитость лично дала им автограф. А когда спрашивают их, каким образом они получили этот автограф, то они без раздумья говорят чёрт знает что, а потом нашего брата артиста за проститутку принимают. – пауза – Вот и пой потом своим фанатом. Поклонником, которые в любой миг предадут. – пауза – Им бы только песни слушать, а на человека им плевать.
 
Дмитрий: – И Вы для них поёте?
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» «Усмехнувшись» – Пою. Пою для себя.
 
Дмитрий: – Для души?
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – Для души.
 
Дмитрий: – Но Вы же берёте плату за входные билеты. Разве это называется для души?
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» «Утвердительно» – Все на чём-нибудь зарабатывают. Но паю я для души. – пауза – Ну ладно, заговорилась я с Вами, а Вы автограф пришли получить, ни так ли? – пауза – Или у Вас ко мне есть какое-либо дело? Так, я слушаю. Говорите, я Вас слушаю.


«Дмитрий посмотрел на сидящую неподалёку от него Веру»
 
Дмитрий: – Я не знаю, с чего начать.
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – Вы не знаете что мне сказать?
 
Дмитрий: – Да, не знаю.
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – Я думаю, человеку постоянно бывающий на моих концертах всегда есть что сказать. – пауза – Вы что, меня преследуете?
 
Дмитрий: – Нет.
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – Тогда я предположу, что Вам нравиться мои песни. Моё исполнение.
 
Дмитрий: – Нравиться.
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – Тогда почему бы Вам не купить CD-Disc, на котором записаны мои песни. – пауза – Это гораздо дешевле будет чем билет на мой концерт приобретать.
 
Дмитрий: – Я предпочитаю слушать живую музыку, чем музыку из динамиков какого-нибудь проигрывателя.
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – Вы воспитывались на Мери Поппинс до свидания. Она тоже не любила звук из динамиков, – утвердительно – только живой звук.
 
Дмитрий: – Это упрёк?
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – Нет, это утверждение. – задумчиво – Значит Вы любите живой звук. А что ещё Вы любите?
 
«Дмитрий смотрит на Сирену»
 
Вера: – Я не хочу мешать Вам, Вашему разговору.
 
«Вера уходит»
 
Дмитрий: – I love you

Солистка группы «Х»: «Сирена» – Что? – иронично смеётся – Что Вы сказали?
 
Дмитрий: – Я Вас люблю.
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – У меня тысяча фанатов и поклонников, и все они меня любят, а некоторые боготворят.
 
Дмитрий: – Нет, я люблю Вас не в том смысле, а в том смысле я Вас люблю, как женщину.
 
«У сирены пропал ироничный смех и стало серьёзным. Ей стало не до смеха. Ведь Дмитрий признавался ей в любви к ней совершенно серьёзно, а она не знала, что ответить»
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – Это шутка?
 
Дмитрий: – Нет, я не шучу. – пауза – Я Люблю Вас, Сирена.
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – Так, мне ещё никто не признавался в любви. – пауза – Вы молоды и не понимаете ещё, что такое любовь.
 
Дмитрий: – Да, я молод, каюсь. Не далее как сегодня я уже выслушал подобный упрёк. И всё-таки поверни историку: осчастливить против желания нельзя.

Солистка группы «Х»: «Сирена» – Лаконично. – пауза – Вы любите фильм Покровские ворота или просто сказали эту фразу Константина?
 
Дмитрий: – Да, я люблю этот фильм. Люблю так же, как люблю я Вас Сирена.
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – Извините за некорректный вопрос, сколько Вам лет?
 
Дмитрий: – Много.
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – А всё-таки, сколько?
 
Дмитрий: – Семнадцать.
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – Я старше Вас, и к тому же я замужем.
 
Дмитрий: – Если не секрет, сколько Вам лет?
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – На этот вопрос ни одна уважающая себя женщина не ответит.
 
Дмитрий: – Если её возраст не написан в GOOGLE или иных InterNet Site.
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – А Вы уверены, что на этих InterNet Site размещена правдивая информация? – пауза – InterNet врёт. В нём уже полмира знаменитостей в могиле лежат, а на самом деле здравствуют. – пауза – Вот так-то Вам и InterNet сдался, вся ложь там. – пауза – Ей-богу только я EMAIL оставила, а остальное на выброс. Ну да ладно, заговорились мы. А Вы за автографом пришли.
 
Дмитрий: – Нет, я пришёл не за ним.
 
Солистка группы «Х»: «Сирена» – Я знаю. Вы пришли не за автографом, Вы пришли за мной. – долгая пауза – Знаете, мне ещё никто и никогда не признавался в любви ко мне, как к женщине Вашего возраста. – пауза – мне кажется, ни одному артисту вот так, с ходу никто не признавался в своих чувствах. Все любят их выступления. Люди фанатичные — фанаты своего безумия. – пауза – Никто не признаётся нам в любви так, как признались Вы мне, Дмитрий. – пауза. Тяжело вздыхает. – Что ни говори, жизнь — это сложная штука. – пауза – А любовь — это одно разочарование. – пауза – Вы не понимаете, о чём я говорю. – пауза – Вы счастливчик. – пауза – Мой Вам совет, никогда не изменяйте своей мечте, хоть она порой безумна. – пауза. Сирена смотрит на наручные часы – А теперь мне пора. Сейчас я подпишу Вам моё фото, и кто-нибудь нас сфотографирует вместе, вместе, вместе с Верой. – Сирена думает – Ах, Дмитрий-Дмитрий. Дмитрий чистая душа. Романтик Дмитрий. Безумный Вы романтик, Дмитрий. Кто бросит всё ради любви? Кто выйдет замуж за выпускника школьной парты? – Сирена подписывает свою фотокарточку – «Дмитрию от Сирены. Не изменяйте своей мечте, и Ваши желания осуществляться» - Жду Вас в Зелёном театре в Парке Горького. Вера. Входите, Вера. Давайте сфотографируемся. – фотографируются. Сирена даёт два билета на свой концерт – Я бы ещё поговорил, но меня дела ждут. Готовиться к очередному концерту надо.
 
Дмитрий: – До свидания, Сирена.
 
Вера: – До свидания, Сирена.

Солистка группы «Х»: «Сирена» – До свидания, Дмитрий. До свидания, Вера.

«Дмитрий и Вера уходят»

Солистка группы «Х»: «Сирена» – «Думает» – Луч света в тёмном царстве для Дмитрия и для таких, как он. Романтики — счастливые люди. Они живут только своими мечтами. Реальная жизнь им чужда. Что делать мне? Ведь я дала билет. – паза – Вопрос остался без ответа. – длинная пауза – О! Вера. Кто ты вера? что ты Вера — это имя и вера — это существительное – «Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом»1 — стих 1 главы 11 «Послания к Евреям» святого апостола Павла. – пауза – Этот мальчик. – пауза – Этот Дмитрий. – пауза – Он верит, что его мечта когда-нибудь осуществиться. – пауза – Но осуществится она когда-нибудь? – пауза – Он любит. Он действительно любит, любит меня своей бескорыстной любовью. Своей чистой любовью. – пауза – Дмитрий-Дмитрий, я долго не смогу забыть наш разговор. Твою искренность, твою наивность. – пауза – Что дальше? – пауза – Что дальше? – пауза – Что дальше? – пауза – Что делать мне? – пауза – Дмитрий — ты школьник. – пауза – Кто ты Дмитрий? – пауза – Кто? – пауза – Поверив в невозможное, человек живёт мечтой. Несбыточной мечтой. Мечтой, которая… мне жаль его. Никто ещё мне искренне не признавался в любви. Для всех я жената. Жената на Боррони. Что делать дальше? Принять его предложение или нет?

«Уходит»

Действие 5

Сцена 20

Мать сын и Вера

«Вечер. За окном луна. Блекло светит она, тускло светя. Словно грустя по своему жениху ясно месяцу, с котором она никогда не встретится. Ведь как мы знаем, месяц — это луна, а луна — это месяц. Они не могут жить друг без друга и при этом никогда не встретятся. Да, они не встретятся, потому что они уже вместе. Месяц и луна едины и звёзды в бесконечной вселенной космического пространства их дети. Наблюдая с земли, они кажутся порой тусклыми, а порой яркими. Порой же луна бывает красной, а порой волчьей. В общем всё как у людей любовь»
 
«Дмитрий сидел у окна своей комнаты и смотрел на небо. Ему казалось, небо что-то хотело сказать ему. Но что? Этого он не знал. Блеклая луна светила ему в окно, словно сочувствуя ему в чём-то»
 
«Его мать Люся. Подошла к сыну, взяла стул, села рядом»
 
Люся: – Что случилось, сынок.
 
Дмитрий: – Ничего мама.
 
Люся: – Нет, я вижу, что что-то случилось? – Люся смотрит на луну – Сегодня плохой день. – пауза – Тоскливый.
 
Дмитрий: – Прохладно, наверное, к дождю. – пауза – Грустно.
 
Люся: – Грусть всегда сопровождается радостью. Нам грустно, когда радостно.
 
Дмитрий: – Но мне не радостно, мне тоскливо.
 
Люся: – Тебе тоскливо, значит не всё потеряно.
 
Дмитрий: – Это Вы о чём, маменька.
 
Люся: – Тоска — предвестник любви. – пауза – Ты что, встречался сегодня с Ларисой?
 
Дмитрий: – Нет, не встречался.
 
Люся: – Тогда осмелюсь предположить, что ты встречался с Дианой или Верой, или с ними обеими.
 
Дмитрий: – Встречался.
 
Люся: – Кто-нибудь из них тебе нравятся?
 
Дмитрий: – Нет, никто.
 
Люся: – Тогда почему у тебя, как ты говоришь, тоскливое настроение?
 
Дмитрий: – Мы были на концерте.
 
Люся: «Настороженно» – На концерте? На каком концерте?
 
Дмитрий: – На обычном концерте.
 
Люся: «Возмущённо» – Но ты же не ходишь на концерты! На этих концертах один разврат.
 
Дмитрий: – Ну это зависит, где этот концерт проходит и кто выступает.
 
Люся: «Неиствует» – А кто выступает? – пауза – Я так понимаю, выступает твой идеал. Значит, матерны слова, до тебя не доходят. Значит, мои слова для тебя ничего не значат. Ты должен ни о бабах думать, а об учёбе.
 
Дмитрий: – О ней-то я и думаю?
 
Люся: «Твёрдо спрашивает» – О ком? О бабе?
 
Дмитрий: – Нет, об учёбе.
 
Люся: – Я не понимаю, как можно думать об учёбе, при этом думая о бабе. – пауза – О боже! Значит, ты влюблён! Влюблён в кого-то из группы, на концерт которой ты сегодня ходил. – пауза. Хватается за голову – Какая же я дура!
 
Дмитрий: – Почему дура?
 
Люся: – Дура потому, что такая бестолочь родила. Олух царя небесного. Ишь, жениться вздумал. Баба подолом повертела, свои дыни показала, и что, жениться на ней? – пауза – Ты сынок, дурак. Дурак, как и все мужики. Их пальчиком поманишь, а они-то и рады. – пауза – А потом говорят, чьих бастардов воспитывают? Думают, своих или чужих. – пауза – Скажи, разве нам вдвоём плохо?
 
Дмитрий: – Хорошо мама. – пауза – Но я тоже иметь свою семью.
 
Люся: – И ты её получишь, но не сейчас. Сначала тебе выучиться надо, встать не ноги, а потом я тебе невесту подберу.
 
Дмитрий: – Но я сам хочу выбрать ту, с кем я хотел б провести всю свою жизнь.

Люся: – Смотри, сын, обожжёшься. – пауза – Мать не слушаешь, пропадёшь. – пауза – Я думаю … тебе подойдёт.  – пауза – У неё есть всё. Всё что нужно моему сыну.
 
Дмитрий: – Вы имеете в виду денег?
 
Люся: – Да, их.
 
Дмитрий: «В себя» – Деньги решают всё.
 
Люся: – Что? Что ты там говоришь? Поперёк матерного слова перечить вздумал? – твёрдо – Я мать. – однозначно – Не позволю. – бросила – Ослушайся, ты мне больше не сын. – прикрикнула – ЯСНО!
 
– Ясно.
 
Люся: – Вот и хорошо, что ясно. – пауза – Я рада, что ты у меня такой понятливый.
 
«Звонок в дверь»
 
Люся: – Кто ещё там пришёл? Дома не сидится, всё по гостям норовят, шныряют. – идёт, кряхтя открывать дверь – Ну иду же, иду. Чего звонить. Звони-звони, всё равно раньше, чем подойти к двери, я не открою. – Ну иду же, иду. – подходит к двери – Кто там?
 
Вера: – Это я, Вера. Димитрий дома?
 
Люся: – Дома, где же ему быть.
 
Вера: – Впустите, мне надо ему что-то сказать.
 
«Люся открывает входную дверь. В квартиру входит Вера»
 
Люся: – Ты видела который час?
 
Вера: – Я знаю.
 
Люся: – И до завтра подождать было нельзя, что ли?
 
Дмитрий: – Мама, кто пришёл?
 
Люся: – Не уйдёшь?
 
Вера: – Нет.
 
Люся: – Пришла Вера, ей надо бы поговорить с тобой. – говорит раздражённо – Проходи, раз уж пришла. – пауза – Чай будишь?
 
Вера: – Буду.

«Люся уходит в кухню»

«Голос из комнаты»
 
Дмитрий: – Вера!
 
Вера: – Иду!
 
«Вера входит в комнату. Видит сидящего у окна Дмитрия, подходит к нему»
 
Дмитрий: – Сядешь?
 
Вера: – Сяду.
 
«Вера садится на стул»

Вера: – Что делаешь?
 
Дмитрий: – Ничего, просто смотрю на луну. – пауза – Что-то прохладно, к дождю.
 
Вера: – Наверное, к дождю. Но после дождя всегда на небе видна радуга.
 
Дмитрий: – Мне грустно.

«Вера обнимает Дмитрия»

Вера: – Скажи, ты её действительно любишь? – Вера смотрит Дмитрию в глаза – Мне нужна правда. Скажи, ты её любишь.
 
Дмитрий: – Люблю.
 
Вера: – Точно любишь?
 
Дмитрий: – Люблю.
 
Вера: – А она тебя?
 
Дмитрий: – Это не важно. Может быть, нам не суждено быть вместе, но всё равно я буду любить её до конца жизни.
 
Вера: – Чьей жизни? Её?
 
Дмитрий: – Нет, моей жизни. И даже когда я умру, я всё равно не перестану любить её.
 
Вера: – В мире столько красивых женщин. Мы ещё очень молоды, чтобы знать, кто наша вторая половина?
 
Дмитрий: – А ты знаешь? – пауза – Кто твоя вторая половина?
 
Вера: – Знаю.
 
Дмитрий: – И кто?
 
«Молчание»
 
Вера: – Это не важно.
 
Дмитрий: – Что неважно?
 
Вера: – Неважно кто моя вторая половина. – пауза – Возможно, она далеко от меня. – пауза. Тяжело вздыхает – Я не знаю.
 
«Дмитрий смотрит на Веру»
 
Дмитрий: – Ты что, любишь?
 
Вера: – Люблю. – пауза – Мы обе любим.
 
Дмитрий: – А Лариса?
 
Вера: – Лариса? Не знаю.
 
Дмитрий: – Почему раньше не сказали?
 
Вера: – А ты слушал? Только один. Один. Всегда один.
 
Дмитрий: – Я не один. Я с ним.
 
Вера: – С кем это с ним?
 
Дмитрий: – С ним моим идеалом. – пауза – Сирена мой идеал женщины, с которой я хотел бы провести всю свою жизнь.
 
Вера: – А как же мы?
 
Дмитрий: – Вы? – пауза – Вы ещё найдёте свой идеал мужчины. – пауза – Мужчины, с которым Вы проведёте всю свою жизнь.
 
«Вера смотрит на Дмитрия»
 
Вера: – Я уже нашла такого мужчину, но он не обращает на меня никакого внимания.
 
«Дмитрий смотрит на Веру»
 
 Дмитрий: – Я никогда не буду твоим. Я никогда не буду с Дианой или с Ларисой. Я Вас не люблю.
 
Вера: – Мы знаем. – пауза – Любовь трудная штука. Она всегда ни там, где нам хочется, чтобы она была. Она там, где нам не хочется. – пауза – Люди всегда страдают из-за любви, так написано во всех книгах. – пауза – Нет, это ни так, ни люди страдают от любви, а любовь от людей. Люди любят только себя. Себя и деньги. Люди все алчные. – пауза – Я как-то слышала, что какая-то женщина сказала: «что мне делать с ним, с нищебродом. Сейчас я жената на миллионере, у меня всё есть. А с ним? С этим нищебродом ничего у меня не будет. Ни денег, ни защиты» – пауза – Сирена такая же, как и все они. Чем она лучше? Скажи?
 
Дмитрий: – Не знаю, я просто её люблю.
 
«В комнату входит Люся»
 
Люся: – Это кого ты любишь? – смотрит на Веру – Вас?
 
Вера: – Не меня.
 
Люся: – Жаль. Вы бы были неплохой парой, когда выучились бы. – пауза – Идёмте чай пить. Вера, Ваши родители знают, что Вы у нас.
 
Вера: – Знают.
 
Люся: – Уже поздно, если хотите, оставайтесь, место всегда найдётся.
 
Вера: – Спасибо, мне нужно позвонить домой, сказать, что у Вас остаюсь.
 
Люся: – Конечно, звоните.
 
«Вера по сотовому телефону звонит домой»
 
Вера: – Мама, я остаюсь у Дмитрия. – пауза – Конечно, завтра приеду.
 
«Конец разговора»
 
«Люся, Дмитрий и Вера сидят за кухонным столом, пьют чай»
 
Люся: – Почему Вы так редко заходите к нам, Вера?
 
Вера: – Я обычно не люблю по гостям ходить, это не моё.
 
Люся: – А что Ваше? Наверное, клубы и тусовки? – пауза – Мне сын говорил.
 
Вера: – Я люблю развлечься. Но завсегдатай ночных клубов я не поклонница.
 
Люся: – Это хорошо. – упреждающая пауза – Вы наверное решили, куда поступите после школы?
 
Вера: – Я хотела б поступить в ИНЯЗ, на юриста выучиться хочу. Я слышала, там такой факультет есть. – ИНЯЗ — это хорошо. Но я Вас видела на лекции Жан Рудольфович Белье в МГИМО. – пауза – Скажите, Вы интересуетесь психологией? – Не знаю, возможно, я поступлю заочно и на факультет психологии и философии.
 
Люся: – Поступите куда?
 
Вера: – Пока не знаю, не решила.
 
«Долгая пауза»
 
Люся: – Ну ладно, учение учением, а настоящее настоящем.
 
Вера: – Что Вы имеете в виду?
 
Люся: – Я слышала, Дмитрий был сегодня на концерте какой-то группы?
 
Вера: – Да, мы были.
 
Люся: – То есть Дмитрий ходил не один.
 
Вера: – Нет, ни один, с нами. Со мной и Дианой.
 
«Люда смотрит на Дмитрия»
 
Люся: – Концерт был интересным?
 
Вера: – Интересным.
 
Люся: – И кто играл? Соло, или группа?
 
Дмитрий: – Разве это важно?
 
Люся: – Важно сынок. Для матери, всё важно.
 
Вера: – Да, матерное слово «закон» Как она скажет, так оно и будет.
 
Люся: – Вы меня понимаете, – пауза – жаль, что моему оболтусу не дано это понять.
 
Дмитрий: – МАМА!
 
Люся: – Что мама. Я уже семнадцать лет тебе, мама. Мама, мама и есть. Вот не слушаешься мать, потом жалеть будешь.
 
Дмитрий: – Вы это о чём?
 
Люся: – Вот не женишься на той кого я тебе выбрала, всю жизнь жалеть будешь.
 
Дмитрий: – А кого ты мне выбрала? Говори, что молчишь?
 
«Люся смотрит на Веру»
 
Люся: – А ты не догадываешься? – пауза – И никаких там знаменитостей-проституток, мой выбор лучше.
 
Дмитрий: – Откуда ты знаешь, что твой выбор осчастливит меня?
 
Люся: – Я — мать, я это знаю.
 
Вера: – Насильно мил не будешь.
 
Люся: – Что?
 
Вера: – Дмитрий нас не любит. С чего Вы взяли, что это не так?

Люся: – Любовь — дело наживное. Главное, чтобы человек был хороший, а любовь неважна. – пауза – Стерпится слюбиться. Главное — деньги, и больше ничего.
 
Вера: – А человек? Он не в счёт?
 
Люся: – Человек должен быть хорошим человеком. Если человек плохой, то это и не человек вовсе.
 
Вера: – Вы считаете, что я и мои подруги — хорошие девочки? – пауза – Я Вас должна разочаровать. Мы ни такие хорошие девочки, как Вы считаете. – пауза – Мы ни такие, как Дмитрий. – пауза – Мы любим увеселения праздной жизни веселья. – пауза – Насколько мы знаем, Дмитрию всё это чуждо.
 
Люся: – Ни так уж чуждо, как могло бы показаться. – пауза – Оказывается, моему сыну не чужды жизненные увеселения.

Вера: – Что увеселения? – пауза – Веселье-то — жизнь. Невесёлый человек — мёртвый человек.
 
Люся: – Вы правы. Невесёлый человек — мёртвый человек. Нужно только различать жизнь и веселье. В жизни можно веселиться, и в жизни можно быть мёртвым.
 
Вера: «Задумчиво» – Весёлый человек бывает мёртвым человеком. Он делает вид, что он весел, а на самом деле, нет.
 
Люся: – Что?
 
Вера: – Любовь делает человека мёртвым и живым. – пауза – Дмитрий любит, и он жив, потому что любит, и мёртв, потому что не может быть с любимой.
 
Люся: – Не болтайте чушь! Это ахинея. Послушайте меня, бывалого человека. – пауза – Со временем эта любовь и праздные увеселения уйдут, жизнь возьмёт своё. – пауза – Вы все поймёте, что жизнь — это не увеселения. Жизнь — это трудный этап, который человек должен пройти сам, встречая трудности и преодолевая их на своём жизненном пути.
 
Вера: – И Вы думаете, что так и будет?
 
Люся: – Я не думаю, я знаю. – пауза – Дим, чем ходить по концертам, лучше бы к экзаменам в институт готовился.
 
Дмитрий: – Я готовлюсь.
 
Люся: – Я вижу, как ты готовишься. По концертам ходишь, меня не предупредив. – пауза – А что если с тобой что-либо случиться на этих концертах, что тогда? – пауза – Что мне тогда делать? Я тебя рожала, воспитывала, а ты… – плачет – Ты меня совсем не любишь. Если б любил, то ты меня бы слушался, а не шлялся где попало.
 
Дмитрий: – Я где попало не шляюсь. – пауза – Я ходил сегодня на концерт.
 
Люся: – Нет, ты ходил сегодня не на концерт, ты ходил не пойми куда! И Вы тоже ходили с ним.
 
Дмитрий: – Тоже.
 
Люся: – Что из Вас получится? Не понимаю.
 
Дмитрий: – Извините, но я тоже не понимаю Вас, Лариса.
 
Люся: – Жизнь состоит ни только из жизненных хлопот, иной раз и отдохнуть хочется.
 
Дмитрий: – Так до отдыхаешься. На помойки жизнь закончишь, и не найдёт никто. – пауза – Так и сгинешь бесследно. – пауза – И никто о таких как Вы, и не вспомнят. Вы канете в забвения. И жили ли Вы, никто не будет знать.
 
Вера: – Вы не правы. Мы войдём в историю.
 
Люся: – Войдёте, как? – пауза – Как бездельники и тунеядцы?
 
Вера: – Нет, мы войдём в историю как люди, изменившие мир.
 
Люся: – Каким образом? Гуляя по концертам, историю не изменишь.
 
Вера: – А я не говорю про концерты.
 
Люся: – А о чём Вы говорите?
 
Вера: – Я говорю о будущем так таковом. – пауза – Мир сам по себе меняется, и мы нынешнее поколение этому будем способствовать.
 
Люся: – Способствовать, как?
 
Вера: – Новыми открытиями и достижениями, которые никому не будут нужны. – пауза – Учиться надо, я не спорю. Но кому нужны эти открытия?
 
Люся: – Как кому, людям.
 
Вера: – Люди эти открытия всё равно не видят. Некоторые засекречены, а некоторым людям не по карману. – пауза – Я знаю одну девочку, так у неё нет ног. Квоты на протезы нет, а купит это невозможно дорого. Заоблачные цены. Так что открытия открытиями, а денежки счёт любят.
 
Люся: – Я знала, что Вы меня поймёте. Без денег нечего замуж выходить. Если только по любви. Но любви-то нет. Есть только брачный контракт, и всё.
 
Вера: – Я Вас не пойму, с одной стороны, Вы говорите про деньги и брачные контракты, а с другой — сватайте за нас Дмитрия.
 
Люся: – Всё очень просто. Я хочу, чтобы у моего сына была хорошая жена. Я знаю Ваши семьи уже много лет и знаю, что Вы будите моему сыну хорошими жёнами, если захотите. – пауза – И как я уже сказала, со временем эта любовь и праздные увеселения уйдут, жизнь возьмёт своё.
 
Дмитрий: – Мама, хватит. Я всё равно не изменю своё решение. Я не выйду замуж по твоей прихоти, я женюсь по любви. И деньги тут совсем ни при чём.

Люся: – Как это ни при чём? А что при чём, позволь мне узнать? – пауза – Все говорят, что причём сердце. – пауза – Чушь! Сердце ни при чём. Есть только привязанность, и всё. Дети привязывают двух человек друг к другу, и они живут вместе до развода или до конца жизни. – пауза – И даже Вера согласна со мной. – пауза – Все женщины солидарны между собой. Деньги — это самое главное в жизни. Без денег никуда.
 
Вера: – Деньги решают всё, я с этим с Вами солидарна. Но поверьте мне, молодой женщине…
 
Люся: – Вы что уже женщина? – хватается за голову – Боже мой! До чего молодёжь дошла! Еще не успела школу закончить, как сексом занимаются.
 
Вера: – Я женщина не в том смысле.
 
Люся: – А в каком же?
 
«Пауза Вера непонимающе смотрит на Люсю»
 
Вера: – В том самом. – пытается сказать она – Ну когда у нас женщин…
 
«Люся облегчённо вздохнула»
 
Люся: – А! В этом смысле. А я подумала, что Вы…
 
Вера: «Возмущённо» – Ну, знаете ли! Хоть я и люблю ходить на концерты и веселиться в клубах, я не проститутка. – пауза – Да как Вы вообще могли подумать что я ночная бабочка. – пауза – А ещё сына за меня сватаете. Устроили мне здесь, понимаете ли смотрины. – пауза – Вы и моим подругам тоже такие смотрины устроите?
 
«Люся указывает на дверь»
 
Люся: – ВОН!!!
 
Вера: – Я-то уйду, но знайте, Дмитрий не будет счастлив ни с кем из нас. Он любит другого человека, другую женщину, ни нас.
 
Люся: «Прошипела»: Пошла вон, дрянь.
 
«Вера встаёт изо стола»
 
Вера: – Кто-кто, а я-то не дрянь.
 
Люся: «Вопросительно»: Это что, я, по-твоему, дрянь? – говорит возмущённо – Да как ты смеешь, дрянь!
 
«Вера смотрит на Дмитрия»
 
Вера: – Ну, я пошла. Встретимся завтра.
 
Дмитрий: – Я тебя провожу.
 
Люся: «Резко» – Сидеть.
 
Вера: – Мне кажется, что лучше тебе не провожать меня. – пауза – Я знаю где выход. – пауза – До свидания Дмитрий.
 
Дмитрий: – До свидания, Вера.
 
Люся: «Вслед» – Скатертью дорога, лахудра.
 
«Вера оборачивается»
 
Вера: – От лахудры слышу.
 
«Вера показывает Люси язык»
 
Люся: – Что?
 
«Вера уходит»
 
Люся: «Обращается к Дмитрию» – Ну ты слышал, сынок, она обозвала меня лахудрой. – пауза – Вот стерва, так и норовит что-нибудь такое эдакое сказать. А сама, фи! Ни кожа не мясо. Ну что ты в ней нашёл, ей-богу?
 
Дмитрий: – Мама, ты невыносима!
 
Люся: «Однозначно» – Значит так. – однозначная пауза. – Эта тебе не подходит. – пауза – Будем искать другую. – «думает» Ту, которая ещё девственница, а не женщина. – пауза – Ишь выкрутиться, как захотела. Женщина. Мы — женщины, все становимся женщинами, когда постель с мужчиной разделим. А месячные уже в девять лет идут, это не значит что девочка в девять лет женщиной стала. Только половое созревание началось, а сексом одни проститутки в этом возрасте занимаются. – пауза в размышлениях. И словно змея с отвращением выплюнула. – Шлюха. – «думает» – Ишь какая. Я лахудра понимаете ли. На себя пусть посмотрит, чем на других ярлыки вешать. Сволочь такая. По барам и клубам шататься будит, а на меня ярлыки наклеивать будит. – пауза – И что я в ней нашла? Нет, эта для моего сына не подходит.
 
Дмитрий: – Я сам себе найду невесту, ни ты.
 
Люся: – Ты никогда не найдёшь себе никого.
 
Дмитрий: – Это почему?
 
Люся: – Я не позволю. – пауза – Не позволю, чтобы моего сына вокруг пальцев обвели, и затем просто выбросили на помойку. – пауза – Женщины по своей натуре хищницы. Им не нужны долгосрочные отношения, им нужны только деньги. – Поверь мне, своей матери. Я женщина. Я знаю, о чём говорю.
 
Дмитрий: – Но не все же такие.
 
Люся: – Нет, все. Женщинам нужны только деньги.
 
Дмитрий: – А семья?
 
Люся: – Семья — это нонсенс. Семья женщин — это только её дитя. Муж — это нонсенс. Муж в это уравнение не входит. – пауза – А впрочем, делай как хочешь. Мне всё равно.
 
«Дмитрий допивает чай, встаёт изо стола, уходит в комнату»
 
Люся: – Мой сын влюблён. Но в кого? Чёрт побери! Хотелось бы поглядеть на этот идеал. А то может, и разговоров нет, какая-нибудь дура вскружит моему сыну голову, так я её вмиг на место поставлю. Она пожалеет, что с моим сыном связалась. Ну а если умная слишком, на которой пробы ставить негде, то и с этой разберусь. Не впервой. Сын мой, и никому я его не отдам, и точка.

«Люся встаёт изо стола, уходит из кухни, выключает свет»
 
Действие 5

Сцена 21

Сон Дмитрия

Сон

«Подходит Дмитрий к окну. Смотрит на пустую Котельническую набережную Москвы-реки. Видит идущую от дома маленькую девочку. Эта Вера. Она медленно шла, словно к блажащему метро. В какой-то миг она остановилась. Словно почувствовав, что на неё кто-то смотрит, она оглянулась. Её взор тотчас же пал на сталинскую высотку, откуда она только что вышла. В какой-то момент она увидела, что чей-то взгляд пристально смотрел ей вслед. Словно провожая её. Вера чувствовала, что это не кто иной, как Дмитрий. Он, и только он в такой поздней час мог смотреть в окно ей вослед. Да и смотреть-то было некому»
 
«Город спал. Он видел свои красивые сны. Впрочем, не такие уж красивые, как могло бы показаться на первый взгляд. Ведь Вера оказалась на улице. Её просто выгнали из квартиры Дмитрия. Впрочем, кто знает? Может, так и должно было быть»
 
«Вера словно говорила с Дмитрием. Он слышал её, словно она передавала ему телепатически то, что хотела сказать»
 
Вера: – И твой идеал Дмитрий — это Сирена. Сирена, разбивающая человеческие сердца — ведущие корабли к погибели. Где он? Где твой корабль, Дмитрий? Где он плавает? Бороздит океан лезвием, резав встающие на его пути волны? Или разбит о рифах? Погиб на скалах, привлечённый песнями русалок и сирен.
 
«Вера понимала, что идеал Дмитрия — это его погибель. Ни у кого из них, ни у неё, ни Диане нет шансов завладеть сердцем Дмитрия. Шанс был только у одной из них, у Ларисы. Но любила Лариса Дмитрия, а Дмитрий любил Ларису? Их отношения были напряжёнными. Можно сказать, они не выносили друг друга. Не выносили, а может быть любили? На этот вопрос могли ответить только они сами. Вера повернулась, подошла к набережной Москва реки и растворилась в небытие. Растворилась, словно её не было вовсе. Сирена — идеал Дмитрия. Она, и только она была его музой. Его идеалом. Его единственной, с которой он провёл бы всю свою жизнь»
 
«Наутро»
 
«Дмитрий просыпается»
 
Дмитрий: – Что было это? Я спал иль нет? Я спал конечно. Постель моя, подушка, одеяло, и крепкий сон при лунном свете дня. Встаю с постели я и подхожу к окну. Смотрю я на мою Москву. Солнечными лучами торжествуя, лучи, светящие в окно, моей старушки красавицы луны. Сон — истина непреложной сути. Сирена — ведущая корабли на рифы. В чём правда, непреложной истины любви? Она в мученьях жизни всей планеты. Кто любит, тот живёт.
 
«Подходит к Дмитрию Люся»
 
Люся: – О чём задумался мой сын.
 
Дмитрий: – О чём? О том, что снилось мне сегодня ночью.
 
Люся: – Что снилось, сын. Скажи мне не тая. Что видел ты во сне.

Дмитрий: – Я видел Веру, и она, со мною говорила.
 
Люся: – Что сказала Вера?
 
Дмитрий: – Что Вера мне сказала. – пауза – Она сказала, что мой идеал — это та, которая покорила моё сердце на сцене. Она сказала: «Твой идеал, Дмитрий — это Сирена» Сирена, разбивающая человеческие сердца — ведущие корабли к погибели. Где он? Где твой корабль, Дмитрий? Где он плавает? Бороздит океан лезвием, резав встающие на моём пути волны. Быть разбитым о рифах. Погибнуть на скалах.
 
Люся: – Это предупреждение. Предупреждение тому, чтобы ты не принял опрометчивого решения.
 
Дмитрий: – Какого решения?
 
Люся: – Решения выбора себе невесты. – пауза – Вспомни, ведь вчера вера была у нас. Она приходила к тебе. Зачем?
 
Дмитрий: – Это моё дело.
 
Люся: – Ни твоё, а моё. Всё, что касается моего сына, касается меня лично. – пауза – Ты говорил, что Вы, Вера, Диана и ты вчера были на концерте какой-то там группы. – пауза – Это на этом концерте был твой идеал? – пауза – Я бы хотела с ним познакомиться.
 
Дмитрий: – Мне кажется, это лишнее.
 
Люся: – Ничуть не лишнее. Мать должна знать, в кого влюблён её сын. Кто его идеал. Идеал женщины, который превосходит идеал родной матери. И сон твой возможно предостережение тому, чтобы ты был осторожен в своём выборе. – пауза – Запомни сын, мать всегда знает, что её ребёнку нужно. Она наставит на истинный путь. Проверит досконально того человека, кто придёт занять моё сердце в сердце моего ребёнка. Она сделает всё, чтобы её ребёнок был счастлив. Плохо, что дети этого не понимают. Они живут своей собственной жизнью, и под конец остаются только… – пауза – Впрочем, и этого у них уже нет. Особенно у девочек. – пауза – Впрочем, нам девочкам этого и не надо.
 
Дмитрий: – Это Вы про что?
 
Люся: – А ты не догадался?
 
Дмитрий: – Нет.
 
Люся: – Ну и дурень, сынок. Жениться собрался. Идеал нашёл. А орган делопроизводства не знаешь. Впрочем, откуда тебе знать. Ты живёшь со своим идеалом. Ты создал его сам. Породил, так сказать. Зачем же тебе дети, если идеал есть.
 
Дмитрий: – Мама!
 
Люся: – Что мама! Я семнадцать лет мама. Скоро ты паспорт получишь, а всё мама и мама. – пауза – Вот что я скажу тебе, сын. Или идеал, или я. Третьего не дано.
 
«Дмитрий задумался»
 
Дмитрий: – Я никогда не откажусь от своего идеала. Он помогает мне жить. – пауза – Мама, ты мой идеал. Мама — мой идеал идеальной женщины, с которой я хотел бы провести всю свою жизнь.
 
Люся: – И ты никогда не женился бы?
 
Дмитрий: – Никто из женщин не будит лучше тебя мама, чем ты есть.
 
Люся: – Я рада это слышать, сынок. – пауза – Ты не настолько глуп, как я считала. Я — идеал! Мой дорогой сынок, я мать твоя, подруга и подсказчик. Подруга жизни — это сын иное. Ты сам знаешь это, как знаю это я. Семью я тебе жениться разрешу. Подругу жизни ты нашёл. Союз красивый, красоты всей жизни. Союз красивый — Валентин влюблён. Кто Валентин? Валентинов день влюблённых. Красивых свадеб — чистая душа. Кто та, что сердце украла у сына матери она. Скажи мне, кто она? Я на тебя не буду злиться. Я лишь хочу узнать её поближе. Кому я сына передам? Семью кто новую мне станет, и внуков мне родит. Её зовут как? Скажи мне, кто она?
 
Дмитрий: – Она моя любовь. Мой идеал любимый. Сердце мне разбила, она, любимая.
 
Люся: – Кто она? Ты так говоришь мой сын, ты словно любишь.
 
Дмитрий: – Люблю.
 
Люся: – Кого?
 
Дмитрий: – Мой идеал.
 
Люся: – Ни женщину ты любишь, а созданный собою идеал.
 
Дмитрий: – Идеал идеальной женщины люблю я женщину одну.
 
Люся: – Так если эта женщина реальна, то пусть она придёт ко мне. Я хочу познакомиться с ней.
 
Дмитрий: – Она придёт, я не обещаю, мама.
 
Люся: – Ты обещаешь, хорошо. – пауза – Но прежде мне скажи, как звать её?
 
Дмитрий: – Сиреной звать её.
 
Люся: – Сирена — губительница людей. Она поёт свои сладкие песни, и влечёт кто её слышат, к неминуемой гибели.
 
Дмитрий: – Лёгкое поведение.
 
Люся: – Что лёгкое поведение?
 
Дмитрий: – Эта фраза из фильма «Лёгкое поведение». Героини Кристин Скот Томас в роли Миссис Вероники Уиттейкер. Она сказала: «Так говорит сирена, ведущая моряков к их гибели» Она эту фразу сказала Ларите Уиттейкер роль которую играла Джессика Бил.
 
Люся: – Вот видишь, не одна я солидарна с этим утверждением.
 
Дмитрий: – Каким утверждением?
 
Люся: – Утверждением, что сирены ведут моряков к их погибели.
 
Дмитрий: – Но Ларите Уиттейкер под конец уехала из этого дома, а вместе с ним уехал Мистер Джеймс «Джим» Уиттейкер роль которого играл Колин Фёрт. – пауза – Так что сирена не разрушала семью, а создала её.
 
Люся: – Но это фильм. В жизни всё по-другому. – пауза – Если ты считаешь, что Сирена — это твоя судьба, то познакомь меня с ней.
 
Дмитрий: – Познакомлю.
 
Люся: – Когда?
 
Дмитрий: – Скоро.

«Дмитрий встаёт с кровати»
 
Дмитрий: – Что на завтрак?
 
Люся: – Ничего. Ты сказал, что сегодня будешь завтракать вне дома.
 
Дмитрий: – Ах да! Конечно.
 
Люся: – Куда идёшь?
 
Дмитрий: – Сегодня день открытых дверей в МГИМО. Я иду узнать, что там к чему.
 
Люся: – Молодец сынок. – пауза – Учиться надо.
 
«Дмитрий уходит»
 
Люся: – Иди-иди, думаешь я поверю, что ты в МГИМО поедешь? Ни за что не поверю в этот бред. – пауза — Ты к своему идеалу поехал. Кем бы он ни был, я найду её.

Действие 5

Сцена 22

Вера, Лариса и Дмитрий: разговор об идеале

«Дмитрий выходит из дома на улицу. Дмитрий звонит Вере»
 
Дмитрий: – Алло, Вера.
 
Вера: – Кто это?
 
Дмитрий: – Это я, Дмитрий.
 
Вера: – Что тебе надо?
 
Дмитрий: – Я хочу извиниться.
 
Вера: – Извиниться, за что?
 
Дмитрий: – За вчерашнее.
 
Вера: – А что вчера? – пауза – Ничего вчера не произошло.
 
Дмитрий: – Как не произошло? А как же вчерашний разговор?
 
Вера: – А это. Да я всё забыла. Каждая женщина хочет для своего ребёнка лучшего. Каждая женщина-единоличница. Но и это хорошо. Но если она ещё эксгибиционистка, то это уже плохо. Твоя мать, эксгибиционистка и единоличница в одном лице. Она никогда тебя не отпустит.
 
Дмитрий: – Я это знаю. – Она постарается сделать всё, чтобы разочаровать тебя в твоём идеале. Надеюсь ты не сказал, как её зовут.
 
Вера: – Сказал.
 
Дмитрий: – И?
 
Вера: – Что и? Что она?
 
Дмитрий: – Она сказала: «сирена» — губительница людей. Она поёт свои сладкие песни и влечёт, кто её слышат, к неминуемой гибели.
 
Вера: – Я так и знала. Она считает, что сирену, как свой идеал, ты выдумал. Это только имя, и всё.
 
Дмитрий: – С чего ты так решила?
 
Вера: – Если б это было ни так, то она сказала: «сирена» — бороздящие океаны, усмиряющая шторма и ветра.
 
Дмитрий: – Ты уверена?
 
Вера: – Да. – пауза – Ну, если не так, то как-то так сказала б.
 
Дмитрий: – Ясно.
 
Вера: – Ну а что касается вчерашнего, не бери в голову.
 
Дмитрий: – Хорошо. Ну мне пора. До свидания.
 
Вера: – До свидания. До скорой встречи.
 
«В сотовом телефоне длинные гудки»
 
Дмитрий: – Что ни говори, а культура — великая сила.

«Дмитрий слышит голос Ларисы»
 
Лариса: – Дмитрий, подожди.
 
«Дмитрий видит Ларису»
 
«Лариса подбегает к Дмитрию»
 
Дмитрий: – Здравствуй.
 
Лариса: – Привет. Ты сейчас куда?
 
Дмитрий: – Вряд ли я отвечу на этот вопрос. – пауза – Я просто решил погулять.
 
Лариса: – Мне кажется, что тебе надо с кем-то поговорить.
 
Дмитрий: – С чего ты это взяла?
 
Лариса: – Вчера мне звонила Диана. Она сказала мне, что Вы с Верой были на концерте группы «Х», где ты встретил свой идеал — Сирену.
 
Дмитрий: «Дмитрий злится» – Что Вы все привязались к этому идеалу. Идеал, идеал. Как будто бы другой темы для разговора нет. – пауза – Ну идеал, и что? У всех свой идеал. Что в этом такого?
 
Лариса: – Ничего предосудительного здесь нет. Просто нельзя жить одним идеалом. Тем более если этот идеал лишь только идеал и ничего более.
 
Дмитрий: – Нет, ты ошибаешься, это что-то большее. Это ни ничего, а что-то большее чем…
 
Лариса: – Чем что?
 
Дмитрий: – Чем сама любовь. – пауза – Ведь идеал он твой. И только твой. И больше ничей.
 
Лариса: – Но Сирена она идеал каждого мужчины.
 
Дмитрий: – Русалка тоже. Но видя прекрасную женщину, мы мужчины, смотрим на них как на прекрасных русалок, пока они чисты.
 
Лариса: – Что значит, чисты.
 
Дмитрий: – Чисты своей одухотворённостью, чистотой природы своих детских помыслов.
 
Лариса: – А когда русалки становятся нечисты?
 
Дмитрий: – Русалки — нет. Люди — да. Это люди становятся нечистыми. И дело ни в том, когда у девочек начинаются месячные, а у мальчика созревает его половой гормон. Нет. Нечистыми люди становятся тогда, когда начинают лгать. Курить, пить, и прочие. – пауза – Все люди нечисты. Все люди грешны.
 
Лариса: – А ты? Ты грешен или нет?
 
Дмитрий: – На этот вопрос я не могу однозначно ответить. Если бы я сказал, что я чист, безгрешен, я бы солгал, и тем самым стал бы греховодником. – пауза – Я не пью, ни курю, как все в этом мире. – пауза – Тут я бы мог с уверенностью сказать, что я чист.
 
Лариса: – Согласна. Понятие греха иллюзорна.

Дмитрий: – Вряд ли и меня можно чистой. Ведь чистая душа — потёмки, а тёмная душа — мрак. Мы не знаем, почему чистая душа — потёмки? Ведь она чистая. А чистая душа может вмиг стать тёмной.
 
Лариса: – А Сирена? Она чистая душа или тёмная её душа? – пауза – Никто не знает этого. Ты видел её только на сцене. Что если, если ты ей восхищаешься, идеализируешь её. А она как в том фильме с Гвинет Пэрлтроу и Джека Блэка в главных ролях фильма 2001 года «Любовь зла» Там герой Джэка Блэка влюбляется в девушку, которая, кажется, ему идеалом. Стройной, худощавой. А на самом деле в ней два центнера весу, и носит она одежду необычайных размеров. Что если Сирена такая. Ну ни такая в два центнера весу, а просто стерва и сука, которую ещё надо поискать. А ты идеализируешь её. Ты её любишь. Хотя таких стерв и сук ты ненавидишь. Курит, пьёт горькую. Что тогда?

Дмитрий: – Не знаю.

Лариса: – На этот риторический вопрос нет однозначного ответа. Ответа на этот вопрос нет. Нет, как нет ответа на простой, единственный и прозаичный вопрос.
 
Дмитрий: – Какой вопрос?
 
Лариса: – Кому на Руси жить хорошо? Одни считают, что русским, а другие считают, что жить на Руси хорошо всем, только не русским. Так что комы бы на Руси жить не было хорошо, хорошо жить никому не дано. Также и любовь. Она там где её нет. Она там, где войны. А там где живёт простой человек её нет. Ни нужна эта любовь человеку. Ведь русский человек должен любить Россию без забвенной. То есть даром. На том стояла, стоит, и будет стоять Её Величества любовь. Но как мы знаем, одной любовью сыт не будешь. Нужны деньги для жизни. А их нет. Не было, нет, и никогда не будет. Смешно.
 
Дмитрий: – Что смешного?
 
Лариса: – Смешно то, что не смешно. Ведь не смешно то, что смешно. Смешно, не правда ли?
 
Дмитрий: – Над чувствами нельзя смеяться. – пауза – Чувства — дело святое.

Дмитрий: – Очевидно, в фильме «Любовь зла», герой Джэка Блэка очень любил её и не замечал её недостатки.
 
Лариса: – Ты сам себе противоречишь, Дмитрий.
 
Дмитрий: – Почему противоречу? Герой Джека Блэка любил не идеал. Он просто любил. Любил женщину, которую считал…
 
Лариса: – Идеалом. – пауза – У каждого человека свой идеал. Идеал идеального человека, который сделает его счастливым.
 
Лариса: – Возможно ты прав. Но счастье — понятие относительное. Иногда, чтобы стать счастливым, нужно убить свой идеал.
 
Дмитрий: «Непонимающе» – Убить? Да как можно?
 
Лариса: – Да, убить. Ведь только убив свой идеал, можно кого-нибудь полюбить реально.
 
Дмитрий: – Порой лучше жить со своим идеалом чем с кем бы то ни было.
 
Лариса: – Значит ты признаёшь, что твой идеал эфемерный, и может в любой миг исчезнуть.
 
Дмитрий: – Моя любовь никогда не исчезнет. Она станет сильнее.
 
Лариса: – Отвергнутый всеми, человек стремится найти свою любовь. Но это невозможно. Ведь любовь человека — это любовь к самому себе. Ты любишь сам себя, и созданный тобою идеал, Дмитрий, является тому доказательством. Ведь идеал, созданный человеком, является доказательством его неспособности любить. Он любит сам себя. Свой собственный идеал. Идеал, созданный им самим.
 
Дмитрий: – С этим я категорически несогласен. Я не влюблённый в самого себя Нарцисс. Я — человек. И не надо меня сравнивать с мифологическим Нарциссом. – твёрдо – Я не такой. – пауза – У меня есть идеал. Идеальной женщины. Идеального человека. – пауза – Но мой идеал. У других людей он другой.
 
Лариса: «Говорит с издёвкой» – Хорошо. Иди к своему идеалу. – иронично усмехнулась – Он, — тебя обязательно примет.
 
«Лариса уходит»
 
Дмитрий: – Что всем сдался мой идеал. – говорит твёрдо – Это мой идеал. Мой, и никого больше.
 
«Дмитрий уходит»

Действие 5

Сцена 23

Утро

«Сегодня тот самый день. День когда в парке Горького. Зелёный театр. Сегодня там выступает та самая группа «Х» Любовь Дмитрия, Сирена. Все места уже давно распроданы. Ни одного лишнего входного билета, ни одной контрамарки нет. Часы пробили полдень. Дмитрий только что проснулся. Посмотрел на часы. Затем он посмотрел на календарь и радостно встал с кровати»
 
«В комнату входит мама. Она видит сына, вставшего с кровати, спрашивает»
 
Люся: – Ты не забыл, сегодня день забот.
 
«Дмитрий тупо смотрит на мать»
 
Дмитрий: – Разве сегодня у тебя были какие-либо планы?
 
Люся: – Сегодня нужно определиться, в какой институт ты собираешься поступать.
 
Дмитрий: – Я уже решил.
 
Люся: – Куда?
 
Дмитрий: – В МГИМО, на юридический факультет.
 
Люся: – Это твоё окончательное решение?
 
Дмитрий: – Окончательное и бесповоротно. В МГИМО, на юридический факультет. – пауза – Может быть, окончив этот факультет, мне удастся сделать жизнь гораздо лучше.
 
Люся: – Что значит легче?
 
Дмитрий: – Честнее, что ли.
 
Люся: – Ты веришь, что эту жизнь можно сделать лучше?
 
Дмитрий: – А что, нет?
 
Люся: – Для того чтобы эта жизнь была честной, надо чтобы все политические взгляды всех стран были честными. Но к сожалению, политика — это коварная леди, которой присущ только обман. – пауза – Так что ничего ты в этом мире не переделаешь. Политика не позволит.
 
Дмитрий: – Пусть так. Но если я не буду честен сам с собой, то я уважать себя перестану.
 
Люся: – Честность — удел дураков. – пауза – Мой сын что, дурак? Нет. Ты не дурак, если выбрал юриспруденцию. Ведь в этой стране закон законом погоняет, и, если не знать их, пропадёшь.
 
Дмитрий: – Поговорим позже, мне одеться надо.
 
Люся: – Конечно, одевайся. Обед на столе. Я жду.
 
«Уходит»
 
«Дмитрий оделся, прошёл в кухню. Смотрит на стол. На нём стоит тарелка, на которой лежит яичница»
 
Люся: – Я не знала, когда ты проснёшься, поэтому приготовила яичницу.
 
Дмитрий: «В себя» – А когда ты другое готовила?
 
Люся: – Что?
 
Дмитрий: – Я говорю, спасибо за обед.
 
Люся: – Это что упрёк?

Дмитрий: – Нет. Просто уже вторую неделю мы одними яйцами питаема. Яичница да яичница. Ну для разнообразия омлет, что ли, сделай. А то…
 
Люся: – Что, то? – пауза – Не нравиться, ни ешь. Ишь какой привереда нашёлся. Яичницу поешь — не переломишься. А не нравится пошёл вон. Где хочешь там и питайся. Пусть твой идеал тебе и готовит, а меня уволь.

Дмитрий: – Мама, извини. Я не хотел оскорбить тебя. – пауза – Я просто хотел сказать, чтобы хорошо бы разнообразить наш рацион. Согласись, на одной яичницы далеко не уедешь.
 
Люся: – Ладно, завтра овсянку сворю.
 
Дмитрий: – Она у тебя всё время перегорает.
 
Люся: – Тогда яичница будет. У плиты я стоять не собираюсь.
 
«Дмитрий садится за стол, ест яичницу»
 
Дмитрий: – Я как Иван Александрович Хлестаков, из бессмертной комедии Николая Васильевича Гоголя, «Ревизор». Я Николай Васильевич, а ты трактирщица, которая еду не даёт, пока тот не заплатит.
 
Люся: – Ты что, хочешь сказать, что я за еду деньгу с собственного сына взымать должна! Да ты в своём уме? А ещё сын.
 
Дмитрий: – Я просто хочу разнообразие в еде.
 
Люся: – Пусть жена, твой идеал тебе разнообразие готовит. А с меня что взять, омлет, да и только.
 
Дмитрий: – Но ты против, чтобы я женился.
 
Люся: – Не против. Женись. Но на той, кого я тебе выберу, и после того, как выучишься.
 
Дмитрий: – Я женюсь по любви.
 
Люся: – Любовь — это абстрактно. Жизнь — это реально. Не надо путать абстрактность и реальность. Абстрактность всегда в твоём воображении, а реальность — это твоя явь. Запомни сынок, не путай реальность с абстрактностью. Если спутаешь, ты будешь самым несчастным человеком в этой жизни.
 
Дмитрий: – Жизнь не бывает лёгкой. Я это знаю, мама.
 
Люся: – Вот и хорошо, что знаешь. Значит мои учения не прошли даром.
 
«Дмитрий смотрит на часы»
 
Дмитрий: – Мне пора.
 
Люся: – Иди-иди, сынок. Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор.
 
«Дмитрий внимательно смотрит на маму»
 
Дмитрий: – Я обещаю, я тебя не подвиду.
 
«Уходит»
 
Люся: – Иди-иди, посмотрим, далеко ли ты уйдёшь.

«Люся выходит из кухни. Одевается. Уходит из квартиры. Идёт к лифту, видит стоя;щего у лифта сына. Останавливается. Смотрит. Лифт открыл свои двери и видит стоя;щею в лифте Диану. Дмитрий входит в лифт, двери закрываются. Лифт едет на первый этаж»
 
Люся: «Думает» – Чёрт побери! Что ни говори, а эти девочки своего не упустят. Каждая из трёх за моим сынком увиваются, захомутать хотят. Да чёрт их всех побери этих шлюх. Все хороши. И что мне пришло в голову, что одна из них достойна моего сына. – пауза – Нет. – говорит однозначно – Никто из них недостоин достоинства моего Дмитрия. Дмитрий сделает честь, чтобы жениться на какой-то из этих выскочек. Ишь, каждая повадилась к Дмитрию шастать — свои достоинства показывать. А какие позвольте спросить у этих шалав достоинства есть? Титьки ещё не отросли, а уже важничают. – Люся смотрит на свою грудь, тяжело вздыхает – Впрочем, доска тоже на что-то способна. Он у меня, красивая и упругая, а у других вымя. Как только они ходят? Понабивают себе силикон, а потом жалуются болезни. На молочницу или внутрипротоковые папилломы молочной железы. Воспалительные заболевания молочной железы. Кисты молочной железы. Мастопатия. Рак или фиброаденома молочной железы. Все эти болезни от женской беспечности к своей для каждой женщины прекрасной груди. – пауза – Дуры! Естественная красота — это навсегда. Она прекрасна. А искусственная красота — это мучения. Всегда надо что-то подправить. Психоз развивается, и мания стать красивой превращает женину или девушку в уродину. Кикимору, Бабу-ягу. Хотя у тех естественная красота. Да, красота — это страшная сила. Я бы тоже свою грудь увеличила. – пауза – Это что? Я это сказала?! – пауза – Да это сказала я. – пауза – Кошмар! – пауза – Красота — это кошмар. – пауза – Ну ладно, задумалась я тут. Пора идти.
 
«Люся уходит»

Действие 5

Сцена 24

Бедная Диана

«Дмитрий и Диана в лифте»
 
Дмитрий: – Зачем ты пришла?
 
Диана: – Я пришла потому, что не могу не сказать тебе.
 
Дмитрий: – Что ты не могла мне не сказать?
 
Диана: – Скажу я то, что не скажу, а не скажу я то, что не могу сказать. Концерт сегодня Группы «Х», Сирена — там солистка группы. Прекрасная Сирена – краса и идеал мужчин. Она хотела б видеть тебя перед выступлением своим. Она сказала мне, что ждать она тебя Дмитрий будет.
 
Дмитрий: – Она сказала так?
 
Диана: – Да, она сказала так. И также она сказала, что искренне, чем ты, никто ей в жизни в любви не признавался. Вся жизнь её – игра. Лишь праздное увеселение, что б выжить в этом мире, песнь несёт она всем людям. Живую песнь свою, на благо тем, кто на концерты к ней приходит. От жизни отдохнуть и насладиться жизнью. Так что она тебя ждёт, и больше никого. Концерт она посвящает тебе.
 
Дмитрий: – Но я не покойник, чтобы мне посвящать концерты.
 
Диана: – Любимым тоже концерты посвящают. Стихи и песни восхваляют их. Любви прекрасной красоты. Возвышенной и преданной любви. Ты предан ей, и это самое главное в любви.
 
Дмитрий: – Что главное?
 
Диана: – Преданность в любви. Если мы не преданы в любви, то нет любви и не было её никогда и вовсе.
 
Дмитрий: – Концерт начнётся в семь. Сейчас лишь час.
 
Диана: – Давай погуляем.
 
Дмитрий: – Погуляем? Я хотел сегодня в МГИМО сходить. Там сегодня день открытых дверей. Хотел узнать про юр-фаг.
 
Диана: – Но ты же не любишь юристов, и прочих, как ты называешь мрази, а сам хочешь поступить. Где же твои принципы, Дмитрий.
 
Дмитрий: – Согласись, принципы принципами, а законы знать надо. По крайней мере потом на философский без проблем поступлю. Ведь философия — это моё призвание.
 
Диана: «Иронично» – Философия. Делай то, что ничего не делай. Только философствуй, что было б так или не так при конкретном случае. Да тут и учиться не надо. Только предполагай.
 
«Двери лифта открылись на первом этаже. Диана и Дмитрий вышли из лифта»
 
Дмитрий: – Ну а психология? Вот этот, как его? Жан Рудольфович Белье, только слушает людей и делает свои выводы. Час прослушал, и полный карман денег. Чем не специалист по честному отмыванию денег. Жулик, жулик и есть. – пауза – Я не говорю о таких бездельниках и хапуг, как юристы. Они только бумаги подписывают, адвокаты иски составляют, и всё тут. Деньки рекой капают. Так что все деньги любят, затем и поступаем в институты на такие факультеты. Ничего не желать, а деньги лопатой грести. И скажи, что это не так. Умный человек только деньги собирает. Ему на блюдечки приносят, а дурак работает с рассвета до заката, здоровье только надорвёт, а денег как не было, так и не будет.
 
Диана: – Значит ты идёшь учиться на юрфак, потому что деньги нужны, а не потому, что нужно честно по законам судить – справедливость восстанавливать?
 
Дмитрий: – Закон есть закон. Он один для всех. Но на практике это ни так. Закон на стороне сильного, слабому — закона нет. – пауза – А знать законы надо. Если не знать, пропадёшь.
 
Диана: – Может быть ты и прав. Для многих закон только на бумаги, на практике закона нет.
 
«Диана и Дмитрий идут по набережной Москва реки. Дмитрий смотрит на покойную Москва реку, тихо говорит»
 
Дмитрий: – Сегодня тихо.
 
Диана: – Что тихо?
 
Дмитрий: – Вода на Москве-реке покойна. Смотри, не одной волны.
 
«Диана смотрит на Москву-реку»
 
Диана: «Задумчиво» – Действительно, покойно. – пауза – Сегодня день действительно покойный. – пауза – Словно предвещает что-то зловещее.
 
«Диана смотрит на Дмитрия»
 
Диана: – Может быть не пойдёшь на этот концерт?
 
Дмитрий: – Почему?
 
Диана: – Мне кажется, что что-то произойдёт.
 
Дмитрий: – Что может произойти?
 
Диана: – Не знаю. Что-то плохое.
 
Дмитрий: – Не болтай ерунды! Что может произойти со мной?
 
Диана: – Не знаю. – пауза – Произойти может что угодно. От простого спотыка до поножовщины. – пауза – Обещай мне, что будешь осторожен.
 
Дмитрий: – Я буду предельно внимательным. Ну от случайностей человек не застрахован. Со всеми нами может что-то произойти. Что-то плохое или хорошее.
 
Диана: – Хорошо, если хорошее, а не плохое.
 
Дмитрий: – Хорошее и плохое неразрывно связаны друг с другом.
 
Диана: – Инь и Янь. Брат и сестра. Муж и жена. Начало и конец. Хорошее всегда присутствует в человеке. Его наивность сделать этот мир лучше. Но его второе я этому мешает. Оно сподвигает его на безумия. Безумия, которое так или иначе превращается во мрак. Во мрак души человеческой. Его тёмной сущности.
 
Дмитрий: – Это ты к чему?
 
Диана: – Не надо путать идеал с его противоположностью. Идеал — это вымысел человека, который никогда не матиризуется. Ведь это только идеал, и ничего больше. Возможно этот идеал самый порочный, который только есть на белом свете. Порочный до такой степени, что если человек увидит свой идеал в его истинном свете, то он бы просто напрасно ужаснулся.
 
Дмитрий: – Это ложь! Мой идеал идеален! Его создал я! Он мой! И только мой, и ничей ещё.
 
Диана: – Вот именно. Ты просто создал свой идеал, и ничего больше. – пауза – Скажи, где он, твой идеал. Где Сирена?
 
Дмитрий: – Не знаю. Сегодня у неё концерт, и я буду на нём.
 
Диана: – Конечно будешь, я не сомневаюсь. Ведь Сирена — твой идеал. Она всегда с тобой. В твоей голове и сердце. Твой безупречный идеал. Семейной жизни ангел твой.
 
Дмитрий: – Сирена — мой ангел, мой идеал. Её люблю я лишь потому, что я люблю в ней женщину одну. Одну лишь женщину, её зовут Сиреной.
 
Диана: – Сирена ведущая моряков к их гибели.
 
Дмитрий: – Я не погибну.
 
Диана: – Так говорят многие, кто считают себя самонадеянным. – пауза – Но ладно, сирена для всех своя и для каждого каждая. Она везде, где есть любовь. Сирена — губительница сердец и звонкой песни любви. И, стало быть, миссис Вероника Уиттейкер, сказавшая Ларите Уиттейкер «Так говорит сирена, ведущая моряков к их гибели» в фильме «Лёгкое поведение», здесь совершенно ни при чём.
 
Дмитрий: – Я никогда не откажусь от своего идеала. – пауза – Даже если этот идеал ни такой идеальный, как ты говоришь. – утверждение – Мой идеал идеальный.
 
Диана: – Не может быть идеал полностью идеальном. Ведь полностью до конца идеал создать нельзя, в нём всегда надеться какой-нибудь изъян.
 
Дмитрий: – Ну ты и язва Диана.
 
Диана: – Я не язва, я правдивая стерва. – пауза. Диана смотрит на Дмитрия. – Ты с ней не будешь счастлив. Поверь мне.
«Дмитрий смотрит на Диану и что-то понимает»
 
Дмитрий: – Да ты сума сошла.
 
Диана: – Нет. – Диана плачет – Я не сошла сума. – пауза – Я просто тебя люблю.
 
Дмитрий: – Любишь?
 
Диана: – Люблю.
 
Дмитрий: – Да ты сума сошла!
 
Диана: – Нет, я сума не сошла. Я просто тебя люблю. – пауза – Я не знаю, как бороться с твоим идеалом, созданным тобой. – пауза – Он совершенно идеален, твой идеал. – пауза – Я не знаю, что делать? Не знаю! Не знаю! Не знаю!

«Дмитрий обнимает Диану»
 
Дмитрий: – Бедная девочка. Ты — как я, идеал. Я создал себе идеальный идеал, и он стал реальным. Я не полюблю никого в своей жизни, потому что я люблю. Люблю свой идеал женщины. Тот идеал женщины, который я хочу любить. Сирена, эта женщина — мой совершенный идеал. Идеал, который в моём понимании идеально совершенно. Нет ничего лучшего чем совершенный идеал. Ведь совершенный идеал — это тот идеал человека, который станет человеку его второй половинкой на всю его оставшуюся жизнь.
 
Диана: – А эта женщина, Сирена, она идеальна ли для тебя? Ведь её идеал может отличаться от того идеала, который был бы идеален для Вас обоих.
 
Дмитрий: – Я об этом не раз думал, и пришёл к выводу, что если я не идеален для неё, то она для меня будет всегда идеальна. Я никогда не разлюблю свой идеал. Мой идеал всегда будет жить здесь, в моём сердце. – пауза – Так же как и у тебя. У тебя я твой идеал. Я нравлюсь тебе, нравлюсь такой, какой я есть. – пауза – И в этом твоё преимущество. Тебе не надо создавать собственный идеал, твой идеал — это я. Он всегда рядом. – пауза – Но поверь мне, я не твой идеал. Ведь идеал не делится на три. Идеал всегда один, и это преимущество самого идеала. Ты спросишь, откуда я это знаю? – пауза – Я же не слепой. – пауза – Вы всегда хотите чтобы я провёл с Вами какое-то время. Сходил куда-нибудь с Вами. Провёл с Вами время.
 
Диана: – Но ты отказываешься. Почему? Из-за своего идеала?
 
Дмитрий: – Я никогда не придам свой идеал. Мой идеал всегда со мной. Он здесь, в моём сердце.
 
«Диана смотрит на Дмитрия»
 
Диана: – Твой ангел — твой идеал. Любовь твоя — Сирена. Великая иллюзия любви. Безудержной иллюзии любви. – пауза – Ну, мне пора. Ещё мы встретимся. Когда? Не знаю. Идеал твой всегда с тобою рядом.

«Уходит»

Дмитрий: – Мой идеал — моя Сирена. Иду я на концерт к тебе. Моя любовь, моя Сирена, мой ангел жизни твой.

«Уходит»

Действие 5

Сцена 25

Последняя попытка Ларисы

«Дмитрий гуляет по Москве. Он недавно вышел из-за стен МГИМО, где провёл полтора часа своего драгоценного времени. Почему драгоценного? Просто сегодняшнее время было драгоценным. Вы спросите меня, почему время было драгоценным? Ответ до лаконичности прост. Время всегда драгоценное, особенно тогда, когда человек ждёт что-то и не может дождаться чего-то в этот день или в какой-либо иной день его жизни, когда он знает, что произойдёт именно то, что он хочет, и не может этого дождаться»
 
Дмитрий шёл по Москве, и ему пришло вдохновение. Он сочинял стихи.
 
Дмитрий: «Сочиняет стихи»
 
Я видел ангела, и он,
Свет – озарил мне путь.
Прекрасный ангел чистоты – любви,
Мой идеал, страданья роз любви.
 
Мой идеал, в который я влюблён,
Мой идеал, велик, прекрасен он!
Прекрасен идеал, в который я влюблён,
Прекрасен идеал, чист и беспорочен он.
 
«На встречу к нему идёт Лариса. Она подходит к Дмитрию»
 
Лариса: – Я тоже подала заявление в приёмную комиссию в МГИМО, на экономический факультет.
 
Дмитрий: – Ты всегда была на ты с математикой.
 
Лариса: – А ты? На какой факультет подал заявление?
 
Дмитрий: – На юрфак.
 
Лариса: – Значит всё-таки ты попрал свои принципы? Значит ты ни такой как я себе тебя представляла. Извини, ты был моим идеалом до этого самого момента, а сейчас, я сейчас в тебе полностью разочаровалась. Ты не мой идеал. Мой бы идеал никогда не поступился своими принципами. Они для него святые.
 
Дмитрий: «Говорит тихо» – Может быть, ты права. Принцип — дело святое. Но согласись, иногда можно отступить от своих принципов. Отступить ради благополучия самого себя.
 
Лариса: – А в любви? В любви нужно отступать от своих принципов? – пауза – Подумай хорошенько, прежде чем ответить на этот вопрос.
 
«Дмитрий задумался. Ему не знал что сказать. Он только что признал, что его принцип ни такой уж принципиальный, если он попрал свой же однозначно-однозначный принцип. Он стал неоднозначным, то есть ненужным. Ненужным потому, что Дмитрий в какой-то миг забыл о том, что идеальный принцип, не был бы тем принципом, какой был у Дмитрия по отношению к его идеалу. Принцип идеального идеала никак не вписывался в тот принципиальный идеал, которым была его несравненная Сирена»
 
Дмитрий: – Я никогда не буду попирать свой идеал. – пуза – Ведь нельзя попрать. Если идеал попрать свой идеал, значит, то значит, человек просто этот идеал не любит. – пауза – А я люблю её. Люблю Сирену. Люблю такую, какая она есть. Может быть, с точки зрения других, она в их глазах не идеальна, но всё же, она идеальна. В ней нет той мерзости, которую я нахожу в других женщинах. Для меня они омерзительны. И лишь единственный идеал, который нравится мне, потому что я не нашёл в ней ни единого изъяна в её женской непорочности. Женщины без всевозможных вредных привычек, присущих ей само;й и ещё не рождённому её ребёнку, — вред. Вред от которой страдают её дети вся её семья. – пауза – Её красоте, в которой нет ни единого изъяна. Эта женщина и есть мой идеал. Сирена — мой идеал женщины, которую я люблю. – пауза – Она мой идеал. – утвердительная пауза – Мой идеал Сирена.
 
Лариса: – Ну а если Сирена ни такая непорочная, как ты её себе идеализируешь? – пауза – Знаешь, все мужчины ошибаются. Их идеал женщины идеальный только до того момента, когда она наденет на правый безымянный палец обручальное кольцо. Потом же кажущейся идеал этой женщины мужчиной становиться не кем иным, как самим дьяволом воплоти. Женщиной – сатаной в юбке. И всё идеал. Слепой идеал, который никогда не был идеалом. Он только казался идеалом, но на само;й деле таковым не был.
 
«Дмитрий на секунду задумался»
 
Дмитрий: «Утверждение» – Нет, мой идеал ни такой.
 
Лариса: – Откуда такая уверенность?
 
Дмитрий: – Это неуверенность. Я просто знаю. Сирена не может быть порочной женщиной. Не может, иначе я её не полюбил.
 
Лариса: – Ты в этом уверен?
 
Дмитрий: – Уверен.
 
Лариса: – Ты в этом абсолютно уверен?
 
Дмитрий: – Я уверен в этом, как никогда не был уверен, ни в чём не был уверен. – пауза – Ни в чём.

Лариса: – Что ж, это хорошо что ты так уверен в своём выборе. – пауза – Но всё же, поверь мне, и народной мудрости. Идеальных людей нет.

Дмитрий: – Ты не права Лариса. Идеальные люди есть.
 
Лариса: – Кто, женщины?
 
Дмитрий: – И не только.
 
Лариса: – Что, мужчины?
 
Дмитрий: – Те и другие, без разницы.
 
Лариса: – Это как?
 
Дмитрий: – Это так, всё просто. Наш идеал — это наша семья. Наши родители. – пауза – Семья — вот наш идеал. – пауза – Согласись, ведь без идеальной семьи не будет счастье. Счастье — это семья. Семья — это счастье. Мой идеал идеальной женщины — это её счастье. Согласись, если люди несчастливы, то они рушат весь идеал той, радостной и беззаботной жизни, которая у них была когда-то. Ведь идеал об идеальной жизни рушиться, и остаётся только воспоминания об идеальной жизни, которая у них была, когда они были счастливы.
 
Лариса: – А ты счастлив?
 
Дмитрий: – Счастлив ли я? Конечно, счастлив. – пауза – Жизнь прекрасна! Жаль, что этого никто не ценит. – пауза – Люди убивают себя. Убивают не только своё здоровье, причём совершенно добровольно, но и убивают всю ту чистоту, которая была дона им при их рождении. – долгая пауза – Человек — это организм, способный созидать и разрушать. Он долгие века созидал, но, в конце концов, разрушил сам себя. – пауза – Он продолжает это делать, не задумываясь о последствиях. Ты права, идеального человека нет и быть не может. – пауза – Есть только человек. Человек с его слабостями и пороками. – пауза – Но вряд ли человек признаётся сам себе во всём этом. Ведь человек не привык признавать свои собственные ошибки. – говорит с сожалением – Он их просто игнорирует.
 
Лариса: – А ты, ты можешь признать ошибку?
 
Дмитрий: – Какую ошибку?
 
Лариса: – Ошибку в том, что твой идеал не идеален, и в нём есть что-то неидеальное. Что-то, что ты не замечаешь или не хочешь замечать.
 
Дмитрий: – Нет. Это мой идеал, и в нём нет изъянов.
 
Лариса: – А женщина есть? Или она только как идеал только в твоём воображении.
 
Дмитрий: «Утвердительно» – Я не понимаю! Сирена реальна. Она солистка в группе «Х». – пауза – Может быть Вы все трое считаете меня безумным в том плане, что я влюбился в ту, которая никогда не будет моей, это ни так. Сирена всегда была, есть и останется моим единственным идеалом. Идеалом женщины, которую я люблю и не перестану любить никогда.

Лариса: – Даже если она тебя предаст?
 
Дмитрий: – Даже если она меня предаст.
 
Лариса: – Ну ты и… – пауза – Что ни говори, а ты просто на просто… – пауза – Я просто в растерянности, что мне тебе сказать. Скажи что-нибудь. Я жду. Говори.
 
«Лариса не знала что ей сказать? Она злилась на саму себя. Задав этот вопрос и не получив на него никакого ответа, Лариса кипела от злости. Она думала, что ей Дмитрий даст ответ, который поставил бы точку в его отношениям с его идеалом, но… что ни говори, ожидаемого ответа она не получила»
 
Лариса: – Неужели ты такой безумец, что способен простить предательство?
 
Дмитрий: – Предательство — нет. Предательство моего идеала — да.
 
Лариса: – Ты её всё же любишь. Любишь женщину, которую не знаешь. Идеал которой ты сам себе создал и не хочешь признать, что эта женщина только идеал в твоём сердце, в реальности она может оказаться кем угодно, даже последнею тварью.
 
Дмитрий: – Мой идеал не может быть не идеален, а тварью тем паче, нет, не может.
 
Лариса: – А если это так, то что тогда? – пауза – Подумай, ты знаешь, я права.
 
Дмитрий: – Лучше быть последней тварью, чем полной дурой. – пауза – Женщины всегда стервы или твари. – пауза – Только мужчины хотят верить, что это не так.
 
Лариса: – А ты как считаешь? Все женщины твари, или нет? – пауза – Но не твой идеал конечно. – пауза – Вот, к примеру, я стерва? А может быть последняя тварь, что сейчас говорю сейчас на эту тему. На тему идеала. Ведь другая женщина просто начхала на этот идеал и ушла к чёртовой матери. – Без сомнения, ты стерва. Ведь стерва — это расчётливая хладнокровная женщина, идущая к своей цели любой ценой. Вот и ты стремишься к своей цели, то есть ты хочешь, чтобы я обратил на тебя внимание. И не только ты.
 
Дмитрий: – А кто же ещё?
 
Лариса: – Диана и Вера. – пауза – Ты нам троим нравишься.
 
Дмитрий: – Но Вы трое не мой идеал. Да, Вы красивы, но для меня Вы не идеальны.
 
Лариса: – А Сирена? Она идеальна?
 
Дмитрий: – Да, она идеальна. – Что ж, иди к своему идеалу. Возможно ты с ней будешь счастлив. – пауза – Знай же, ежели нет, то знай, три женщины всегда будут ждать тебя.
 
«Уходит»

Действие 5

Сцена 26

Сирена и Дмитрий

«Дмитрий шёл по территории парка горького. Что ни говори, а когда человек в предвкушении встречи своего идеала, ему вся погода хороша. Моросил дождь. Дмитрий подходит к аттракциону Чёртово колесо что находиться на территории парка горького, и, купив билет, пошёл по лестнице к кабинкам чёртова колеса в которые садились люди, дабы подняться на высоту птичьего полёта, чтобы посмотреть на Москву сверху. Дмитрий всегда делал два круга на чёртовом колесе, дабы полюбоваться видами столицы, с двух сторон весящей на чёртовом колесе кабинки. Так произошло и в этот раз. Дмитрий, отдав контролёру свой второй билет, он, сделав ещё один круг, вышел из кабинки чёртова колеса, и, спустившись по лестнице, он увидел стоя;щего у ступенек чёртова колеса Веру. Она подошла к Дмитрию».
 
Вера: – Только что ты был на вершине мира. Только что ты спустился на землю, и вот смотри. – она показывает ему на часы. На своей руке. – Тебя ждут.
 
«Дмитрий и Вера направились в Зелёный театр».
 
Дмитрий: – Сирена меня ждёт.
 
Вера: – Сирена всегда тебя ждала.
 
Дмитрий: – Ты это о чём?
 
Вера: – Не могу сказать. Сирена взяла с меня слово, что я не скажу тебе, почему она ждала именно тебя, а никого другого.
 
Дмитрий: – Ты в этом уверена?
 
Вера: – Да, я уверена. Сирена всегда ждала именно тебя. – пауза – Именно так она мне сказала.
 
«Они шли медленным шагом. Они молчали. Им не было что сказать друг другу. Впрочем, сказать-то было нечего. У входа в зелёный театр парка Горького их встретил охранник»
 
Вера: – Мы пришли к Сирене.
 
Охранник: – Сирена готовится к концерту.
 
Вера: – Мы знаем. Сирена нас ждёт.
 
Охранник: – Вас ждёт Сирена? – пауза – Как Вас зовут?
 
Вера: – Вера и Дмитрий.
 
Охранник: – А, мне о Вас говорили. Проходите пожалуйста. Вас ждут.

«Тихо. Тихо шелестели листья деревьев. Охранник провёл Веру и Дмитрия за кулисы театра, где находилась группа «Х». Сирена готовилась к концерту. Она давала указания своей группе перед очередным выходом на сцену. Увидев вошедшего за кулисы Дмитрия, она отошла от своей группы и подошла к Дмитрию»
 
Сирена: – Вы пришли.
 
Дмитрий: – Да, я пришёл.
 
Сирена: – Может быть, перейдём на ты?
 
Дмитрий: – Конечно.
 
Сирена: – Я знала, что ты придёшь. – пауза – Ты хочешь мне что-то сказать?
 
Дмитрий: – Да, хочу.
 
Сирена: – Поговорим сейчас или после концерта?
 
Дмитрий: – Я думаю, лучше поговорить после концерта.
 
Сирена: – Хорошо. – пауза – Вы знаете мой репертуар?
 
Дмитрий: – Я знаю не все песни.
 
Сирена: – Какую ты мою песню знаешь наверняка?
 
«Дмитрий называет песню»[fl1]
 
Дмитрий: – Да, эту песню я знаю наверняка.
 
Сирена: – Хорошо. Сирена отошла. Она подошла к какому-то столику, и, взяв с него лист бумаги, на которой был написан текст песни. Затем подошла к Дмитрию и отдав ему лист бумаги, на котором был написан текст песни.
 
Дмитрий: – Повтори текст. Ты сегодня выступишь со мной на этой сцене.
 
Сирена: «Удивлённо» – Я на сцене с тобой?
 
Дмитрий: – Да, со мной. – пауза – Я солистка группы. Ищу в свою группу новых людей. – пауза – Ты должен понимать, если я тебе нравлюсь, то ты должен понять, моя группа для меня — это моя вторая семья.
 
Сирена: – Да, это я понимаю. – А если я попрошу быть со мной, но взамен попрошу кое-что.
 
Дмитрий: – Что?
 
Сирена: – Если ты меня любишь. Если я твой идеал. Сделай мне подарок.
 
Дмитрий: – Какой подарок?
 
Сирена: – Принеси ты мне сердце. – пауза – Не просто сердце, сердце матери твоей.
 
Дмитрий: «В ужасе». – Да что ты говоришь! Сердце матери моей. – протягивает ей листки со словами песни – Возьми. Я думал ты не такая.
 
Сирена: – Какая ни такая? – пауза – Я просто прошу подарить мне подарок. – пауза – Ведь я твой идеал. А идеал всегда один.
 
Дмитрий: – Откуда знаешь ты, что ты мой идеал?
 
Сирена: – Откуда знаю? – пауза – Я не знаю. Я просто предполагаю. Все, кто признавался мне в любви, все они восхищались мной. Я была их идеалом. И что не пожелала, они исполняли. Бросали в мои ноги целый мир и восхищались мной. – пауза – От тебя я лишь хочу одно, матери сердце твоей.
 
Дмитрий: – Возьми свои песни. – бросает Дмитрий Сирене листья в лицо – Ты идеал мой и моя любовь. Но я не могу дать тебе такую жертву.
 
Сирена: – Не можешь или не хочешь?

Дмитрий: – Я так скажу, я маму не предам. Я ею не пожертвую вовек. Она моя семья. Она родила меня. И этим всё сказано.
 
Сирена: – А я?
 
Дмитрий: – Ты же лишь мой идеал. Мой идеал не более. – пауза – Мне очень горько, что я ошибся. Ведь мой идеал некровожадный. Он любящей мой идеал. А ты не любишь, а просишь непомерную жертву. Я ухожу.
 
Сирена: – Постой. Не уходи, я испытывала тебя. Хотела знать, можешь ли ты ради меня отказаться от семьи, или принести мне то, что непосилен принести тому, кто ценит свою семью. Кто любит и почитает своих родителей и не предаст их ради чего-то. Я убеждаюсь снова и снова, ты не такой, как все мои фанаты и поклонники. Ты любишь свою семью, и это главное для меня. Порядочность и честность. Сейчас начнётся концерт. Готовься, выйдешь ты на сцену. Споёшь со мною эту песню.
 
Дмитрий: – А не спою?
 
Сирена: – Её любой споёт. Любой, кто любит страстно. Ты любишь и поэтому споёшь. Я знаю это точно.
 
«Сирена выходит на сцену. Концерт начался»
 
Дмитрий: – Пойми этих женщин. Кто им по душе? Что говорят они? Порой непонятно. – думает. – Я никогда не принесу в жертву самое дорогое, что есть у меня. Мою семью. Ведь семья — это самое ценное, что есть в жизни. – пауза – Честно говоря, мне не хочется ни то, что выходить на сцену, но и быть возле неё, возле моего идеала женщины с которой я хотел бы провести всю свою жизнь. Возможно она действительно испытывала меня, а если нет? Так или иначе, идеал, какой бы он ни был, всегда требует жертв. А если же не жертв, то по крайней мере испытание. – пауза – Кто знает, возможно, сам идеал испытывал меня. – пауза – Ведь идеалу не нужны посредственности, ему нужна любовь. – Дмитрий усмехнулся. – Я почему-то вспомнил притчу «Сердце матери». Мне её рассказывала моя мама. Мама Люся. Мама говорила мне:

Притча «Сердце Матери»

Был у матери единственный сынок,
В нём она не чаяла души.
Но всему бывает в жизни срок,
Вырастают наши малыши.
Встретил сын красавицу в селеньи,
И влюбился — кругом голова.
Ты откуда, милое виденье?
Будь моей, он вымолвил едва.
Буду я твоей без лишних слов,
Ты мне докажи свою любовь!
— Три моих желания исполни,
Только три, послушай и запомни!
Дом высокий, выше всех в селеньи,
Конь — скакун, всех скакунов быстрей.
И ещё, по моему хотенью:
Принеси мне сердце матери своей.
К матери пошёл, её просить:
Помоги исполнить три желанья,
Только три! Дом купить и скакуна.
— Должно хватить моего скопления,
А сердце — вот оно. Бери!
Вырвал сердце из груди он материнской,
Окровавленное билось на ладони.
Поспешил отдать живое, — путь неблизкий.
Побежал, не думал, что уронит.
Уронил! Разбилось сердце на кусочки.
Каждый спросил: «Не ушибся, сыночек?»

– … Мама, как ты была права. Дороже тебя у меня никого не было, нет и не будет. Мама, я искал свой идеал и не замечал, что идеал мой — это ты, мама. Хотя Сирена тоже мой идеал. Идеал идеальной женщины, с которой я провёл бы всю свою жизнь. Жаль, что порой идеал ни столь идеальный, как хотелось бы увидеть его в своих глазах. Вера, Диана и Лариса правы, идеал никогда не будет идеальным. В нём всё равно окажется не идеал. Ведь идеала нет. Он только в нашем воображении. Ведь идеал — это ни только красота снаружи, а красота внутри. Её внутренние чистые помыслы. Вот идеал, на которым я бы хотел жениться. Как ты прекрасна, Сирена. Целеустремлённая, надменная, гордая. Я люблю тебя Сирена. Люблю такой, какая ты есть на самом деле. И если ты не будешь жестокой, обещаю, я предложу тебе выйти за меня. Не знаю, примешь ли ты моё предложение или нет, это не важно. Ведь я никогда тебя не забуду, моя Сирена. Сирена, мой идеал идеальной женщины, с которой я хочу жить.
 
«В это самое время Дмитрий слышит, как на сцене Сирена объявляет»
 
Сирена: – А сейчас впервые на сцене Дмитрий.
 
«Дмитрий поспешил на сцену, подходит к микрофону»
 
Сирена: – Сегодня его дебют. Он исполнит со мной одну из первых написанных мной песен, которая называется… и так! – обращение к Дмитрию – Готов?
 
Дмитрий: – Готов.
 
Сирена: – НАЧАЛИ!
 
«Музыканты стали играть, Сирена запела, а Дмитрий в нужный момент подхватил слова песни, и, подхватив тот же музыкальных темпер, в котором пела Сирена, мелодично в ноты с Сиреной начал петь»

Песня

О матери.

Мой друг, всегда ты рядом,
Мой друг – мой ангел ты.
Защитник ты моей судьбы,
Товарищ, ты и мой друг.
 
Друг мой, товарищ и учитель,
Наставник мой, ты мой учитель.
В судьбе моей играешь не одну ты роль,
Учитель дорогой, мой друг, защитник мой.
 
Наставник мой, ты гуру, – мой учитель.
Советник мой и мой советчик,
Великий, бог ты мой,
Наставник и защитник.
 
Кто же ты таков?
Скажу я не тая.
Ты друг мой, – ты мать моя,
Дающая рождения новых жизней.
 
Любящая своего дитя,
Заботишься и учишь жизни.
Готовая на всё ради него,
Пожертвовать собой ради дитя.
 
О! мать моя — прекрасна ты,
О! мать моя — любима ты детьми.
О! мать моя — защитница детей,
О! мать моя — великая ты женщина, и любящая мать.
 
Воздвигну памятник тебе нерукотворный,
И пронесу в веках я образ твой.
В стихах воспою твои я муки,
И жизнь твою в стихах.

«В антракте»
 
Дмитрий: – Эту песню действительно ты сочинила или Боррони?
 
Сирена: – Это наше с ним совместное творчество.
 
Дмитрий: – Но ты сказала, что эту песню сочинила ты.

Сирена: – Я. – пауза – Я довела её до ума. Давид Георгиевич сочинил её, а я написала к ней музыку. – пауза – Впрочем, всё было по-другому.
 
Дмитрий: – Как по-другому?
 
Сирена: – По-другому, и всё тут. – пауза – Я бы не хотела вдаваться в детали, да и вообще вспоминать об этом.
 
«Дмитрий понимал, что этот разговор ни к чему хорошему не приведёт»
 
Дмитрий: – Я не Давид Георгиевич. Я никогда им не буду. Но я обещаю, если ты выйдешь за меня замуж, я постараюсь сделать тебя счастливой.
 
Сирена: – Я и так счастлива. У меня есть всё, кроме любви. – пауза – Все любят не меня, а мои деньги. – пауза – Надеюсь, ты не такой.
 
Дмитрий: – Да, я не такой.
 
Сирена: – Оставайся таким. Запомни, деньги людей губят, хотя без них не обойтись.
 
Дмитрий: – Я это знаю. – пауза – Я тебя люблю не из-за денег. Я тебя люблю просто, как женщину. И никаких денег мне не надо. – пауза – Впрочем, как ты говоришь, они не помешают.
 
Сирена: – Либо ты хитёр, либо глуп.
 
Дмитрий: – С чего ты это взяла?
 
Сирена: – Ты прав, деньги нужны всем, и никто от них не откажется. Так что Азазелло, который сказал, цитирую: Возвращайся немедленно в Киев, сиди там тише воды, ниже травы и ни о каких квартирах в Москве не мечтай. – пауза – Словно женись на богатой, но денег с неё не требуй. Такой кажется, смысл твоей речи.
 
Дмитрий: – Может быть, ты права. Жениться на богатой и не иметь при этом денег — это, по крайней мере, глупо. – пауза – Но в отличие от этих людей мне ничего не нужно. Я готов даже брачный контракт подписать, если так ты мне поверишь в мои искренние намерения.
 
Сирена: – Брачный контракт! – ужаснулась Сирена – Значит это не шутка. Ты действительно влюблён. – пауза – А я дура думала, что всё это игра.
 
Дмитрий: – Нет, это не игра. Я правда люблю тебя.
 
Сирена: – А Давид Георгиевич? Как быть с ним?
 
Дмитрий: – Вы его не любите, Вас только связывает Ваша работа.
 
Сирена: – Не тебе судить о моей любви к нему. Ты в ней ничего не понимаешь.
 
Дмитрий: – Ты ошибаешься. Эти стихи написал я, а Давид Георгиевич только так скажем, сделал так, чтобы ты их спела.
 
Сирена: – Этого не может быть! Давид сам продал мне эти песни, про тебя никакого разговора не было. А кто захочет отказываться от денег?
 
Дмитрий: – Ты права когда сказала: деньги нужны всем, и никто от них не откажется.
 
Сирена: – А ты от них отказался?
 
Дмитрий: – Я просто не знал, что он такой подлец.
 
Сирена: – Вот видишь, и тебе нужны деньги, а не моя любовь. Ведь если б тебе просто нужна была моя любовь, то ты предложил мне свои стихи, а не брал бы за них денег.
 
Дмитрий: – Я так и сделал. Попросил Давида Георгиевича, чтобы он нашёл Вас и отдал Вам мои стихи. – А он… подлец. – Ну ладно. Подлец, не подлей, а выступать надо.
 
«Антракт кончился»
 
Дмитрий: – Значит, ты знаешь стихи к песням?
 
Сирена: – Знаю.
 
Дмитрий: – Споёшь со мной?
 
Сирена: – Спою.
 
«Оба вышли на сцену»

«Вера сидит в «Зелёном театре», смотрит на сцену. На ней выступали Сирена и Дмитрий»
 
Вера: – Будь счастлив, Дмитрий. Надеюсь Дмитрий, ты нашёл свой идеал.

«Концерт продолжается»

Действие 6

Сцена 27

Театр

В зрительском кресле сидит режиссёр Эдвард Эдуардович Гааз. Сцена. На сцене Жанна. Аристарх Эдмундович. Эльжа Эдмундовна. Георгий Эдмундович. Марья Николаевна Лис.

Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Стоп. Стоп. Стоп. Я спрашиваю Вас, что это такое? – обращение к Жанне – Что Вы делаете? Вы считаете что так можно играть
 
Эльжа Эдмундовна: – Что не так?
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Вы не играете?
 
Эльжа Эдмундовна: – А что мы делаем?
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Вы проживаете эту жизнь.
 
Эльжа Эдмундовна: – И?
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Что, и?
 
Эльжа Эдмундовна: – Разве работы актёра не проживать жизнь на сцене? Или Вы считаете что на сцене можно только играть, а проживать, если только в кино?
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Кино и театр это две разные вещи. – пауза – Театр и кино — два разных вида искусства, которые различаются по природе, способам исполнения, взаимодействию со зрителем и другим характеристикам. – пауза – На первом курсе Вам был дан термин, различающий кино, и театр. Кто его мне скажет?
 
Жанна: – Можно я.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Прошу.
 
Жанна: – Кино и театр — это два основных искусства, которые могут оказать сильное воздействие на зрителя, но при этом они существенно различаются по своей природе, подходам к исполнению и способам восприятия.
Кино — это форма искусства, которая использует кинематографические техники, чтобы создать живое изображение и передать историю через последовательность изображений и звуков. Одной из главных особенностей кино является его способность к визуальному воздействию на зрителя. В кино используются различные техники съёмки, монтажа, спецэффектов и звукового сопровождения для создания неповторимой атмосферы и аудиовизуального опыта. Кинематограф может представить зрителю широкий спектр образов и эмоций, привлекая внимание к деталям и визуальным аспектам истории.
Театр — это искусство живого выступления, где актёры исполняют роли перед живой аудиторией на сцене. В отличие от кино, театр предлагает непосредственное взаимодействие между актёрами и зрителями, создавая уникальный и неповторимый опыт. Одним из основных преимуществ театра является его живая и динамичная атмосфера, где каждое выступление может быть уникальным и отличаться от предыдущего. В театре актёры должны иметь высокий уровень мастерства и профессионализма, так как они исполняют роли перед живой аудиторией без возможности исправления ошибок или повторных съёмок. Театральные постановки также могут использовать различные техники и художественные приёмы, такие как декорации, костюмы и свет, чтобы создать атмосферу и передать эмоции зрителям.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – И что Вы делаете сейчас? – пауза – Мне кажется что про проживание роли, какой бы она ни была, речи здесь не было.
 
Эльжа Эдмундовна: – Но если не проживать саму роль, то вряд ли можно сыграть роль.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Что Вы имеете ввиду?
 
Эльжа Эдмундовна: – Жизнь. Я имею ввиду жизнь. – пауза – Согласитесь жизнь это и есть театр. Мы живём каждый в своей роли и проживаем её так, что порой роль становиться неотъемной частью нашей жизни. Жизни — это наша роль.

Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Вы в этом уверенны?

Эльжа Эдмундовна: – На все сто.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Но Вы же на сцене театра, а не в жизни.
 
Аристарх Эдмундович: – А В чём разница?
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Разница есть.
 
Аристарх Эдмундович: – Какая?
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Театр — это то место, куда люди приходят отдохнуть от насущной жизни. Увидеть Мельпомену театрального искусства. – пауза – Кто скажет мне, что такое Мельпомена? – долгая пауза – Не знаете. Чему Вы только учились?
 
Жанна: – Я знаю.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Конечно. Только Жанна здесь знает всё. Ну, скажи этим двоечникам, что такое Мельпомена?
 
Жанна: – Мельпомена — это муза трагедии в древнегреческой мифологии, которую принято считать символом театра и театрального искусства. Мельпомена (др. — греч. ;;;;;;;;;) — в древнегреческой мифологии муза трагедии. Изображалась в виде женщины с повязкой на голове и в венке из листьев винограда или плюща, в театральной мантии, с трагической маской в одной руке и мечом или палицей в другой (символ неотвратимости наказания человека, нарушающего волю).
 
Георгий Эдмундович: «В себя» – Выскочка.
 
Марья Николаевна Лис: «В себя» – Сука.
 
Георгий Эдмундович: «В себя» – Кто там соизволит высказаться по поводу Мельпомены. А, это Вы.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Ну что там стоите, выходите на первый план, прошу. А то, оскорблять все хороши, а сами ни бе ни ме ни кукареку. – Георгий Эдмундович и Марья Николаевна Лис выходят на первый план – Георгий, Марья, кто оскорбляет других, тому вряд ли тот станет лучше, чем тот кого они оскорбляют. – пауза – Зависть — это плохой советчик.
 
Георгий Эдмундович: – А мы что, мы ничего.
 
Марья Николаевна Лис: – Мы ничего не говорили, а если и так, то Жанна тут совсем ни при чём.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Ну как же ни при чём, если Вы назвали её выскочкой и стервой.
 
Марья Николаевна Лис: – И что? Если Жанна знает больше нас, в чём я сомневаюсь, то не надо это всем напоказ выставлять, а то неудобно, она знает всё, а другие, дуб дубом и уши холодные. Стоят как дураки на сцене, руками разводят, что делать, не знают. И скажите, что я не права. Права. Мы репетируем спектакль, а не сдаём экзамен первого курса.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Повторенье — мать ученья. Да и вообще, если Вы не хотите сдавать экзамен. Хотите бросить учёбу. Хотите всю жизнь играть на улице, и, в конце концов, эта игра приведёт Вас в места не столь отдалённые, – долгая однозначная пауза, – то прошу! Я никого тут не держу. Применяйте свои артистические навыки в жизни. Может быть, пронесёт, а может, и нет. И закончите Вы свою жизнь на нарах на калыме. Ну… – пауза ежели хотите играть в театре. Стать великими актёрами. Актёрами о которых будут говорить в веках. Актёрами-учителями которых абитуриенты будут ценить. Такими актёрами, а никакими другими должны Вы стать.
 
Марья Николаевна Лис: – А если не станем лекторами, как Вы Эдвард Эдуардович, что тогда?
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Вы правы Марья, ни каждому дано стать лектором, но, закончив театральный факультет, Вы обязаны стать актёрами. Актёрами, на спектакли которых будут ходить зрители, а не говорить, что этот актёр-бездарь. – однозначно – Это ясно.
 
Марья Николаевна Лис: – Ясно.
 
Георгий Эдмундович: – Ясно.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Тогда извинитесь перед Жанной нанесённое оскорбление ей, и продолжим репетицию.
 
Георгий Эдмундович: – Извините, что я назвал тебя выскочкой.
 
Марья Николаевна Лис: – А меня зато что назвала тебя стервой.
 
«Жанна посмотрела на двух обидчиков»
 
Жанна: – Давайте репетировать.

Эльжа Эдмундовна: – Давайте.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» «Смотрит на актёров» – Итак, продолжим. Итак, начнём мы остановились. – пауза – А остановились мы на том, что Эльжа Эдмундовна и Аристарх Эдмундович очевидно плохо понимают сложившуюся ситуацию. – он обратился к Эльжи Эдмундовне – Скажите, вот Вы Эльжа Эдмундовна, неужели Вы не понимаете одну простую истину. – пауза – Ваша героиня влюблена. Она влюблена в того, кто вряд ли когда-нибудь станет её мужем. И здесь дело ни в том что у них разница в возрасте, дело в том, что у него совсем другая жизнь. – пауза – Жизнь совсем непохожая на её жизнь.
 
Эльжа Эдмундовна: – Я с Вами согласна, но скажите мне пожалуйста, если она его не любила, зачем же тогда она пригласила его к себе на ужин? Ведь это что-то значит?
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Холодно» – Это ничего не значит.
 
Эльжа Эдмундовна: «Возмущённо» – Ничего? Женщина приглашает к себе молодого человека, это по-Вашему ничего не значит?
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» «Безразлично» – Ничего. Это значит ничего, ноль.
 
Эльжа Эдмундовна: – Это ни так! Моя героиня ни ноль.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» «Иронично улыбается» – Всё это игра. Игра жизни. – он сделал длинную упреждающую паузу – Ваша героиня всего лишь хотела осчастливить этого человека. Она просто не хотела чтобы у него после расставания с ней остались дурные воспоминания. Она не хотела рушить его иллюзию. Иллюзию его идеала.
 
Эльжа Эдмундовна: – Нет, я с Вами не согласна.
 
Актёры: «Хором» – Мы тоже!
 
Эльжа Эдмундовна: – Моя героиня если б хотела, попросту не стала бы с ним разговаривать. А если бы и стала, то этот разговор продлился б секунд пять. – пауза – Моя же героиня этого не сделала, она пригласила его даже ни в ресторан, а к себе домой. – подчёркивает – К себе домой.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Вы так считаете? Она пригласила его к себе домой и без всяких там задних мыслей?
 
Эльжа Эдмундовна: – Ни все люди сволочи, есть среди них и хорошие. – пауза – Само уважающие себя люди. Если хотите интеллигенты.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Интеллигенты давно уже вымерли.
 
Эльжа Эдмундовна: – В театре — нет.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Но мы не в театре! Мы снимаем кино. А у кино совсем иные правила, нежели в театре.
 
Аристарх Эдмундович: – Вы хотите чтобы мы всю свою жизнь играли подонков и прелюбодеев?
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Кого играть это Ваше дело. Но режиссёра Вы должны слушаться. Он главный в театре и в кино. – пауза – Или у Вас другое мнение, Эльжа и Аристарх Эдмундовны. – пауза – Если Вы не будете слушать режиссёра, если Вы будете играть отсебятину, то Вам в театре делать нечего, и в кино тоже. – пауза – Задача режиссёра приблизить сценарий к реальности. Согласен, в девятнадцатом веке жизнь была иной. В девятнадцатом веке была интеллигенция ничита нынешней. Нынешняя интеллигенция — это интеллигенция матерщины. Если не матерщинник, то ты не интеллигент.
 
Жанна: – Но нельзя потыкать такой интеллигенции. Это не интеллигенты, это просто некультурные люди.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Вся Россия у нас некультурные люди. Фильмы и то снимают — матерщиной погоняют друг друга, а если не матерщиной, то словом ласковым наградят.
 
Марья Николаевна Лис: – И то верно. Слово за слово, и всё, слова кончились, одна матерщина на языке вертится.
 
Эльжа Эдмундовна: – Так давайте снимать без матерщины. Окультурим так сказать русское киноискусство.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Снять можно, не поймут.
 
Эльжа Эдмундовна: – Что не поймут?
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Не поймут того что фильм без единого грубого слова сняли. На этот фильм ходить не станут. Так деньги в помойное ведро выбросим. – пауза – Ну ладно, кино-кином, спектакль-спектаклем, а репетировать надо. Скоро экзамен. Я хочу не упасть в грязь лицом, да и Вас не хочу подводить. – пауза – Итак, Ваша героиня Жанна пригласила героя которого играет Аристарх Эдмундович. Итак, начали.
 
«Репетиция»
 
Эльжа Эдмундовна: «В роле женщины» «Восклицает» – О! Нет, ты отказываешься от моего предложения поехать со мной ко мне домой?
 
Аристарх Эдмундович: «В роли юноши» – Я не хочу портить нам обоим вечер.
 
Эльжа Эдмундовна: «В роле женщины» – Как не хочешь?! – пауза – Вечер прекрасен.
 
Аристарх Эдмундович: «В роли юноши» – Вот именно, я не хочу портить его тем, что может произойти у Вас дома.
 
Эльжа Эдмундовна: «В роле женщины» «Смеётся». – Ты думаешь, что я? – пауза – Знаешь, об этом беспокоится нечего. – пауза – Возможно, другие и такие, но я не такая. Я не стану приглашать к себе мужчин ради этого. Да и вообще я к себе никого не приглашаю. – пауза – Ты первый.

Режиссёр прерывает репетицию, даёт наставления курсу.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Стоп, стоп, стоп. Не вижу искренности. Эльжа Эдмундовна, Вы словно исповедуетесь, говорите то, что никому не сказали бы. – пауза – А Вы? – пауза – Вы отвечаете так, что кажется Вам безразличен Ваш собеседник. Вы просто хотите разрушить то, что он нашёл в Вашей героине. Не будьте безразличной. Не будьте ироничной. Будьте той женщиной, которую хочет видеть он, персонаж Аристарха Эдмундовича.
 
Эльжа Эдмундовна: – Вы хотите чтобы я не проживала роль, при этом играла её на все сто?
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Да.
 
Эльжа Эдмундовна: – Но играть роль и не проживать её это невозможно!
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Нет, это возможно. Мы только что говорили на эту тему, и я сказал: играть и проживать роль — это две разные вещи. – пауза – Играйте роль на сцене и в театре, а в жизни-нет. В жизни каждую роль, какой бы сложной она ни была нужно её проживать. Прожить свою роль в бешеной гонке жизни его спектакля. Спектакля жизни, его радости и трагедии. Жизнь — это роль. Роль спектакля, где актёр и режиссёр порой это одно и то же лицо. Лицо неунывающего Джокера-шута, который смеётся над нами, и помогает нам принять верное решение. Ведь Джокер — это петрушка, шут из наших сказок. А в русских народных сказках шут — это самый умный человек в сказке. Так что не путайте проживание жизни с игрой на сцене. Вы должны играть, а не проживать роль. И так поняли всё. Тогда продолжим. Прошу сначала. Начали.

«Продолжение репетиции»
 
Эльжа Эдмундовна: «В роле женщины» «Восклицает» – О нет! Ты отказываешься от моего предложения поехать со мной ко мне домой?
 
Аристарх Эдмундович: «В роли юноши» – Я не хочу портить нам обоим вечер.
 
Эльжа Эдмундовна: «В роле женщины» – Как не хочешь?! – пауза – Вечер прекрасен.
 
Аристарх Эдмундович: «В роли юноши» – Вот именно, я не хочу портить его тем, что может произойти у Вас дома.
 
Эльжа Эдмундовна: «В роле женщины» «Легонько улыбнулась». – Ты думаешь, что я? – пауза – Знаешь, об этом беспокоится не чего. – пауза – Возможно, другие и такие, но я не такая. Я не стану приглашать к себе мужчин ради этого. Да и вообще я к себе никого не приглашаю. – пауза – Ты первый.

«Режиссёр хвалит курс»

Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Вот теперь хорошо, продолжайте.

Репетиция продолжается.

Аристарх Эдмундович: «В роли юноши» – Первый?
 
Эльжа Эдмундовна: «В роле женщины» – Да, ты первый. Первый кто действительно понравился мне, и я хочу пригласить тебя к себе на чашку чая.
 
Аристарх Эдмундович: «В роли юноши» – Это наверное неудобно.
 
Эльжа Эдмундовна: «В роле женщины» – Помяни моё слово. В этой стране всё, что неудобно, то удобно. Никогда не отказывайся от того что тебе дают. Но опасайся подарков, потому что они порой не так безобидны, как можно было себе представить, и за них будет непомерная цена.
 
Аристарх Эдмундович: «В роли юноши» «Понимающе» – Я это знаю.
 
Эльжа Эдмундовна: «В роле женщины» – Знаешь, и потому не хочешь принять моё приглашение? Но это глупо! Ты сам пришёл ко мне, а теперь не хочешь принять моё приглашение. – пауза – Впрочем, неглупо. Но поверь мне, я никогда не причиняю людям боль. Не причиняю, если эту боль не причиняют мне сами люди.
 
Аристарх Эдмундович: «В роли юноши» – Я никогда не причиню тебе боль.
 
Эльжа Эдмундовна: «В роле женщины» – Я это знаю. – пауза – Да ты и не сумеешь. Ведь причинив боль, надо знать, что есть боль. – пауза – Боль бывает разная. Но вся она заключается в одном слове, страдание.
 
Аристарх Эдмундович: «В роли юноши» – Можно я спрошу?
 
Эльжа Эдмундовна: «В роле женщины» – Спрашивай.
 
Аристарх Эдмундович: «В роли юноши» – Ты страдаешь?
 
Эльжа Эдмундовна: «В роле женщины» – Все люди страдают так или иначе. – пауза – Только большинство из них этого не показывают прилюдно.
 
Аристарх Эдмундович: «В роли юноши» – А ты? Ты от чего-либо страдаешь?
 
Эльжа Эдмундовна: «В роле женщины» – Это неприличный вопрос. Мы не настолько знакомы чтобы я могла откровенно рассказать о себе. – пауза – Да и ты о себе мне мало что знаешь. – пауза – Ты не расскажешь обо мне ничего пока не узнаешь меня получше.
 
Аристарх Эдмундович: «В роли юноши» – Но я ничего не хочу никому рассказывать.
 
Эльжа Эдмундовна: «В роле женщины» – Хочешь не хочешь, это не важно. Важно лишь то, что очевидно неважно. Ведь то что важно порой никогда не важно.
 
Аристарх Эдмундович: «В роли юноши» – Это ты о чём?
 
Эльжа Эдмундовна: «В роле женщины» – Я о том, что для тебя важно. – пауза – А для тебя важно лишь то, чтоб я, как это ни странно, стала твоим идеалом. Помолчи, я знаю, что в твоём возрасте трудно найти себе идеал. Ты ищешь его везде. Заглядываешь в каждое лицо мало красивой женщины. Смотришь на её лицо, грудь, которая у всех женщин разная. Смотришь на её фигуру, ноги. В каждой из женщин ты пытаешься найти свой идеал. Идеал, который ты представил своей матери. Ведь мы ищем свой идеал, соответствующий требованиями своих родителей. У каждого свой идеал, и этот идеал не кто иной, как его мать. Мама — это идеал. И этот идеал есть самый идеальный идеал который мы все ищем в своей жизни. Ведь если ошибиться с идеалом, то родители его не примут. – пауза – Неужели я похожа на твою маму так, что я стала твоим идеалом?
 
Аристарх Эдмундович: –«В роли юноши»  Нет, моя мама совсем не похожа на тебя.
 
Эльжа Эдмундовна: «В роле женщины» – А откуда ты знаешь какая я? По сути, ты меня совершенно не знаешь.
 
Аристарх Эдмундович: «В роли юноши» – Знаю. Если бы я не знал, какая ты, то я не влюбился.
 
Эльжа Эдмундовна: «В роле женщины» – Ты в этом уверен? Ты меня любишь, как мужчина любит женщину, а никак иначе?
 
Аристарх Эдмундович: «В роли юноши» – Да, я люблю тебя той любовью которой мужчина любит…
 
Эльжа Эдмундовна: «В роле женщины» – Девочку.
 
Аристарх Эдмундович: «В роли юноши» – Женщину.
 
Эльжа Эдмундовна: «В роле женщины» – И ты не хочешь принять моё предложение поехать ко мне на стакан кофе или чая?
 
Аристарх Эдмундович: «В роли юноши» – Да, я не хочу. Просто не имею права прийти к женщине с которой только что познакомился лично. – пауза – Это просто будет по крайней мере вежливо.
 
Эльжа Эдмундовна: «В роле женщины» «Понимающе». – Что ж, твоё дело. Я не заставляю. В конце концов, мы действительно ни настолько близко знакомы, чтобы я пригласила тебя к себе в гости. – пауза – Это смешно.
 
Эдвард Эдуардович Гааз: «Режиссёр» – Стоп. Отлично. Антракт.

«Конец первого АКТ»