Семейная сага. Кусок 7. Этюд о прадедах

… в этот раз с маминой стороны, точнее, с бабушкиной - маминой мамы.

Бабушкин отец, мой прадед Иван Давыдович Царев (1901-1943) — самый «неуловимый» персонаж из наших семейных анналов. Богатейшая боевая биография: битва за Воронеж, Курская дуга, освобождение Сумщины (где он и похоронен в августе 43-го) — и ни единой фотографии, ни одного сохранившегося документа. Ничего, кроме обрывочных семейных историй (например, про раннее вдовство и вторую женитьбу) — и стихов, в которые он почему-то приходит чаще всего.

У «неуловимого» прадедушки был еще и младший брат. Это он на фото. Алексей Давыдович Царев (1910 - 1942), мой двоюродный прадед. Братья рано осиротели (имена их родителей, моих пра-пра, все-таки сохранились: Давыд и Евдокия, то еще сочетание), и какой-то помещик («барин», так его именуют семейные предания) то ли взял мальчишек на воспитание, то ли оплачивал их учебу — в общем, «принял в них участие», как тогда бы сказали. Видно, приметил, что умственные способности у обоих явно выше среднего (эти гены, кстати, периодически так «выстреливают» у потомства, что держись, Минобр). Благодетель не ошибся: Иван потом работал в колхозе счетоводом (несмотря на «солидную» должность, всегда останавливался и крестился, проезжая мимо церкви), Алексей — на МТС в Кирсанове Тамбовской области.

В судьбе моих прадедов много общего. У обоих почему-то рождались только дочери: у Ивана — целых четыре, у Алексея одна (кстати, она и вторая дочь Ивана Давыдовича до сих пор живы). Оба имели бронь — и оба пошли на войну добровольцами (хотя воевали на разных фронтах). Оба были ранены, после госпиталя вновь отправились на передовую, оба погибли в августе — старший в 1943-м, младший годом раньше. («Я убит подо Ржевом» — это про него. Только не «в безымянном болоте», а в горящем танке, из которого не смог выбраться.) У обоих — даже отдельной могилы нет.

… Перечитываю написанное — и шлю вопрос в никуда: вот что заставляло? Что двигало? У тебя жена, дети, бронь, тыл — ан нет… Вот почему?

И нахожу только один ответ: просто НЕ МОГЛИ ПО-ДРУГОМУ.

Тот же ответ, который все четыре «волонтерских» года нахожу в себе самой. Что поделаешь — гены «выстреливают».