Глава 2 - Расовый вопрос

Планета Аннатал

город Соколово

Левобережный район, Проспект Медиков-Добровольцев

Здание Пенитенциарной службы Министерства юстиции


20 августа 2332 года

3 дня спустя


Пока дрон-уборщик прибирал квартиру Коновалова, Славик ел и спал, спал и ел. К ночи с воскресенья на понедельник организм Славы сказал, что сном он сыт по горло, так что Слава встал в пять утра, снова поел, привел себя в порядок, а его шеф привыкший приходить на работу пораньше и знающий повадки Славика так и написал ему - "когда бы ты не приехал - сразу ко мне". Сказано сделано - Коновалов сразу из подземного гаража поднимается к кабинету Эжена.

Эжен - валлон, он родился и вырос в Шарлеруа, когда-то КРАЙНЕ неблагополучном городе. Но это не суть. Эжен - тоже флотский, но начал службу на куда как более перспективном корабле - носителе Таранис. Носитель крупнее линкора, такие корабли, для понятности широкой публики называют космическими авианосцами. К концу службы Эжен вырос до флаг-капитана, а это очень серьёзно. С таким званием на военную пенсию можно жить и в ус не дуть, фактически жить, поплёвывая в потолок. Но шеф Коновалова на этом не остановился. Он успешно охмурил корабельного врача, на коем он и женился пять лет назад. Её портрет у него на столе, а обручальное кольцо сверкает, будто вчерашнее. А ещё он хорошо вырос по кадровой лестнице, на ступень выше Коновалова. Нет, их отношения строятся не по принципу "Я - начальник, ты - дурак". В них есть известная доля патернализма, особенно с учётом того факта, что у Эжена всё устроено, а у Славика - нет.

- Сла-ва?
- Эже-эн?
- Ага?
- Угу?


Эжен - еще один пьющий госслужащий, причём отнюдь не низкого ранга. С одной стороны он пьёт довольно умеренно, но с другой стороны определённое...амбре от него чувствуется всегда. А вот такой игривый тон Славика немного напрягает, у него ощущения, что дело не к добру.

- Слава, в твоей жизни грядут изменения.
- Даже так?
- Ага.
- Угу.
- Во-первых, ты больше не один в своём уютном кабинетике. К тебе уже подсадили напарника - она из медслужбы. Анджаль Мажра.
- Ой ты б**.
- Да, Слава! Всё здание знает о твоей расовой нетерпимости, но в какой-то день своему страху нужно взглянуть прямо в лицо.
- Это ещё не всё?!
- Не всё. Слава, в нашей системе есть свежачок - тюрьмы Инанна-1 и Инанна-2. Первая, но точно не последняя попытка вынести строгач и особый режим из космического пространства. Имперский мир, Слава, где Новая Тасмания покажется тебе настоящим курортом!
- Их открыли в прошлом апреле, Эжен.
- Правильно! Слава, там персонал азадийцы, начиная с уборщика и заканчивая директором. И ни одна зараза не жалуется на условия службы, понимаешь?
- И?
- Слава, мы оба знаем, что годовщина окончания войны 24-го в эту пятницу - стихийное бедствие. Так что я тебя ушлю. Как раз 23-го Министерство заказало чартерный рейс из космопорта до Инанны. Это, знаешь ли, очень экономично. Так дотедова лететь тремя рейсами, а мы договорились одним, сразу отсюда и туда. Это экономично даже при неполной загрузке космоплана - мы этапируем "всего" 240 человек. До 23-го можешь вообще ничего не делать, но в четверг вечером ты улетаешь на Инанну и там...я думаю пару недель тебе хватит. Хотя народу там дохренась... Расчётная вместимость Инанны-1 - 27.500 зеков, это как целый тюремный город. Инанна-2 поскромнее, там "всего" 8.000 человек, но логично предположить, что там персонал будет гореть по-чёрному. А директора что оттуда, что оттуда докладывают, что всё зашибись. Либо они звиздят по-чёрному. Либо... Вот тут ты у меня и выходишь на арену.
- Эжен...
- Слава, не сношай мне мозг! Туда надо ехать, хочешь ты этого, или не хочешь.

Слава, ещё раз - не делай мозги. Инанна-3 строится уже прямо сейчас, там тоже будет полностью азадийский персонал. Мне нужно понять насколько это рабочий вариант. Левозащитники на Инанне уже были, и, сюрприз-сюрприз, контингент ни на что не жалуется. На климат жалуется, это понятно, на персонал не жалуется. "С ними не поговоришь" - в расчёт не берём, понятное дело. Так что никаких отговорок, времена "нравились-не нравились" решительно закончились.


На прощание Эжен улыбнулся, но его улыбка была по принципу "это приказ, приказы не обсуждаются". Так что Славик спустился на два этажа ниже, убедился, что на его кабинете действительно появилась новая табличка... Зашёл, запустил свой терминал. Славик - психолог, так что доступ к Сети у него не ограничен нисколько. Он открыл энциклопедию и начал читать сухие факты. "Азадийцы". "Продолжительность жизни - около 1600 лет". "Вес женщины - 82-85 кг, и 93-98 кг после гормональной перестройки". Вообще круто. Скелет... Твою мать... Это скелет или бронекостюм? Нет, это скелет. Слава дошёл до раздела "социализация", и решил что он дочитает попозже, а пока он, э-эх, немного отдохнёт...

***

- Доброе утро.


Славик спит. Он знает, что реальность влияет на его сны самым причудливом образом. Если ему хочется по-маленькому, то ему и во сне приснится, что он хочет пи-пи, и обязательно то, как он эту нужду справит. За пределами сна, понятное дело, нужда никуда не девалась. И Славик продолжает спать.

- Вы спите?


Ну конечно же он спит. Он проспал ещё полтора часа примерно до десяти утра, когда он окончательно соизволил проснуться. Не сказать, что Коновалов не видел азадийцев вообще никогда, но никогда настолько близко. На него смотрят два немигающих чёрных глаза, жутковато, на самом деле. Азадийцы - гуманоиды, их можно описывать из расчёта что у них есть, или что у них нет. У них нет волос. Но это не означает, что их голова как у обритого. На голове есть определённые наросты, кажется, это мягкие ткани. Ушей в традиционном понимании у них тоже нет. Есть похожее на выдающийся из тела спиралевидный нарост, Слава пока ещё не знает, что там и уши и атрофированные жабры. Ещё нет ногтей. Ну они и у человека атрофировались, а перед Славой мильон лет эволюции. А теперь что есть.

Одежда. Тут так и хочется сказать "вот это да". Одежда кажется сплошным костюмом из натуральной кожи, которую каким то образом покрасили в тёмно-фиолетовый цвет. Эта одежда закрывает почти всё. Она закрывает всю шею, ворот очень высокий. Она закрывает почти все руки, не закрыты только кончики пальцев. У Славы острое ощущение что перед ним плавательный костюм, и он нисколько не ошибается. На груди невероятное количество узелков - они позволяют регулировать клапаны и тем самым определять подачу воздуха к телу. Проще говоря, позволяют приспособиться к широкому спектру условий, от сухого мороза до влажной жары. И Слава нисколько не ошибается в том, что этот костюм ручной работы. Но он даже не представляет себе степень этой ручной работы. А уж стоимость этой одежды он себе не представляет и подавно, иначе бы у него натурально встали волосы дыбом. Кожа его новой коллеги бледно-голубая, энциклопедическая статья считает, что это завершающий этап жизни - 1580-1600 лет. Вот это да-а... Это она что, жила при Карле Мартелле, что ли?

- А-Аа. Здрасьте...
- Здравствуйте, Вячеслав. Вы выглядите испуганным и дезориентированным. Почему?
- Ну-у...
- Я знаю, что ваша этика не предусматривает вопросы к мужчине о его доходах и к женщине о её возрасте. Ко мне эта этика неприменима.
- Я же... Я же вас пере...э-э...
- Да, меня вы переживёте, это практически закономерность, если с вами ничего не случится.


Вот сейчас Славик действительно понял, что у него встали волосы дыбом. Или ему так показалось. У него очень сильное потрясение. Его соседка по комнате умирает? Или как ему поставить этот вопрос? Анджаль всё поняла сразу же, даром, что она знает людей уже 15 лет. Она неспешно встала, как показалось Славику проплыла в соседнюю комнату, в которой раньше ничего не было, а сейчас что-то есть, и этого что-то много. Слава не знает много тонкостей, и ему простительно. Врач-человек приступает к работе через 7-8 лет обучения. Азадийцы готовят не врача, они готовят биохимика больше 20-ти лет. Для этого биохимика врачевание - не более чем частный случай применения его знаний. Включая хирургию, но исключая психологию, увы и ах. Анджаль считала все проблемы с лица Коновалова, проследовала в свою лабораторию, которая и заняла пустующую комнату. Проследовала, там не больше трёх минут работы с реактивами и на выходе готова жидкость, которую можно пить. Понятное дело, что Анджаль не успела расспросить Славу о его росте и весе, но она предположила это с весьма высокой точностью.

Слава подсознательно понял - перед ним состоялось таинство фармакологии в прямом эфире. Ему протянули мензурку, и он всё содержимое выпил - на вкус это показалось ему точь-в-точь как шампанское doux. И в голове у него начало проясняться. Страх и ступор ушёл, вместе с тем пришло любопытство. Время текло дальше и Слава уже более осознанно выдавил из себя то, что на женщину негоже вот так пялиться. На что ему ответили, что он может удовлетворять своё любопытство так, как считает нужным. В итоге псевдомеханические часы дойдя до полуденной отметки характерно щёлкнули - обеденный перерыв начался. Если Славик работает здесь, то он заказывает либо пиццу либо тарт-фламбе, которые он забирает на посту охраны. Потом ест в помещении для приёма пищи, разумеется. Сейчас он забыл всё, ведь перед ним такой интересный объект, на который можно "попялиться".

- Вячеслав, мы можем пообедать вместе.
- И точно.

В дальнейшем всё выглядело так, что Анджаль выводила питомца погулять - для полноты образа не хватало разве поводка. А так Славик шёл за азадийкой как собачка. Шёл с ней до лифта, после лифта мимо охраны на улицу. А ведь там опасно. Просто запредельно опасно, если говорить о столице. Намётанное ухо легко различит и пистолетные выстрелы и автоматные очереди. А Анджаль слишком живуча, таких штук она не боится. И пока она шла квартал в сторону запада она работала почти как радар - она отчётливо и прекрасно понимала, что сейчас у неё человек на попечении, так что она была готова закрыть его от чего угодно и от кого угодно.

В квартале на запад азадийское заведение. Снаружи оно безошибочно различается надписью из буков О с апострофами по всем четырём направлениям. А здесь, в Соколово, что немаловажно, это заведение не отапливается. В Соколово климат похож на экваториальный климат на Земле, примерно как в Сингапуре. Для азадийцев это больше чем "попрёт", среда не нуждается ни в утеплении, ни в увлажнении.

В кафе и ресторанах привычных людям человек садится на стул без дополнительных движений. Здесь дополнительное движение нужно - стул находится на высоте чуть больше метра. Как Анджаль оказалась на нём Слава так и не понял, ему показалась что она...вознеслась. Сам он тупил с полминуты, но к нему незаметно сзади подошли две официантки и посадили его как надо.

- Мне - как обычно. Вячеславу - "ознакомительный" набор.
- Как скажете, госпожа.


У Славика опять открылся рот от удивления. У него очередное "ну я непонел".

- Вячеслав, с чем связано ваше глубокое непонимание произошедшего?
- Ну-у... У вас же есть собственный язык? Или языки?
- Безусловно. Первое - будет лучше, если вы поймёте о чём мы общались. Второе - общаясь с официантками на нашем языке у меня будет слишком сильный соблазн пронести дополнительный смысл о моей сверхопытности по сравнению с ними. Ни к чему унижать их, я так считаю.
- А-аа.


Славик начал обращать внимание на то, что вся обстановка в этом заведении металлическая. В том числе столик и стулья. Людям не придёт в голову делать в ресторане металлический стол, но люди и не привыкли к +32 как к комфортной температуре, при которой тепло металла продолжает тепло воздуха.

Какой то напиток появился на столе первым. Высокие полупрозрачные стаканы, через них видно желтоватое содержимое и газовые пузырьки. Анджаль подала пример и Славик повторил вслед за ней, попробовал. Это сладковатая газировка, но её сладость не чрезмерна, она не провоцирует пить весь стакан. Вторым на столике появилась морская капуста или водоросли. Но они не зелёные, а почти красные. Слава безусловно не эксперт в кулинарии, но запах уксуса он считывает безошибочно - эти водоросли в разведённом уксусе и масле. Им также подали ровно один столовый  прибор - двузубую вилку. И снова Анджаль показала "как это делается" - она намотала водоросли на вилку и отправила содержимое в рот. Понятное дело, что Славик повторил всё в точности.

Но дальше появились различия. Перед Славиком поставили пиалу, в которой порезанное...мясо? Если можно назвать мясом нечто переливающееся и фиолетовое. А Анджаль принесли..."крупную симфоническую форму". На самом деле её пиала куда больше, и там целиком морская тварь размером с четыре кулака, если не больше. Эта морская тварь, кажется, умерщвлена вот только что, и надета на пластиковую соломку. Анджаль берёт эту соломку и делает звук, какой делает крестьянин выпивая тарелку с бульоном. Но суть не в этом - эту тварь Анджаль съела ровно за один присест!

- Вячеслав, о том, чтобы вы ели целиком не может быть и речи. И ваша порция рассчитана на привычное вам дробное питание, а не однократное, как у меня.
- Мда-а.
- Я думаю нам стоит поговорит не о еде. Как вы оцениваете вашу командировку на архипелаг Новая Тасмания?
- Вот вы о чём. Всё как обычно - тюремные психологи оценивают состояние коллег на глазок. И немного подвирают в своих отчётах.
- Почему же они, как вы выразились, "подвирают"?
- Всё очень просто. Если психолог напишет правду, что у трети охранников замыленность и выгорание, то возникнет вопрос, что, собственно, делает психолог. А у психолога другие проблемы. Вот в общий режим прибыл виновник в смертельном ДТП. Треть таких всё ещё потрясены произошедшим, они могут вскрыть себе вены любыми подручными предметами. Вот с кем работает психолог. Или вчерашний уклонист от налогов сегодня охеревший...ой извините, обалдевший от шума в тюрьме. Ну и от общей, как бы помягче, безблагодатности обстановки в учреждении. В четверг ещё и на Инанну лететь непонятно насколько, а там тюрьма почти на 30.000, такую я ещё не видел.

А шеф считает, что ваши психологи не просто подвирают, а что врут по-чёрному.
- Почему?
- Тюрьма строгого режима - не курорт. Тюрьма особого режима - тем более. Если там зеки на стенку полезут, то и охрана за год слишком будет волком выть.
- Почему вы так думаете, Вячеслав?
- Потому, что холод и сырость, и так всё время. "Замечательная обстановка", правда?
- Вячеслав, как вы должны догадаться, психиатрия наших братьев и сестёр совершенно иная из-за другого протекания психических процессов. Вы пережили отпуск, если он вам понравился, то вы сохраните эти воспоминания и сможете их воспроизводить. Даже если вокруг холод и этот холод проникает к самым чувствительным частям тела. Я бы рекомендовала вам почитать о понятии "ключевое воспоминание", Вячеслав. Настоятельно советую прочитать, иначе вы не будет понимать то, что вам будет рассказано.


Межрасовый барьер внутри Славика и вдребезги разбился. "Хищница" его не съела, это раз. "Хищница" его понимает и может со знанием дела парировать его аргументы, это два. Ну и вообще "хищницу" пока можно признать в целом приветливой, несмотря на отсутствие подхалимажа вроде "пожалуйста", "спасибо", "извольте", и.т.д. и.т.п. И тут шок у Коновалова начал проходить и он активно принялся за еду. Он не знает таких тонкостей, что у Анджаль и всех ей подобных маленький язычок, из-за которого жгучая пища воспринимается просто островатой, а приторная - немного сладкой. Именно поэтому концентрация уксусной кислоты в его и её тарелках совершенно разная. В конце концов это кафе заинтересовано в расширении клиентуры, даже если эта клиентура будет "слабая" и "короткоживущая". А значит и блюда уже адаптирована для человека, чтобы не казаться жгучими, а лишь немного пряными. А также сочными и привлекательными. И сегодня на карте города это кафе не более экзотическое, чем корейские рестораны, где посетителю предлагается съесть ещё живую морскую сороконожку.

После еды к Славику вернулся фокус. Он вновь вспомнил, что обед в кафе стоит денег и будет совершенно неприлично, если Анджаль заплатит за него. И, конечно, он будет рыть как чёрт в поисках информации о неких "ключевых воспоминаниях". Уже сейчас понятно главное - Анджаль не только не отмахнётся от вопросов, она "разжуёт" сложное. Не сделает сложное простым - она разберёт это сложное на компоненты, чтобы человек смог это понять.

***

Четверг

После окончания рабочего дня.


Время - начало шестого, Слава, тщательно смотря под ноги, спускается в подземный гераж. Также тщательно смотря под ноги он дошёл до машины, погрузился в неё и теперь ждёт пока автопилот прогреет турбину и довезёт Славика до космопорта сам, без его участия.

Сказать, что за эти три дня Анджаль говорила МНОГО это ничего не сказать. Слава вообще забросил рапорт о Новой Тасмании и только что и делал, что слушал. Иногда, точнее изредка, задавал вопросы. Со стороны это выглядело так, что Анджаль прочитала Коновалову пару, а может быть и тройку диссертаций.

И...Анджаль весьма критичная к своей общности. Она охотно разбирала разные стереотипы, коих немало, и, отмечала, что они появились не на пустом месте. Например "азадийцы - цивилизация торгашей". Или проблемы низовой инициативы. С её слов получалось так, что инициатива не приветствовалась, корпоративные правила предусматривали отсутствие вопросов, тотальную дисциплину и безоговорочное выполнение приказов менеджмента. И теперь это становится проблемой. Азадийские планеты сегодня имеют ограниченную автономию, и что же там творится? Если на планетах есть люди в достаточном количестве, эти люди полностью перехватывают бразды правления. Мэры - люди, депутаты горсоветов - тоже люди. И только люди. А азадийцы даже в голосовании не участвуют, потому что это каким-то непостижимым образом считают это вторжением в частную жизнь. Анджаль демонстрирует потрясающую осведомлённость о человеческой культуре, и вопрос участия в политической жизни она она комментировала старой человеческой шуточкой - "Не занимаешься политикой? Тогда не удивляйся, когда политика займётся тобой". И многое-многое другое, что у Славика ещё не улеглось. У Анджаль есть проблема - она научилась не говорить скороговорками, приспособившись говорить на человеческих языках с малой скоростью передачи информации. Но она не научилась подавать разумные количества этой информации. В итоге все три ночи после их первого контакта Славику снились кошмары. Морские глубины переходящие в тёмные, холодные и высокие коридоры. И зубастые акулы. А ещё пираньи, не менее зубастые. Почему? Наверное потому, что азадийцы не только пожирают плоть - они с не меньшим рвением "пожирали" друг друга в корпорациях, где это никоем образом не пресекалось. Даже почти поощрялось - после подсиживания на всех уровнях выковывались идеальные винтики корпоративной машины.

Турбина уже разогрелась, машина выезжает в тоннель. Сейчас час-пик, проспект Медиков-Добровольцев перегружен, а в тоннеле имени Капитана Рудницкого можно протолкнуться. Во всяком случае Авина анализирует дорожную обстановку и, с согласия Славика, немного направляет автопилот его машины. Вокруг огни тоннеля и пока Славе не становится лучше. Он снова погружается в сюжеты своих недавних кошмаров, которые в свою очередь порождены образами холодных и бессердечных корпоративных коридоров. Пять минут езды, и вот машина наконец выезжает на The Spine. А там дождь. Этот дождь тёплый, но у Славика в голове всё ещё другие образы - холодные дожди корпоративных планет и корпоративных городов низкого класса. Вековое продвижение по карьерной лестнице означало и смену места жительства, и на её вершине это продвижение обязательно предусматривало проживание в тёплых городах с тёплыми дождями. Раздумывать над холодным и тёмным корпоративным адом довоенных азадийских реалий можно бесконечно, но Коновалова спасло то, что он почти приехал. Машина уже ушла на "Космопорт, стоянка", и теперь Славику ПРИДЁТСЯ переключиться с невесёлых раздумий и начать контролировать перемещение своей тушки, потому что никакой автопилот не заведёт его тельце в салон космоплана. Так что он вышел, отметил у паркомата начало стоянки и теперь его путь лежит в терминал. А из терминала штурмовая группа полиции вывела забуянившего офицера с красной мордой лица крепко выпившего человека. Кобура недвусмысленно говорит, что пистолет у дебошира был (больше нет) и для нейтрализации такого человека, подливающего масла в огонь холодной гражданской войны, потребовался полицейский спецназ. И в терминале зоны вылета ещё не все отошли от произошедшего - Славик может отличить смертельно напуганного человека от того, у которого всё буднично.

Слава прошёл в служебный вход, три минуты по коридорам и он на лётном поле, где в космоплан по трапу заводят "контингент" под конвоем. Коновалов, понятное дело, отошёл в сторону и молча пожал руку командиру конвойных. Это азадийский космоплан, он делает то, что не могут космопланы построенные человеком. Космоплан построенный человеком может подняться на высоту стационарной орбиты планеты, потому что для этого нужны тепловые экраны. И совсем другой космоплан построенный человеком совершит перелёт от космической станции до космической станции, потому что маршевые двигатели, способные осилить сверхвет, совсем другие, не говоря о том, что у такого космоплана должен быть модуль быстрого перемещения на сотни и даже тысячи световых лет, для которого нужен целый реактор на борту. А азадийцы могут всё и сразу - взлететь с ВПП и сесть на ВПП на другой планете и сделать всё, что между этим. В этом вопросе азадийцы настолько стремительно ворвались на рынок перевозок, что оставили людей не удел моментально. Настолько моментально, и радикально что человеческие фабрики остановлены, а все работавшие на них уволены в порядке сокращения.

Вот все и на борту. Славик достаёт маленькую плотно закрытую мензурку, выпивает её содержимое и теперь космический перелёт для него как слону дробина. Голова языком психиатров, у Славика фобия. Фобию можно либо победить чрезвычайно избирательно терапией или тупо заглушить. Грубо говоря, бросив динамит в озеро с рыбой. У Анджаль было не настолько времени чтобы разбираться с фобиями, поэтому она бросила динамит в озеро с рыбой. Тем более, что проблемы Славика фобиями не ограничиваются. У него неполное сгибание сустава в правой руке, сколиоз и прочие проблемы с позвоночником. Некоторые проблемы весьма застарелые, которые не вылечить мазями. Анджаль уже приготовила мази, они сработали, и она сама прооперирует Славу позже. Она добьётся решения ВСЕХ проблем Славика несмотря на то, что её можно считать максимально свершившуюся и как личность, и как профи ультра-класса. Выпив лекарство Слава оглядел этапируемых, в которых сразу можно же различить тех, кто летит на "строгач" или на особый режим - их движения ограничены по разному. И ещё один человек в цепях и с мешком голове - это, как говорят юристы, могила. О том что совершил человек с мешком на башке даже думать не хочется - тошно. Хотя и легко можно догадаться.

Космоплан уже выруливает на полосу и тут сразу ясно - он стар. Он ещё довоенной постройки. Производство космопланов окончательно остановилось, вроде бы, в 2180-х, но. Про технику, которую делают азадийцы говорят дорого да мило, а люди по сравнению с ними делают дёшево да гнило. Это дорого да мило сейчас в работе - этой машине больше 150-ти лет, и она выполняет полёт после небольшого ТО. Но в зависимости от режима работы маршевых двигателей в нём дрожит (резонирует) то или другое. А ведь ещё есть взлётный режим и режим набора высоты. Этим космопланом управляют люди и этому есть вполне понятное объяснение. К их услугам немыслимое количество автоматики, да и вообще этот чартер просто должен долететь в разумное время. Так что в отличие от пилотов-азадийцев они не гонят по рулёжкам, вообще не проявляют никакого лихачества - они получают удовольствие от процесса управления этим монстром в красивой оболочке "серебрянной пули". А люди (те кто в первый раз) с удивлением осматривают салон, который напоминает воздушный шарик, который растянули пальцами одновременно в противоположных направлениях. "Желудок" многие люди называют такие салоны. При этом нужно уточнить - это металлический "желудок" отлитый в огромной форме, настолько невероятно сложной, что в процессе отливки на внутреннюю видимую часть салона наносятся рисунки на морскую тематику.

Вот диспетчер дал разрешение на взлёт и люди пилоты просто активировали "взлётную программу". Несколько секунд пробега по полосе, отрыв, внизу уже океан и происходит пробитие звукового барьера. А дальше всё будет долго и муторно. Это где-нибудь у себя на орбите Нассама космопланы будут чудить как хотят, и корабли охранения планеты пилотов теребить не будут. А здесь "копать от меня и до другого дуба" - человеческий военный маразм флотского образца. "Столичную планету" непосредственно охраняет не меньше дивизии линкоров, а там офицеры с синдромом вахтёра связанные временными регламентами 27-ми летней давности. Тута вам не это... Так что набор высоты осуществляется по строго определённой траекторией и не менее строго определённой скоростью. И с той стороны будет такой же военный маразм по легко объяснимой причине. Если Минюст уже начал фактический перевод заключённых строгого и особого режима с космоса на поверхность, то такую "тюремную планету" нужно охранять силами флота. Ведь среди заключённых или этапируемых даже прямо сейчас может быть лидер космопиратов - оторванная голова с ещё оставшимся и функционирующим телом. Это "тело" в смысле целый пиратский флот может попытаться главаря вызволить, и это диктует весьма серьёзные меры безопасности, чтобы тюрьму не взяли штурмом или, как минимум, не обстреляли. Так что этот полёт продлится часов 11, если не больше. А пока Славик может поспать и увидеть ещё один кошмарный сон в котором будут зубы, жертвы, коридоры и почти ощущаемый холод...

***

Инанна, The Terminal City (Терминальный)
Космопорт.

24 августа

На следующее утро

- ...Инспектор, подъём, прибыли.
- А-аа.


Славик чувствует, что он уснул в неправильном положении и у него болит шея. Вот "контингент" вывели, и командир вышел ровно для того, чтобы поприветствовать старших конвойных азадийцев. Короткое вербальное приветствие и рука на плечо. Да, именно так - не рукопожатие, а рука положенная на кожаный наплечник. И вот Славик на территории уничтоженного противника - до июля 2320-го года эта планеты была частью Империи Ракнай. От империи осталась планета с полностью, радикально убитой экологией и вся существующая на планете инфраструктура была построена в течении последних семи лет. И все существующие города - тоже. Гипербасы уже загружены "контигентом" и Слава сел в тот, что идёт в тюрьму Инанна-1. А водители-азадийцы...рванули с места в карьер, ведь они здесь всё, включая транспортную полицию тоже. Тюремный транспорт промчался подземным тоннелем и вырвался за город на простейшую автомагистраль. Действительно простейшую - всего две полосы в каждую сторону и никакого металлического разделителя. Направления движения разделены все лишь пятиметровой полосой болотистой почвы между ними. Трасса достаточно загружена и гипербасы с сухой неснаряженной массой в 22 тонны идут по трафику, а не пытаются лавировать или идти на обгон по обочине.

И вот тут нужно сказать о том, что они видят и как так получилось. Как говорят социологи, любого поклонника империй нужно непременно свозить на Инанну или говорят так, что Инанна - прекрасная пилюля от имперскости. Вокруг них сплошные безжизненные болота и титанические металлические остовы на горизонте. Имперская машина подвергла Инанну групповому изнасилованию выкачав из неё все полезные ископаемые. Дальше глобальное потепление существенно ускоренное таянием снегов и ледников - теплового щита планеты, и именно после этого Инанна приобрела современный вид. После того как планета превратилась в царство болот и мелководных морей её продолжили насиловать. Инанну превратили в корабельное кладбище - металлические остовы на горизонте это остовы совершивших первую и последнюю посадку крейсеров и линкоров. А ещё сюда завезли безмозглых гражданских с не отключённой репродуктивной системой. Завезли, но сделали больше чем бросить на произвол судьбы - заставили обеспечивать себя пропитанием среди бесплодных почв и, более того, разбирать посаженные на последнюю стоянку корабли на металлы и переплавлять их на слитки. Жрите что хотите и берите топливо для плавилен где хотите. Небольшой недобор относительно плана и бомбардировка осколочными бомбами с орбиты. Серьёзный недобор относительно плана - бомбардировка нейтронными бомбами от который в том числе умирали новорождённые дети. Единственным поощрением на Инанне было лишь ненаказание. Слово ракнайцы - гражданские империи появилось из названия "державы", это слово используется до сих пор. Малоразумные существа весьма похожие на людей, которых сразу после войны пришлось экстренно оперировать, чтобы избавить их от боевых имплантов, причинявших перманентную боль.

В войну ракнайцы питались водорослями выращенными на мелком осадке и чем-то похожим на кольчатых червей. И рано мёрли - доживший до 35-ти считался глубоким стариком. Так как Инанна представляет собой кошмар с точки зрения логистики, то уже азадийцы после войны проводили селекцию, чтобы водоросли и черви выглядели не так тошнотворно и кроме насыщения давали организму нужные полезные вещества. Это привело к росту ожидаемой продолжительности жизни ракнайцев и к тому, что люди сегодня тоже едят водоросли и черви, которые, конечно же, нужно было завернуть в привлекательную упаковку. Сегодня из червей делают в том числе паштет и вполне себе вкусные колбаски для жарки. И всё равно с точки зрения финансов имперские миры в общем и Инанна в частности это чёрные дыры. Ведь не только тюрьмы пришлось строить с нуля. Города и посёлки с жилищами, дороги, электростанции, сверхпроводящие магистрали. Школы, больницы, почту. А отдачи пока почти никакой -  столетиями в отношении Инанны исповедовали принцип коровы, которую нужно кормить поменьше, а доить побольше. В итоге все сухие почвы нужно отвоевать от воды, да и осадки - не образец чистоты, и это ещё очень мягко сказано.

Но вот они подъехали к развязке частичный клевер и съехали на второстепенную дорогу, и вот тут водители втопили на полную, ведь эта дорога идёт к тюрьмам и только к ним - кроме таких гипербасов с этапируемыми по ним ходят лишь грузовики с необходимым и то довольно редко. Это даже не грузовики, это настоящие автопоезда, ведь снабжать два тюремных города надо довольно обильно. И у Славика, предвкушающего приближение инспекционного объекта, возник резонный профессиональный вопрос. Ведь заключённый должен работать, иначе он просто спятит от бессмысленности своего существования. И как ему обращаться к конвоирам-азадийцам. Парни? Господа?

- Народ, вопрос, если можно.
- Да, господин инспектор?
- Чем вы занимаете контингент?
- Бывшие подданные императора, этого ублюдка недостойного рождения, разбирают корабли на крупные фрагменты. Заключённые выпаивают или выпиливают отдельные детали. Потом плавление, у нас даже есть цех металлопроката. Изготавливаем трубы, кровлю. Таким образом мы частично удовлетворяем спрос планеты в металлоизделиях.
- А если отказываются работать? Прибегаете к насилию?
- Что вы! Ни в коем случае. Просто не будет никакого условно-досрочного освобождения - такова позиция местных судов.
- А члены ОПГ? Ведь таким УДО нафиг не нужно - они в безопасности, накормлены и в тепле за госчёт. А ещё руководят другими отморозками прямо из тюрьмы с помощью адвокатов.
- Ничем они не руководят. Адвокаты только из местной коллегии, а у них очень строгий кодекс поведения. С одной стороны адвокатская тайна, с другой стороны они сразу ставят нас в известность, если заключённый пытается передать непонятное адвокату сообщение неизвестным адвокату людям. Далее карцер, он не слишком приятный, господин инспектор. Да, мы по прежнему слышим "Я из банды! Вы меня не сломаете суки синекожие!". Но за 16 месяцев подобных реплик стало несколько меньше. А насилие порождает насилие, кому как не человеку это знать.

***

Исправительное учреждение Инанна-1 (Альфа)

Административное здание.



Как Слава и предполагал, тюремный комплекс огромный. Четыре большущих звездообразных здания с восемью "лучами" каждое, три мужских и одно женское. Отдельно промзона, где и рождаются металлоизделия. Но, что самое странное, что условия для тюремного персонала показались Славику ненамного лучшими, чем для заключённых. В таких случаях логично ожидать небольшой городок на 2.500 - 3.000 жителей, если не больше, но на деле персонал - всего полторы тысячи азадийцев, которые ютятся в том, что со стороны производит впечатление трёхэтажных бараков. И административный комплекс совсем небольшой. И ещё сюда не ходит общественный транспорт - посетителю придётся раскошеливаться на такси, которому придётся проехать 180 километров от города. А как же персонал? Совсем не хочет к цивилизации? Слишком много вопросов и слишком мало ответов.

Пока Славику категорически не нравится то, что его ведут к начальнику тюрьмы - почти всегда его работа обходится без бесед с такими...раньше это были люди... Кабинет начальника совсем небольшой, он тёмный, но в нём очень тепло и влажно. Начальник работает в духоте от которой у Славы моментально появляется испарина, и полумраке. Это вообще никак не тянет на кабинет начальника тюрьмы, скорее камеру большого криминального авторитета где-то в середине 2320-х, когда администрации неблагополучных тюрем могли заключать с заключёнными едва ли не "пакты о ненападении" и, по сути, закрывать глаза на творящееся в целых тюремных блоках.

- Вы обозначите цель вашего визита, господин инспектор?
- Мне и Минюсту надо понять психологическое состояние ваших подчинённых, господин директор.
- Наш развернутый доклад на эту тему вас не устроил?
- Категорически не устроил. Ваша тюрьма находится на планете, которую можно обозначить одним словом - серость. Или двумя словами - холод и серость. Меня прислали оценить ситуацию с вашими подчинёнными лично.
- У меня не подчинённые, у меня - отряд.
- Ух ты! С "стройся!" и "смирно!"?.


Начальник тюрьмы сидит в темноте и Славик не видит той детали, что у него задрожали щёки - это признак нервного напряжения. Этот начальник почти 800 летний, для него 43-х летний человек - личинка. И эта личинка пытается над ним издеваться? Но "ставить на место" этого человека никак нельзя - в ответ на любое психологическое давление со стороны администрации исправительного учреждения Слава может составить срочное донесение или вообще активировать контрольно-тревожную сигнализацию. Начальник-азадиец это понимает. И прекрасно понимает, что этот инспектор-человек может и первый, но далеко не последний.

- Вы не понимаете...
- Что именно я не понимаю?


В некоторых вопросах людская и азадийская этика сходятся - перебивать некрасиво. У азадийцев начавший говорить имеет право развернуть свою мысль так как считает нужным, и говорящего надо слушать. Потом можно парировать своими аргументами. Ключевое слово - потом. Злоупотреблять правом долго говорить такой же моветон, слушающий может глубоко вдохнуть и резко слышно выдохнуть в знак того, что спикер растекается по древу или его просто понесло не туда. Но ни в коем случае не обрывать говорящего.

- Вы не понимаете характера наших отношений. Когда вы руководите ячейкой сопротивления, то вам подчиняются до тех пор, пока вам доверяют. Всё строится на доверии, понимаете? От и до. Если партизаны перестают доверять руководителю, то в отряде появляется новый центр силы. И тогда руководителю лучше перестать быть руководителем и самому присягнуть тому, кому доверяют больше.

Уверяю вас - бремя доверия весьма тяжко, я бы не пожелал вам оказаться на моём месте.
- Господин директор, у партизана есть враг. Кто же враг вашего "отряда" сегодя? Министерство? Я? Правозащитники?
- И снова вы не понимаете. Партизаны могли заставить имперский гарнизон полностью оставить планету и тогда никакого "врага" нет. Есть только вызов, который заключается в том, что каждому партизану нужно есть не отравленную пищу и пить не слишком грязную воду. Теперь вы поняли о чём я говорю?
- Да, я понял, извините. Простите, пожалуйста.
- Ничего страшного. Хотите выпить?
- Алкоголь я стараюсь не пить, а вот горло пересохло.
- Моя спутница приготовит вам маридну. Седативную или тонизирующую?
- Если можно просто тёплую.
- Хорошо, оставим только "базу".


Если бы в этом здании было чуть светлее, Славик бы увидел секретаршу начальника, по совместительству его-почти-жену. У увидел бы настоящий чугунный котёл с газовой горелкой. Именно сейчас женщина начальника разогревает котёл и кидает в него высушенную горную траву с планеты Палеш. Маридну с определённым упрощением можно назвать аналогом чая - продуктом холодной азадийской культуры. "База" это просто вода с травой отдавшей свой аромат, просто "база" потому как обычно кроме неё есть "смысл" - успокаивающие либо возбуждающие специи. Вот проходит минут семь и в руки Славику дают тёплый бокал из грубой глины. В нём горячее и терпкое.   

- Мы готовы развеять ваши сомнения, господин инспектор. Как именно?
- Мне нужна ваша "штатка" и...желание ваших...быть откровенными. Но у меня есть и к вам несколько вопросов, если вы не против.
- Я слушаю.
- Как вы оцениваете вашу работу? Вам тяжело? Вы удовлетворены?
- В целом я удовлетворён. У нас было всего два инцидента, оба без серьёзных последствий - драки заключённых, которые мы быстро пресекли и отправили зачинщиков в карцер. Мои, как вы говорите, "подчинённые"? Они доверяют мне. Мы - очень большая семья, господин инспектор.

Мне нелегко. Ежедневно я получаю и даю ответы на более чем 800.000 сообщений моих, как вы говорите, "подчинённых" и четырёх весьма дееспособных заместителей. Именно эти заместители позволяют мне забываться полноценным сном с моей спутницей, периодически брать выходные и ходить в отпуск.
- Ага. Ваши проблемы?
- Отвечу вопросом на вопрос - вы знаете соотношение мужчин и женщин в нашей общности?
- Да, меня уже просветили. Катастрофа. На одного мужика две женщины, я называю это катастрофой.
- Согласен, даже спорить не буду. Я не только не запрещаю - я поощряю формирования пар среди наших братьев и сестёр здесь. Почти все мужчины "заняты", исключения это психически нестабильные мужчины. Долго воевавшие против императора, этого ублюдка недостойного рождения.
- Как же они трудоустроены?
- Не в охранном персонале, разумеется. Если мы считаемся государственным учреждением, то ведь мы - первые, кто должны заботиться о повредившихся рассудком ветеранах?


На этом моменте Славик поперхнулся напитком, но быстро пришёл в себя. Азадийцы - не железные, война может сломать и их. Анджаль, сегодня оставшаяся в Соколово, очень "ярко" описала клиническую картину "КПТСР по-азадийски". Первая фаза - ночные кошмары в каждый сон. Ветеран не высыпается, он в мареве всё время. Вторая фаза хуже первой. В кошмарах есть все ощущения - вкусовые, обонятельные, и физическая боль тоже. В итоге ветеран пытается забыться сном две трети дня, но никакого отдыха ему этот сон не даёт. И есть третья фаза, которую можно назвать перманентным кошмаром. Ужас не уходит и во время бодрствования, это хорошо описывается фразой из Толкиена - "нет никакой преграды между мною и огненным колесом. Я начинаю видеть его даже с открытыми глазами, всё остальное меркнет". Во второй и третьей фазе нужна госпитализация, вот только её нет. Почти нет. Как говорила Анджаль, есть лишь мизерный стационар на 2.500 больных на Нассаме в который берут далеко не всех. И это больше чем просто ужасно. Это в особенности ужасно, потому что страдания таких ветеранов не переходят в агрессию - они просто жутко мечутся в мареве сна, сбивая с ног свидетелей, и круша обстановку комнаты.

- Да-а...
- Это не единственные проблемы. Мужчины люди-заключённые нисколько не против, если наши сёстры работают и охранниками, и врачами, и психологами. Как вы сказали и сами, ровно половина женщин не имеет перспектив найти партнёра. Но они жаждут этого - природу не изменишь. И мне приходится резать по живому - пресекать отношения наших сестёр с людьми-заключёнными. Для меня это - едва ли не самое тяжелое.

Вы спрашивали "Как я оцениваю свою работу". Я считаю что ответил исчерпывающе и развёрнуто, господин инспектор.
- Более чем. Господин директор, у меня другой вопрос. Определённая и весьма немалая доля контингента в вашей тюрьме - это виновники в пьяных ДТП с жертвами. С максимальными сроками от 12-ти и "старше". Я сам был в Соколово только что вчера, могу сказать больше того - город пьет едва ли не больше чем наполовину. А тут у вас - жесткое протрезвление после устроенного ими кровавого кошмара. Я видел кого этапировали в эту ночь - у каждого четвёртого установка "я не хочу жить дальше". Как вы с подобным справляетесь? У вас тут орда психологов или как?
- "Орда" психологов? Господин инспектор, наша общность не знает слова "орда". У меня четыре психолога на весь "контигент", как вы выражаетесь.
- Четверо?! Вы это серьёзно?! На 25.000 с хреном зеков?! Психологов должно быть минимум двадцать!!!
- Двадцать сотрудников со знанием психологии человека? Если вы знакомы с нашими братьями и сёстрами, то должны знать, что знание психологии - не наш конёк, изъясняясь вашими словами. В нашем штате есть психолог-человек, он помогает как может, пока не слишком забывается синтетической водкой. Я никак не смогу привлечь даже дюжину психологов на работу сюда, не говоря о двадцати.
- Ваши четверо психологов должны быть в мыле как загнанные кони!
- Примерно так оно и есть. Они постоянно на ногах, постоянно в деле. В день они проходят примерно 85-90 метрических километров не останавливаясь даже для приёма пищи.
- Ох**ть! Я бы походил с вашими психологами, будьте так любезны...

***

Тюремный блок А-8

Час спустя

- Госпожа психолог, что вы делаете? Хомячите?
- Господин инспектор, я должна учить вас вашему же языку? Я кусочничаю.


Как Славик убедился на примере Анджаль, азадийцы могут легко и непринуждённо поиграть с человеком в игру "я знаю твой язык лучше, чем ты сам". Или, как её вариацию "я говорю на твоём языке лучше, чем ты сам". Анджаль в Соколово сыграла в эту игру больше чем блестяще, не в последнюю очередь из за этого Славик чувствовал себя разбитым и истощённым. А тут тоже самое. Эта азадийка немногим сташе шестисот лет, и она разбивает Славу на его поле. У ней действительно на поясе большая кожаная сумка, её изящная ручка оказывается в ней не реже раз в три минуты и "госпожа психолог" едва ли не постоянно чем-то хрустит.

Эта тюрьма строгого режима немного, но отличается от того, что он видел раньше. "Мы встаём, умываемся, предъявляемся дрону и идём на завтрак. Завтракаем, небольшая пауза на чай и переваривание, и сразу же идём работать". Работа психолога, как несложно догадаться с теми, кто в общую картину не вписывается не от того, что он прожжённый мафиози. Вот человек с суицидальными наклонностями, из его камеры почти всё вынесли, и в остром периоде он лежит на мягких тканевых вязках. Или другой человек - у него неважно от чего депрессия, и он только и делает, что не слезает с койки и читает единственную разрешенную ему в данный момент шуточную и комедийную литературу. Это не злостные нарушители режима, эти люди сломаны. И на их слушание на УДО так и будут поданы документы, что в такой то период эти люди были сломаны. Трагичность же ситуации в том, что сейчас за их сохранность жестко отвечает государство, а дальше они могут фальшиво сыграть психически стабильных, выдержать слушание по УДО и покончить с собой в первый же день на свободе. Наверняка эта не останавливающаяся психолог свихнётся от подобных "прекрасных перспектив". Но на её смене никто на себя руки не наложит. "Человек-психолог" когда-то объяснил ей глубоко противоестественную для азадийцев механику суицида, она всё это выслушала, задала кучу вопросов и ничего такого не допустит. Депрессия? Пусть врач приготовит индивидуальный антидепрессант. Стремление к суициду? Тоже самое, с той лишь разницей, что антидепрессант будет сильнее, а его растормаживающее действие ещё меньше. И так постоянно на ногах, постоянно в движении. Что Славик понял за эти полчаса вместе с "госпожой психологом"? В этой тюрьме тюремщики не помощники и наставники - они почти невидимые наблюдатели. Как же тогда общение? Вполне обычно. Общение между вставшими на путь исправления не запрещается и даже поощряется. Даже ценой снижения производительности труда. Это "человек-психолог" так сказал о социализации, иначе об этом азадийцы бы даже не задумались. Работа над мелкой разборкой идёт прямо в тюремных блоках. Этот же "человек-психолог" сказал о "контролируемом уровне шума". Так что и работа идёт не слишком шумно, и заключённые отучаются от громких матершинных "Ох**ть, красава". Но больше всего удивило Славу, что "госпожа-психолог" - полиглот. К каждому проблемному заключённому она обращается на его родном языке и это, разумеется, очень импонирует.   

- Госпожа психолог?
- Да, господин инспектор?
- Ваш режим труда. Это же невозможно! Всё налету, всё впопыхах! Как хотите, я готовлю срочное донесение в Минюст, чтобы вас было больше.

Это же нереально! Встали и всё время на ногах. Это же каторга! По сравнению  с вами зеки как на курорте!
- Господин инспектор, моя зарплата от того, что "нас будет больше" не уменьшится?
- Ну-у... Не знаю.
- Тогда я продолжу. В настоящий момент я имею право на два четырехнедельных отпуска вместе со своим мужчиной. В позапрошлый отпуск мы расслаблялись в сухом тепле Кадулла, как вы её называте, "планеты с гулким названием". В прошлый отпуск мы расслаблялись и наслаждались рыбой на Утеннае. Ваш рапорт не повредит нашему финансовому благополучию?
- Но...
- Я фиксируюсь на прошлом и будущем, господин инспектор. Не на текущем, где я хожу и кусочничаю. И на наших совместных моментах, которые вас не касаются. Вашим срочным донесением вы не разрушите нашу, как вы выражаетесь, маленькую идиллию? Вы здесь для того чтобы помочь, или чтобы навредить?


"Вы здесь для того чтобы помочь, или чтобы навредить" - удар ниже пояса. Славик всегда считал себя помощником, а тут его поставили перед вопросом. Или, или, и. И он замолк. И он примерно в этот самый момент вспомнил, что последний раз он ел вчера в обед вместе с Анджаль. Она, как и обычно, вещала напропалую, а он, как это успело сложиться за четыре дня, пил газировку, ел морскую капусту и какое-то мяско в слабом маринаде. А сейчас он, "как это не странно", оголодал. Особенно, когда по его логике и нервам нанесли такие болезненные и выверенные удары.


"Госпожа психолог" отвела Славу в столовку, а там, как несложно догадаться, целая проблема обслужить человека с учётом привычности азадийцев к бешеным концентрациям уксусной кислоты. Славик просидел с час за столиком с мыслью, что это тюрьма не строгого, это тюрьма сурового режима. Где тюремщики страдают не меньше, если не больше "контингента" в погоне за "финансовым благополучием". Но в конце концов человеческую проблему, разведя уксус водой, столовая решила. А когда Славик провёл ещё пару опросов и чувствовал себя как выжатый лимон, проблема встала совсем другого порядка. Никакого Альфавиля здесь нет и никакое такси за ним вечером не приедет. Можно спать в бараке, но. Азадийцы спят плотно завернувшись в одеяло, но без подушки. И снова было колдунство - Славику нашли длинную одеялку, он сложил ноги, сложил эту самую одеялку и подушка у него получилась. А ночью. снова были кошмары с той лишь разницей, что длинные холодные коридоры корпоративных высоток заменили коридоры длинных холодных тюремных блоков. Где до этого момента Славик почти не бывал.

***

Недалеко от исправительного учреждения Инанна-2 (Бета)

Неделю спустя

Славика довозят в Инанну-2 на тюремном гипербасе как единственного пассажира. Это - нерациональный расход энергии, но директор Инанны-1 написал в теруправление, что так и так, и так, нужно доставить инспектора, и ему всё разрешили. Тюрьма особого режима, она же "особняк". Любой "особняк" это явление. Директор такой тюрьмы почти всегда мнит себя если не божеством, то, как минимум, демиургом.

Здесь, как было обещано Славику, ничего такого нет. Директор Альфы (Инанны-1) напоследок сказал, что директор Беты моложе его. Моложе, он менее ригидный и охотно выслушивающий мнение со стороны. Он тоже преобязательно держит при себе человека, который при "особняке" особенно актуален.

Тюрьма особого режима это тюрьма из тюрем - сюда не попадают просто так. Если глубоко предположить, что у заключённого из Альфы сорвёт все имеющиеся тормоза, он не убоится сверхчеловеческой азадийской силы, то он попадёт сюда, в Бету. Или сюда просто переводят главарей ОПГ, которые твёрдо считают, что им закон не писан. А здесь в Бете всё разбивается о "скучную реальность". Хочешь передать указание подельникам? Донос адвоката администрации->карцер. И никак иначе. Никак иначе просто потому, что адвокаты - тоже люди, и они испытывают не слишком благостное влияние Портового района Соколово. Где мафиози могут похитить девушку из относительно благополучного района, насиловать её неделями, если не месяцами, а потом полицейский спецназ завалит всех. И мафиози и девушку. Потому что та дёрнулась, а спецназовцы знают - месяцы насилия и жертва насилия начинает испытывать симпатию к насильникам. А значит в критический момент эта девушка может припрятать пистолет за спиной, и её резкое движение при штурме, это не радость, а рывок к припрятанному оружию. Иначе говоря, местный "человек-психолог" не пьёт как лошадь - у него женщина-азадийка из охраны ему смысла забываться каждый день просто нет. Он каждый день сливается с любимой под горячим душем высокого давления, когда они, шутя, спорят кто кого съест. В таких условиях этот человек безусловно мотивирован и никакого пьяного бреда в отличие от человека в Альфе от него не услышат.

Славика выгружают у тюремных ворот, гипербас разворачивается и скоро почти исчезает на горизонте. В тоже самое время ворота тюрьмы открываются и начальник стоит прямо за ними. Форменная одежда из качественного кожзама, двенадцатилучевая звезда заполненная чуть больше чем наполовину. Если начальник Альфы имел звание Главного Смотрителя, то этот "всего лишь" Старший Смотритель.

- Хаюшки!
- Здрасьте...
- Чего подать, чего изволите?
- Примерно тоже самое, что в Альфе.
- А, да, точно. Мне писали. Ну наших психологинь я вам на блюде с голубой каёмочкой не подам - обе заняты. No pasaran.
- Да я и не собирался...
- Вот и замечательно. Наш PI SuperMax Block вы инспектировать не собираетесь?
- Чего-чего, а это нет.
- Ну и зашибись. Пойдёмте водку пить, ковёр валяться!


Когда Славу пригласили "водку пить, ковёр валяться", Коновалов слегка покосился на отдельно стоящее здание, это и есть PI SuperMax Block. PI - пропаганда, идеология. Ни от чего в истории человечество не пострадало и не пролило больше крови, чем от пропаганды и идеологии. Сегодняшнему школьнику на уроках обязательно покажут объявление "тотальной войны" в феврале 1943-го. И прочих подобных речей, которые позволяли себе решившие перекроить мировой порядок. Школьник со школьной скамьи вынесет урок, что пропаганда и идеология есть воплощённая смерть, и пощады распространителям этой смерти не должно быть никакой. Человек с мешком на голове был осуждённый именно по этим статьям, и направлялся он именно туда - в отдельно стоящее здание, не обслуживаемое живым персоналом. В царство Холода и Тьмы. Все заключённые там содержатся в одиночных камерах, они не видят ничего 23 часа в сутки. Одна и та же еда каждый день - во тьме, справление нужды в сортире - во тьме. И так день за днём, год за годом. В том здании только бездушные дроны. Именно они следят за заключённым каждую секунду и каждый день. Дроны не дают заключённому умереть от суицида, заключённый умирает от потери тяги к жизни. А дальше тюремное кладбище, номер и всё. И дальше просто галочка - до слушания по условно-досрочному освобождению не дожил.      

      
- Господин директор, а можно с водкой поумереннее? Я уже своё отпил, а столица, в смысле Соколово это пример как не надо, а не как надо.
- Какой вопрос! Ещё ли я буду вас к чему-то принуждать!


Инанна-2 это "всего лишь" 8.000 заключённых. На них приходится всего 500 азадийцев из персонала, потому как самый прокаченный зек из "особняка" не стоит и гроша против самого голодного охранника. В Инанне-2 звенящая дисциплина не от того, что охрана забила кого-то до полусмерти, она от того, что охранник с сорванными тормозами МОЖЕТ оторвать мафиози голову играючи. Может, но не будет. И атмосфера в этой тюрьме сфокусирована на том, что охрана может сделать, но не будет. Эта тюрьма открыта всего лишь в апреле прошлого года, прошло всего лишь 16 месяцев, и никого из заключённых здесь криминальных "авторитетов" ещё не доломали. Они всё ещё хорохорятся, цедят "синекожие суки", отказываются от труда, чем существенно откладывают момент своего перемещения хотя бы в ту же Альфу.

- Господин директор, можно вопрос? Я так и не задал его в Альфе.
- А именно?
- Вот, предположим, вашего охранника грязно оскорбили. Дальше как? Тяжелая затрещина?
- Не-ет. Мне до безобразия нравится ваш анекдот - "— Мужчина, вы пьяны, ужасно пьяны, омерзительно пьяны! А у вас, девушка, ноги кривые, ужасно кривые, омерзительно кривые! А я завтра трезвый буду!" И здесь тоже самое - отвечаем на оскорбление язвительностью. Хотите мастер-класс? "Тебе дали двадцать лет? Через двадцать лет тебе будет уже 55, а мне всего лишь 736". Учитесь, пока я жив!