27

Екатерина остановилась перед зеркалом, поглядела на своё отражение.
По-прежнему хороша. Пышные светлые волосы, огромные голубые глаза, тонкая талия, белые плечи, высокая грудь.
Вдруг нахмурилась, подошла ближе, наклонилась вплотную.
Почти двадцать лет. И уже показались едва уловимые признаки надвигающейся зрелости. И это почти катастрофа. А чтобы она не обрушилась на её белокурую голову, надо в ближайшее же время устроить свою судьбу.
От ухажёров отбою никогда не было, с самого первого своего публичного бала она была в центре внимания. Но ухажёры ухажёрами, а женихи – это немного другое, и тут ей как раз и не везло.
Но теперь, когда папенька пересмотрел вопросы приданого, когда младшей Анне выделил лишь чуть, перераспределив большую часть старшей дочери, многое должно измениться. Поэтому пришло время действовать. И срочно. До осени надо обзавестись женихом.
Барона Лихачевского лучше оставить. Слишком весел, слишком дорожит своей свободой, слишком любит девушек.
Екатерина увлеклась им немного, да и он всегда её выделял, но оба прекрасно понимали, что быть вместе не судьба. Он стеснён в средствах, она была с малым приданым. Теперь, конечно, дела с приданным у неё гораздо лучше, и Лихачевского это немного взбодрило, но вернулся Александр. И Александр в глазах Екатерины гораздо привлекательнее. Не внешне, тут как раз они оба хороши, а если учитывать их состояния.
Сегодня она постаралась ненавязчиво ему себя показать.
Но, кажется, былая привязанность всё ещё не оставила Александра окончательно. Екатерина уловила несколько тревожных взглядов в сторону младшей сестры.
Хотя смотреть там вовсе не на что. Жалкое зрелище эта её сестра Анна. Тоща, бледна, уныла. Кажется, вот-вот подхватит чахотку, и закончатся её мучения на этом свете.
И как только жениха нашла в таком состоянии?
Но это, конечно, матушка похлопотала. Сама Анна и комара бы не поймала, не то что такого толстосума, как господин Усанов.
О!!! Какой же мерзкий старик.
И если подумать и включить воображение, то сестрице можно только посочувствовать. Но… - Екатерина тряхнула локонами, - думать надо о себе!
Подхватив юбки, девушка направилась к матери. Та всегда была на её стороне, что-нибудь сообразит.
Дарья Васильевна сидела в своей комнате тоже перед зеркалом, расчёсывала всё ещё густые, но уже изрядно поседевшие волосы.
- Матушка, позвольте, я, - Катя выхватила гребешок из рук матери и стала старательно елозить по её голове.
- Да, дорогая. Так хорошо. У меня у самой разболелась голова. Ты слыхала эту дерзкую?
- Анну?
- Ну кого же ещё? Столько усилий потрачено, чтобы устроить её брак… В её-то положении польститься не на что. А Григорий Фёдорович вполне достойный человек, а она?
- О, да!
- Она же всё готова разрушить своими руками. Голова у неё, видите ли, болит. Ну давай, раз болит, завтра утром вызовем доктора. Пусть выпишет пилюли.
- Да притворство всё это.
- А я о чём толкую? Конечно, на кровати валяться целыми днями приятнее. Только под лежачий камень вода не течёт. А Григорий Фёдорович… он излишне прямолинеен, конечно. Слышала? Ну что же, в его возрасте да с такими капиталами многое сходит с рук. Вот он и привык. Как говорится, правду-матку в глаза…
- Матушка, но сегодня он уж слишком.
- Дорогая, а кто из нас не без греха? Сильные мира сего имеют право… Анна сама виновата, что дошла до такого…
Дарья Васильевна резко замолчала. К досаде дочери. А ей уже давно хотелось знать, что же такого натворила сестра. Да разве матушка просветит?
- На следующей неделе собираемся в деревню.
Катя опустила руку с гребешком. Вот так отыскала жениха! Теперь в деревне будет комаров всё лето кормить.
- Матушка, а мне там что делать? – яснее Екатерина выразиться не могла, но любящее материнское сердце прекрасно уловило тревогу.
- Дорогая, Александр Андреевич, прощаясь, заявил папеньке, что перебирается в деревню в поместье своего покойного деда принимать дела. А я уверена, что эти дела его задержат до самой осени. Это же ведь такое большое хозяйство. За ним глаз нужен. Вот и будет с нами по соседству такой добрый молодой человек.
Это уже другое дело, - обрадовалась Катя.
- А как же бал у Добровестовых?
- На бал мы обязательно попадём. Ещё бы - последний в сезоне. Ты, дочь, на нём должна блистать.
- Маменька, я надену новое голубое платье.
- Конечно, моя дорогая, ведь мы его сшили специально для этого случая.
- Вот только…
- Что, дорогая?
- Да нет… Я так…
- Говори.
- Просто подумала, как кстати смотрелось бы с этим платьем сапфировое ожерелье.
- Бабушкино?
- Ах, зачем бабушка подарила его Анне? Нет, я рада за неё. Но это не честно… Нет.. всё правильно… Так пожелала бабушка. Она Анну любила… Прости меня, мама, я такая гадкая.
Катя села на стул и закрыла лицо ладонями.
Дарья Васильевна задумчиво посмотрела на отражение дочери в зеркале.
- Я что-нибудь придумаю.