Что никогда не узнают Анна и Георгий

     Что никогда не узнают Анна и Георгий
Кабинет элитного клубного ресторана. На том же диванчике, где когда-то сидели, снова сидят Банкир и Председатель в расслабленных позах в рубашках. На маленьком столике бокалы с ромом, кувшинчик с соком, блюдо с фруктами.
Что-то перед этим обсуждалось, что вызвало у них противоречивые мнения.
     - Да, наверное, надо залезть в шкуру оппонента, чтобы прочувствовать причины отстаивания его позиции, - выпускает дым сигары в потолок Банкир.
     - А может, и под его черепную коробку, - почти соглашается Председатель, держа сигару меж пальцев. – Но согласись, Зама, что я знаю президента, Анну, лучше, чем ты.
     - Но это на поверхности и даже не обсуждается. Мы одинаково с тобой не знаем суть отношений Анны Владимировны и Георгия Петровича. Кто из них ведущий? Кто из них ведомый? Чья меж ними точка зрения по любому, я подчеркиваю, по любому вопросу, - приоритетнее.
     - Ну, это так. Чужая душа – потемки. Но я не знаю людей, которые бы переупрямили президента. И мне это не разу не удавалось.
     - А вот Георгию Петровичу, возможно, удавалось и не раз. А ты его знаешь почти столько же, как я. И кто из них слабое звено, - загадка. С кем нам иметь дело в наших интересах, - ни ты, ни я достоверно знать не можем. Так что ставка на президента, - не оправдана.
Они почти одновременно затянулись. Председатель встал, взял бокал с ромом и отошел к окну. Его приятель продолжал.
     - А что Гафар? Гафар узкий спец, и он сейчас захлебывается в проблемах, которые его обступили со всех сторон. Ну решит он узкие технические проблемы на скважинах, но как мне говорит Глава области Лев Спиридоныч, они сталкиваются с проблемами области, проблемами недофинансирования, которые и сам-то он не может сдвинуть. Чувствуешь, куда нити идут. Мои люди выходили на зам. Министра, и что? Разводит руками. Говорит, что сначала надо народ накормить.
     - Да, Зама, это так. В суровое время для России мы вложились. Но согласись, что это несправедливо проблемы отрасли повесить на предпринимателей, ввязавшихся в это темное дело?
     - Вот, вот! Темное. И нам надо было до ввязывания в этот проект все высветлить. Понимаешь? До того? И мы бы ужаснулись, увидев то, что нам предстоит. А что теперь? Выйти из проекта? – Огромные финансовые потери? А еще более страшные – потери репутационные! Ты это тоже пережил в свое время.
     - Лучше не вспоминай. Да, решать что-то надо. И немедля. Но отсюда вывод – это все равно не в компетенции президента и эксперта нефтяных дел Георгия Петровича.
     - Опять я тут с тобой не соглашусь. Испытав обоих у себя, я понял, что этот тандем, если он вникнет на месте в дело, может подсказать какие-то неординарные решения, которые нам помогут. Вот почему намечающийся, как ты говоришь, уход Георгия от сибирских проблем поставили меня в тупик. Ты понимаешь, если он в их отношениях главное звено, то он утащит за собой и твоего президента, - спеца по неординарным решениям. Или забыл, какой подарок она нам преподнесла со своим торгпредом?
     - Да, похоже на то. Она может взглянуть с только ей открывающегося ракурса на событие и увидеть суть проблемы.
     - Ну вот. Я знаю, ты не хочешь ни себе, ни мне неприятности с застрявшим проектом и непредсказуемыми отрицательными для нас обоих последствиями. Ты же не можешь слить информацию от Гафара про разговоры между собой мистеров о возможном выходе из проекта? Давай так поступим: не более чем через день мы здесь сядем с тобой и что-то наметим для исправления ситуации.
Банкир глотнул рома и, держа бокал, отправился к свиткам на стене, чтобы попытаться у них занять мудрости. Председатель сел на диванчик, сделал пару глотков и положил в рот дольку фрукта.
     - Зама, - еще не прожевав дольку, прервал он молчание, – у президента дочь учится в лондонском университете.
     - Ну и что? – не оборачивался Банкир.
     - Анна Владимировна не раз вслух причитала, что ей еще оплатить надо ее учение в университете. Упоминала прочие расходы на молодую девушку, которая попала в богатую среду однокурсниц.
Банкир развернулся всем корпусом и смотрел на приятеля.
     - Что же у нее не было стартового капитала?
     - У нас на эту тему с президентом не было разговоров. Она вообще о личной жизни редко высказывается и запрещает в нее вмешиваться.
     - Но выходит, что она с радостью восприняла бы долларовые вливания?
     - Если сделать это напрямую, она, гордыня, наотрез откажется. А вот, если бы это обернуть…
     - Ну это оставь за мной. В конце концов, даже ее категорический отказ пахнет нам только извинениями, а если… Но что-то мне подсказывает, что она больше играет в прямолинейность и свою бесхитростность. Так вынудить самого торгпреда на такие дары в такое время… не думаю, что торгпред простачок. Таких не приглашают на высокие должности. И куда – в Россию!
     - Слушай Зама, я обдумаю все это. А ты пригласи нас с президентом  и Георгием Петровичем к себе. Я сошлюсь на занятость и не поеду. А ты поплачься перед ними, вот как со мной, обозначь, что только они могут подсказать, как не дать утонуть их проекту в сибирских болотах. Намекни, что ты, спонсор проекта, будешь очень им признателен.
     - Здесь наши мнения совпадают. Я уже думал об этом, но решил посоветоваться с тобой. Ты же знаешь их лучше. Но у меня в голове не укладывается, как можно бросить на самовыживание то, во что вложены их нервы, время, деньги?
     - Кстати, Зама, напомни Георгию Петровичу о твоей личной заинтересованности в его оценке дел. Помнишь ты предлагал пол оклада советника?
     - О чем ты говоришь! Конечно напомню! Сейчас это уже стоит гораздо дороже, если они заставят проект крутиться. То что нам тогда преподнес Георгий Петрович своим исчезновением, тоже негативно отразилось на сегодняшнем плачевном состоянии с проектом. Вон, даже глава области расписывается в своем бессилии.
Ладно, подытожим. Просмотрим всех значимых людей в проекте. Оценим их возможности оживить проект.                Встреча у меня через день, после твоего разговора с этой парочкой и после моей встречи с ними у меня. Надежда умирает последней.