В голубом свете -2 Аделина

Аделина проснулась в одиннадцатом часу дня. День был, ничего, светленький.
На кухне было слышно, как возиться мать - Руфина Яковлевна.
«Может ещё поваляться?..  Нет, встану…»
В ванной стала любоваться собой в зеркало: «К двадцати шести годам, ещё выгляжу превосходно! Ну и пусть, что с замужеством вышло не совсем удачно!? Какие мои годы!»
Кудрявые от природы чёрные волосы; чуть длинноватый нос; аккуратные губы; точёная фигура - придавали ей изящество и уверенность в себе.
- Ада! Иди завтракать!
-Нет! У Нельки позавтракаю. Веруньку отвела в сад?.. —спросила Аделина, хватая со стола гренку.
-Отвела…отвела. Не связывалась бы ты с этой…Нелькой…Какая-то она мутная…И вообще; тебе надо на работу устраиваться, а не болтаться, где попало!
-Все мы мутные! А работу ищу-не стенай…

                ***

Когда Аделина зашла к Нелли, та ещё не вставала с постели.
-Кто там? Линка! Ты?
-Я…я…
-Как раз вовремя! Иди ко мне, курочка моя-я-я!
-Вставай, хватит валяться!
Не хочешь…как хочешь…Тогда иди кофе поставь.
Но Аделина её уже не слушала; возилась на кухне с кофе и бутербродами.
Накрыла на стол:
-Идём!
Нелька зашла; как была в спальной пижаме, так уселась за стол.
-Как? -спросила она, отхлёбывая из чашки.
-Ничего…Только мать долбит; на работу иди…Сама знаю, что надо…Хотелось бы по-денежней; всё-таки дочь на руках…
-А ты обратись к своему…
-К кому? К Ваське? Этому уроду?.. Нет! Уволь! Да он и не поможет -тюфяк! «Трём свиням жрать не разделит», а ты хочешь, чтобы он работу мне нашёл.
-Где ты вообще нашла его, придурка?
-Да, учились вместе! Думала, что учёным будет, вот и выскочила…
-Слушай: у меня в ресторане всякий важный народец бывает; со многими я в хороших отношениях…Хочешь по расспрашиваю?
-Конечно!
После завтрака, когда Нелли ещё сидела за столом, Аделина собрала посуду стала её полоскать в раковине.
В это время Нелли подошла к ней сзади, обняла её, прижала к себе:
-Хватит выделываться…пошли…

                ***

Если Вы думаете, мои дорогие читатели и читательницы, что я забыл описать внешность и характер Нелли, то ошибаетесь.
Просто она не заслуживает внимания в этом повествовании, а только служит передаточным звеном в сюжете.  Мне не хочется, чтобы Вы ломали себе голову в догадках; от чего произошёл тот, или иной эпизод.
И, благодаря ей, у меня получается объёмнее показать характер и некоторые привычки моей героини.
Чтобы представить себе Нелли, вспомните всех завзалами в ресторанах средней руки, которых Вам приходилось встречать, вот у вас и сложится этот банальный, в общем-то, образ.

                ***

Через несколько дней, вечером, когда Аделина играла с дочкой, позвонила Нелли:
-Линка! Ты можешь сейчас прийти ко мне на работу!?
-Зачем?
-Тут один дяденька соглашается принять тебя! Но хотел, предварительно тебя увидеть! Он сейчас как раз здесь отдыхает, и было бы хорошо сразу же решить этот вопрос!
-Хорошо!
-Мама! Ты куда?.. —спросила Верочка.
-На работу! Скоро приду…
Отец Аделины ухмыльнулся:
-Сейчас это так называется…
-Тебе только бы придраться!
Мать только качала головой, глядя на лихорадочно собирающуюся дочь.

                ***

В помещении ресторана было душно, но не шумно; кто-то мечтательно перебирал клавиши рояля, не было громких выкриков и смеха.
- Его зовут дядьмиша…Пойдём я тебя подведу к их столику…
-К «их»? Что, их там много?
-Не бойся -все свои. Дядьмиш! Познакомьтесь!
-Аделина!
-Прекрасно -прекрасно! – сказал дядьмиш, оглядывая подошедшую с ног до головы.
Дядьмиш был холёным мужчиной, лет так к шестидесяти, небольшого роста. Волосы густые, с проседью. Глазки были маслеными, видимо от выпитого…
Рядом с дядьмишем сидели ещё двое: какая-то пожилая женщина и молодой человек.
-Эдик! – сказал дядьмиш молодому человеку, - объясни барышне, куда завтра приходить! Только документики не забудьте захватить! Пока!
Эдик лениво вытащил из кармана визитную карточку и протянул Аделине.

-Может ко мне после работы поедем -всё равно уже вышла из дому- сказала Нелли, поглаживая Аделину по плечу.
-Нет, завтра пойду к ним устраиваться…

                ***

Работа была простая, но заработок был обещан достойный: нужно было принимать заявки на что, непонятно, и сбрасывать на компьютер Эдика.
Эдик оказался главным менеджером, а пожилая женщина, из ресторана, дядьмишиным секретарём.
На третий день работы, перед самым обедом, Аделину вдруг вызвал дядьмиша.
Когда она зашла приёмную, секретарь встала и распахнула дверь начальника:
-Проходите…
Когда Аделина вошла в кабинет, услышала, как секретарша заперла снаружи дверь кабинета.
Дядьмиша встал, прошёл по кабинету, и открыл дверь в комнату отдыха:
-Проходи, вот сюда…Покажи, чему вас в институтах учили -проговорил он, пожирая глазами Аделину, и развязывая галстук…

                ***

А что, ничего, терпимо… Работа не пыльная…Вызовы к дядьмише не частые…Даже хорошо – нет нужды искать мужчину…

                ***

В субботу днём Аделина пришла к Нелли…
 
-Ну как? – спросила шёпотом Нелли, целуя ухо подруги -не напрягает?
-Что -не напрягает? -сначала не поняла разомлевшая гостья.
-Работа… - произнесла хозяйка, переходя губами на грудь.
-Нет…
-А дядьмиша?
-Тоже…

Уже одеваясь, Нелли сказала:
-Хорошо, что на месте дядьмиши не молодой пацан -тебе пришлось бы больше трудиться...

                ***

Наступило начало лета. В один из вечеров, когда дневное тепло ещё не покинуло город, но вечер, отдельными прохладными струйками, проникал в эту теплоту, Аделина вышла из учреждения и медленно пошла в сторону трамвайной остановки.
«Что-то, последнее время, навалилось всякого: вроде никакой беды и проблем нет, но душа всё время не на месте…Как хочется всё упорядочить! Расставить по своим местам… Работа какая-то странная - понимаю же для чего меня приняли на неё…Подвернётся какой-нибудь шлюшонок, помоложе, и выбросят меня, как крысу, за хвост… Да и Нелька достаёт, сучка…Сколько раз зарекалась не ходить, но всё равно находится какое-то оправдание и тащусь…»
-Можно я Вас провожу?
Сначала Аделина никак не восприняла эти слова, посчитав, что они предназначены не для её. Но когда они прозвучали вновь, и уже гораздо ближе; оглянулась…
-Меня?!
-Да, Вас!
-Кто ты, я тебя не знаю…
Я – Антон. У вас работаю недавно…И вот, хотел проводить Вас домой.
«И этот ребёнок решил покататься на мне верхом…» - но сказала совсем другое:
-Зачем тебе это нужно – делать нечего?
-Нечего! Нравитесь Вы мне, вот и решил насладиться общением с Вами.
-Какой красноречивый…
-Будущая профессия такая – заканчиваю институт.
-Какая же это профессия у нас -«красноречивая?»
-В худшем случае: учитель русского и литературы…
-А в лучшем?
-Писатель…
- Знаешь, что, писатель…Мне нужно в детский сад за ребёнком, может это у тебя отобьёт желание провожать?..
-Не отобьёт…
- Ну пошли…
Сели в трамвай. Аделина не навязчиво рассматривала своего вагонопровожатого: студент; он и в Африке студент. Лохматый, узколицый, бледный, немного угловатая походка. Ну, натуральный студент.
Но его карие глаза были прекрасны: в них было спокойствие, уверенность и, какая-то надёжность.
Выходя из трамвая, он первым сошёл на остановку и подал спутнице руку, предупреждая от случайного падения.
«Какой обходительный!».
Почему вспомнила дядьмишу, сопящего сзади неё от напряжения, и державшего её за бёдра липкими руками. Ей стало так противно на душе: «сравнила тоже…»
-А ты не просчитал вариант, что я могу быть замужем? – сказала она, когда они подходили к воротам детсада.
-Просчитал… Ты не замужем…Может быть и замужем, только живёшь одна…
«Ещё этого ребёнка мне не хватало…»

                ***

Гуляли втроём по городскому парку. Прохлада завоёвывала всё больше и больше пространства; особенно это чувствовалось здесь, в парке.
«Вон, ещё один несчастный ждёт свою…»- подумала она, глядя на скамейку, на которой сидел скромно одетый парень; рядом с ним лежал букет цветов - а та, сейчас, у какого-нибудь дядьмиши, полуголая, на коленках сидит.
«Совсем сходишь с ума - успокойся! Всех по себе судишь…»
Прогуливаться было приятно: обстановка парка располагала к умиротворению в теле и в мыслях.
Верочка вдоволь накаталась на качелях и каруселях, Антон всех накормил мороженым.
Прогулка удалась.
Антон не лез к Аделине с объятиями и попытками поцелуя; и, даже не пытался её взять под руку.
Единственное что он сделал – снял куртку и накинул спутнице на плечи. Ещё через пять минут стащил с неё свою куртку, и покрыл плечи Верочки…
Когда повернули на главную аллею, к выходу, Аделина заметила, что к одиноко сидящему пареньку подбежала запыхавшаяся девочка, и взяла приготовленный букет…
«Вот и хорошо! Прям, романс о влюблённом!»
Верочка устала постоянно кататься и бегать, и Аделина взяла её на руки. Пронеся некоторое время, поставила её на дорожку - иди сама. Но Антон подхватил девочку и до трамвая нёс её на руках.
Подошли к дому.
-Спасибо тебе, Антон – устроил нам прогулку. Только ты больше не подходи ко мне…
-Как; не подходи?
-Очень просто; не подходи; всё -мы с тобой не знакомы.
-???
Он протянул к ней руку, но она, как ужаленная, отскочила от него:
-Не прикасайся ко мне, я грязная…
Он сначала не понял, о чём она говорит, и даже посмотрел на её одежду…А потом всё понял.
-Я уже на самом дне и мне оттуда не вырваться… Прощай!

                ***

Утро было пасмурным и дождливым. Пока отводила Верочку в сад, она всё время капризничала.
На работе с утра вызвал начальник:
— Вот что; сегодня - свободна. А завтра едем отдыхать в дом отдыха; подготовься там…соберись. А утром, к девяти, подойдёшь к конторе…
«Ну, ничего…отдохнуть тоже надо…»
Но надо было решить, что делать с Верочкой – с собой не возьмёшь. Родители, как назло, уехали в санаторий - отцу дали путёвки …
Отведу к Василию! Вот выход! Пусть тоже со своим дитятей посидит, не мне же всё время, одной.
Ближе к вечеру привела Верочку к своему бывшему жилью, но дома никого не оказалось: «ладно, Васька на работе, а где же его родители?.. Может куда вышли, подожду…» 
Родители Василия так и не появились, но, хоть и с опозданием, пришёл Василий.
К этому времени Верочка совсем раскапризничалась: видать ещё промокла немного.
-Василий! Я тебя жду - посиди, пожалуйста с Верой, а то меня в командировку отправляют…
-Надолго?
-Недели на две-три…Ты знаешь ведь, как с ней обращаться…
-А, что она капризничает?
-Устала наверное… Ладно - пока! Позвоню…

                ***

Отдых для Аделины оказался полным кошмаром.
Хоть дом отдыха, со странным названием: «Место, где Дышится», был сам по себе прекрасным местом, но жизнь и отдых в нём для Аделины превратился в муку.
Помимо неё и дядьмиша, приехали все те же; старуха – секретарша и Эдик.
Днём было куда ни шло; все дрыхнули в теньке; но поздний вечер, когда дядьмиш и Эдик возвращались из трактира подвыпивши; начиналась работа Аделины.
Через два-три часа она не могла уже шевелиться, и лежала как тряпка ни на кого, и не на чего не реагировала. Бабка в это время сидела в раскладном кресле рядом с коттеджем, перед озером, ничего не видя и не слыша…
Как-то днём Аделина почувствовала себя плохо. А к вечеру совсем слегла; её трепала лихорадка и поднялась температура. Она полулежала в кресле у входа в коттедж.
Пришли дядьмиш и Эдик;
-Эй, де;вица! Ко мне! – оба рассмеялись…
-Не могу, мне плохо…
-Что?
-Не могу, мне плохо…
-Эдик, притащи её сюда!
Эдик подошёл к ней, взял за руки и потащил в коттедж, поставил перед дядьмишем.
-Что сказала? Повтори…
-Не могу, мне плохо…Температура наверное…
-Запомни, детка: мне наплевать, что тебе плохо! Главное – чтобы мне было хорошо!
Оба опять рассмеялись…
Что было дальше, не помнит; осталась только в памяти чья-то отвратительная вонь изо рта…, и боль по всему телу; и снаружи и внутри…
Опомнилась она только под утро; часам к четырём. В коттедже раздавался навязчивый храп и вонища от не свежего мужского белья…
Собрав свои вещи, она пошла к выходу Дома отдыха.
Идти было трудно из-за продолжавшейся болезни, и из-за прошедшей ночи, но зато на душе стало легко и просторно, как бывает при разрешении какой-нибудь трудной задачи, или при принятии правильного решения!
-Что, девонька! Наотдыхалась? – спросил сторож, сидевший у ворот и куривший – можеть до утра повременишь; опять-таки, машина будеть.
Но она уже шагала до ближайшей остановки и поглядывала на постепенно угасающие звёзды - такие красивые, но такие равнодушные…

                ***

Дома никого не было; это даже к лучшему; не надо никому ничего объяснять и, ни в чём оправдываться.
Стала постепенно изгонять из себя хворь и дурь. Но всё равно, иногда, в памяти возникала та вакханалия, которой предавались её сослуживцы, ей от этого на душе, становилось тяжело и тревожно. Но потом воспоминание проходило, и опять появлялось чувство обновления; и ожидания чего-то непонятного; но очень светлого и приятого.

                ***

Раздался входной звонок. «Кто бы это?»
Отрыла дверь, в дверях стоял Эдик:
-Можно войти?
-Нет! – и хотела было уже захлопнуть дверь. Но Эдик ногой успел подпереть её, чтобы та не захлопнулась.
-Что тебе - живодёр? Ещё не конца натешился? Что-то не видно твоего вонючего начальника?
-Зарплату принёс, пусти…Пусти! Тебе говорю! - силой толкнул дверь и ему всё-таки удалось попасть в квартиру.
На стол он выложил набор разнообразных продуктов, и пачку денег, с приложенной к ним ведомостью:
-Распишись в получении; здесь зарплата, премиальные и отпускные…
-Напугались!?
-Распишись в ведомости, и я уйду…
-Так уходи! И забери свои поганые деньги!
Он забрал со стола ведомость, но деньги и продукты оставил; и ушёл, не попрощавшись…

                ***

Пришла к дому Василия, в надежде забрать Верочку. Подошло время возвращения Василия с работы, но никто не пришёл…
«Может… в магазин…гуляют…»
Несколько раз поднималась на второй этаж и звонила в дверь: никто не подходил к двери и не открывал…
«Телефон! Как я забыла, что можно просто позвонить! И всё узнать!»
«Ничего…Тишина…Видать номер сменил…Это уже серьёзно!»
Сидя на скамейке, лихорадочно думала о дальнейших действиях.
«Может пока рано дёргаться? Может в деревню к родителям уехал -лето же…».
Несколько раз мимо неё прошла старуха, подозрительно косясь на сидящую.
«Пора уходить, что без толку сидеть…»

                ***

Уже дома к ней пришла ещё одна мысль - проверить место работы Василия: если его там нет, то можно будет спокойно ехать к его родителям, в деревню.
«А, если он на работе? И живёт в другом месте? Не реально! Какой смысл менять место жительства, лишь бы не встречаться со мной? Глупо…Да, и не такое простое это дело, чтобы так быстро найти другое жильё…Теперь дело за другим; вспомнить место его работы…»

                ***

Перед концом рабочего дня Аделина выбрала место наблюдения за входом здания стройтреста.
Место удобное: было, где присесть, тень над головой и небольшие струйки фонтанчика закрывали её от случайного взгляда.
Рабочий день закончился, и работники дружно стали покидать здание.
«Как бы не проглядеть его…столько народу…» но его не было среди выходящих. Это успокаивало.
И подождав ещё, на всякий случай минут пятнадцать, уже собиралась было покинуть наблюдательный пост, как вдруг увидела его!
Поначалу не узнала: «Как он изменился! Костюм летний, новый, серого цвета, белая рубашка – свежая и красивая! Чёрные новые туфли…»
Но самое главное: рядом с ним была женщина, которую он держал под руку…
Сердце замерло, комок чего-то подкатился к горлу, ноги ослабели.
«Да! Это он! С женщиной!»
Василий и Вера Константиновна прошли к стоящему на стоянке автомобилю, и сели в него.

                ***

Она ещё долго сидела на месте перед зданием, переживая полученный удар.
Не помнила, как дошла до дому; всё ещё не веря в увиденное, но внутри понимала, что получила удар неимоверной силы.
До;ма, почти всю ночь сидела у окна, в голубом свете и смотрела; то на улицу, то на звёзды.
«…Вот расплата за всё, что наделала в этой жизни…Считала женитьбу лёгким и ничего не значившим  событием…Мужа, о общем-то безвредного и безответного человека, ставила ни во что…унижала при сомнительных подругах…родила девочку, надеясь, что родители вечные и будут с ней нянчиться…Считала не зазорным, и это при живом муже, переспать с каким-нибудь другом или подругой…сознательно служила подстилкой у старого развратника…
Теперь получай!
Эхо наших поступков и предательств летит долго, но всегда возвращается — чтобы напомнить о себе. Никто не уходит безнаказанным. Вопрос не в том, заплатишь ли ты, а в том, чем именно…
Видать и до меня дошла очередь начинать платить по счетам, да ещё с большими процентами…
Не отдадут они мне мою Верочку…Даже если отдадут, то как я буду этому ребёнку смотреть в глаза? Заботу о ней променяла на удовлетворение желаний подруги…»

                ***
Аделина сидела в такси и внимательно следила за автостоянкой стройтреста.
Когда машина Василия и его женщины выехала на проезжую часть, она сказала:
— Вот эта!
-Понял…
Водитель такси оказался проворным и мастерски преследовал указанную машину, не вызывая подозрений.
Когда пассажиры преследуемой машины стали выходить из неё во дворе многоэтажки, Аделина расплатилась с водителем, приняла вид неторопливо прогуливающейся женщины.
Василий пошёл домой, женщина пошла в другую сторону; «видать в детсад». Так оно и вышло.
Вскоре женщина вернулась, держа за руки Верочку. Сердце стучало с такой силой, что казалось все слышат эти удары; громкие и жестокие…

                ***

Дверь открыл Василий. Он уже успел переодеться в домашнее: в модные чёрные шорты и белую футболку.
-Ада?!
-Я пришла за дочерью…
— Это за той, которую вы бросили в горячке? -произнесла женщина, подошедшая сзади и отстранившая Василия в сторону и за себя; - за той, которая чудом не умерла благодаря вашей «заботе»? И если бы Василий вовремя не позвонил мне…
-Отдайте мне мою дочь…Вы не имеете право… Она…Я её…
-Отец имеет такое же право на ребёнка, как и мать! А учитывая ваше социальное поведение, то любой суд примет сторону отца!
-Вы не имеете права так говорить - вяло сопротивлялась Аделина, силы оставляли её – вы такая же проститутка, как и я…Вы спите с моим мужем…
-Ваш муж подал на развод, так что скоро я перейду из статуса проститутки, как вы изволили высказаться, в статус любящей и преданной семье, женщине…
Она смотрела на женщину и на маячившего её спиной Василия, и понимала всё больше и больше, что её любимая дочка становится для неё недосягаемой, как луна на небе…
Вдруг всё поплыло в её глазах; силуэты Василия и женщины, стоящие перед ней, стали извиваться как мираж над огнём; появилась идеально ровна дорога, висевшая в воздухе и пронизывающая густую темноту; вдруг внезапно спутавшаяся в клубок, который мучительно хотелось распутать, но ничего не получалось; дорога сама по себе выровнялась, но мрак не рассеялся и, из него вырвалось стадо диких свиней; раздался чей-то крик; потом всё пропало…

                ***

- Ну, вот, и глазки мы открыли…Славненько… славненько! Но укольчик сегодня мы ещё сделаем! Если так пойдёт дальше, к понедельничку, милачка, мы вас и выпустим из больнички…

                ***
Настала осень. Уже почти все листья с деревьев лежали в переставшей расти, но всё ещё зелёной, траве; или носились без препятствий по всем дорожкам парков, садов, улиц…
Но в этом году осень была тихая, почти безветренная, как будто ещё не набравшая силу…
Сегодня выходной день, Аделина сидела у окна и смотрела на присмиревшую природу.
Погода была облачная и, редкое и слабое солнце едва пробивавшееся, иногда, сквозь облака, выглядело ослабевшим, как и она сама, когда вышла из больницы.
Прошлые события виделись как какой-то пейзаж, через слабое матовое стекло - сливались детали и не просматривалась задуманная художником, композиция.
Когда Аделина пришла немного в себя после потрясений и обморока, случившийся с ней на пороге новой квартиры Василия, она устроилась на работу к отцу на автозавод, в один из его филиалов, занимавшийся раскроем тканей для сидений автомобилей.
Работа ей нравилась; составлялась программа для специального станка, который потом сам размечал, раскраивал и вырезал необходимый материал.
А самое главное - исключал всякое неформальное общение с другими сотрудниками.
    Когда почти уже стемнело и двор перед домом опустел, она решила выйти на свежий воздух.
Неспеша оделась и открыла входную дверь. Сначала она не поняла: должна была увидеть приквартирный коридор, но, вместо него увидела стоящего перед ней человека, собиравшегося нажать кнопку звонка.
Перед ней стоял Антон.
-Ты…ко мне? - растерялась Аделина - ну проходи…
-А ты куда-то собралась?
-Да…Прогуляться…
-Можно с тобой?
-Пошли…
Ей казалось, что какой-то голубой луч промелькнул на оконном осеннем стекле; но не исчез, а удержался на нём такого же цвета пятном, при помощи какой-то неземной силы.
Молча вышли со двора, и медленно пошли к ближайшему перекрёстку, на котором находился небольшой скверик и      скамейки.
Скверик был пуст, и они присели на одну из скамеек.

                ***

-Ты не удивляешься моему появлению? Я тебя ещё летом разыскивал, сказали, что ты в командировке…
«Господи! Когда кончаться эти унижения?»
-Чему удивляться – наверное в любви будешь объясняться? Зачем ещё пришёл?..
-Я, при всём моём желании не смогу объясниться тебе в любви…
-Что так?
- Я не знаю, что такое – «любовь» …
-Ты не знаешь, что это такое? А ещё хочешь быть писателем -ухмыльнулась Аделина — значит будешь простым учителем…
-Я не могу определить свои чувства к тебе через призму «любви», но я могу тебе о них рассказать…
— Вот этого не надо - одни слова…слова…слова…
-Когда я вспоминаю тебя, то всё вокруг меня превращается в яркий солнечный день, с лёгким ветерком;
 когда я вспоминаю тебя, то вижу перед собой прозрачный источник с хрустальной водой, и который потом превращается большой звенящий ручей;
когда я вспоминаю тебя, то вижу поляну с цветами, кивающими мне в знак одобрения моих чувств;
когда я вспоминаю тебя, то высокие горы расступаются передо мной, и я вижу твой силуэт в долине с голубым туманом;
когда я вспоминаю тебя, то звёзды на небе устраивают праздничный хоровод.
Больше я так жить не могу! Я хочу это иметь всё сразу, в одном лице! Точно так, как это происходит теперь…Не прогоняй меня…

Она плакала; и ей казалось, что её слёзы представляют собой прозрачный источник с хрустальной водой, и который потом обязательно превратится большой звенящий ручей…
- Ты бу-у-дешь сты- ди -ться меня за мо-ё прошлое…- еле выговорила она из-за непрерывно льющихся слёз.
-Разве можно стыдиться своей мечты? Мечтой гордятся – не всякому она доступна…
После этого разговора, они долго сидели молча, только Аделина ещё немного всхлипывала.
-Тебе пора…иди, а то, скоро трамваи перестанут ходить…Ты завтра придёшь? – с неподдельным страхом спросила она, вопросительно, испуганно и с надеждой глядя на него.
Он, увидев подъезжающий к остановке трамвай, побежал к нему и на ходу крикнул:
-И завтра, и после завтра, и после-после завтра…

                ***

Ночью Аделине снилась горная долина, по которой протекал ручей с хрустальной водой; вдали этот ручей поднимался своим потоком к небу и превращался сначала в водоворот, а потом в кружащиеся в хороводе, звёзды…
Проснулась среди ночи; из окна лился голубой свет; и ей казалось, что это, только что приснившейся хоровод возвращается на землю и превращается в голубой свет…
«Конечно, сказать можно всё, тем более при наличие таланта…
Но никаким талантом не объяснишь, с каким чувством Он это говорил; казалось, что из него не вылетали звуки голоса; а исходила какая-то энергия, которая, для понимания земного человека, на некоторое время, превратилась в слова…Когда звуки этих слов смолкли, сама энергия осталась в человеке, для которого она предназначалась…
Она чувствовала в себе эту энергию, но она была до того хрупкая, что казалось распадётся при малейшем прикосновении. И нужно было приложить все силы, чтобы она не распалась…»

                ***

Весь следующий день она проводила в сильном волнении, ожидая прихода Антона; непрерывно поглядывала в окно, злилась на моросящий дождь: «как нарочно…вдруг он не придёт из-за этого дождя…»
Отец и мать заметили эту перемену, произошедшую с дочерью со вчерашнего вечера; и часто переглядывались между собой, глядя на её метания.
Он пришёл уже ближе к вечеру. Она заметила его задолго до того, как он подошёл к подъезду.
Она сорвалась с места и, на ходу одеваясь, бросилась к нему навстречу.
Мать, увидев их, идущих со двора, высунулась из окна и крикнула:
-Ада! Ну куда вы в такой дождь? Зайдите домой! А то промокните!
Парочка переглянулась между собой и повернули назад, к дому. 

                ***

Она сидела на своей кровати, сжав колени и сложив руки на животе. Он устроился в кресле, пододвинув его ближе к кровати.
Аделина не могла наглядеться на него; он своим присутствием подпитывал «ту энергию», которая жила в ней с прошедшей ночи.
-Антон, расскажи мне о себе, ведь я так мало знаю тебя - сказала она и испугалась, что этот вопрос может не понравиться ему.
Но он нисколько не смутился;
-Ты уже обо мне всё знаешь! Я тебе вчера сказал, кем ты для меня являешься, а это самое главное. Остальное – не интересно: учёба -дом-учёба -дом.
-А друзья у тебя есть? Или…подруги?
-Есть…Не то, чтобы прямо закадычные, но надёжные и справедливые. Мне с ними интересно.
-А девочки?..
-С девочками похуже…
-Что значит «похуже»?
-Они все классные, только являются жёнами моих друзей.
- А ты собираешься меня с ними познакомить?
-С кем, с девочками?
-С какими девочками - с твоими друзьями?
-Несомненно! А ты где-то работаешь?
-Работаю! А зачем тебе?
-Чтобы знать, что тебя днём не застанешь! Бывает у меня, иногда, свободный день.
-Днём на работе…Антон, пересядь пожалуйста с кресла!
-Куда? На подоконник?
-Нет, ко мне… на кровать…
-Боюсь!
- Чего боишься?
-Тебя боюсь…
-Почему?
-Летом, помнишь, хотел взять тебя за руки; так ты отскочила от меня, как от пчелиного улья!
Она засмеялась:
-В этот раз такого не будет…
Он присел рядом, и обнял её, она положила голову ему на плечо.
«Вдруг я ему надоем со временем»: эта неприятная мысль медленно заползла в голову:
-Ты меня не бросишь, со временем?
-Почему я должен тебя непременно бросить?
-Ну, вдруг надоем?
-Такого не будет…- нашёл губами её лицо…

-Ада! - раздался за дверью голос Руфины Яковлевны - идите пить чай!
Аделина чуть - чуть оторвала губы от губ Антона и сказала:
-Не хотим! – и опять приникла к ним.
Через некоторое время в их дверь постучали. Антон быстро отпрыгнул от Аделины и, как ни в чём небывало, уселся в кресло.
-Да! -ответила Аделина быстро приводя своё лицо в порядок.
В дверь вошла мать с подносом, на котором стоял заварной чайник и две чашки. Также была розетка с вареньем, печенье и конфеты.
-Дружите? - сказала она, устанавливая поднос на письменном столе и глазом определяя расстояние между сидящими в комнате.
-Да, по - пионерски! - ответила Аделина.
-Ну дружите, дружите…- сказала она, выходя из комнаты, и плотно прикрывая за собой дверь.
Теперь Аделина полулежала на подушке, держа ноги опущенными на пол, а Антон навалился на неё, закинув ногу на её колени и непрерывно целовал лицо и шею.
Когда она устала от такого положения, лёгким движением тела дала ему это понять; он выпрямился, дав ей возможность опять ровно сесть на кровати. Она стала поправлять на себе блузку, и, немного задравшуюся юбку.
-Мне пора идти…
-Антон, может быть… быть…ты останешься у меня…сегодня…дождь…останешься?
-Нет!
-Почему???
-Когда мы будем жить с тобой отдельно, тогда буду оставаться каждый вечер.
-Ты хочешь, чтобы я до старости была далека от…близости с тобой?
-Почему так пессимистично? Это случиться уже скоро.
-Скоро? Мы будем скоро жить с тобой отдельно?
-Да… Может быть через пару недель…
-Ты что-то скрываешь от меня …
-Ничего не скрываю! У моих друзей, в институте, имеется во владении свободная квартира, которую они мне обещали сдать.
Может быть, в следующие выходные, мы с тобой съездим к ним и окончательно договоримся…
- А как к этому отнесутся твои родители?
-К чему?
-Ну, к нашему проживанию…вместе?
-А! Ты об этом. В общем они не возражают…
-Ты с ними уже…говорил?
-Да, говорил, но они поставили одно условие; чтобы я показал тебя им…
«Чудеса! Всё предусмотрел!» 
Но, помимо удивления по поводу предусмотрительности Антона, закралась подленькая мысль о предстоящих смотринах у его родителей: «Вдруг не одобрят».
Антон, как будто читая её мысли, успокоил:
- Не волнуйся, всё будет хорошо!
-Откуда знаешь? - перестраховалась Аделина - ты им обо мне рассказал?
-Рассказал!
У Аделины похолодело внутри:
-Что ты им про меня рассказал?
-Я им рассказал так: (Аделина замерла)

- Лицо её — заря, а кудри — мрак ночей.
Фисташка сладких уст, миндаль живых очей.
Для сердца моего сам Бог избрал хозяйку:
Когда я без тебя — потерянный, ничей.
-Ты не шутишь?
-Когда познакомишься ними, сама узнаешь; шучу или не шучу.

                ***

Был уже третий час ночи, а Аделина ещё не ложилась; сна не было, было непонятное чувство какой-то сказочности происходящего.
«Что это? Зачем это? Откуда это? За что это мне?
Всё время ждала кару за свои деяния; а послано утешение, любовь, счастье…
Может быть мне отпущен ещё один шанс, чтобы я, своей новой жизнью, которая началась прошлой ночью, искупила все свои грехи, и окружила своих близких заботой, любовью и состраданием?»
До сих пор на её губах ощущались поцелуи Антона.
«Какой ангел! Господи!
А я, дура, его хотела затащить в постель …Ну, не идиотка!  А вдруг он подумает, что я была шлюхой, ею и осталась! И не придёт больше!? И не позвонит!? Вот дура, так дура!!!»
Эта мысль отравила все предыдущие приятные мысли и воспоминания.
Теперь в голове только и крутилось: «Придёт - не придёт? Позвонит не позвонит?»
Хотелось сразу набрать его номер и всё расставить на свои места. Но время подходило к четырём часам ночи…

                ***

На следующий вечер она с таким нетерпением ждала его, что казалось, в его посещении заключалась её дальнейшая жизнь или смерть.
Раздался телефонный звонок: «Он!»
-Слуша-а-а-аю…
-Адель, я сегодня не приду, не жди…
У неё подкосились ноги, и она присела на кресло:
-Что-нибудь слу-чи-лось?..
-Ничего не случилось, просто много заданий – их нужно срочно выполнить…
-А-а-а… - Она уже начинала плохо соображать: «Случилось то, чего так боялась…»
-Да, ещё…Ты до которого часа на работе?
-До-о-о пяти…
-Отец с матерью приглашают тебя на ужин!
-О-о-тец…мать…чьи отец и мать?
-Ты что тормозишь; отец и мать, мои, понимаешь, приглашают тебя на ужин!
-На ужин…
-Ты что, не выспалась?! В эту среду, к восьми часам… Я к тебе зайду, часов так, в шесть..., и мы вместе пойдём ко мне! Поняла?
-Поняла Антошечка, мой любимый, поняла! 
-Договорились! До связи…
Аделина принялась кружиться по комнате в непонятном ей самой, танце: «Поняла! Всё поняла!»
Выскочила на кухню. Увидев мать, подбежала к ней, обняла и крепко поцеловала.
Руфина Яковлевна улыбнулась: «Ишь, как распирает!»
Вернулась в свою комнату, и стала метаться из угла в угол, не зная за что взяться. «В среду, в среду…заеду …поеду…приеду»-то и дело проносилось в голове.
Но, вдруг, остановившись по середине комнаты, задумалась: «А что я одену?»
Кинулась к одёжному шкафу и принялась оттуда вытаскивать все свои вещи.

                ***

«Что тут у меня? Блейзер…кардиган…платье коричневое…так…юбка-скейтер…не подойдёт…её только к Нел…тьфу! Джинсы…снова джинсы…»
В общем итоге остановилась на простом чёрном платье, до колен, и чуть удлинённом, тёмно-красном блейзере.
Оделась и стала крутиться перед зеркалом: «Да, а туфли…»

                ***

С самого утра среды Аделина начала волноваться и переживать; как пройдёт встреча с родителями; что отвечать, если зайдёт разговор о замужестве; а о ребёнке; о прошлом месте «работы»? Все эти вопросы мучили её.
Она следила за показаниями работы её автомата, а сама снова и снова прокручивала предполагаемые вопросы и ответы на них.
Вернулась домой почти в лихорадке.
От еды отказалась. Уже после пяти начала одеваться, то и дело сверяя свой облик с зеркалом:
-Шарфик…вот так…нет, вот так! Теперь хорошо!
Засела за макияж; «Смотри! Не намазюкай лишнего! А то будешь выглядеть как…».
Ближе к шести часам она не могла уже ничего делать; воля была подавлена, и она тупо смотрела из окна на дорожку, ведущую к дому…

                ***

Он подъехал уже после половины седьмого. Она открыла ему дверь:
-Прости меня, задержался…Затеяли, как назло, творческий вечер…Еле отбился…
-Как?! - она встала перед ним, подбоченясь.
-Я вижу тебя всегда красивой! Но до такой степени – никогда ещё не приходилось! – подошёл к ней и аккуратно поцеловал…
Пока ехали в такси, у неё непроизвольно, дрожали руки. Антон это увидел, и крепко сжал их в своих. Аделина немного успокоилась:
«Помоги мне, Господи! Помоги! Я так люблю его!».
Остановили машину чуть раньше, чтобы немного пройтись пешком: Антон и это предусмотрел, чтобы дать Аделине время успокоиться.
Она взяла Антона под руку, и они пошли в сторону большого дома.
Вдруг Аделина увидела знакомое лицо: «Нелька!»
Нелька шла навстречу с какой-то молоденькой девушкой, обнимая её за талию, и что-то весело рассказывая. Девушка смеялась звонким и пока ещё, непорочным смехом.
Аделина сильнее прижалась к Антону: «Чур меня! Чур меня!»

                ***

Квартира была большой; даже можно сказать огромной.
Дверь им открыла женщина в белоснежном фартуке.
Антон провёл гостью по коридору в большую комнату.
Там Аделина увидела мужчину, сидящего в кресле, и двух женщин, одна была в средних летах; вторая намного старше; сидящих, на диване.
-Присаживайтесь вот сюда! - сказала пожилая женщина, показывая на второй такой диван, находившийся неподалёку. Антон с Аделиной сели рядом.

                ***

Не буду, я Вам, мои дорогие читатели и читательницы, размазывать сцену знакомства моей героини с родственниками Антона; потому что она очень взволновала меня, так же, как и Аделину, и поэтому нет желания опять окунаться в этот ритуал.
Но сразу сообщу, что героиня была встречена доброжелательно, и вызвала в хозяевах приятные впечатления.

Обед проходил непринуждённо.
Говорили на разные темы, и тема личной жизни Аделины тоже была упомянута.
-Антон мне рассказывал, что вы уже были замужем? – спросила мать.
В её голосе Аделина услышала доброжелательность и где-то, даже, сочувствие.
-Да…было…в инсти…пока училась…- совсем сбилась от волнения и замолчала.
-Мама! Я тебе рассказывал уже! Её муж связался с другой женщиной, своей начальницей. И ушёл к ней жить. И дочку отобрали…
«Всё хорошо, когда решения принимаются задним числом: не прогнала бы его тогда, после прогулки в парке, так и жили бы с ним. И дочь была бы при нас…»
-Сколько дочери годков-то? -спросила пожилая женщина (это была бабушка Антона по отцовской линии)
- Пять…- пролепетала Аделина -в феврале исполнилось…
На глазах бабушки навернулись слёзы:
-Жалко…
-Кого тебе жалко? – спросила мать.
-Девочку…Щас бы нянчилась с ней…
-Успеешь нанянчится - сказал отец, показывая рукой в сторону Антона и Аделины.
Антон, под столом, крепко сжал коленку Аделины; она её незаметно отстранила: «нашёл время» …
-И ещё раз хочу тебе сказать, Антоша, профессию выбрал себе никудышную! Аде…Аделине тяжело придётся с тобой, в материальном плане. Вы где-нибудь работаете? – задал отец вопрос гостье.
Она объяснила.
-Во-о-от! Она тебя кормить будет, а ты только будешь сидеть за столом, и всякую ерунду из носа, простите, выковыривать…Вот вы много в жизни книг прочитали? - Обратился он опять к Аделине.
-Я? Немного…то есть…
-А ты сам много в эти годы книжек прочитал? -встряла в разговор бабушка.
-Я, в её годы, уже диффузатор спроектировал…
-Папа! У тебя примитивные понятия о писательской деятельности; создание литературного произведения требует колоссальных усилий.
Писатель — не просто человек, умеющий писать буквы. Это мыслитель, исследователь человеческой души, летописец эпохи…

                ***
Ужин закончился где-то в середине десятого часа. Из столовой все перешли опять в большой зал, куда женщина в переднике подала чай. После чая Антон повёл гостью показывать свою комнату. Показ комнаты затянулся: он сидел в кресле, она у него на коленях…
«Время — это мираж: оно сокращается в минуты счастья и растягивается в часы страданий» - сказал как-то Ричард Олдингтон.

-Мне пора…- прошептала Аделина, и снова приникла к губам Антона.
 -М-ню-е пу-у ра…- ещё раз повторила, уже не отрываясь от него…

Аделина уже стояла около дверей в прихожей, а Антон всё ещё о чём-то разговаривал с отцом.
«Будут оставлять ночевать, не останусь…Ещё посчитают за…А ты такая и есть…Нет, не такая - хватит меня мучить!» -мысленно разговаривала она сама с собой.
Наконец Антон отошёл от отца и подошёл к ней.
Когда вышли из дома, то Антон направился не к воротам во двор, а совсем в другую сторону:
-А ты стой здесь.
Через минуту он подъехал к ней на автомашине:
-Садись рядом со мной - отвезу. У отца взял…А то уже поздно…

                ***

На следующий день, к вечеру, когда уже исполнилось семь часов, а Антон всё ещё не приходил, Аделина снова начала волноваться. «Может дома у него что-нибудь не так? Может это из-за меня?.. Вроде ничего не ляпала…Может быть нашлись свидетели моих похождений и о них узнали родители Антона»; в голову лезли самые невероятные, но в тоже время неприятные варианты причин задержки Антона. «Может позвонить? Лучше не надо, успею ещё узнать о неприятностях…»
Но, с другой стороны, теперь она узнала, что значит отсутствие любимого человека по неизвестной причине.
«Вот так и Василий мучился, когда я отсутствовала дома, представляя себе, чем занимаюсь…»
Звонок в дверь. «Не пойду открывать! Может не он…», но внимательно прислушивалась к разговору в прихожей:
-Что-то сегодня поздновато… Проходи, проходи…Дома! Где ей ещё быть…Теперь никуда не ходит, а только тебя ждёт! Истомилась, исстрадалась вся…
В дверь комнаты постучали:
-Можно?
-Нужно!
Он вошёл и увидев её, улыбнулся. Она кинулась ему на грудь, еле сдерживая слёзы.
-Теперь! Теперь! Садись на кровать…Вот так…
-Зачем? -спросил он, усаживаясь на указанное место.
-Я буду плакать, а ты меня не успокаивай…
Он смотрел на неё с удивлением; она встала перед ним на колени, уткнулась в него и заплакала…
-Ну, что ты? - гладил её по волосам.
-Мо-о-лчи…- сказала, не переставая плакать.
Потом, постепенно перестала, но так и осталась стоять на коленях, уткнувшись в него.
И, не поднимая головы, сказала:
-Ты не подумай, что я истеричка…
-Ладно, не подумаю…
Это её рассмешило; она подняла голову и, ещё всхлипывая залезла на его колени и, обняв за шею, стала нежно целовать, не пропуская ни одного сантиметра его лица и шеи.

Чуть позже он полулежал на подушке, а Аделина прижавшись к нему, притихла.
Всё испортил телефонный звонок.
Антон стал вытаскивать из кармана телефон. Аделина при этом попыталась подняться, чтобы не мешать Антону, но тот, свободной рукой, не дал ей это сделать -она так и осталась лежать, уткнувшись в него.
-Да…
-Антоша ты? Меня узнал?
-Узнал, Вик, как дела?
-Я по твоему вопросу…Слушай! Я в субботу не смогу вам показать квартиру.
-Хорошо, в другой раз…
-Не перебивай! Когда вы приедете, то я вам просто отдам ключи, и назову адрес. Будете сами разбираться… Да, там всё в порядке – Дар туда недавно ездила, так, что всё в порядке…
Аделина внимательно вслушивалась в разговор; благо телефон был рядом с её головой.
-Отлично!
-Да, ещё приезжайте не в субботу, а в пятницу вечером…Твоя до которого часа работает?
-Она тебе сейчас сама скажет! -он поднёс телефон к её губам -скажи!
-До пяти…
-Чудесно! Вот и приезжайте сразу.
-А, что вдруг так? -опять спросил Антон.
-Ну, вся компания намечается!
- Договорились!

                ***

Действительно вся компания была в сборе. Встретили их непринуждённо; было такое ощущение, будто они были знакомы много лет.
Аделине больше всего понравилась Дарья, хозяйка дома. Её мягкий характер, приятные манеры сразу подкупали своей естественностью и дружелюбием.
_ Я вам очень благодарна, Аделина! -сказала Дарья, подойдя к ней.
-За что вы меня благодарите?
-Сколько мы ни добивались, чтобы Антоша чаще бывал у нас, так и не добились. Но, благодаря вам, вот он, перед нами.
-Вас здесь столько красивых женщин, что у меня глаза разбегались, поэтому я старался реже бывать у вас.
-А теперь твои глаза не разбегаются?
-Нет! теперь не разбегаются…

                ***

Никогда Аделина не бывала в таких компаниях; она даже и не подозревала, что можно вот так проводить время; что так интересно; и в тоже время немного интимно, проходили такие встречи.
Все пары, которые присутствовали в эти выходные, не сторонились друг друга, смело вступая разговор друг с другом и, иногда в споры.
Но никогда не распадались, и как бы ни проходило время, всегда в итоге, соединялись друг с другом.
Несмотря на множество детей, носившихся по дому или саду, все пары были по-прежнему влюблены друг в друга. Было это сразу видно по их взглядам.
 Муж Арины, Олег считался специалистом по блюдам на углях, выслушивая при этом насмешки; но был уверен, что все с нетерпением ждут его «барашка под седлом»
Муж Алексины постоянно спорил с Виком, хозяином этого дома, о литературных направлениях, которые стали возникать в последнее время в большом количестве.
Алла, которую все называли «Царицей», постоянно искала глазами своего непоседливого царевича, который, вместе с младшей сестрой, ухитрялся забираться в такие места в доме, что трудно было представить себе, что такие места существуют.
Её муж -Тихон, не уходил далеко от Олега, выясняя для себя некоторые подробности того, о чём я не понимаю, и поэтому не могу вам объяснить, мои дорогие читатели и читательницы, в чём заключается их беседа. Но скорее всего, это касалось сферы их деятельности.
На празднике была ещё одна супружеская пара, немного постарше остальных, имена которых я не смог запомнить…
Без пары была только Антонина - сестра Вика; что служило постоянным предметом шуток и прогнозов на её будущую жизнь. Но она была с чувством юмора, поэтому, иногда, тому, или иному шутнику доставалось от неё по полной программе; что вызывало у присутствующих взрыв аплодисментов и хохота…

                ***

-Ну что, поедем смотреть квартиру – сказал Антон, когда они оказались в центре города -здесь недалеко…
-…Нет, уже поздно…Завтра рано вставать…
-Сегодня глянем одним глазком, а завтра переедем! – сказал он решительно.
-В этой квартире жила Дарья с Виком, пока не переехали в тот дом…- сказал Антон, открывая, входную дверь.
Квартира состояла из двух комнат и кухни.
Включили свет, и стали ходить по комнатам. Когда дошли до кровати в маленькой комнате, Аделина остановилась около неё и решила попробовать мягкость матраца. Она наклонилась, нажимая на него двумя кулаками.
— Вот так и стой!
Она замерла в том положении, в котором застал её голос Антона, терпеливо дожидаясь, когда он расстегнётся.
Потом он подошёл к ней, и расстегнул на ней джинсы - она покорно переступила через них, вместе с трусиками…
Теперь её бёдра были не в липких, а в нежных и, в тоже время надёжных руках, это многократно усиливало, разливающееся по телу блаженство…
«Та энергия», которую она лелеяла в себе, вдруг зашевелилась, ожила; и стала наполняться и расширяться, превращаясь в могучую силу, которая заставляла жить и любить, любить, любить…


**********************