Когда рисунок лучше современного кино
- Я эту страшилку трахать не буду, - сразу же пошёл в отказ нанятый занедорого приблудный камерунец, влетевший к фликам в косяк с долькой малой всего лишь дури, а потому вынужденный пойти на уступки режиссера, имевшего кузеном начальника наркоотдела, что и схомутал чорного человека две ноги - два уха, - вы её ухи видали ли ?
- На французском это уши, - произнёс по слогам режиссёр, тоже стараясь не смотреть на порождение урода Сержа Генсбура и потаскухи Джейн Биркин, - но ты, ниггер, совершенно прав, потому как от уродцев и бездарей может произойти такая же на хер не нужная тварь.
Второй камерунец понимал французскую мову, но не считал нужным опускаться в уровень завоёванных мирной экспансией беложопых лягушатников, он стремительно покинул съёмочную площадку и отправился в Клиши, где проживала знаменитая на всю Европу бруха.
- О, старуха Изергиль, - почтительно склонился над морщинистой дланью брухи ниггер, - французскому кинематографу понадобилась твоя помощь, твоё умение оживлять мертвецов.
На следующий день в павильон вкатился молодой Чарли Мэнсон. Бешеный, лохматый, псих по самое не могу. Одним плавным и чотким движением свинореза он перерезал горло Шарлотт Генсбур. Уходя, сказал, что многозначительное слово вы и сами способны написать на стене. Вся съёмочная группа бросилась писать сакральное слово, и скоро все стены павильона были исписаны сто раз святым словом Чарли. Свиньи.
Свидетельство о публикации №226050700484