Удивительный артефакт

ПРОЛОГ

В детстве Ирине попалась в руки потрепанная многими читателями районной библиотеки книга «Мифы Древней Греции». Прочитала на одном дыхании от корки до корки. И влюбилась! Влюбилась в далекий вымышленный и в тоже время, когда-то реальный мир героев, прекрасных богинь и могущественных богов.

 Решение «кем быть» стало осознанным и твердым. Конечно историком, а лучше археологом! После школы одноклассницы дружно пошли в Университет легкой промышленности, а Ира подала документы в Институт истории СПбГУ. Поступить удалось только со второго раза. Но это была ее маленькая победа – мечта начала осуществляться!

Училась на «отлично», как и в школе. Преподаватели часто отмечали успехи талантливой студентки и прочили ей прекрасное научное будущее. Так что вопрос об аспирантуре даже не обсуждался. Родители, всю жизнь отработавшие на Кировском заводе, особо не возмущались выбором дочери… так, чуть-чуть, для приличия! Что поделаешь! Молодежь нынче сама все решает, ей отец-мать не указ!..

Молодая аспирантка была счастлива! Хотя, не вполне… Ей так не хватало экспедиции и раскопок в милых ее сердцу местах древних полисов, о которых она, кажется, знала все. Конечно, на студенческой практике ездили на раскопки в Новгород и Старую Ладогу. Да, было интересно и познавательно, но иные места манили сердце будущего археолога.  Как музыка звучали для нее названия Пантикапей, Горгиппия, Гермонасса, Фаногория… Именно, в этих легендарных местах она хотела сделать свое открытие, пусть небольшое, но свое!..

Анатолий Исаакович, руководитель отдела «Древней Греции» и куратор Ирины, охладил ее пыл:
- В этом году не планируется!.. Если на будущий год…Сам рвусь, но, - он многозначительно ткнул пальцем в потолок, - не нам решать!

Ирина опустила глаза. Видя огорчение девушки, он добавил:
- Ирина, не отчаивайтесь, всему свое время! Вот лучше займись атрибутикой артефактов прошлых раскопок. До сих пор стоят ящики не распакованными. Безобразие! Куда смотрят МНСы?.. Ирина Александровна, сделайте милость, разберите находки!
- Конечно, Анатолий Исаакович! – ответила Ирина, - я сегодня же займусь атрибутикой. Если будут затруднения, можно к Вам обращаться?
Анатолий Исаакович с улыбкой кивнул и напутствовал:
- Успехов! А мне пора! Дела!.. Но если что – обращайтесь! В меру сил своих помогу! В меру сил!..

ПРЕДЧУВСТВИЕ

И он ушел, оставив в запаснике Ирину одну. Она посмотрела на ящики, составленные к стене… Прочь отчаяние и уныние! Археологу что требуется? Правильно! Внимание и терпение. И тогда его труд будет вознагражден!

 С этой мыслью Ирина, смахнув пыль с крышки первого ящика, его открыла. Внутри была упакована и уложена керамика, вернее, бывшая керамика. Вот опись, вот нумерация, вот артефакт. Осторожно извлекая из ящика остатки лекифов, кратеров и амфор, она перепроверяла нумерацию и принадлежность их к указанному культурному слою.  В общем, рутина, обыденность, пыль веков…

Прошла неделя. Анатолий Исаакович пару раз заходил, спрашивал, как идет работа, хвалил. Заинтересованности проявлял мало. Да и чем тут интересоваться, если он сам руководил раскопками, и самое ценное уже отобрал, описал и заархивировал. В этих ящиках осталось…да ничего ценного не осталось!  Поддержал аспирантку и удалился, сославшись, как всегда, на дела…

- Тук, тук, тук, - услышала Ирина мужской голос и обернулась. В проем двери улыбаясь заглянул Даниил, компьютерщик отдела, - привет, мученикам науки!
- Привет, Даня, заходи, - ответила она, - как раз грубой мужской силы не хватает. Вот этот ящик к столу сможешь подвинуть?

Даня легко подвинул ящик и уселся на него. Молодой айтишник сразу заприметил новенькую. Симпатичная. Голубоглазая и прическа с вьющимися локонами. Росточек тоже подходящий. Решил познакомиться поближе.

- Дань, ты по делу или так просто?
- Так просто по делу, - ответил Даниил, - дело вот какое… приглашаю тебя в джаз-клуб! В субботу, а?
- В субботу? – задумалась на секунду Ирина, - скорее всего не смогу…да и джаз я как-то…не очень
- Ира, два билета пропадают! Ребята Давида будут зажигать, а?
- А это кто?
- Ну, мать, ты даешь! Живешь в Питере и не знаешь!..

Ирина пожал плечами и положила на стол очередной артефакт. Это была ваза или килик, правда без ножки. Даниил из простого любопытства взял его со стола. Красивый, почти не стертый рисунок  с внешней стороны, а внутри, как ободок протянулись несколько рядов вдавленной тонкой полоски.

- Э! осторожнее, - предупредила его Ирина, - этой керамике больше тысячи лет.
- Ну, такого добра у нас тут навалом, - продолжая рассматривать вазу, сказал Даниил.
- Добра навалом, а это особенный, - сказала Ирина, - вот, посмотри, аккуратная спиральная линия от края вазы внутрь примерно на два - два с половиной сантиметра. И обрывается. Не могу понять, на что она похожа…

Даниил еще раз посмотрел на килик. Ничего необычного. Древняя посуда и всего-то. Ну, захотел гончар линию провести и провел. Всего-то дел!
 
Чтобы побыть с Ириной подольше, он предложил поискать похожий орнамент на других фрагментах керамики. Ирина с радостью согласилась. Ей тоже захотелось побыть с Даниилом. Да и повод вроде бы нашелся…

Эти совместные поиски с веселыми комментариями Ирины и замечаниями Даниила обнаружили нечто более важное: рождение взаимной симпатии. А вот орнамента на  других артефактах ни Ирина, ни Даниил не нашли. Посмеявшись над очередной картиной из жизни Сатира и Диониса, изображенной на фрагменте кратера, Даниил предложил:
- К Фельдману сходи, он все знает. Фельдман -  это голова!

Анатолий Исаакович выслушал Ирину и сказал:
- Да, Ирочка, интересное наблюдение. Трипольская культура предполагаете? Очень интересно!..  Помню этот килик. На нем превосходная роспись, кажется, Афродита и Эрос… Да… Но, скорее всего, это геометрика. Посмотрите внимательнее!

Собственно, ничего Анатолий Исаакович не прояснил. Ему было, как всегда, некогда – дела!

Ирину почему-то не отпускал этот необычный орнамент. На следующее утро, прежде чем уложить артефакт на полку,  она еще раз его осмотрела. Да, конечно, это геометрика… Но какая-то непохожая на привычный рисунок… Посмотрела в лупу. Спиральная полоска… И что-то знакомое мелькнуло в ней. Неровная, чуть волнистая линия. Позвонила Даниилу. Тот, бросив оцифровку очередного манускрипта, прибежал.
 
- Даня, глянь еще раз, - сказала Ирина и протянула загадочный килик.
- Ты все с этим возишься? Что там может быть интересного?
- Вот тебе лупа, смотри!

Даниил посмотрел на увеличенную картинку орнамента и хмыкнул:
- На звуковую дорожку похоже, только огромную… На старых  граммофонных дисках видел…
- Я подумала тоже самое! Как на старых грампластинках…А что, если это тоже запись?
- Ага! Антикитерский комп уже нашли, а сейчас пантикапейский патефон обнаружим! Запись - вот! -  уже есть, - поиронизировал Даниил.

 И снова посмотрел на артефакт. Керамика, как керамика…В пришельцев и конспирологию он не верил… Но что-то непонятное в этой линии…

- Давай мы ее для твоего же спокойствия отсканируем, - предложил он.
- Давай! – согласилась Ирина.

Даниил с артефактом ушел, а Ирина добросовестно разобрала еще один ящик. Черепки и ручки былых гончарных произведений пронумерованные и атрибутированные заняли свои места на полках и стали дожидаться реставраторов и своих будущих исследователей, медленно покрываясь пылью...

 ГОЛОС

- Готово! – вместо «привет!» сказал Даниил, когда Ирина утром зашла к нему в кабинет.
- Привет! Что-то ты сегодня рано появился на работе.
- Если айтишник в девять утра на работе, значит, он вечером никуда не уходил, - изрек Даниил.
- Даня, ты герой! Хвастай! – сказала Ирина.
 Даниил отхлебнул глоток холодного кофе и продолжил:
- Пришлось повозиться! С тебя шоколадка!
Ирина кивнула и впилась глазами в монитор:
- Ну, не тяни!
Даниил продолжил:
- Я записал эту дорожку на диск… Невероятно, но ты была права!..

Даниил запустил дисковод. На экране монитора появилось изображение звуковой дорожки, по которой побежал курсор.  Из динамика раздался шум, какой-то скрип и вдруг сквозь помехи Ирина услышала: «хайре», потом «афро…» и через несколько секунд «…диси..я» и в конце записи она отчетливо услышала: « се..фи..ли..о». Сквозь тысячелетие молодые люди двадцать первого века услышали голос мужчины, который…

- Ирина, на каком он говорит? – спросили Данька
- Скорее всего, греческий, - задумчиво произнесла Ирина, - надо показать Анатолию Исааковичу! Это его тема!

Позвали Фельдмана, тот выслушал рассказ Ирины, попросил Даниила включить запись, внимательно ее прослушал, попросил повторить и, откинувшись на спинку стула, задумчиво сказал:
- Если это не мистификация от многоуважаемого Даниила, - Даниил удивленно посмотрел на Анатолия Исаковича, - то …мы имеем…голос… живой голос Эллады…Да, коллеги! Голос!
-  Что он говорит? — взволнованно спросила Ирина.
- Говорит? – переспросил Фельдман, - если я правильно услышал, это приветствие: хайре.
- А дальше?..
-Дальше, кажется, имя Афро..дисия, да, Афродисия.

Анатолий Исаакович еще подумал и добавил:
- Странно, следующие слова «се филио» я бы перевел как «я люблю».
- Я тоже, так поняла! - воскликнула Ирина.

Анатолий Исаакович поднялся со стула:
- Ирина Александровна, поздравляю! Такого открытия в археологии еще не было! Но! Венок победителя рано примерять. Все это требует проверки! Случай уникальный, повторяю, если это не мистификация… Даниил, будьте любезны, керамику отнести в лабораторию, будем исследовать!  Ну, а мне пора! Дела!

СТРЕЛА ЭРОСА

В субботу  Даниил повел Ирину в  джаз-клуб. Слушая джем-сейшн, Ирина закрыла глаза и ярко представила себе древний Пантикапей, темноволосого курчавого юношу, сидящего под навесом, за гончарным кругом, на котором стоит, почти готовый килик.  Круг вращается. Гончар выполняет заказ для женщины, в которую он влюбился с первого взгляда. Нанося стилосом украшения на край вазы, он в своем воображении видел ее и невольно вслух произносил: «Хайре, Афродисия! Се филио!». Вибрации голоса передались через чуткие пальцы стилосу, который оставлял на мягкой поверхности глины полоски с бороздками, подобным бороздкам первых граммофонных пластинок девятнадцатого века…

Ирина, открыла глаза и посмотрела на Даниила. Он самозабвенно слушал диалог саксофона и рояля. А если бы Даниил не поверил мне и не стал бы помогать?.. Все-таки он такой отзывчивый, надежный… симпатичный… Умница… и…  Ирина смотрела на Даниила и представляла его влюбленным гончаром, а себя прекрасной Афродисией. Даниил на секунду отвлекся от музыки, почувствовав на себе взгляд девушки, повернул голову и улыбнулся навстречу ее улыбке…

После джазового вечера Ирина и Даниил не спеша шагали по Загородному проспекту, наслаждаясь тишиной позднего часа и романтическим светом белой ночи. Оба чувствовали приподнятость настроения. Даниил вел Ирину под руку и с легким душевным трепетом ощущал ее нежное тепло. Несколько минут они шли молча.
 
Неловкость затянувшейся паузы наконец прервал Даниил:
- Понравилось?
- Честно? – Ирина посмотрела на Даньку, тот кивнул, - не очень… тут совсем другое… Хотя, мне кое-что понравилось! Точно! Кажется, этот … саксофон.

Даниил понял, что Ирина еще далека от джаза и переменил тему:
- Ирка, у меня из головы не идет, как ты все про вазу догадалась. Ведь никто  и подумать не мог на такое чудо.  Даже Фельдман!.. Хотя, мужик головастый.
- Не знаю, как это вышло… просто очень хотелось открыть что-то свое…
- Да, уж! Открыла… На Нобелевку тянет.
- Понимаешь, Дань, ведь так интересно узнать, как они там жили!.. Так хотелось услышать их голоса…
- Ну, это фантастика!..

 Даниил удивленно посмотрел на спутницу. Ирина улыбнулась и предложила:
- Давай посидим в сквере у ТЮЗа. Я расскажу тебе, что я услышала в словах гончара.
 
Даниил с радостью согласился. Ирина нравилась ему все больше и больше. Расставаться не хотелось. А тут она сама предложила побыть вместе!

Они быстро нашли скамейку, присели, Ирина взяла руку Даниила и  прошептала:
- Даниил, закрой глаза! Сейчас мы совершим путешествие в далекое прошлое!  Ты готов?
- Я готов! – в шутку ответил он, - обратный отсчет пошел!
- Представь себе, - начала Ирина, - Волны Понта Эвксинского бьются о каменистый берег Боспора. У подножия горы, на которой с незапамятных времен стоит храм Аполлона, живет и процветает могущественный полис Пантикапей…

Дальше началось совершенно необъяснимое. Голос Ирины словно затих и через секунду снова зазвучал, но уже прямо в голове Даниила. Как-будто кто-то надел на него наушники. И словно туман начал окутывать пару. На несколько мгновений возникло ощущение пустоты и безвременья. Даниил в тревоге открыл глаза.  Или ему показалось, что он их открыл…

Сквера не было, проспекта и одиноких авто не было! Питера не было!! Исчезла ночь. Над головой горячее южное солнце. Крутой берег моря, волны с белой пеной набегают на прибрежную гальку… Невдалеке виден город, окруженный стеной. В памяти тут же всплыло его название. Пантикапей. Он оглянулся. Рядом стояла Ирина и улыбалась:
- Мы с тобой у полиса. Не бойся, нас никто не видит, но мы видим и слышим все. Смотри, вон там гавань, триеры у пристани, а прямо пред нами ворота в Агору - нижний город. Давай, зайдем!

Даниил вроде бы хотел сделать шаг, но вдруг каким-то чудесным образом очутился на рыночной площади. Ирина тут же с ним, в пеплосе желтого цвета. Она держала Даниила за руку и говорила:
- Даня, смотри! Вон там по улице гончаров идет известная в полисе гетера Афродисия. Сейчас она встретится с мастером Дариосом.

Как в кино Даниил видел картины прошлого, оживленные силой воображения Ирины,  беззаветно влюбленной в Элладу…

Молодая статная женщина в пурпурном пеплосе, с пурпурной же диадемой, охватывающей роскошные локоны прически,  легко ступая, подошла к мастерской известного гончара. Хозяин выбежал из дверей.
- Радуйся, госпожа! Что ты желаешь увидеть в своем доме? Наши мастера выполнят любой твой заказ!
- Радуйся, мастер! Я - Афродисия, да будет теперь тебе известно мое имя. Я хочу заказать вазу с росписью из жизни Афродиты. Назови мне лучшего.
-  Да, прекрасная Афродисия. Зеодорос исполнит твой заказ. Он мой лучший ученик.

Дариос позвал ученика. На его зов из двора мастерской вышел невысокого роста юноша с курчавыми черными волосами и голубыми глазами. Его руки с длинными аристократическими пальцами были перепачканы в глине.
 
Он улыбнулся заказчице:
- Радуйся, госпожа!
- Радуйся, Зеодорос! Мое имя Афродисия. Я хочу поговорить с тобой, чтобы знать, кому я доверю работу. Омой руки и приходи.

Она вошла во двор и присела на стасидию, поставленную под старой тенистой яблоней.

Наскоро вымыв руки, Зеодорос подошел к гетере… и не смог произнести ни слова. Ее красота лишила юношу дара речи. Он смотрел на нее и не понимал, что такое совершенство линий лица, очертания плеч, рук, округлостей груди и бедер возможно видеть смертному. Он понял, что это сама Афродита явилась к нему, назвавшись именем земной женщины.

- Покажи мне твои руки, - не то требуя, не то прося, сказала гетера, - такие руки способны лепить достойные богов сосуды. Я не ошиблась. Откуда ты, Зеодорос?
 
- Я не знаю, госпожа, я потерял родителей давно.  Корабль, на котором они плыли, разбился о скалы. Богам было угодно, чтобы я остался жив. На берегу меня нашел бедный пастух. С ним я жил несколько лет. Потом во сне мне явилась Афина и указала путь в Боспор. Пастух отдал мне свой хитон, и я отправился в путь. Хвала богам, я добрался до Пантикапея, и у ворот полиса мне повстречался хромой старец, который опирался на железный посох. И он сказал, чтобы я шел к мастеру гончарных искусств Дариосу. Я понял, что этот совет дал мне сам Гефест. Так я стал гончаром. Вот и все моя история, госпожа Афродисия…

-  Прекрасная история, Зеодорос! Да, ты не сын пастуха. В твоих глазах свет, дарованный избранным. Боги покровительствуют тебе. Ты справишься с работой! Твой килик я пожертвую храму Афродиты.

Юноша опустил голову, чтобы скрыть смущение. Афродисия улыбнулась.
- Ты нравишься мне! Моя покровительница уже прислала к нам своего сына. Я вижу, как тебя наполняют силы Эроса.

Афродисия приблизилась в Зеодоросу и поцеловала его в щеку.
- До вечера! Найди мой дом у Акрополя. Светильник-психри я оставлю у порога, он укажет дорогу ко мне!..

Вечером гетера встретила Зеодороса и под восторженным взором Афродиты подарила ему волшебную ночь…

…Гончарный круг вращается. Зеодорос выполняет заказ для женщины, в которую он влюбился с первого взгляда. Нанося стилосом украшения на край вазы, он в своем воображении видел ее и невольно вслух произносил: «Хайре, Афродисия! Се филио!». Вибрации голоса передались через чуткие пальцы стилосу, который оставлял на мягкой поверхности глины полоски с бороздками, подобным бороздкам первых граммофонных пластинок девятнадцатого века…

Даниил как будто очнулся и посмотрел на Ирину. Все вернулось назад: и сквер, и проспект, и Питер, и белая-белая ночь… Даниил, повинуясь внутреннему движению, обнял Ирину и поцеловал. Она ответила таким же страстным поцелуем. Казалось, что стрела Эроса, пролетев сквозь тысячу лет, нашла свою цель…

ЭПИЛОГ

Спустя два года…

Из письма генерального секретаря ЮНЕСКО:
«…  г-н А. Фельдман, г-жа И. Славина и г-н Д. Славин! Вы совершили удивительное открытие, равного которому мировое научное сообщество еще не знало. Примите наши искренние поздравления и пожелания дальнейших успехов на выбранном вами пути. Уверены, что вы обогатите современную археологию еще более выдающимися открытиями, а Нобелевский комитет по достоинству оценит ваш бесценный вклад в науку…»

NYP:
«…подобно золотой лихорадке, археологическое сообщество охватила лихорадка поиска посланий из прошлого…»

La Republica:
«Гончарный круг и голоса древности: найдены и расшифрованы записи времен Рима!»

ИА «День»:
«На передовых рубежах археологии. Мы первые!» Интервью с академиком РАН А.И. Фельдманом

Вестник археологии:
«Сенсационные находки, сделанные экспедицией под руководством И.А. Славиной, при раскопках Горгиппии и Гермонасса»