Добродетель и порок

                Понятие добродетели является краеугольным в святоотеческом вероучении. Все о ней слышали, но мало кто представляет ее значение. Без знания добродетели Православие лишено смысла и превращается в набор поведенческих правил. Многие Отцы посвятили его изучению свои труды. Однако смысл добродетели настолько сложен и скрыт от непосвященных, что разобраться несведущему человеку в нем практически невозможно. Это обусловлено особой значимостью добродетели как качества души человека. Своими корнями она уходит к Первопричине всего сущего, и поэтому до конца непознаваема, как непознаваем по природе Бог. Мы рассмотрим лишь несколько толкований Отцов относительно добродетели, раскрывающих ее действие в разных сферах духовной жизни. К сожалению, что такое добродетель не знают не только миряне, но и подбавляющее большинство духовенства. Причина кроется в низком уровне образования и неспособности студентов духовных учебных заведений вместить слово истины.
                Для примера посмотрим, что говорит о добродетели современная церковная наука. Известный, но далекий от православия портал «Азбука веры» пишет: «Добродетель – есть постоянно ревностное попечение о точном исполнении закона Божия, основанное на вере и одушевляемое любовью и благоговением к Богу. Добродетель есть определенный Богом образ внутреннего расположения человека, влекущий его к деланию добра. Добродетели заключают в себе как добрые дела человека, так и доброе расположения его души, из которого происходят сами дела. Кратко можно сказать, что добродетель – это добро, вошедшее в привычку». Это пустой набор фраз, далекий и от самой добродетели, и от элементарных богословских знаний.
                Патерик и история Церкви знает не мало примеров, когда самые ревностные исполнители закона Божия оказывались еретиками и погибали в геенне. Все ересиархи были ревностными поборниками закона Божьего и считали, что исповедуют истину. Любовь и благоговение к Богу никаким образом к добродетели не относятся, потому что любовь – это чувство, часто ошибочное, а добродетель – действие, основанное на знании и рассудительности. Можно заявлять о любви к Богу и оставаться закоренелым еретиком.  Например, протопоп-раскольник Аваакум тоже «горел» любовью и благоговением к Богу, а 338 епископов Византии на Поместном Соборе в 754 году тоже из любви и благоговения перед Богом осудили иконопочитание; ортодоксальные евреи из любви к Богу плюют на Крест Христов и так далее.
                За этим невежеством следует другое: «Добродетель есть определенный Богом образ внутреннего расположения человека, влекущий его к деланию добра». Бог никакого отношения к добродетели в человеческой природе не имеет, потому что она не была заложена в Адаме. Не Бог определяет внутренне расположение человека, а он сам, иначе Господь становится нарушителем произволения свободной твари, а это равносильно богохульству. И вишенка на торте глупости: «Кратко можно сказать, что добродетель – это добро, вошедшее в привычку». Духовную жизнь и стремление к Богу  невежды низвели до уровня привычки. До такого кощунства нужно еще додуматься: любовь к Богу вошла в привычку! Что курить, что Бога любить – все едино для этих «богословов». Вот так учат будущих священников. Поэтому они не ведают, что сущность добродетели кроется совершенно в ином.
          Как это ни странно звучит, но ее истоки лежат в греховности человека. Добродетель возникла как противодействие пороку и,  следовательно, наши праотцы в раю ее не знали. Она заключается в нравственном выборе между добром и злом. Бог и первозданная природа Адама этим свойством не обладают. Бог никогда не выбирает, потому что не сомневается, а праотцы в этом не нуждались, поскольку ничего выше и лучше Бога не ведали, а значит и не выбирали. Размышляя об этом, Максим Исповедник писал: «Неподвластное же нам — всё то, что создаётся не нашим произволением, и вообще всё, что по природе свободно от добродетели и порока». Этим он подчеркивает, что и добродетель, и порок лежат в области произволения, то есть свободного выбора, и они не были заложены Творцом в нашей природе.
                Добродетель, как и зло, не существуют сами по себе. Они возникают в зависимости от отношения сознания к вещам. Говоря проще, в их основе лежит нравственный или естественный закон, то есть система духовных ценностей, заложенная в каждом от рождения. Любая вещь и явление становятся добром или злом не по своей природе, ибо они нейтральны, а под действием разума. Преподобный Максим говорит: «Добродетель и порок возникают — или, точнее говоря, являются — от употребления, которое дают этим вещам те, кто ими владеет, – и добавляет, – сущность естественного закона заключается в требовании жизни, согласной с идеей естества». Идеей естества она называет раскрытие образа и подобия Божьего как цели бытия человечества. Для ее достижения и выживания в падшем мире каждый наделен необходимыми душевными силами и способностями. Правильное управление ими – главное условие не только спасения, но и обожения. Это становится возможным только в том случае, если разум берет верх над чувствами, а через них и над страстями – причиной всякого греха. Исходя из этого, Максим Исповедник выводит золотое правило добродетели: «Добродетель есть правильное действие всех естественных сил человека, средина между недостатком и излишеством». Отцы называли это «царским путем» спасения. Необходимо более подробно на нем остановиться.
                В отличие от ангелов и бесов, которые по своей природе являются носителями абсолютного добра и зла, человек устроен по-другому. Нет совершенно непорочных и добрых, как и не существует только порочных и злых. Во всяком человеке есть доброе, как образ Божий, и злое, как устремление ко греху. В зависимости от того, что преобладает в произволении каждого, он становится либо благим, либо злым. На протяжении всей жизни человек подвержен страстям, которые неразрывно связаны с чувствами. Быть бесстрастным, значит быть бесчувственным, а это не под силу никому. Поэтому путь золотой середины состоит в том, чтобы соблюдать баланс между приятным и неприятным, то есть довольствоваться необходимым. Это значит, что не следует как стремиться к большему, чем имеешь, так и принуждать себя к меньшему ради ложно понимаемого смирения или аскезы. В таком делании важно правильно расставить духовные приоритеты, что возможно только при точном знании Православной веры.
                Суть любой добродетели заключается в правильном отношении к себе и окружающим. Поэтому она является нравственной категорией, а не поведенческой. Преподобный Исаак Сирин говорил: «Добродетель не есть обнаружение многих и различных дел, совершаемых телесно, но премудрое в надежде своей сердце, потому что соединяет ее (добродетель) с делами по Богу разум. Ум и без дел телесных может совершать доброе, а тело, без сердечной мудрости, если и делает что, не может извлечь из сего пользы». В переводе на понятный язык это означает, что сердечное расположение ко благу или злу является критерием добра или зла. А оно, в свою очередь, зависит от действия разума, который руководит волей, выбирающей между ними. Доброе от ума означает правильное поведение в соответствии с предназначением человека – стремлением к Богу. В этом движение основополагающую роль играет совесть как часть образа и подобия Божьего. Она регулятор и направляющая сила души, что соответствует цели естественного закона. Соответственно, сами по себе добрые дела и труды благочестия не являются добродетелью, если не основаны на богопознании. Такой подход «матери Терезы» свойственен протестантам и католикам, утратившим понимание добра по Евангелию.
                Добродетель невозможна без искушений, ибо они служат ее причиной. Поэтому Исаак Сирин говорил: «Если не будешь приуготовлен к сретению искушений, то удержись от делания добродетелей». В борьбе со страстями и соблазнами только и возможно ее проявление, как выбора между добром и злом, и если не будет напастей, то не будет и повода им противостоять. Добродетели, о которых говорит преподобный, касаются не столько их самих, сколько конкретных добрых дел. Всякому поступку предшествует намерение и воля. Именно они и сеть суть добродетели или порока. Поскольку добродетель относится к нравственному закону, то и ее действие без воли Божьей невозможно. Максим Исповедник писал: «Добродетели производит один только Бог в желающих этого, используя для проявления их, как орудие, одну только склонность желающих». Это есть определение синергии, в которой воля Божия и человеческая сходятся. Другими словами, невозможно совершить добро, если оно не согласно с волей Божьей. В противном случае, это будут дела не ради Христа, а ради себя любимого. Святитель Игнатий Брянчанинов говорил: «Добро должно быть не по естеству, а по Евангелию». Не все, что человеку кажется добрым делом является таковым в глазах Божиих, а значит обращается во зло и добродетелью не является.
                Исследуя это сложное явление, Максим приходит к важному выводу: «Душе, свойственны по естеству, врожденные добродетели. Задача аскетики сводится главным образом к удалению неестественных страстей; добродетели после этого развиваются из естественных задатков». Его мысль восходит к высшему апофатическому богословию, доступного немногим. Как мы знаем, при сотворении человека Бог заложил в его природе определенные духовные ценности или нравственный закон. Поэтому в своем первозданном виде человек – свят и благ. Даже после грехопадения, когда его сущность повредилась грехом, этот закон остался как возможность и пребывает в латентном состоянии. Он проявляется в подвижниках и благочестивых, но остается под спудом в подверженных страстям. Главная суть добродетели заключается в устранении того, что мешает проявлению нравственных качеств души. Другими словами, не нужно искать добродетель или стараться ее обрести делами, ибо она пребывает не во вне, а внутри каждого с рождения. Аскеза, о которой упоминает Максим, это не только часть монашеского делания, но и образ жизни христианина. И ее целью является избавление от всего, что мешает проявлению добродетели, то есть борьба со страстями, в первую очередь. А эта брань – удел не только монахов, но и любого верующего. 
                Перенесение скорбей с терпением и верой – непременное условие добродетели. Поэтому еще Григорий Богослов говорил, что остановка в добродетели есть начало порока. Малейшая утрата внимания к себе или потворство страстям возвращает опять на путь греха, ибо ничего нейтрального в жизни не бывает. Таким образом, добродетель возникает только при борьбе против чуждого человеку по природе, то есть против страстей и соблазнов. «Следовательно, после отнятия противного природе обычно обнаруживается только то, что соответствует природе, как после утраты ржавчины – природный блеск и сверкание железа», – говорил Максим Исповедник. Добродетель зарождается при первом стремлении к Богу, и она предшествует вере. В его основе лежит обдуманное отвращение души к чувствам, то есть понимание того, что все страсти и грехи берут свое начало через слух, зрение, обоняние, вкусе и осязание. «Без страстной привязанности души к чувству в людях полностью отсутствовал бы грех – говорит Максим Исповедник. Понимание этого, ведет к установлению самоограничения или аскетике, а это и есть начало добродетели, ибо удаление от мирского, есть начало очищения первозданной природы от налета ржавчины наслаждений и похотей. Поэтому, как пишет Максим: «Удовольствие и удручение сопровождают  всякую добродетель. Удручение исходит от плоти, лишенной приятных и нежных наслаждений чувства, а удовольствие – от души, наслаждающейся в духе смыслами, чистыми от всего чувственного… добровольное отчуждение души от плоти служит причиной происхождения добродетелей». Первым признаком зарождающейся добродетели является брань плоти с разумом или чувственного с духовным. Без ее добродетель невозможна.
                В заключении необходимо сказать несколько слов о пороке.  В этом смысле порок или зло – противные добродетели греховные качества, которые препятствуют спасению, закрывают от разума истину. Поэтому Отцы учили: «Ибо для мыслящей души злом является забвение естественных благ, происходящее от страстной привязанности к плоти и миру». Другими словами, любовь к плотскому делает невозможным проявление блага, а значит является злом. Порок – это все, что привязывает сердце к чувственному и страстному. Христос говорит: «Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (мф.6:21), то есть, о чем человек заботиться, переживает, дорожит, к тому и привязан сердцем. Если он думает о Боге и спасении, значит его: «жительство на небесах есть» (Флп.3:20), – как писал апостол Павел, а если о мирском, то Богу места в сердце нет. Соответственно, единственный способ избавиться от порока ради добродетели установление контроля разума над желаниями. Максим писал: «В людях почти полностью отсутствовала бы добродетель, если бы начало своего происхождения она не брала бы в обдуманном отвращении души к чувству». Под отвращением он понимает не презрение к человеческой природе, а  правильное использовании чувств, контролируемых разумом. Однако дьявол хитер, все порки он прикрывает благими помыслами. Святитель Григорий Нисский говорил: «Зло оказалось бы бездейственным, если бы не прикрывалось бы никаким добром, которое привлекает обольщаемого к пожеланию зла».
                Гораздо позднее, уже ближе к нашим дням, святитель Игнатий Брянчанинов замечал: «Господь ищет от нас не тех добродетелей и благоугождений, о которых мы благоволим и которые совершаем с приятностью, но таких, которые соединены с распятием себя, с отсечением своей воли и разума, хотя б наша воля и разум были самые святые и преподобные… Но мы как поступаем? – Оставляем указанное нам Богом спасительное покаяние и стремимся к упражнению в мнимых добродетелях, потому что они приятны для наших чувств, потом, мало-помалу, неприметным образом, заражаемся мнением и, как благодать не спешит осенить, увенчать нас, то мы сами сочиняем в себе сладостные ощущения, сами себя награждаем и утешаемся сами собою!». Поэтому не всякое дело, которое кажется нам добрым является таковым перед Господом, а значит и есть та самая овечья шкура, которой прикрывается лукавый, дабы вместо добродетели укоренить в душе порок. И очень часто люди искреннее верующие, не обладая духовным ведением, вместо добродетели идут путем порока, то есть удаляются от Бога. Поэтому путь Христов требует не только благочестивой жизни и соблюдения церковной дисциплины, но рассудительности и духовной зрелости, дабы научиться отделять плевелы от пшеницы. Для таких Максим Исповедник говорил: «Зло есть неведение благой Причины сущих [Бога]. Это неведение, калеча ум человеческий и явственно отверзая чувство, сделало его совершенно чуждым Божественному ведению и, напротив, наполнило страстным познанием чувственных вещей». Страстность, то есть привязанность к чувствам, и есть порок, уводящий от добродетели и  спасения. «Для ума добро есть бесстрастное расположение к Духу, а зло – страстная привязанность к чувству; для чувства же добро есть страстное движение к телу ради наслаждения, а зло –  состояние, возникающее вследствие отсутствия такого движения», –  заключает преподобный. Человек всегда страдает, когда лишается привычного душевного комфорта или удовольствий и наслаждений. Поэтому путь добродетели неизменно связан со скорбями, претерпевая которые с верой и надеждой, человек восходит путем добродетелей ко Христу.