Сверка исторического фото со спутниковой картой

В тексте «Где был царский мост в Зиме?», я анализировал историческое фото из книги «Зима – город, который нам дорог». Фото подписано «На берегу Зимы», что означает на берегу населённого пункта Зимы, а не реки с одноимённым названием. Однако, местные жители в лодке и на берегу, сфотографированы на фоне Муринского острова и впадающей в Оку Муры, которая является левым (западным) руслом реки Зима, обтекающим остров со стороны Троицкой церкви. Второе русло, омывающее восточный берег острова в объектив фотоаппарата не вошло, но именно оно и называется Зима. А тот высокий и обрывистый берег островной суши, что попал в кадр – это берег Оки. То есть – этот остров одновременно и Окинский, и Зиминский. Но оказывается, в этом междуречье, смешалась не только принадлежность островной земли к разным рекам, но, минуя остров, смешалась и вода. Вы гляньте на фрагмент спутниковой карты над текстом – там, после слияния рек, дальше течёт Ока, но ниже по течению Оки, над голубой стрелкой, на поверхность всплывает Зима. Похоже, не сразу происходит перемешивание разноимённых жидкостей. Может быть, и не ошибся человек, подписавший фотографию? Однако, для того чтобы что-то утверждать, или отрицать, нужно установить место, с которого фотограф сделал фотоснимок. Вот, где и зачем была вырыта в крутом берегу траншея, боковые стенки которой облицевали подобием забора-плетня из ивовых прутьев? Ответ на вопрос: «Зачем?» очевиден – крутой спуск к реке сделали пологим. А по пологому спуску, к воде, можно было подъехать хоть на гужевом транспорте, хоть на автомобильном. А если, к берегу может причалить лодка, то может причалить и паром. Известно, что первый паром отправился на восточный берег Оки от Московского тракта, который был запущен в эксплуатацию в 1743 году. Это потом, от паромной переправы, по обе стороны тракта выросли дома. Тракт обеспечил движение по нему почты, товаров и пассажиров и превратился в престижную Центральную улицу Зиминского почтового станца, заселённую купцами, владельцами постоялых дворов и мельниц, чиновниками и прочим богатым деловым людом. От Центральной улицы, словно ветки дерева, Зиминская переправа стала обрастать переулками, а в 1777 году построили деревянную Троицкую церковь, и поселение возле Московского тракта стало селом Зиминским. Оно росло «как на дрожжах» и в 1860 году, рядом с обветшавшим деревянным храмом, сложили из доброго кирпича настоящий собор. Движение по Московскому тракту возросло в разы, и столпотворение на переправе стало нервировать благородных господ. Да и прогресс не стоял на месте, и паромы становились более совершенными. Изначально, паром двигался вдоль натянутого через реку троса, поэтому, выбирали самое узкое место – так и путь короче, и трос можно натянуть без значительного провисания.  Поэтому, московский тракт и пролегал там, где русло Оки соответствовало требованиям такой переправы. Но ещё до изобретения парового двигателя появились самоходные ладьи на конной тяге – обычно их мощность была четыре лошадиные силы, которые – либо крутили ворот, через редуктор соединяющийся с гребным винтом, либо через редуктор крутились два гребных колеса по обе стороны судна. Эти же четыре лошадиные силы, могли бежать по подобию беговой дорожки, передавая движение к указанным выше гребным механизмам. Такое судно передвигалось по воде без троса, а направление движения регулировалось рулевым веслом на корме. Именно такой полукораблик на дореволюционной открытке мне продемонстрировала Наталья Кибардина – краевед из села Покровка. Надпись поверх изображения гласила, что это паром на реке Ока в селе Зиминском. А это значит, что такое чудо техники можно было вынести на окраину села и не беспокоить «сливки общества» колёсным скрипом и бесконечной бранью ямщиков и паромщиков. Переправа была перенесена на берег северной окраины села, куда следовали по переулку Пионерскому вереницы конных подвод, пролёток, почтовых дилижансов и карет. Возле кузницы они спускались к береговой линии на довольно обширную гравийную площадку, которая шевелилась, как муравейник. Это был Абрумкин взвоз – транспортная развязка на переправе. Полагаю, что не случайно Абрумкин взвоз оказался строго напротив огромного острова, разделённого протокой, перпендикулярной двум руслам Оки. Это наводит на мысль о том, что самодвижущийся паром заменял два парома на канатной тяге (по одному на каждом русле). А при движении по протоке, отпадала необходимость перемещения грузов и пассажиров по острову - от одной переправы, к другой. То есть – была полностью изменена первоначальная логистика переправы, предполагающая извоз на личном гужевом транспорте жителями островной деревни Теребиловки. Они, от паромного причала на острове, к которому приставал паром с зиминского берега в районе выхода на него Московского тракта, до второй паромной переправы на продолжение тракта на восточном берегу Оки, перевозили в телегах и санях грузы и пассажиров не имеющих личного транспорта. А на том берегу, на постоялом дворе при переправе, можно было нанять извозчика с неутомлённой дальней дорогой лошадью и следовать по Московскому тракту, по его ответвлению в Балаганск, а оттуда, хоть вдоль берега Ангары в Иркутск, хоть плыви через Ангару на пароме и скачи по Жигаловскому тракту на причал в верховьях Лены, а с Жигаловского порта, легко можно было сплавляйся на речных корабликах до Якутска. Но центральная ветка Московского тракта, в 1743 году, была проложена напрямую к Иркутску через Тыреть, Залари, Кутулик, Черемхово Половину и т.д. - через реки Белую, Китой и Иркут.   Теми же маршрутами, следовали ямщики с почтой на почтовых дилижансах. И пока по сибирским трактам, на гужевом транспорте, через паромные переправы массово передвигались ямщики, купцы и чиновники – это было обыденностью. Но 31 мая 1891 года, по новому стилю, по этим трактам поехал цесаревич Николай Александрович (будущий царь Николай Второй). Для начала, во Владивостоке, он торжественно объявил о начале строительства ТранСиба, и пустился в многотысячекилометровый путь по трактам на каретах, и по рекам на пароходах. Даже пересёк Байкал, посетив  по пути Верхнеудинск (Улан Удэ) и Иркутск. И, только потом, спустился вниз по течению Ангары к пристани Бархатовой, при впадении в Ангару реки Белой, где ему подали карету, а его свите коляски попроще. И наземный поезд, под усиленной охраной верховых казаков, помчался по Московскому тракту в сторону государственной столицы. После торжественной встречи с жителями ближнего Приангарья, царский колёсный поезд наведался в гости к черемховскому купцу Чемезову, где сменив лошадей, галопом помчался  по столбовой дороге и минуя Кутулик, въехал в Залари. В селе Зараринском, царевич засиделся в гостях у купца по имени Яков Швец. Там и заночевал. А утром 9 июля 1891 года, он со свитой продолжил путь домой. Его путь лежал через село Тыретское  на переправу через Оку, к богатому селу Зиминскому. Очевидно, что переправлялся он через водную преграду на пароме нового образца, пересекая на нём восточное русло Оки, затем через протоку с выходом из неё в западное русло, напротив Абрумкина взвоза. Далее, наследник русского престола не был унижен до того, чтобы войти в село Зиминское по переулкам. К Абрумкину взвозу переправлялась сопровождавшая его процессия. Её маршрут (в двух вариантах) обозначен голубыми стрелками. А будущий император Российский, был доставлен к специально изготовленному на этот случай причалу «Государь император», где, через западное русло Оки, был перекинут великолепный деревянный мост, изготовленный по индивидуальному проекту за те пятьдесят дней, что царевич ехал от Владивостока до Зимы. Он соединял западный берег острова с выходом Московского тракта к тому месту, где изначально был паромный причал, перенесённый к Абрумкину взвозу. Как говорится, «свято место пусто не бывает» - не зря там рыли через крутой берег пологий спуск к реке. Пройдя по своему личному мосту, цесаревич сошёл на зиминскую землю и проследовал, через деревянную триумфальную арку, на центральную улицу села. Там его встречали не только местные чиновники и богатые жители Центральной улицы с титулами и званиями, но и глава местной церкви, сопроводивший будущего государя по улице 1-й набережной, сквозь ликующую толпу по обе стороны проезжей части, в храм Святой Троицы. Весь путь наследника царской династии, от Московского тракта на восточном берегу Оки до церкви, я обозначил красной стрелкой. Жёлтая стрелка через реку – это Царский мост. Почему я утверждаю, что этот мост был именно в этом месте? Анализируя фото с причалившей к зиминскому берегу лодкой, я сделал вывод о том, что просто так рыть траншею через крутой берег к кромке воды, делая спуск к реке пологим, никто не будет. Это дорога на переправу от Московского тракта на остров, через западное русло Оки.  Люди на переправе, сфотографированы на фоне Муры, впадающей в Оку в 130 метрах от выхода тракта (улицы Калинина) на берег Оки. Край Муринского острова со стороны Муры - в 200 метрах от места нахождения фотографа. То, что это Муринский остров подтверждается его высоким обрывистым берегом и со стороны Муры, и со стороны Оки. Остальные острова в районе населённого пункта с пологими берегами. Визуально видно, что от места фотографирования до Муринского острова довольно близко. Что совпадает с указанным мной метражём. А рыть широкую и довольно глубокую траншею рентабельно только в том случае, если движение к реке в этом месте будет массовым. Две белые стрелки ограничивают захваченные объективом фотоаппарата объекты, попавшие в кадр. Теперь о том, что не кажется реальным на первый взгляд. Движение по протоке кажется не реальным – она мелкая.  Однако есть причина её обмеления в 1912 году. Тогда случилось катастрофическое наводнение на Оке. В результате разгула стихии смыло Теребиловку и промыло русло Ока Вторая – это в нижнем правом углу изображения. Там написано Ока. По сути – это Ока Третья, образовавшая остров Черёмуховый куст. Два русла уже было до её образования. При образовании нового русла, которое повернуло вправо от основного, протока, соединяющая до 1912 года два русла реки, оказалась ниже по течению, чем новая Ока. Отчего и уровень воды в старом русле и в протоке, упал вдвое. Половина объёма воды, из них, ушла обтекать Черёмуховый куст.
Свои выводы я делал на основании черновика рапорта зиминского чиновника, ответственного за инженерные объекты, докладывающего инженеру Грауману, что наследник престола прибыл к мосту на пароме, причалив к именной пристани. И мост, по которому он прошёл над Окой в село, впоследствии был разобран, так как возводился только для проезда через Зиму цесаревича. Путь от Владивостока к столице описан в книге Э.Э. Ухтомского «Путешествие на Восток Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича» (1893–1897)». Свои доводы я подтверждал визуальным осмотром исторической фотографии и спутниковой карты с которой сверил изображение на фото.