Три кумирни. Лисы-оборотни

После спектакля
Очнулся Ли Вэй после того, как зрители покинули зрительный зал. Кто-то из театральной труппы помог Ли Вею раздеться. Грим снимался с трудом — все члены труппы уже разошлись, а он всё пытался оттереть лицо дочиста. В голове гудело и звенело, мало того что его несчастное тело несколько часов назад перенеслось сквозь время и пространство, так ещё и его двойник избил его.
Вскоре с разгримировкой было покончено.
Выйдя на улицу, юноша огляделся. Театр, в котором он сегодня оказался, был зданием на каменной основе, с красными занавесями у входа и резными колоннами по бокам. Над дверью висел фонарь, тускло освещая вывеску с иероглифами «Театр пекинской оперы».
Ли Вэй знал, что Анна любит театр, любит театр даже больше, чем кино. Именно это давало надежду юноше, что он ещё встретится с Анной. Однако это произойдёт не раньше чем через неделю.
Как я уже говорила, несмотря на то что Анна не училась в гимназии, а учителя к ней приходили частным образом, вся неделя у неё была расписана наперёд. В дополнение ко всему в субботу Анна ещё занималась французским языком с гувернанткой. Единственный день, который был у неё свободный, — это воскресенье. Получается, что сегодняшний день был именно воскресенье.
На улице была ночь, последний спектакль закончился в полночь. К сожалению, так как двойник Ли Вея обладал недюжинной силой, то та половина лица, на которую пришёлся удар двойника, болела нестерпимо. Однако маска закрывала опухшее лицо, и Ли Вэй смог доиграть спектакль. Тело само знало, что ему делать, и Ли Вэй смотрел на игру тела, в которое он вселился, со стороны.
Но, как я уже сказала, спектакль закончился, и юноша вышел на улицу.
Ли Вэй не волновался о том, где будет ночевать. Можно было обойти театр и остаться ночевать прямо там, в небольшой пристройке за театром, где актёры оставляли свои вещи. Можно было за несколько медяков остаться ночевать в курильне, пахнущей благовониями и вымоченным табаком, или этажом выше, у весёлых девочек, в небольших комнатках с шёлковыми занавесками и ароматом жасмина.
В общем, криминальный квартал Миллионка предлагал ночёвку, а также ночные развлечения на любой вкус и кошелёк.
Миллионка не спала никогда. even in the dead of night, улицы были наполнены людьми: китайские торговцы закрывали лавки,  рабочие шли домой после смены, весёлые компании шумели у трактиров, где подавали горячий суп и водку. Лампы горели ярко, illuminating narrow alleyways, where shadows danced on the walls.
Из трактиров и других заведений доносились звуки музыки — вопели, пищали, завывали гусли, флейты, барабаны. Where;;; трактиры, девушки в ярких платьях манили прохожих в свои заведения. В некоторых переулках горели костры, и около них собирались нищие, грелись и делились едой.
На Миллионке были свои порядки: никто не трогал детей, не брал деньги у нищих, не мешал молиться в храмах. Но были и свои опасности: карманники, драки, поджоги, похищения. Юноши, только что приехавшие из Китая или Кореи на заработки, часто становились жертвами обмана — им обещали хорошую работу, а потом заставляли работать за еду.
Но всё это не интересовало юношу.
Ли Вэй вышел из театра. Несмотря на то что полночь уже миновала, на улице было многолюдно. Квартал Миллионка не спал никогда.
Наш герой шёл через проходные дворы, которые откуда-то хорошо знал, и хотя тело сопротивлялось, мозг продолжал давать чёткие команды. Ли Вэй шёл к кумирне.
Путь занял у него не больше десяти минут, через проходные дворы — это быстро. Как вы помните, первое здание кумирни находилось в центре города, почти на улице Светланской, но всё же в небольшом отдалении. Если говорить строго, то кумирня находилась на улице Посьетской, к той её части, которая только начинает подниматься вверх.
Ворота кумирни были ярко освещены свечами и лампадами, но были закрыты. На тот случай, если верующим нужно было срочно помолиться, рядом с воротами стояла небольшая статуя Гуаньди — воина в доспехах с копьём в руке, с бородой, и второй рукой устремлённой в небо.
Ли Вэй подошёл к воротам и остановился. Его целью было убедиться, что кумирня на месте, не снесена. Кумирня была действительно на месте, однако рядом валялись остатки строительных работ: кирпичи, известка, куски дерева, молотки, топоры.
Убедившись, что с кумирней всё в порядке, Ли Вэй развернулся, чтобы уйти и лечь спать, ведь день сегодня выдался бесконечным и очень тяжёлым.
Сделав несколько шагов, он с удивлением увидел, что перед ним стоят три прихорошившиеся дамы.
Ли Вэй оглянулся. Здесь, в небольшом отдалении от квартала Миллионка, была тишина. Жители города Владивостока, проживавшие в этой части города, уже спали. Увеселительных заведений и домов для ночных бабочек здесь не было.
Тем удивительнее было то, что перед нашим героем стояли и манили к себе три красивые дамы.
Дамы не были похожи на девушек из криминального квартала. Одеты они были богато, но уж очень броско, на них бвли: шёлковые платья ярких цветов — красный, фиолетовый, золотой, с вышивкой драконов и фениксов. На шеях — ожерелья из жемчуга и яшмы, в ушах — серьги с изумрудами, в волосах — цветы из шёлка и золотые заколки. Лица накрашены белым, губы — красные, брови — тёмные, глаза подведены чёрным.
Не зная, как поступить, Ли Вэй поклонился дамам и попытался обойти их, однако не тут-то было. Дамы смеялись и мешали ему пройти. Переглянувшись с подругами, одна из дам сказала:
— Почему не спишь, красавчик? Тяжело тебе в чужом теле? Подруги, — обратилась она к двум подругам-дамам, — освободим его от чужого тела?
Подруги поддержали её хлопками в ладоши и смехом.
Ли Вэй ещё раз попытался обойти заливающихся смехом женщин, однако они опять не дали ему пройти.
— Не надо нас бояться, — вступила в разговор вторая дама, — мы такие же, как ты, это не наши тела.
— Я не понимаю, о чём вы говорите, — пробормотал Ли Вэй, — с вашего разрешения я хотел бы вернуться домой. Не могли бы вы посторониться?
— Домой он хочет! — Засмеялась третья дама. — Где он, твой дом? Он очень далеко, и пешком тебе туда не дойти. Но если хочешь, мы можем помочь.
Понимая, что от разговора не уйти, Ли Вэй остановился и спросил:
— Чем вы можете мне помочь?
— Отдай медальон, — вдруг в один голос закричали все три дамы, — отдай, и тут же окажешься дома.
— А если не отдам? — глаза Ли Вея метались, он понимал, что без драки не обойдётся, хотя его смущало то, что перед ним были дамы.
— Если не отдашь сам, то разорвём тебя на части и всё равно заберём.
Красавицы окружили Ли Вея и приближались всё ближе и ближе.
— Отдай, — снова то ли закричала, то ли взвыла первая дама.
Если бы Ли Вэй был европейцем, то ни за что не догадался бы, что перед ним не девушки, а оборотни — лисы. Лисы-оборотни в китайской мифологии могли принимать образ прекрасных женщин, чтобы заманивать мужчин и высасывать их энергию. Они жили в горах и лесах, научились искусству превращения, и их сила росла с каждым прожитым годом.
Ли Вэй тоже сомневался в своей догадке, но другого толкования того, что происходит перед ним сейчас, у него не было.
Оборотни тянули к нему руки, и нужно было что-то решать.
— Девушки, — проговорил Ли Вэй, — я не хочу войны, может, как-то решим наш конфликт по-другому?
— Конечно, решим, — засмеялась вторая лиса, — отдай нам медальон, и свободен. В любом случае, хочешь ты нашей помощи или нет, но медальон ты обязан отдать.
— Иначе, — третья лиса к чему-то прислушалась, — иначе заберёмся сегодня в постельку к твоей девушке и разорвём её на клочки.
Вероятно, оборотни проговорили последнюю угрозу, чтобы дожать юношу и чтобы он отдал медальон, но получили обратный эффект. Услышав угрозу в адрес Анны, Ли Вэй буквально рассвирепел.
Вытащив медальон из-под рубахи и сняв его, юноша начал качать медальоном как маятником.
— Вы этого хотите? — закричал он. — Ну так подойдите, попробуйте, возьмите. Я хозяин медальона и могу вас уничтожить.
Медальон внезапно начал светиться ярким красным светом, и лисы зычно завыли и бросились врассыпную. Вскоре рядом с кумирней стало тихо.
Юноша не ожидал, что медальон может испускать свет, он просто хотел выкроить время и убежать от оборотней, но получилось так, что они убежали сами.
Юноша не знал, что медальон Гуаньди получает силу, находясь в непосредственной близости от кумирни Гуаньди. Медальон и кумирня были связаны одной энергией — энергией бога войны, справедливости и верности. Когда медальон оказывался рядом со святым местом, он активировался, излучал свет, отгонял злых духов, голодных привидений, оборотней. Чем ближе медальон был к кумирне, тем сильнее была его сила. Поэтому старик-даос и сказал: «Медальон отправляет человека в прошлое или будущее, чтобы исправить несправедливость». Несправедливость здесь — это угроза кумирне, угроза Анне, угроза самим высотам Гуаньди.
Ли Вэй дотронулся до того места, куда его ударил двойник. Боль не проходила. Он не был в обиде на своего двойника. Если бы он оказался в такой ситуации, то поступил бы точно так же. Но было очень больно, и хотелось, чтобы эта боль прекратилась.
Пора было прятать медальон под рубаху, но Ли Вэй медлил. Внезапно ему пришла в голову идея: он подумал и приложил медальон к тому месту, куда его ударили.
Эффект был мгновенным — боль прошла.