Спасти командира

                Сам погибай,
                А товарища выручай.
                        
                У лётчиков наших такая порука,
                Такое заветное правило есть:
                Врага уничтожить - большая заслуга,
                Но друга спасти – это высшая честь.
                А.Т. Твардовский


                О Гридинском Александре Ивановиче,
гвардии лейтенанте, заместителе командира эскадрильи
        144-го гвардейского штурмового авиационного полка
        9-й гвардейской штурмовой авиационной дивизии
        1-го гвардейского штурмового авиационного корпуса
        2-й воздушной армии
                (14.09.1921 - 07.06.1944)



  В разгар боёв на Курской дуге, где одновременно с обеих сторон участвовали более 2-х миллионов человек, 6 тысяч танков, 4 тысячи самолётов, совершил подвиг лётчик-штурмовик 800-го штурмового авиаполка 292-й штурмовой авиадивизии 1-ого штурмового авиакорпуса мл. лейтенант Гридинский А.И., спасший от гибели или плена своего командира эскадрильи.
  Во время очередной атаки штурмовиков по вражеским танкам снарядом зенитной артиллерии был подбит самолёт командира эскадрильи старшего лейтенанта Пошивальникова С.Д. Самолёт комэска приземлился у линии фронта, к нему сразу же направились несколько фашистских танков. Его ведомый, младший лейтенант Гридинский А.И., приземлился среди воронок рядом с горящим самолётом коэмска, помог ему забраться в кабину воздушного стрелка (воздушный стрелок Пошивальникова С.Д. погиб) и вылетел на свой аэродром под самым носом гитлеровских танков, благополучно доставив раненого командира в свой авиаполк.
  Подвиг Гридинского А.И. прогремел на всю воздушную армию.

  Вот как об этом подвиге пишет в своих мемуарах «Жизнь в авиации» [1] командующий 2-й воздушной армией маршал авиации Красовский С.А.:
  «Пример товарищеской взаимовыручки показал лейтенант Гридинский, лётчик 800-го штурмового авиаполка. Это произошло на третий день боёв на Курской дуге. В воздухе на «Иле» командира эскадрильи Степана Пошивальникова осколком от зенитного снаряда был убит воздушный стрелок. Машина осталась беззащитной. Заметив это, Александр Гридинский стал оберегать командира от атак истребителей. И вдруг от второго попадания зенитного снаряда самолёт Пошивальникова загорелся, с трудом перетянув через линию фронта, командир посадил горящий штурмовик на небольшую площадку у переднего края. Фашисты незамедлительно направили к месту посадки несколько танков. Тогда лейтенант Гридинский, не раздумывая, сел рядом с Пошивальниковым. Оба самолёта оказались под вражеским обстрелом.
  - Зачем ты это сделал? – сердито спросил Пошивальников.
  - Чтобы спасти Вас. Садитесь побыстрее.
  На аэродроме лётчиков горячо встречали однополчане.
  Отвечая на благодарность за товарищескую выручку, Александр Иванович Гридинский сказал: «Беречь командира и товарища в бою - обязанность каждого лётчика».

  В 144-м гвардейском штурмовом авиационном Львовского орденов Богдана Хмельницкого и Александра Невского полку за период Великой Отечественной войны звание Героя Советского Союза было присвоено 17-ти лётчикам, в т.ч., двум из них это высокое звание было присвоено дважды.
  Один из этих Героев – заместитель командира эскадрильи гвардии лейтенант Гридинский Александр Иванович, погибший в 22 года в июне 1944 г., которому звание Героя Советского Союза было присвоено посмертно.
  За свою короткую, но героическую жизнь А.И. Гридинский совершил 156 боевых вылетов, спас жизнь своему командиру, уничтожил 20 самолётов, 35 танков, 3 батареи зенитной артиллерии, 90 автомашин, 4 цистерны с горючим, переправу через Днепр; был удостоен звания Героя Советского Союза, награждён орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны 1-й степени и Красной Звезды.[2]

  Александр Иванович Гридинский родился 14 сентября 1921 года в городе Шацк Рязанской области в семье служащего (бухгалтера) железной дороги. По причине частых переводов отца, семья жила на разных железнодорожных станциях: Шацк, Нижнее Мальцево, Сасово, Алма-Ата.
  В Алма-Ате Гридинский А.И. окончил неполную среднюю школу и алма-атинский аэроклуб.
  В Красной Армии с 1940 года.
  В 1942 г. А.И. Гридинский окончил Оренбургскую военную авиационную школу пилотов и был назначен в 800-й штурмовой авиаполк, во вторую эскадрилью к комэску С.Д. Пошивальникову.
  С первой встречи Александр проникся уважением к своему командиру эскадрильи Степану Пошивальникову, грудь которого ужу украшали два боевых ордена.
  - Беру к себе. Не подведёшь? – спросил Пошивальников.
  - Нет!
  И, действительно, первый экзамен в воздухе Александр выдержал отлично.
Началась напряженная боевая работа.
  Младший лейтенант Гридинский А.И. участвовал в боях по освобождению города Белый, где мужественно и умело уничтожал вражеские арт. позиции и подходящие колонны танков с юго-запада и запада к городу Белый. За мужественное действие в районе г. Белый Гридинский А.И. получил благодарность от командующего 2-й воздушной армии.
  За отличную боевую работу на Калининском фронте и успешное выполнение боевых заданий Гридинский А.И. 11.06.1943 г. был награждён орденом Красная Звезда.
Из Наградного листа от 22 мая 1943 г. на младшего лейтенанта Гридинского А.И.:

  «За пребывание в действующей армии тов. Гридинский сделал 11 успешных боевых вылетов, из них 8 в самых сложных метеусловиях. Младший лейтенант Гридинский, обладая сам отличными волевыми качествами, храбростью и мужеством, постоянно летал ведущим пары. Имея отличную технику пилотирования, наличие хорошей тактической смекалки и хитрости товарищ Гридинский всегда выходил победителем без потерь в воздушном бою.
  За период боевой работы т. Гридинский 4 раза выполнял боевые задания в условиях сильного противодействия истребителей. Однажды в воздушном бою, когда Гридинский сбил 1 МЕ-109, сам Гридинский получил большие повреждения самолёта, но из боя не вышел, а продолжал защищать своих товарищей: почти неуправляемый самолёт он привёл на свой аэродром и отлично его посадил.
  На личном счету т. Гридинского числятся уничтоженных: 1 самолёт противника, танков - 2, автомашин - 17, орудий - 8, бензоцистерн - 2, складов - 1, гитлеровцев - 100 и много других уничтоженных целей. Кроме проявленной храбрости и мужества т. Гридинский, благодаря находчивости и разумной инициативы неоднократно спасал жизнь своих ведущих старших командиров. Так, например: 29.10.42 г. при штурмовке большой железнодорожной станции Никитовка, где происходила выгрузка войск противника, по ведущему звену был открыт сильный огонь крупнокалиберной зенитной батареи. Тов. Гридинский, заметив место расположения батареи, дерзко и внезапно её атаковал всей мощью своего огня.
  После атаки Гридинского батарея не сделала ни единого выстрела, что дало возможность нашей группе отштурмоваться без единой потери, уничтожено два железнодорожных состава с живой силой и техникой противника.
15 и 16.4.43 г. мл. лейтенант Гридинский в составе АЭ участвовал в разгроме арт. позиции и складов в районе Белгорода. Им лично сделано 3 успешных боевых вылета, во время которых проявлено бесстрашие и смелость, мужество. Под сплошными разрывами снарядов зенитного огня т. Гридинский прицельным бомбометанием и огнём пушек уничтожил 2 орудийных дзота, взорвал большой склад с боеприпасами, создал большой огонь пожара, который по подтверждению наземного командования горел целые сутки. Работой группы и, особенно, Гридинским наземное командование осталось очень довольно и прислало командующему объявлением всей группе благодарности. За боевую работу в эти два дня группе, в которой был Гридинский, командиром корпуса приказом Воронежского фронта ОБЪЯВЛЕНА БЛАГОДАРНОСТЬ.
Тов. Гридинский заслуженно пользуется любовью и боевым авторитетом у всего лётного состава». 

  Командир 800 ШАП               
  подполковник                Митрофанов А.И.

  Погода всё время стояла неважная, ползла низкая облачность. Летать приходилось бреющим – того и гляди, за лес крылом зацепишь. А у линии фронта прямо на фашистские зенитки выскакиваешь.
  Лётчики сражались за освобождение Великих Лук, штурмовали засевших в городе фашистов. Везде, в каждом полёте Александр метко бил гитлеровцев. Скуповат был С.Д. Пошивальников на похвалы, но А.И. Гридинского не раз отмечал на разборах полётов.
  Вскоре весь штурмовой корпус по приказу Ставки перелетел на Украину.
  В предвидении фашистского наступления, в котором гитлеровский генералитет хотел взять реванш за Сталинградское поражение, наше Верховное Главнокомандование сосредотачивало силы для отпора врага.
  Эскадрильи полка вели воздушную разведку и совершали налёты на Харьковский аэродром Сокольники, где находилось много вражеских самолётов. Все аэродромы фашистов прикрывались сильным зенитным огнём. А задержись немного с атакой, «мессершмитты» и «фокке-вульфы» налетят тучей. Рвался в эти полёты Александр. Вместе с С.Д. Пошивальниковым с азартом и злостью метко бил и поджигал вражеские самолёты.
  Лично Гридинским А.И. на аэродроме были уничтожены 1 истребитель «Ме-110» и 2 истребителя «Ме-109».
  Смел был очень. Но в полёте всего себя подчинял только замыслу комэска, шёл в строю на указанном месте, действовал строго по заданию. Знал, что опытен командир. Потому и налёты всегда были внезапными, успешными, а потери редкими.
  Подошло 5 июля 1943 года. Лётчики встали, как обычно, в темноте. И вдруг, словно расталкивая мрак, с фронта донёсся тяжелый гул артиллерийской канонады. Расширяясь и грозно нарастая, он сотрясал воздух и ощущался в трепетных колебаниях земли.
  - Началось, - спокойно и коротко бросил Пошивальников. – Готовьтесь, а я пойду за боевым заданием, - и, не дожидаясь вызова, побежал на командный пункт командира полка.
  На Курской дуге уже кипело ожесточённое сражение. Гитлеровское командование бросило на наши позиции бронированную лаву – сотни новых тяжелых танков «Тигров». Ведя огонь из пушек, они с железным лязгом устремились вперёд. Стойко встретили их наши наземные войска. Не дрогнули. А тут подоспели штурмовики, ударили по врагу с воздуха. Вслед за первой эскадрильей на штурм танков пошла вторая, которую вёл комэск С.Д. Пошивальников.
  Толстой бронёй обладали «Тигры». Поэтому всей эскадрильей всего два танка подожгли штурмовики: один – С.Д. Пошивальников, другой – А.И. Гридинский.
  - Только прямым попаданием можно вывести танк из строя, - говорил на разборе Пошивальников С.Д. – Цельтесь лучше!..
  Назавтра на аэродроме подвезли специальные противотанковые бомбы «ПТАБы». Попадая в танк, они прожигали его толстую броню и взрывали внутри.
  - Фашисты хотели нас «Тиграми» напугать, - басил Александр Гридинский после возвращения, - а мы их «ПТАБами» удивим. Мировые бомбочки! Сразу четыре танка запылали. И как горели!.. [2]
  На третий день боёв чуть не погиб комэск Пошивальников С.Д. При очередной атаке вражеских танков у деревни Сырцево, при попадании зенитного снаряда самолёт командира эскадрильи был подбит, был убит стрелок. Самолёт остался беззащитным. Заметив это, ведомый комэска мл. лейтенант Гридинский А.И. стал оберегать командира от атак немецких истребителей. Но от второго попадания зенитного снаряда самолёт С.Д. Пошивальникова загорелся. С трудом перетянул он через линию фронта и посадил горящий самолёт на небольшую площадку у переднего края. Видя, что фашисты направили несколько танков, чтобы захватить экипаж самолёта, Александр Гридинский, не раздумывая, искусно сел на этой площадке среди воронок. Риск был огромный – оба самолёта оказались под вражеским обстрелом, к ним двигались «Тигры».
  - Зачем сел? – сердито спросил Пошивальников. – Ведь мог машину угробить. Сейчас каждый самолёт на вес золота.
  - Вы же не разбили! И мне зачем бить! Разве я мог оставить вас здесь? Садитесь скорее в мой самолёт! Полетим вместе.
  Так Александр Гридинский спас своего командира.[3]
  Семь дней, с утра до позднего вечера, летали штурмовики, помогая наземным войскам отражать напор бронированных чудовищ. По нескольку вылетов в день делали лётчики, пробиваясь через море огня.
  И велика была радость штурмовиков, когда на восьмой день боёв они увидели с воздуха, что наши танки, тесня фашистов, сами перешли в наступление!
  - Ур-ра! Отступают фашисты! – кричал А.И. Гридинский на весь аэродром, заруливая на стоянку. Потом соскочил на землю и стиснул в объятиях своего техника Грехова. – Понимаешь! Начали драпать гады!
  - Понимаю. Так им и ломай рёбра, а зачем мне, - улыбнулся Грехов. – Ух, и силища у тебя, медвежья…
  С 5 по 10 июля в районе Белгорода при штурмовке живой силы и танков противника Гридинский А.И. уничтожил 10 танков противника, 35 автомашин, 120 гитлеровцев и такое же количество повредил и вывел из строя.
  Преследуя отступающего врага, полк перелетел с одного аэродрома на другой. Вот уже освобождены Белгород, Харьков, Красноград.
  За проявленное мужество и героизм при уничтожении живой силы и техники противника Александр Гридинский был награждён орденом Красного Знамени.
  Был он уже командиром звена.
  Продвигаясь всё дальше на запад, наши войска вышли к Днепру. Трудно было его форсировать, но ещё труднее оказалось удерживать на правом берегу завоёванные плацдармы. Все силы прилагали гитлеровцы, чтобы столкнуть наши десанты назад, в воду.
  Полетел Александр со своим звеном на правый берег и увидел тяжелое положение наших войск, атакованных фашистами. Надо помогать пехоте.
  - Берегите снаряды! Экономьте! – передал он по радио своим ведомым.
  – Летать будем долго. Пока к нашим не подойдёт подкрепление.
  Больше часа носились штурмовики над гитлеровцами. Не давали им поднимать головы. Взрывом искорёжил и перевернул орудие, а его ведомые заставили замолчать зенитки. Заметив колонну фашистов, направлявшихся к полю боя, Александр с первого захода поджег две автомашины и разогнал фрицев.
  Наконец на помощь нашим подошли подкрепления, переправившиеся через Днепр.
  - Всё! Улетаем! – собирал Александр лётчиков условным сигналом.
  Враг отступал. И вскоре в районе Корсунь-Шевченковского наши войска окружили крупную группировку противника.
  - Котёл есть! – подмигнул товарищам Александр и басил, - Поможем помешать там кашу! Я уж и ложку приготовил…
  Распутица и непролазная грязь одинаково мешала обеим сторонам. Но умело, по-суворовски, действовали наши войска. В труднейших условиях непогоды штурмовики били фашистов, помогая наземным войскам все туже сжимать кольцо окружения.[4]
  Полк базировался около Кировограда. Как-то местные жители рассказали лётчикам, что в одном из оврагов за городом фашисты расстреливали наших бойцов и жителей. Там было убито тысяч двадцать людей. Когда же снег начал подтаивать, глазам лётчиков с воздуха предстала страшная картина. Весь овраг был завален полуголыми трупами женщин, детей, стариков. Они как бы безмолвно взывали о возмездии убийцам.
  Летели дальше лётчики в страшном возбуждении. Били в этот раз гитлеровцев особенно беспощадно – носились у них над головами, расстреливали в упор.
Вернулись. И сразу среди техников пополз разговор:
  - Саша-то Гридинский прилетел с окровавленными лопастями.
  - Вот это – да!
  Вечером, после ужина, техник Грехов упрекал Александра:
  - Ты же мог и голову сложить.
  - А что мне было делать? Кончились у меня боеприпасы, а фашисты поняли это. Стоят и в меня стреляют. Ну, я их и рубанул винтом – оправдывался Гридинский, пожимая плечами.
  В середине февраля вся окруженная немецко-фашистская группировка в районе Корсунь-Шевченковского перестала существовать.
  При окружении и уничтожении противника в Корсунь-Шевченковском котле А.И. Гридинский совершил со своим звеном 18 боевых вылетов. 4 раза громил вражеские аэродромы, лично уничтожил 5 транспортных самолётов и 3 бомбардировщика Ю-84, 7 танков, 12 автомашин, подавил огонь 5 артиллерийских орудий крупного калибра.
  К 23 декабря 1943 г. лейтенант А.И. Гридинский произвёл 102 успешных боевых вылета и был представлен командиром полка к награждению орденом.
  Из «Наградного листа 23.12.1943 г.:
«Большое мужество и отвага были проявлены тов. Гридинским в боях по расширению плацдарма на правом берегу р. Днепр, когда он водил звенья на уничтожение колонн танков, артиллерии и живой силы противника.
25 успешных боевых вылетов тов. Гридинский сделал на разведку в р-не Днепропетровск, Пятихатка, Кривой Рог, Знаменка, Павлаш, доставляя много ценных сведений о противнике.
За время боевых действий на правом берегу р. Днепр тов. Гридинский нанёс большой урон противнику в технике и живой силе».

  Приказом командира 1 штурмового авиакорпуса от 27.01.1944 г. лейтенант Гридинский А.И. был награждён орденом Отечественной войны I степени.

  05 февраля 1944 г. полку было присвоено звание «Гвардейский», он был преобразован в 144-й Гвардейский штурмовой авиаполк, а Гридинский А. И. стал гвардии лейтенантом.

  В марте 1944 года войска 2-го Украинского фронта вышли к Днестру. 144-й гвардейский авиаполк, в котором А.И. Гридинский был уже заместителем командира штурмовой эскадрильи, перебазировался на полевой аэродром близ молдавского села Малые Пиструены. Готовились к предстоящим боям. Стояла серьёзная задача – сорвать немецкое наступление, которое фашисты предприняли под Яссами. Летали в это время очень много. Бои были ожесточённые и на земле, и в воздухе, нередко с потерями. Лётчики штурмовали наступающие мотомеханизированные колонны врага.

  Одним из лучших ведущих был Александр Гридинский. Не раз он штурмовыми ударами выручал наземные войска, срывал атаки фашистских танков.

  Однополчане твёрдо были уверены, что ни «фоккер», ни «мессер» для Гридинского А.И. не страшны, что если уж и суждено ему погибнуть, то только от какого-нибудь шального зенитного снаряда. Сотни раз смотрел в глаза смерти Александр Гридинский в воздушных боях или над вражескими позициями, дерзко атакуя живую силу и технику фашистов и всегда сам был неуязвим. А тут она подстерегла его на собственном аэродроме. 7 июня 1944 года А.И. Гридинский поднял свой самолёт с аэродрома близ молдавского села Малые Пиструены, чтобы облетать новый мотор. Внезапно он подвергся атаке немецких истребителей. Гридинский сумел сбить один из них, но следом и сам был сбит. 

  Из воспоминаний однополчанина А.И. Гридинского Героя Советского Союза полковника Коптева М.И.:
  Начиная со второй половины Мая 1944 года, повадилась пара немецких "охотников" на Ме-109 атаковать наши штурмовики в районе расположения 9-й Гвардейской авиационной дивизии. Эта пара удачно использовала складки холмистой местности, идя на бреющем полёте. Несколько раз проскакивали над аэродромом 144-го Гвардейского штурмового авиаполка, не открывая огня. Вскоре в соседнем полку сбили самолёт, шедший на посадку после боевого задания. Экипаж погиб. "Охотники" тут же скрылись на бреющем.
  Во время посадки у лётчика всё внимание на землю, по сторонам смотреть некогда, а то не посадишь самолёт. Да и у воздушных стрелков притуплялась бдительность: теперь уже дома... Да и при планировании после 4-го разворота обзор задней полусферы ограничен, чем и воспользовались фашисты. Все попытки поймать эту пару "охотников" результатов не давали. Их самолёты, выкрашенные под цвет местности, трудно было заметить с высоты, а если ходить на малой высоте нашим истребителям, то слишком большая вероятность самим попасть под огонь "Мессеров". Получалось - как ни кинь, всё клин. "Охотники" же летали, всё время меняя направление, не было той немецкой педантичности. Значит, лётчики опытные. Чтобы избежать потерь или сократить их до минимума, теперь во время посадки штурмовиков, возвратившихся с задания, прикрывали "Яки". "Охотники" стали появляться реже.
7 Июня группа "Илов" возвратилась с успешно выполненной штурмовки колонны отходящих сил противника на дороге Яссы - Нодумалей. После доклада на КП командир группы М. И. Коптев пришёл к своему самолёту, обменялся мнением с механиком Яковом о выполнении задания. Тот приступил к подготовке самолета к очередному вылету, а Коптев в тени под плоскостью лёг на разостланный брезентовый чехол. День был жаркий. Незаметно уснул. Проснулся от пушечных и пулемётных очередей. Яков кричит:
  - Гридинского сбили!
Все бросились к месту падения самолёта. Когда подбежали, то увидели лежащих на земле Александра Гридинского - на левой стороне груди кровь, техника Женю Грехова. Их вытащили из-под обломков прибежавшие первыми механики.
Как могло случиться, что такой лётчик, как Саня Гридинский, погиб над своим аэродромом?   Вот что удалось узнать из рассказов очевидцев.
  На одном из самолётов их эскадрильи сменили мотор. Надо было облетать самолёт до задания, таково требование наставления по эксплуатации самолётов. Саня решил это сделать сам, хотя облетать мог любой из лётчиков, за исключением молодых. Саня любил летать, летал он мастерски.
  Вспоминается такой случай. В один из дней с задания возвратилась группа, которую водил Степан Пошивальников. Прошли на бреющем. Ведущий на высоте 5 - 10 метров, а ведомые с превышением на 1 - 2 метра над ведущим. Красив и грозен строй "Илов" на бреющем. При роспуске своего звена Гридинский делает небольшую горку, затем с креном более 80° и набором высоты разворот на 90°. Тот же маневр повторяет его правый ведомый, но крен делает не более 80°. Левый же ведомый, не делая горки, делает большой крен и одновременно переводит в набор, но с управлением не справляется. Самолёт набирает высоту не более 50 метров, сваливается на крыло, переходит в отвесное пикирование и врезается в землю. Взрыв сотряс воздух. Столб огня и дыма поднялся вверх. До обидного жаль, что погибли 2 человека. Авиация не прощает ухарства. Чтобы делать такой маневр, надо чувствовать самолёт, подобно Сане Гридинскому. Но Саня один такой пилотажник на весь полк, да и в корпусе таких надо поискать. А лётчик Григорьев был слишком молод и возрастом, и опытом полётов. Но любая потеря всегда тяжело переживалась лётным составом.
  Так вот, в связи с полётами немецких "охотников" были даны указания - над своим аэродромом или при перегонке "Илов" с одного аэродрома на другой во второй кабине должен всегда находиться воздушный стрелок. Саня вместе со стрелком подошли к самолёту, чтобы подняться в воздух. Тут техник Женя Грехов стал просить взять его вместо стрелка подлетнуть (так называли полёт кого-либо вместо стрелка во второй кабине).
  - Нет. Я сам полечу с командиром. Здесь опасно, - сказал Миша Юнас.
  - Да иди ты... Ещё налетаешься, а то как дам по элеронам (так он называл уши), - замахнувшись планшетом, с весёлой улыбкой произнёс Саня, - пусть проветрится Женя.
  Вскочил на плоскость и стал надевать парашют. В заднюю кабину залез Женя, надел парашют, сел на сиденье. Взлетев с аэродрома и отойдя немного в сторону, Саня на высоте 400 метров начал крутить глубокие виражи, затем боевыми разворотами набирал высоту, делал перевороты через крыло, пикировал и снова клал машину то в правый, то в левый глубокий вираж, при этом видно было, как с консолей плоскостей срываются спиралями струйки воздуха. Этого никто не мог сделать в полку. Надо не только хорошо владеть самолётом, но и переносить большие перегрузки. Снизившись до 150 - 200 метров, Саня продолжал виражить. Наблюдавшие любовались техникой пилотирования Гридинского.
  Никто не заметил, как на бреющем выскочила пара "охотников". Один сделал "высокую горку" и перевёл самолёт в пикирование, а другой "горкой" пошёл вверх. В этот момент Гридинский переводил самолёт из правого виража в левый. Его Ил-2 оказался в горизонтальном положении. Почти одновременно оба немца открыли огонь из пушек и пулемётов по Гридинскому... Его самолёт с левым креном, увеличивая угол пикирования, стал падать к земле. Немцы, проскочив - верхний над Гридинским, а атаковавший снизу, со скольжением вправо, - снизились на бреющий и скрылись за аэродромом. Зенитчики, охранявшие наш аэродром, не сделали ни единого выстрела. Никто и сообразить ничего не успел, так ошеломляюще быстро всё произошло.
Миша Юнас, не стесняясь слез, оплакивал потерю командира, часто повторял:
  - Не прощу себе такого!   Зачем согласился не лететь?   Я виноват в его гибели!..
  Выяснилось и другое: Женя Грехов страдал близорукостью. Да и вряд ли мог наблюдать за воздухом после таких фигур и перегрузок.
  Часа через два после гибели Гридинского прилетел командир дивизии генерал - майор авиации Ф. Агальцов. Лётчики ещё никогда не видели его столь возбуждённым. Он стоял около КП в окружении командира полка подполковника Шишкина, штурмана Степанова, замполита Полякова, начальника штаба Иванова и что-то выговаривал командиру полка. Выкрикнутую им последнюю фразу услышали все, даже стоявшие вдали:
  - Вы погубили лётчика чкаловского типа! Такого не найти во всём корпусе, - круто развернувшись, быстро пошёл к своему самолёту и улетел.
  На следующий день полк провожал своего любимца Саню и техника Женю. У могилы, вырытой в школьном саду, не было длинных речей. Они были не нужны. Да и говорить никто не мог. Вышел Степан Демьянович Пошивальников и смог произнести лишь:
  - Саша, дорогой Саша, прощай!   Прощай, Женя!
  Под троекратный салют гробы опустили в могилу. Долго стояли в глубоком молчании возле свежего холмика земли. Затем стали расходиться. Миша Юнас остался у могилы. Лишь перед ужином удалось его увести.
  А как же с немецкими "охотниками" ?..   Через несколько дней после того, как сбили Гридинского, они вновь проскочили над аэродромом полка. Командование сообщило на соседний аэродром. Там зенитчики приготовились к встрече "гостей". И как только пара выскочила на бреющем, открыли огонь из скорострельных 20-мм пушек. Бронебойный снаряд пробил грудь ведущему пары. "Мессер", пропахав более 200 метров, лежал на земле. На этот раз зенитчики молодцы, сбили стервятника, наделавшего столько бед. По документам и записной книжке установили, что этот обер-лейтенант с немецкой точностью записывал в своей книжке дату и какой самолёт сбил. Только советских самолётов было сбито им более 50, не считая самолётов стран, которые уже ранее захватила Германия. Он был награждён высшей наградой фашистской Германии - "Железным крестом" с дубовыми листьями. Последняя запись была сделана 7 Июня 1944 года: "Сбил штурмовик Ил-2". Это был самолёт Сани Гридинского...».[5]

  А.И. Гридинский и Е. Грехов были похоронены на окраине аэродрома у с. Распопены (Молдавия).

  Минули годы, десятилетия. Но сослуживцы А.И. Гридинского не забыли своего однополчанина.
  Они обратились к главнокомандующему ВВС маршалу авиации Жигареву Павлу Фёдоровичу с просьбой поддержать ходатайство о присвоении А.И. Гридинскому звания Героя Советского Союза.
  В канун празднования 20-летия Победы их старания увенчались успехом. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 мая 1965 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом отвагу и героизм Александру Ивановичу Гридинскому было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

  В честь А.И. Гридинского названы улицы в городах Гжатске Смоленской области (сейчас г. Гагарин) и в г. Шацке Рязанской области.

  Ссылки:
  1. «Жизнь в авиации», Красовский С.А., Москва, Воениздат, 1968г.
  2. «Атакуют штурмовики», издание второе, Киев, 2013г.
  3. «Высшая честь», Рязанов Л., Чесноков Н., «Авиация и космонавтика», №2,1985г. 
  4. «В небе-штурмовики», Митрофанов А.И., «Приокская Правда», 18 февраля 1966г.
  5. «Крылатый ветер», Коптев М.И., Ярославль, 1990 г.