Пирожок

- Антон Антонович, ну, здравствуй, здравствуй дорогой! Уф, жара-а. Еле добрался до тебя.
- А, Пётр Григорьевич…
- Чтой-ты, Антоша, квёлый какой-то. Скажи-ка своему мажордому, пусть принесёт холодненького, ей-богу, упарился.
- Митрофаний! Квасу холодного гостю!
- Уф. Я и говорю: не захворал ли часом?
- Нет, Петруша, думаю…
- О чём же изволишь думать?
- Я вот тут роман сочиняю…
- Ну да?
- Да. С криминальным сюжетом.
- Ого! Любопытно. Поведай, поведай.
- Представь, кхе-кхе, некий журналист подозревается в убийстве.
- О-о, эти могут.
- Да. Но он вроде как невиноват.
- Ага.
- И, чтобы себя оправдать, вынужден сам взяться за частное следствие. И следствие это ведёт его в некий уездный город…
- Так-так. О! Спасибо, братец. Фу ты, это ж водка!
- Сами просили-с.
- Ну, ты, братец, погляжу, либерал… Ладно, оставь. Ступай. Ух! Мня-мня.
- И вот тут у меня заковыка получается.
- Какая закавыка?
- Сидит этот журналист на вокзале, ждёт поезд…
- Чтобы ехать в уездный город?
- Да.
- По следам?
- Да.
- И что же? Поезд опаздывает?
- До поезда ещё не скоро. Решил он, значит, перекусить. А с собой у него пирожок и два яблока. И вот в этом вся заковыка и заключается.
- Так в чём же?
- Сижу и думаю: а есть ли в Англии пирожки?
- В Англии?
- Дело-то в Англии происходит. Яблоки, понятно, у них водятся, иначе что бы Ньютону на череп падало, а вот пирожки прямо меня в замешательство ввели.
- М-да-а. Это тебе не тульский пряник. По правде, не скажу какие в Англии пирожки, да и откуда им вообще там взяться, а вот в Саратове пирожки, доложу я тебе дорогой Антон Антонович, так пирожки. Пирожищи! Эй, Митрофаний! Подай-ка ещё квасу! Кругленькие, румяные, с лучком, с рыбкой… Мы с супругой моей, Аполлинарией Семёновной, у её сестры гостили прошлым летом (да ты видал её - жаба в чепце), ну просто чудо, что за пирожки!
- Так, то в Саратове. И у нас не хуже. У меня у самого Сашенька печёт. Правда всё больше с капустой, ядрить её… Но то мы, а то Англия!
- А и сдалась тебе эта Англия? Спасибо, братец, ступай пока. Ух! Мня-мня. Я говорю, сдалась тебе эта Англия? Знаем мы эти английские истории. Приголубил, поди, папашу своего, чтобы наследство получить, только и делов. У нас что ли душегубов не водится? Хоть бы тот Саратов взять. Купца Спиридонова по сию пору не нашли. Купчиха воет: то ли вдова, то ли не вдова, может угомонили благоверного, а может он в Ельце кутит с актрисами. А недавнишнее разорение скобяной лавки Миронова, а? Три пуда дверных задвижек оприходовали! Врёт, шельма, откуда у него три пуда? Так что криминала у нас не меньше, а может и побольше английского. Вот что, переноси-ка ты, Антон Антонович, свой роман к нам, и вся недолга. Тут тебе и убийства, и кражи, и амуры, крути – не хочу, и пирожки, само-собой, имеются, и никаких тебе заковык!
- Так-то, оно так, только хотелось, чтоб как по-иностранному… Таинственно…
- Ну, как знаешь. Так и будешь сидеть, гадать до второго пришествия, какие у них там пироги, какие сапоги, какие подштанники нынче носят, и носят ли они там подштанники или натуральность предпочитают, а по утрам они кашу едят или жульён на потрошках хлюпают. Только зачем такая морока? Уф. Однако, за разговорами аппетит разгулялся, а не закусить ли нам чего? Под квас.
- Эхе-хех… Это можно. Митрофаний! Неси нам квасу ещё и пироги оставались. С капустой, ядрить её…

P.S.
- Послушай, Антон Антонович, а кто ж убийца-то у тебя, если не журналист?
- Как кто? Дворецкий.
- Ага. Неожиданно… Митрофаний! Поди-ка, поди-ка, братец, сюда…

6 май 2026