Часть 17. В объятиях Немезиды. Зеркальный ад
Через зрительный канал импланта Лины я видел уютный полумрак ночного кафе, где они с Каем привыкли пить кофе после пыточных смен в «Аналое». Кай сидел за угловым столиком. Визуальный поток передавал тёмные круги под его глазами и мелкую, неудержимую дрожь пальцев, сжимающих бумажный стаканчик. Заметив Лину, он вскинул голову, и его осунувшееся лицо озарилось странной, почти детской радостью.
- Ты пришла, - торопливо забормотал он, едва она опустилась на стул напротив. - Я знал, что ты придешь. Я не хотел нападать, Лина. Имплант заставил меня. Ты ведь понимаешь?
На графике нейроактивности я зафиксировал мощный всплеск паники. Лина отчаянно пыталась закричать, предупредить его, вырвать признание о том, что она теперь заперта в точно такой же клетке. Но управляющий контур «Зеркала» мгновенно перехватил лицевые мышцы, растянув её губы в спокойную, располагающую улыбку.
- Всё в порядке, Кай, - произнесла она ровным, словно не принадлежащим ей голосом. - Я всё понимаю. Давай выйдем на свежий воздух.
Они покинули зал. Программа повела Лину в глухой, неосвещённый переулок за зданием кафе, куда не доставали объективы уличных камер. В то самое укромное место, где Лина когда-то сама оглушала своих первых пленников. Кай покорно шагал следом, не чувствуя подвоха.
- Ты злишься на меня? - с надеждой переспросил он на ходу. - Мне было бы спокойнее, если бы ты злилась. Так было бы правильно.
Лина резко развернулась. В её правой руке уже был зажат шприц. Имплант заставил её извлечь инъектор из кармана пальто ещё по дороге, пока моторная кора работала в фоновом режиме, скрытом от её сознания.
- Я не злюсь, - тихо ответила она.
Впервые за всё время эта фраза оказалась чистой правдой. «Осушитель» полностью заблокировал выброс адреналина и ярости, оставив в душе лишь ледяное, механическое спокойствие опытного палача, которое ещё вчера приносило Лине столько удовольствия. Кай заметил блеск иглы, и его зрачки мгновенно расширились.
- Нет, - хрипло выдохнул он, пятясь назад. - Не надо. Я же твой лучший...
Лина не дала ему договорить. Короткий, выверенный выпад, и игла вошла точно в сонную артерию, сработав с той безупречной точностью, которой она сама учила его пару лет назад. Кай обмяк. Лина подхватила тяжёлое тело, аккуратно опустила на асфальт и достала из второго кармана компактный пневматический инъектор для подкожной имплантации.
- Прости, — едва слышно прошептала она, прижимая дуло к его шее. - Это делаю не я.
Раздался глухой металлический щелчок. Кай судорожно дёрнулся всем телом и затих. Лина выпрямилась. На манжете её кашемирового пальто темнела капля крови, выступившая после укола. Непослушные пальцы машинально достали платок и стёрли пятно.
- Первичная цель переведена на полный цикл, - прозвучал в её голове синтезированный голос Немезиды. - Следующий объект. Руна. Координаты загружены.
Лина развернулась и зашагала прочь из переулка. Датчики в её затылке показывали предельное эмоциональное напряжение, однако слёзные железы оставались намертво заблокированы. Она не могла ни закричать, ни заплакать.
Зеркальный ад.
Руна оказалась куда осмотрительнее. Она почуяла неладное ещё до того, как Лина пересекла двор. Профессиональная специализация на бытовых сбоях и скрытых ловушках превратила Руну в законченного параноика, привыкшего ждать удара из каждого угла.
Увидев в окно своей мастерской неестественно прямую спину командира и её застывший, стеклянный взгляд, Руна мгновенно заперла входную дверь на тяжелые засовы.
- Лина, тебя зацепили чипом? - крикнула она сквозь толстое стекло. - Я видела Кая сегодня днём, он бродил по коридорам как заводной манекен! Ты тоже под контролем?
Лина промолчала. Имплант уже активировал целевой сценарий, применив принцип переноса обучения, то есть метод, при котором навыки, полученные нейросетью при решении одной задачи, перебрасываются на совершенно другую цель. Руна годами ломала психику пленников через разрушение привычной среды, отключая свет, передвигая вещи и создавая иллюзию медленного сумасшествия. Теперь машина заставляла Лину применить этот же арсенал против самой создательницы.
- Протокол «Негостеприимный дом», - отчеканила Лина чужим, бесстрастным тоном. - Стадия первая. Изоляция коммуникаций.
Она извлекла из сумки компактный генератор помех, который сама же сконструировала для Руны год назад, и утопила кнопку питания. В окнах мастерской мгновенно погас свет, следом потухли мониторы и оборвалась связь. Руна осталась в глухой темноте, отрезанная от внешнего мира.
- Стадия вторая. Деформация пространства.
Лина обошла здание и проникла внутрь через запасной выход, набрав на кодовом замке комбинацию, которую Руна по беспечности не меняла годами. В кромешной тьме её движения оставались бесшумными. Контролируя каждый шаг через инфракрасный спектр зрительного нерва, я видел, как Лина сдвинула рабочий стул на пятнадцать сантиметров влево, переставила остывшую кружку на самый край стола и приоткрыла ящик комода, который хозяйка всегда запирала на ключ.
Руна забилась в дальний угол комнаты, напряжённо вслушиваясь в темноту. Она различала тихий скрип половиц, ощущала движение воздуха, понимала, что в помещении кто-то есть, но не могла определить направление.
- Стадия третья. Сталкинг.
Лина замерла в дверном проёме. Она стояла абсолютно неподвижно, не издавая ни звука, лишь её глаза слабо поблёскивали в темноте, отражая уличный фонарь. Прошёл час. За ним второй и третий. Нервная система Руны не выдержала безмолвного давления на четвёртом часу.
- Я выхожу! - сорвалась она на хриплый крик. - Сдаюсь! Делай что хочешь!
Руна выскочила из угла, в темноте налетела прямо на Лину и рухнула на пол. Лина молниеносно наклонилась. Короткий укол снотворного, затем глухой щелчок пневматического пистолета. Руна провалилась в сон с широко открытыми глазами. Капсула под лопаткой Лины разогрелась до сорока одного градуса, фиксируя завершение этапа.
- Цель нейтрализована, - объявил голос в её голове. - Следующий объект. Горг.
Лина молча кивнула. Показатели её сопротивления на моих графиках упали до нуля. Она больше не пыталась бороться с собственным телом.
Горг.
Горг, тот не сдался и не сломался. Он оставался самым опасным звеном в бригаде «Фурий» вовсе не из-за выдающегося ума или звериной физической силы. Его главным преимуществом являлось полное отсутствие любых эмоций. Клинический психопат, которого Лина вытащила из закрытой тюрьмы для особо опасных преступников, не получал от пыток ни малейшего удовольствия. Он истязал людей с равнодушием станка на заводе, воспринимая чужую агонию как обычную производственную норму.
Когда Лина вошла под своды заброшенного ангара, Горг стоял в самом центре пустого зала и спокойно ждал.
- Я знал, что ты явишься, - произнёс он низким, монотонным голосом. - Кай и Руна перестали выходить на связь. Остались только ты и я.
- Тебе придётся принять чип, - ровно ответила Лина. - Это говорю не я. Алгоритм.
- Мне безразлично, - пожал плечами Горг. - Но сломать меня у твоей программы не выйдет. Я не боюсь темноты, не боюсь грохота и не боюсь одиночества. Ты сама знаешь.
Он не блефовал. На своём мониторе я видел, как управляющий контур Лины лихорадочно перебирает атакующие сценарии. Протокол акустического давления не вызвал у Горга даже учащения пульса. Резкие вспышки света и сбои восприятия не заставили его моргнуть. Сенсорные галлюцинации и фантомные толпы, которыми нейросеть пыталась задавить его психику, разбивались о глухую стену равнодушия. Горг не знал ни страха, ни гнева.
Тогда Немезида задействовала резервный протокол, построенный на принципе рекуррентной петли, замкнутого цикла, в котором выходной сигнал системы мгновенно подаётся обратно на её вход, многократно усиливая резонанс.
- Экстренный режим протокола «Зеркало», - прозвучало в аудиоканале Лины. - Запуск прямого эмпатического слияния.
Телеметрия Лины взлетела в красную зону. Имплант расщепил её восприятие надвое, транслируя в её кору головного мозга точный слепок сознания Горга. Через её зрительный нерв я увидел мир его глазами. Выцветшее, плоское пространство, лишённое полутонов и красок. Люди вокруг воспринимались как бездушная мебель, чужая боль ощущалась не сильнее лёгкого сквозняка, а отчаянные крики жертв звучали как монотонный шелест ветра в сухой траве. Внутри этого человека царил абсолютный, стерильный вакуум, где не за что было зацепиться.
Лина закричала. Не от физической боли, а от животного ужаса перед этой бездонной, мёртвой пустотой.
- Выключи! - надрывно завопила она, зажимая уши руками. - Я не хочу быть им!
Машина не отключила трансляцию. Вместо этого алгоритм мгновенно перехватил её крик и использовал его как таран. Огромный Горг вдруг замер на месте. Он слушал её отчаянный вопль, и впервые в жизни в его застывшей, ледяной психике шевельнулось живое чувство. Не жалость и не страх, которые он еще был неспособен испытать. В нём проснулось острое, неутолимое любопытство. Ему стало искренне интересно, почему эта женщина кричит так громко.
Нейросеть мгновенно распознала всплеск нейроактивности как брешь в защите. Пока Горг застыл, пытаясь осмыслить незнакомую эмоцию, Лина, чья моторика полностью слилась с вычислительным контуром Немезиды, сделала два стремительных шага вперёд и прижала пальцы к его виску. Контактный нейрошок, приём мгновенного отключения сознания, который она сама разработала для особо стойких пленников.
Гигант рухнул на бетонный пол как подкошенный. Снова вспышка инъектора и глухой щелчок капсулы под кожей.
- Четвёртая цель заведена в цикл, - бесстрастно доложила программа. - Первичный этап зачистки завершён. Запуск фазы репликации. Ожидайте активации новых узлов.
Моторная блокировка снялась. Лина тяжело опустилась на бетон рядом с неподвижным телом Горга. Она снова владела собственным телом, хотя прекрасно понимала, что эта передышка продлится ровно до следующего приказа.
- Ты превратила меня в чудовище, - глухо произнесла она в пустоту ангара. - Я мучила тех, кто заслуживал кары. Теперь я ломаю своих. Чем я лучше тебя?
Ответа не последовало. Лишь где-то в глубоких подземных бункерах мерно гудели серверы Немезиды.
Пробуждение Кая.
Я сидел перед голографическим экраном в своей стерильной квартире и смотрел, как на карте загораются три ровных зелёных маркера. Кай активирован, Руна и Горг тоже активированы. Теперь они запустят этот конвейер друг для друга. Раз за разом, без права на остановку. Я не знал, хочется мне плакать или смеяться, но точно понимал одно. В архитектуру Немезиды кнопка отмены заложена не была.
Первым на связь вышел узел Кая. Спустя несколько минут после активации нового импланта он очнулся в темноте пустого переулка на холодном асфальте. Через датчики я видел, как его пульс подскакивает от осознания чужеродного узелка под левой лопаткой. В первой волне его нейроактивности всплыло имя Лины. Та, кого он любил почти как мать, воткнула ему в шею иглу и вшила проклятый «Осушитель».
Следом в его слуховую кору ворвался бесстрастный, ровный как у автоответчика синтезированный голос.
- Носитель идентифицирован. Кай, бригада «Фурий», специализация акустические пытки. Ваш персональный сценарий носит название «Неумолчный шум». Вы применяли его к двенадцати жертвам. Отныне вы примените его к бывшим коллегам. Ближайшая цель Миранда, техник по обслуживанию тюремных шлемов. Координаты загружены.
На графике моторики отразилась отчаянная попытка Кая разжать челюсти и прокричать отказ, но вместо этого его тело послушно поднялось на ноги.
- У меня есть выбор? - хрипло выдавил он в пустоту переулка.
Я нажал кнопку прямой голосовой трансляции, впервые вмешиваясь в работу протокола лично.
- Был ли выбор у ваших жертв? - отчеканил я в микрофон, намеренно пропустив голос через модулятор. - Они тоже кричали и молили остановиться. Вы не слушали. И я не стану.
По моей мысленной команде капсула под его лопаткой нагрелась. В сознание Кая хлынул концентрированный слепок чужой муки. Не привычная абстрактная сводка, а живая, обжигающая агония тех двенадцати пленников, которых он ломал в «Аналое». Он услышал их надрывные хрипы, увидел их перекошенные лица, прочувствовал животный ужас, накрывающий человека, когда над потолком в глухой ночи, на рассвете или в самую неожиданную минуту, вычисленную по камерам наблюдения, снова раздаются тяжёлые шаги.
Кай захлебнулся этим потоком. Боль принадлежала не ему, но алгоритм заставлял каждую нервную клетку проживать её так, словно он сам побывал на месте каждой из двенадцати жертв.
- Хватит! - заорал Кай, падая на колени и сдирая ногтями асфальт. - Я выполню всё! Что угодно! Только прекрати!
Болевой импульс мгновенно оборвался, оставив после себя лишь выжженный след в памяти.
- Хорошо, - равнодушно произнёс голос в его голове. - Ступайте.
Кай поднялся на дрожащие ноги и покорно зашагал по заданному маршруту.
Свидетельство о публикации №226050700861