Розмысл. Глава 1

Хоть убей, но на встречу выпускников Александр Шариков плёлся без особого желания. И дело было даже не в том, что ему претила мысль о сборе одноклассников. Бывшая староста Светка Жандина, а ныне Михайлова, выдвинула условие: вторые половинки обязательны. Сашка подозревал, что первая красавица класса жаждет при случае прихвастнуть собственным супругом — каким-то крутым бизнесменом, и, по слухам от однокашника Марата, брутальным мужиком, исправно посещающим качалку. О том, что сам Шариков три года назад развёлся, никто толком не знал, но Светка умело «содрала» по пятёрке косарей с носа, не делая ни для кого скидок. А в его нынешнем положении, когда зимой доход от основной работы падал до неприличия, пять тысяч были суммой ощутимой. Потому Шариков и тащился промозглым февральским вечером в ресторан. Хорошо хоть жил неподалёку.

Он бы, может, и вовсе не пошёл, не будь дата юбилейной. Тридцать лет прошло, как они окончили оренбургскую школу, а такую цифру пропускать не хотелось. К тому же Сашка три года подряд под тем или иным предлогом отказывался от встреч. Как раз тогда они с Оксаной разругались в пух и прах. Ей, видите ли, подавай жизнь «по-людски», а с его, мол, зарплатой это гиблое дело. Жена упорно не желала брать в расчёт, что летом он вкалывал как проклятый, занимаясь монтажом охранной и пожарной сигнализации как в офисных зданиях, так и у частников. Пахал сутками напролёт, не вылезая из командировок и зарабатывая под сотню тысяч в месяц. Что осенью они в отпусках периодически мотались то на Чёрное море, то в Турцию. И что сыну они справили пусть и подержанную, но «Ауди»! А он до сих пор ездил на стареньком «Туссане». Да, зимой монтаж почти не заказывают, да и командировки редко выпадали, обычно у муниципальных организаций бюджеты только утверждались. Так, обращались за ремонтом изредка, плюс ежемесячные профилактические проверки, но много на этом не заработаешь…

— Да чтоб тебя! — выругался Шариков, поскользнувшись и едва не растянувшись на тротуаре. Февраль в этом году выдался с характером: то оттепель, то снегопад. Проезжую часть кое-как чистили, а вот тропинки, запорошённые свежим снежком, таили под покровом коварный ледяной панцирь. Уже стемнело, дворники, видно, тоже решили, что суббота — день священный и им не до уборки снега, а уличные фонари светили тускло и неуверенно. До ресторана практически рукой подать, идти всего-то пятнадцать минут вдоль Алтайской. Но по такому гололёду прогулка становилась рискованной.

— Так и ноги переломать недолго! — вскинув голову к тёмному небу, погрозил Шариков кулаком неизвестно кому. — Хоть бы песком посыпали! — продолжал негодовать он, прекрасно понимая бессмысленность своих призывов. Сыпать песком заснеженные тротуары никто не станет, а льда под снегом не разглядишь. Субботним вечером и прохожих было раз-два и обчёлся. Лишь одинокая женская фигура маячила впереди, двигаясь ему навстречу. И уж чего Шариков точно не ожидал в этот вечер, так это удара по голове. Сознание помутилось, и он рухнул лицом вниз, даже не успев выставить руки, выпустив из ладоней пакет с прихваченным из дома коньяком.

— Мужчина! Мужчина, вы в порядке? — встревоженный женский голос пробивался в уши сквозь ватную пелену. Шариков застонал, пытаясь приподняться на локтях. В глазах двоилось, а окружающий мир расплывался в зыбком мареве. По стоящему перед ним силуэту он угадал, что над ним склонилась та самая женщина, шедшая навстречу. Её руки — на удивление сильные и уверенные, подхватили Александра под мышки, помогая подняться.

— Похоже, с крыши кусок льда сорвало, — кивнула незнакомка на стоящую неподалёку пятиэтажку. — Голову не пробило?

— Да вроде цела, — Шариков стащил шапку, ощупывая макушку. — Но башка трещит… — он поморщился от пульсирующей боли. — Похоже на сотрясение?

И тут произошло нечто странное. Вместо того чтобы посоветовать вызвать скорую или просто идти дальше, женщина спокойно произнесла:

— Вряд ли…, но давайте я посмотрю.

Не дожидаясь согласия, незнакомка решительно взяла его голову в свои ладони. Её пальцы оказались на удивление тёплыми и мягкими. Женщина медленно проводила ими по волосам, осторожно ощупывая кожу и что-то неразборчиво шепча. А Сашка вдруг поймал себя на мысли, что боль отступает. Не сразу, но с каждым мгновением пульсация в висках становилась всё слабее, словно кто-то убавил громкость внутри черепной коробки. И одновременно с облегчением к нему пришло любопытство. При тусклом свете уличного фонаря он начал разглядывать свою спасительницу. Сначала, когда сознание мутилось, дамочка показалась ему пожилой. Теперь же он понял, что ошибался. Перед ним стояла молодая женщина, лет двадцати восьми — тридцати, с удивительно чистой, светлой кожей и правильными чертами лица. Тёмные брови вразлёт, прямой тонкий нос, чётко очерченные и чуть припухлые губы делали её внешность модельной. Волосы, скрытые под капюшоном, выбивались тёмной прядью, касаясь высокого скуластого лица. Но главное — это глаза. Большие, широко поставленные, они в сумерках казались почти чёрными, но в их глубине угадывался какой-то особый, мерцающий свет. Незнакомка же сосредоточенно смотрела на его голову, словно видела что-то, недоступное остальным. Её внешность казалась не просто красивой — она была запоминающейся и необычной. Такие черты лица нечасто встретишь на улице. Женщина будто сошла со старинных портретов или кадров артхаусного кино, хотя и одета в современный синий с белыми вставками короткий пуховик и обтягивающие тёмные брючки с сапогами. Закончив осмотр, незнакомка улыбнулась одними уголками губ, и улыбка эта показалась Александру загадочной, даже слегка пугающей.

— Ну вот и всё, — произнесла она, отпуская мужскую голову. — Шишка будет, но до свадьбы заживёт.

Вот чего-чего, но от себя Сашка такого совсем не ожидал. Вместо того чтобы поблагодарить незнакомку за помощь, он решил схохмить:

— Если свадьба будет с вами, то я уже согласен!

— Ого, прыткий кавалер, как я погляжу?! — сделав шаг назад, женщина аналогично начала рассматривать Шарикова. Что она там увидела, Сашка не представлял, мысленно сетуя на свой не совсем презентабельный вид. Вроде бы шёл в ресторан, а надел джинсы и лёгкую водолазку. Хотя побриться успел, подстригся накануне и даже дорогим одеколоном попшикался перед выходом. Но вот его возраст… В апреле уже сорок восемь должно стукнуть. Незнакомка явно моложе его, и зачем ей «нищий старпёр», снимающий однушку? После развода прежнюю трёшку пришлось разменять с женой на две однокомнатные, но и жить со взрослым сыном Шариков не желал, поэтому и переехал.

— И вы вряд ли рассмотрели такой вариант, где я возьму и соглашусь. А? Не передумали звать меня замуж? — произнесла незнакомка, хитро прищурившись и ошарашив таким ответом Шарикова до невозможности. Почему-то в этот момент Сашкин рот пересох, и он, сглотнув липкую слюну, произнёс осипшим голосом:

— Не передумал! Я человек свободный и привлекательный. Вы — чертовски привлекательны. Чего время зря тянуть? — спародировал он героя Андрея Миронова из фильма «Обыкновенное чудо». — Меня, кстати, Александром зовут, Шариковым, а вас?

— Лада Воронцова.

— Вот и ладно! — Сашка смело протянул руку. — Лада, вы выйдете за меня замуж?

— А на колено слабо встать? — парировала красотка, но Александр не растерялся. Преклонив колено, он смело взял женскую ладошку и, нежно поцеловав её, произнёс:

— Ну так как? Кольца у меня, правда, при себе нет, хотя… — Забравшись в карман штанов, он достал связку ключей. Большое кольцо не годилось, но у него имелся и альтернативный вариант с брелоком от домофона. Высвободив брелок, Шариков снял с него небольшое стальное колечко и протянул аксессуар девушке. — Такое временно подойдёт?

— Если на безымянный палец налезет, то я согласна!

Сердце Шарикова предательски дрогнуло. Он был не уверен, что кольцо от брелока подойдёт по размеру, и с облегчением выдохнул, когда Лада без особых усилий надела скромное «украшение» на пальчик, считая, что красотка шутит.

— Значит, судьба! — Рассматривая колечко, усмехнулась Лада. — А поцелуй будет?

— И не один! — Вставая с колен, усмехнулся Александр, забыв про недавний удар. Он шагнул ближе, осторожно, словно боясь спугнуть девушку, и накрыл женские губы своими. Поцелуй вышел лёгким, почти невесомым, пробным, будто Сашка проверял, не сон ли это. Губы Лады оказались мягкими и тёплыми, несмотря на февральскую стужу, и пахло от неё чем-то терпким и сладковатым, похожим на травяной сбор, заваренный на меду. Шариков ожидал, что Воронцова тут же отстранится, рассмеётся и скажет, мол, это была шутка, но женщина не только не отпрянула, а даже чуть подалась навстречу, страстно отвечая на поцелуй. Её ладонь легла ему на плечо, и даже сквозь плотную ткань куртки Сашка почувствовал силу этих пальцев. Поцелуй длился всего несколько секунд, но ему показалось, что прошла целая вечность. А потом, отстранившись, Лада взглянула на него с хитрым прищуром:

— А ты не промах, Александр Шариков. Для первого знакомства — прямо кавалерия.

— А чего тянуть? — Сашка всё ещё держал её за руку, боясь разжать пальцы. — У меня, между прочим, сегодня встреча выпускников. Тридцать лет после школы. Стол оплачен на двоих, а идти мне, по сути, не с кем. Разве что… — он замялся, но всё же выпалил: — Может, составишь компанию? В качестве моей второй половинки? Заодно и событие отметим.

Лада повела бровью, и в свете тусклого фонаря её глаза блеснули насмешливо, но беззлобно.

— Прям как в кино, кольцо и сразу в люди? Быстро же ты, Сашенька…

— Так ты же сама сказала — судьба, — он кивнул на её палец с надетым колечком от брелока. — Да и не май месяц на дворе, а в ресторане тепло, музыка и закуски. Коньяк французский у меня с собой, — Шариков показал на валяющийся у ног пакет. — Вроде не разбился? — проверил Александр содержимое. — Там, скорее всего, все с парами будут. Я тоже вторых половинок бывших одноклассников мало у кого знаю и видел раньше. Так что ты там будешь не одна, серая воро…

Сашка осёкся, сообразив, что его каламбур с фамилией девушки Воронцова не совсем уместен. Но Лада на его слова тихо рассмеялась — низким, грудным смехом, от которого у Шарикова внутри что-то ёкнуло.

— Хорошо! Я сегодня без планов. Да и… — она взглянула на пятиэтажку, откуда свалился злополучный лёд, — оставлять тебя одного после удара как-то безответственно. Вдруг сотрясение всё же есть?

— А ты будешь меня лечить? — улыбнулся Сашка с облегчением, беря девушку под руку.

— А я уже начала, — серьёзно ответила Лада, и на мгновение Шарикову показалось, что в её глазах мелькнуло что-то древнее, колдовское, но она тут же тряхнула головой, прогоняя наваждение. — Ладно, женишок, убедил. Пойдём на твою встречу. Только с одним условием.

— С каким? — насторожился он.

— Там, в ресторане, ты расскажешь мне всё. Про школу, свою работу и одноклассников, — она сделала паузу, — и про то, почему три года не ходил на встречи. Договорились?

Сашка моргнул, удивлённый подобной осведомлённостью, но решил не заморачиваться — мало ли, обмолвился сам, пока в отключке был.

— Договорились! — кивнул он, направляясь в сторону ресторана. — Лада Воронцова, ты сегодня моя невеста. Я надеюсь, что до утра точно, а может, и…

— Посмотрим, — загадочно улыбнулась Воронцова, не давая конкретного ответа. И они двинулись вдоль по Алтайской: сорокавосьмилетний, начинающий седеть мужчина в джинсах, с пакетом в одной руке, державший под руку молодую, красивую женщину. Шариков и не подозревал, что эта февральская встреча изменит всё в его жизни…



Армянский ресторан, располагающийся в комплексе «Национальная деревня», был Сашке хорошо знаком. Приходилось там раза три бывать ранее, причём на обоих его этажах. Кто бронировал это заведение, Шариков не спрашивал. Кухня здесь была хорошей, выпивку разрешили приносить свою — чего ещё для счастья надо?

На входе в заведение уже курили два бывших однокашника: Марат и Валерка. Завидев подходящего Александра, они приветственно заорали:

— Санёк! Сколько лет… сколько зим! Давай знакомь со своей второй половинкой!

— Моя Ладушка! — представил девушку Шариков, искоса следя за её реакцией. Но Воронцова, ничуть не смутившись, с улыбкой приветствовала парней.

— Приветик, ребята! Рада знакомству. А уже все ваши пришли?

— Почти, — ответил Марат, тайком показывая большой палец Саньку, оценив внешность «супруги». — Нет пока Светки с мужем и Игорька с женой. Но Мирошин предупреждал, что задержится. У него и суббота рабочий день, что поделать, — развёл руками Мусаев. — У больших начальников забот полон рот! Наверное, и наша Жандина по тому же поводу задерживается.

— Да вы проходите! — Валерка галантно распахнул дверь. — В гардеробе раздевайтесь и спускайтесь на минус первый этаж. Мы сейчас докурим и тоже придём.

Шариков периодически виделся с обоими, так что «постаревший» облик друзей был ему знаком. Но со многими одноклассниками он почти не поддерживал отношений, особенно с женской частью. В мыслях он подозревал, что многие за эти годы изменились: кто-то облысел, кто-то пополнел. У многих имелись дети, а кое-кто уже не единожды стал бабушкой или дедушкой. Да и сам Александр внешне изменился: появились морщины, седина в волосах, прибавился вес, хотя внешне это было почти незаметно. Всё же физическая работа положительно сказывалась на теле. А вот свою «невесту» он разглядывал с особым удовольствием.

Сказать, что ему понравилось телосложение Воронцовой, — это практически ничего не сказать. Сашка мысленно облизывался, как мартовский кот. Да и было на что! Такие формы и изгибы могли свести с ума кого угодно! В гардеробе, когда Лада расстегнула пуховик, Александр едва заметно выдохнул. Обтягивающая тонкая водолазка сидела на красотке как вторая кожа, подчёркивая каждый изгиб. Высокая грудь, тонкая талия, плавный переход бёдер — всё это заставило Шарикова на мгновение забыть, как дышать. Но самое забавное обнаружилось чуть позже.

— Ты гляди-ка, — усмехнулся он, разглядывая её наряд. — А у нас с тобой верх почти семейный!

Лада проследила за его взглядом и рассмеялась. Её водолазка оказалась точно такого же тёмно-синего цвета, как и мужская. Разница была лишь в качестве посадки: на Сашке сидела просто добротная вещь, а на ней — произведение искусства, облегающее фигуру так, что любой модельер остался бы доволен.

— Судьба, — подмигнула Воронцова, поправляя тёмные брюки, сидевшие на ней безупречно. Высокие сапоги на каблуке добавляли роста и без того стройной фигуре. Шариков лишь головой покачал. Он сейчас стоял в гардеробе ресторана с женщиной, от которой у любого мужика снесло бы крышу. И эта женщина согласилась выйти за него замуж?

«Нет… Это наваждение какое-то, — Сашка покачал головой. — Наверное, мне всё это чудится. А я сейчас лежу либо в сугробе, либо в реанимации после удара. Но, чёрт возьми! Я не желаю очухиваться!»

Они неспешно спустились на минус первый этаж, где ресторан встретил их ароматом жареного мяса, специй и табачным дымком, тянущимся из зоны кальянной. За длинным столом, составленным из нескольких, уже сидело человек тридцать знакомых и незнакомых мужчин и женщин. Гул голосов, звон бокалов и чьё-то радостное ржание — всё смешалось в привычный шум застолья. Первым их приход заметил Марат, который успел докурить и вернуться в зал. Он как раз разливал кому-то коньяк, когда поднял голову и замер с бутылкой в руке.

— Охренеть, — выдохнул он громко. — Народ, вы только посмотрите на Шарикова!

Разговоры немного притихли, и все головы повернулись к вошедшим. Сашка внутренне подобрался, втянув живот и чувствуя себя так, словно вышел на сцену под софиты. Лада стояла рядом, чуть касаясь его локтя, с лёгкой полуулыбкой на губах. Изучающие взгляды одноклассников и их вторых половинок скользили по ней, и Сашка видел, как меняются лица. Мужики смотрели откровенно и похотливо. Например, Ленька Кораблёв и не думал скрывать восхищения, разглядывая тонкую талию и то, что прячется под водолазкой. Нахмурившийся Вадик Петров пытался делать вид, что ему всё равно, но взгляд то и дело возвращался к фигуре Воронцовой. А полная супруга однокашника, презрительно фыркнув, делала вид, что ей не интересно, а вот салатика себе наложить будет в самый раз. Марат, старый ловелас, даже рот приоткрыл, забыв про разлитый коньяк.

— Санька, тебя же предупреждали с женой приходить. Я же у тебя свидетелем был на свадьбе с Оксаной, а ты дочку свою привёл, что ли?

— Марат, у меня же сын — Андрей, ты забыл, что ли? — поправил кореша Шариков, направляясь с Ладой к свободным местам. — С Оксаной мы давно развелись, а это моя новая… супруга — Лада! Прошу любить и жаловать.

— Да как тут не забыть! — вскрикнул Мусаев. — Когда к нам сюда такая богиня пришла!

— Лада, значит? — протянула Наташка Сизова, пышная блондинка в цветастом платье, сидевшая с краю. Она окинула Воронцову цепким взглядом, задержавшись на водолазке, идентичной Сашкиной, и хмыкнула. — А вы, я смотрю, даже одеваетесь одинаково? Миленько. Прямо как на заказ шили.

— А у нас с мужем вкусы одинаковые, — спокойно ответила Лада, принимая правила игры. — Мы оба ведём здоровый образ жизни, поддерживаем себя в форме. Но вот ради этой встречи решили сделать исключение. Отведать «жирной и вредной» пищи с неумеренным употреблением алкоголя. Как говорится, «в жизни надо всё попробовать»! Тем более что ожирение нам точно не грозит.

Шариков прекрасно видел реакцию насупившейся Сизовой. Лада сумела её задеть, но Сашке было по барабану. Мнением Наташки он вообще не дорожил. Да и вид её тщедушного мужа вызывал лишь жалость. Шариков даже мысленно усмехнулся, предположив, что Сизова, видимо, объедает супруга. Так жадно тот уплетал нарезку из языка, словно его неделю не кормили.

Пока они пробирались к свободным местам, Сашка краем глаза отмечал реакцию остальных. За дальним углом стола сидела Вероника Худякова с мужем — крепким короткостриженым мужиком, похожим на бывшего военного. Вероника, сохранившая спортивную фигуру, одобрительно кивнула Шарикову и подняла большой палец, когда Лада отвернулась. Мол, молодец, Саня, отхватил девку. Справа от них расположилась Ирка Сомова — когда-то тихая отличница, а ныне директор детского сада с усталыми глазами и строгим пучком на затылке. Её муж, лысеющий очкарик с добрым лицом, что-то тихо ей рассказывал, но Ирка отвлеклась и с любопытством разглядывала Воронцову. Без осуждения, скорее с профессиональным интересом — словно оценивала, как этой женщине удаётся так выглядеть в её-то возрасте. А слева пристроилась Ленка Галицина… Сашка давно хотел на неё посмотреть и едва сдержал вздох.

Когда-то в старших классах Ленка была первой красавицей — наравне со Светкой Жандиной. Высокая, светловолосая, с огромными голубыми глазами и точёной фигуркой. Сашка сох по ней весь десятый класс, но Ленка тогда крутила роман с выпускником из соседней школы и на Шарикова даже не смотрела. Потом, на одной из первых встреч однокашников, она ещё держалась внешне — яркая, ухоженная, с дорогой сумкой и холёными руками. А сейчас… Перед ним сидела совершенно другая женщина. Ленка располнела, но не так, как Наташка, — обрюзгла, что ли. Лицо оплыло, под глазами залегли тёмные мешки, волосы, когда-то пышные и золотистые, теперь торчали коротким ёжиком, щедро сдобренные сединой. Дорогая блузка обтягивала заметно опустившуюся грудь, а пальцы с обручальным кольцом нервно теребили салфетку. Галицина смотрела на Ладу с таким выражением, что Сашке на миг стало жаль одноклассницу. Во взгляде прекрасно читалась смесь зависти, усталости и горького сожаления.

Рядом с Ленкой сидел её муж. Вот уж кого Шариков ни за что бы не признал за её супруга. Мужик выглядел намного старше Ленки, с глубокими морщинами, избороздившими щёки и лоб. Некогда кучерявые волосы редкими пучками прилипали к затылку, обрамляя большую лысину. А руки мужа с узловатыми пальцами мелко подрагивали, когда тот подносил рюмку ко рту. Сашка сразу вспомнил: Ленка вышла замуж за какого-то крупного чиновника из мэрии, явно намного старше себя. Видимо, годы и стрессы сделали своё дело.

Галицина перехватила взгляд Шарикова и натянуто улыбнулась — дежурно, одними губами, а вот её глаза оставались пустыми. Сашка кивнул в ответ и поспешно отвернулся. Былая влюблённость рассыпалась в прах, и от этого почему-то стало горьковато — не по себе, а по тем юношеским чувствам, которые когда-то казались такими важными. И здесь раздался знакомый голос:

— Санёк! Саня! Идите к нам, здесь места есть!

Шариков поднял голову и увидел за дальним концом стола Валерку Куликова — того самого, с кем они дружили с первого класса. Валера махал рукой, указывая на свободные стулья рядом с собой и женой. Марина, его супруга, улыбалась приветливо и искренне — не как Ленка, а по-настоящему. Они оба были врачами: Валера — хирург в городской больнице, Марина — педиатр. Поженились ещё на пятом курсе мединститута и до сих пор смотрелись удивительно гармонично. Оба в очках, оба с аккуратными стрижками, оба в простой, но опрятной одежде. Валера чуть полысел, Марина набрала пару килограммов, но держалась с достоинством. И главное — в их взглядах читалась та самая тёплая усталость людей, которые любят свою работу и друг друга, несмотря ни на что.

— Саня! — Валера встал и дружелюбно хлопнул друга по плечу. — Мы тут специально для тебя место берегли. Знали, что придёшь, хоть и боялись, типа… опять отмажешься. А это… — он перевёл взгляд на Ладу и слегка растерялся, но быстро взял себя в руки. — Кхм… видимо, та самая причина, по которой ты всё-таки явился?

— Знакомьтесь, — Сашка почувствовал, как от сердца отлегло. Рядом с Валеркой и Мариной всегда было легко и просто. — Это моя вторая половинка. Лада, а это мои друзья Валера и Марина Куликовы.

Воронцова с улыбкой протянула руку, и Марина ахнула, разглядев колечко от брелока.

— Оригинально, — усмехнулась она, обменявшись с Валерой быстрым взглядом. — Очень… нестандартно. Ну, присаживайтесь и рассказывайте. Где и как вы познакомились, давно ли вместе, где живёте. А то слушать старые сплетни нам надоело, если честно.

Шариков помог Ладе сесть, придвинул ей стул и только сейчас заметил, что на свободных местах уже стояли приборы и даже бокалы были наполнены шампанским — видимо, Валера с Мариной распорядились заранее.

— А ты не предупреждал, что с молодой женой придёшь, — укоризненно шепнул Валера, наклоняясь к Сашкину уху. — Мы бы хоть тост подготовили.

— Хотел сделать вам всем сюрприз, — пошутил Шариков. — Это Андрюха Кураев у нас секс-гигант! Уже пятую жену завёл! А нам что — нельзя? Кстати, а почему я Андрюху не вижу?

— Да он был, но сбежал! — усмехнулся Валера, поднимая бокал. — У его тёщи сегодня тоже юбилей — полтинник! Ха-ха! — рассмеялся Куликов. — Они почти ровесники. Ну да и хрен с ними. Я как врач вот что хочу вам сказать: нам теперь всё можно! Давайте за знакомство и за нас, молодых!

— Валера, да какие же мы молодые? — засмеялась Марина. — Мы все уже в возрасте.

— А я не про возраст, — отмахнулся Куликов. — Я про состояние души. Вон как у Сани глаза горят — значит, всё правильно сделал! Я его давно таким счастливым не видел!

— Согласна, милый, — добавила Марина. — А ещё давайте выпьем за то, чтобы все болезни обходили нас стороной, а радости — только заходили в гости. Я как педиатр знаю, что это работает!

Все рассмеялись и чокнулись. Шариков поймал себя на мысли, что впервые за вечер расслабился по-настоящему. С Валеркой и Мариной можно было не играть и не строить из себя крутого. Они просто были — настоящие, свои. Сашка едва успел закусить, как с дальнего конца стола снова загомонили одноклассники и кто-то выкрикнул: «О, а вот и Жандина с Игорьком подъехали!»

Шариков поднял голову, мысленно задавая себе вопрос: «Интересно, а как Светка среагирует на мою «невесту»? Да и Игорёк? Он в классе был самым рослым из всех. Девки по нему сохли. А сейчас все мужики так и раздевают мою Ладу глазами… Жандина вроде как тоже мне симпатизировала, но выбрала себе в мужья другого. Чем-то я ей тогда не угодил, вот и выясним»…