Мой дед

Мой дед «заслуженно» «сидел»:
подолгу и не раз.
По своеволию судеб
в начале роту спас,

когда со связкою гранат
он бросился под танк,
чай присно-памятный дисбат
сулил лишь смертный фант.

Но смерть решила погодить,
и доблестный солдат,
желая Богу угодить,
попал не в рай, а в ад.

Концлагерь место то звалось.
Там были плац и печь...
Молох, по счастью, не смолол
и не решился сжечь.

Еврей блондинистый на век
с голубинкой в глазах
устроил массовый побег,
когда лила гроза

и, перейдя удачно фронт
на раненых ногах,
нанёс судьбе впервой афронт,
послав душевно на х...

Потом лечился, и опять
боец вернулся в строй,
чтобы продолжить воевать,
на то он  — и герой.

Но, вышла  новая беда,
и полк был окружён.
Солдат, присягу не предав,
осколочным сражён.

И снова лагерь, и побег
(спасло, что — белокур),
и дед, седой уже на век,
попал, как в ощип кур.

Теперь встречал родной гулаг,
определив вину.
Седой солдат -  почти что враг,
коль был солдат в плену.

Плевать, что Землю защищал
и что не раз бежал.
Гулаг подобных «зачищал»
от тех, кто их рожал.

Но выжил дед  на «северах» -
несломленный еврей,
зато узнал по полной страх
советских лагерей.

Когда же вышел, был старик
и помер стариком,
но память странное творит,
смешав былое в ком.

Я помню, вытрет мокрый глаз
и скажет: «Не сержусь...»
Мой дед за жизнь «сидел» не раз.
И дедом я горжусь.

9 мая 2014. Москва.