Иудея

По вечерам, над тихим городом,
Где каждый шорох — как навет,
Сквозь мглу, седым объятый холодом,
Встает Исайя и Завет.

Вдали, под пылью захолустною,
Стучится птицей в жилах кровь...
В умных глазах, с улыбкой грустною —
Давида древняя любовь.

За предрассветными туманами,
Отрекшись от земных оков,
Проходит мирно между странами
Народ пророков и богов.

Их обвиняют в жажде золота,
В том, что иссякла щедрота...
«Украли черти нашу молодость,
Их правда веры нам чужда!»

Богатство — буквы, книги древние,
В их шелке — пыль святых дорог.
И средь опасных повседневностей —
Их блудный сын — распятый Бог.

Он смотрит вниз, на лица рыжие,
Где скорбь — как терпкое вино,
И видит: камни, небом выжжены,
Пустыни скромное панно...

Пускай кричат: «Земля украдена!»,
Пускай беснуется толпа —
Им мера лжи ещё не найдена,
А в небо вбита их тропа.

Там, под вуалью лет и ропота,
Синеет древняя река,
И слышен гул былого топота,
И Иудеи лик — в веках.

Где Иордан струится истиной,
Смывая ложь и пыль времен.
Там путь, веками перелистанный,
В святое имя возвращен.

Н. Л. © 08.05.26