Когда война...

Тенор и гитары зэков, уходивших на фронт

Критическое положение, в котором оказался Советский Союз в борьбе с фашистскими захватчиками, пробудило в некоторых криминальных авторитетах неожиданное чувство долга перед попавшей в беду Родиной. Они сумели доказать стране: их руки, привыкшие к разбою и грабежам, способны не только на тёмные дела, но и на мужество в бою с фашистами.

С 1941 по 1945 год в Красную армию призвали более миллиона человек, отбывавших наказание в колониях и исправительно-трудовых лагерях СССР. В создаваемые штрафные батальоны попало лишь чуть больше десяти процентов из них. Остальные воевали в обычных войсковых частях — плечом к плечу с теми, кто никогда не переступал порога тюрьмы. С бойцов, отличившихся на фронте, снимали прежние судимости.

Например, вор в законе по прозвищу «Черкас» — Анатолий Черкасов — записался добровольцем сразу после Сталинградской битвы. За проявленную храбрость он был награждён пятью медалями, а войну закончил дважды кавалером ордена Славы. Впрочем, в 1946 году он вновь попался на краже в родном Ростове, разбил табурет об голову оперативника — и снова загремел за решётку. По одной из версий, он угодил в тюрьму намеренно, чтобы помогать сидевшим фронтовикам.

Был и Салавар — Василий Пивоваров, который до войны контролировал всю контрабанду в Одессе. Но на войне он стал командиром роты разведчиков.

А ещё «Кутузов» — Василий Грикин. В 1945 году в звании сержанта он стал Героем Советского Союза за мужество при форсировании Дуная: именно там он потерял глаз. Знаменитым бандитом он сделался уже после войны, попав за решётку в 1947-м.

В Липецкой области есть небольшой городок Усмань. В семидесятых там находились две зоны: одна для юных преступников — малолетка, и ИК-1 строгого режима. После войны туда стали прибывать так называемые «колымские». Арестанты, которые уходили на фронт защищать Родину, но, по сути оставаясь преступниками, снова попадали в лагеря.

В Усмани сидели в основном уже старики, досиживавшие «четвертаки» — двадцать пять лет. Почти все инвалиды: без рук, без ног. И надо вам сказать, публика там была ещё та — с гармошками, балалайками и даже с гитарами.