Между

Битым стеклом пронзали мне сердце,
Каждый удар – очень громко звучал.
И тело моё, не в силах согреться,
В ледяную гробницу я будто упал.

Открывая глаза, где-то на перепутье,
Ни рая, ни ада я там не видал,
Лишь серый песок, не деревья, а прутья,
В округе стена из безжизненных скал.

И небо нависло, что пепел рождает,
Ни солнца, ни облаков.
Ничего этой серости жить не мешает,
Только я среди этих оков.

Подбираясь с земли, с окровавленным следом,
Я иду потихоньку к скале.
Подниматься по ней – или ждать силы света,
Не ответит никто в тишине.

Я отчаянно было цеплялся,
За каждый выступ проклятой горы,
Я соскальзывал, ударялся,
Свою кровь проливая на эти шипы.

Я наверное, где-то близко,
Думал я, не смотрел же ни вверх и не вниз,
Было вдруг – оглянулся, на деле,
Я у самого низа повис.

Бесконечные скалы закрытым кольцом,
В небе мрачном не видно просвета.
Я не мёртвый, и я не живой.
О чём раньше мечтал я – всё тщетно.

Мне не выбраться,
Не умереть,
Не спасут от страдания вопли,
Невозможно всё это стереть,
Эти краски как будто присохли

Я устал, не чувствую ничего.
Забываю о жизни, утерянной глупо.
И недостаёт мне, всего одного:
Вырыть яму, залечь и уснуть. беспробудно.