Питомник 60

29.

Говорить начали не сразу. Охраннику, который принёс напитки, Козимо решил дать какие-то указания, и тот согнулся почти в пополам, приблизив своё лицо к лицу
босса. Более того, кузен ещё и прикрылся с двух сторон ладонями, что не могло не
восхитить Легора. Эта доведённая до автоматизма привычка к абсолютной
секретности, где бы и с кем ни находился, внушала ему - человеку достаточно
беспечному, некий священный трепет, смешанный с лёгким ужасом перед
необходимостью ежечасно помнить, что, как, когда и кому говорить можно, а что
надо вот так: прикрываясь охранником и ладонями впридачу.
Эта временная заминка дала Легору возможность лучше осмотреться, и первым, что
бросилось в глаза из незамеченного ранее, были две полуколонны из толстого
пластика, заполненные какой-то густой жидкостью, в которой замерли два объёмных
человеческих изображения. Сходство, впрочем, было так себе. О том, кто из двоих
мужчина, а кто женщина догадаться можно было лишь по косо выпирающей груди
одного из изображенных, во всём остальном они были похожи - одинаково
безобразны, неестественно изломаны и у обоих на лбу красовался не выжженный, а
прилепленный пластиковый знак, оповещающий всех, что это дикари.
- Странное украшение для бара, - заметил Легор, когда секретные указания закончились, и охранник удалился.
- Ты о дикарях? - спросил Козимо, даже не повернувшись к полуколоннам.
- Ну да. Хотя, изобразили их так себе. И почему в жидкости? Прибили бы к стене, если уж так хотели украситься дикарями. А то выглядит довольно странно.
- Ну, во-первых, на стене они бы быстро истлели, а во-вторых, завоняли бы.
Козимо с усмешкой понаблюдал, как на лице Легора проступает понимание, и пояснил:
- Видишь ли, этих двоих когда-то купил в Питомнике местный управляющий. Тот, который был до этого. Сначала, как большой любитель всяких втираний и пилюль, испробовал на них пару новомодных средств, а потом, когда с этим наигрался, хотел приспособить для обслуживания гостей: тут на втором этаже есть приватные кабинеты, но все чисто механические, а здесь, внизу, ещё остались любители животных совокуплений, вот он и решил разнообразить. Но эти двое вдруг заартачились. Не буду вдаваться в подробности, скажу лишь, что всё могло закончиться менее трагично, не вырвись дикарь из своей клетки. Мало того, что распугал гостей, так ещё и добежал сюда, ко входу, и схватил электрошокер. Видишь, вон там, у двери висит. Это на случай нападения снаружи. Сильная вещь, бьёт так, что можно и не очнуться, дикарь же первым делом саданул управляющего в живот, а когда тот упал, ещё добавил в лицо и… ну, ты понимаешь - метром ниже. И, вот ведь дурак, думал убежать со своей подружкой, чем только всё усугубил. - Козимо сокрушённо покачал головой, при этом в выражении его лица не было ни капли иронии. - Ну, подумаешь, поартачились бы немного, отправил бы их управляющий обратно в Питомник, как брак… Да, возможно их бы и там утилизировали, но всё равно, это лучше, чем попасть в руки местных банд. А эти двое попали. Прямо на соседней улице. Результат ты видишь. Где-то через неделю тела подбросили к дверям бара, и новый управляющий счёл забавным сделать пару чучел. Таксидермист, правда, попался не самый умелый, сшил то, что осталось, кое-как. Хотя, возможно, по другому бы уже не получилось.
Козимо потянулся к принесённым напиткам, налил себе и Легору, но тот сидел крепко сжав челюсти, чтобы побороть приступ тошноты. На короткое мгновение перед глазами Легора промелькнула Синь, в ужасе бегущая по улице Нижнего города, и пришлось зажмуриться, чтобы отогнать это видение.
- Ну, ну, - похлопал его по руке Козимо. - Какой-то ты стал нежный. Хотя, сегодня тебе досталось, я понимаю, но раскисать-то зачем? Подумаешь, дикари! Парой больше, парой меньше. Были бы послушными, до сих пор сидели бы в своих клетках…
Он хотел ещё что-то добавить, но тут мимо окон что-то пролетело, потом по стеклу снаружи протащили кого-то сильно окровавленного, и через мгновение целая толпа, жутко идентифицированная с чем-то клыкастым и щетинистым, хрипя и гортанно выкрикивая, поволокла куда-то нескольких бедолаг, опознать которых было уже невозможно.
Посетители бара без особого интереса обернулись на шум, а некто с пушистыми щёчками даже отсалютовал банде поднятым стаканом.
- Зря, - коротко прокомментировал Козимо.
И не ошибся. Несколько кабаньих голов повернулось к салютующему и, злобно оскалившись, пошли прямо к бару. Взвыла сирена. Сидящие близко ко входу с визгом бросились к барной стойке, где расползались в стороны дверцы потайного убежища, а перед дверью, в которую уже проснулась первая кабанья голова, как из-под земли возник управляющий. Слегка наклонившись и вытянув шею, он оскалил остро заточенные, желтоватые клыки, после чего рванул на груди манишку, демонстрируя качественно нарощенную пятнистую шерсть. Бандиты попятились, но, разгоряченные кровавой расправой на улице, уходить явно не желали. Управляющий это тоже понял, и рука его потянулась к рогатине электрошокера. В следующее мгновение отступивший было бандит что есть силы хлестнул по этой руке туго скрученной цепью. Управляющий, взвыв, повалился на пол, а нападавшие полезли внутрь, наступая прямо на него и хищно озираясь.
Легор с тревогой взглянул на Козимо и поразился - кузен следил за происходящим с весёлым азартом, даже стул развернул так, чтобы смотреть было удобнее.
- Класс! - воскликнул он. - Жаль, до конца не досмотрим.
Сирена внезапно стихла, и в наступившей тишине тонко пропели снаряды «путунхов» -
секретного оружия спецслужб президентской охраны. Легор ни разу не видел их в действии, но знал от Бивня, что увернуться, а тем более выжить после того, как в тебя выпустили такой снаряд, невозможно. Мало того, что самонаводящийся на излучаемое живым организмом тепло, так ещё и взрывается внутри каким-то особо смертоносным ядом. До сегодняшнего дня Легор считал, что Бивень, ради красного словца, о смертоносном яде приврал, но мгновенно поверил во всё, когда увидел, как бандиты сначала вылетели в дверь, словно какой-то гигант вытолкнул их бревном, а затем, яростно дернувшись, затихли на мостовой и прямо на глазах начали покрываться чёрными пятнами.
Охранники Козимо появились сразу с двух сторон - снаружи и изнутри — и подошли к мёртвым телам. Можно было только догадываться, как они очутились внутри бара, если никто, кроме того, который приносил напитки, сюда не заходил. Управляющего быстро унесли официанты, и его голова, со всё ещё оскаленными клыками, болталась при этом совершенно безжизненно.
- Что это было? - спросил Легор, чувствуя, что язык во рту проворачивается с трудом.
Козимо вернул стул в прежнее положение, глянул на Легора, и азарт на его лице сменился не менее весёлым любопытством.
- Испугался? Ещё бы! Можешь не притворяться передо мной, я сам, когда впервые оказался в подобной ситуации, струхнул так, что сутки в себя приходил. Но на то мы и небожители, чтобы быть неуязвимыми. Службу нашей защиты начали формировать ещё при Тичере, и, погляди теперь, какие молодцы нас охраняют! Я уже забыл, каково это, пугаться чего-нибудь. И ты забудь. Случай-то пустяковый, поверь. Всего лишь издержки директивы «О межвидовых отношениях», да и они уже сходят на нет...
- Но, если бы твоих охранников не было, - пробормотал Легор, - тут бы все погибли?
Кузен на мгновение задумался, потом пожал плечами.
- Возможно. Мне ещё ни разу не удалось досмотреть до конца. Да и ты голову не забивай. Всё кончено, а скоро даже следов не останется.
Он качнул головой за окно, где стоящие возле тел охранники вдруг попятились и уступили дорогу огромному роботу-уборщику, который гнутыми лопастями с крюками подгрёб под себя мёртвые тела, втянул их в контейнерное нутро и с чавканьем начал перемалывать. При этом он ни на мгновение не остановился и, всосав оставшиеся лужицы крови, пополз себе дальше. Охранники тоже как-то незаметно исчезли. Можно было подумать, что растворились в мыльной пене, которой выбежавший официант уже смывал кровавую размазню со стекла.
- Вот так вот, - уже без азарта сказал Козимо. - Инцидент исчерпан, о нём забыли. Только ты один сидишь, как бука. Очнись уже, мы не за тем сюда пришли.
Легор послушно глубоко вдохнул, потом осмотрелся. Те, кто прятался под барной стойкой, уже вылезли и расселись за свои столики, однако, судя по напряженным позам и каким-то уж очень равнодушным лицам, непохоже было что о происшествии они забыли. И на улицу выходить тоже никто не спешил. Все старательно делали вид, будто ничего не случилось, хотя тревогу, висящую в баре, можно было, кажется, потрогать.
- Давай-ка лучше выпьем, - голосом, в котором не осталось ни следа недавней весёлости, сказал Козимо, подвигая в сторону Легора наполненный бокал и пристально вглядываясь в его лицо, - а то, правда, какой-то ты стал слишком чувствительный.
- Бессонная ночь, - пробормотал Легор. - Отнесись с пониманием, я не сплю вторые сутки.
И залпом выпил всё налитое.



ПРОДОЛЖЕНИЕ: http://proza.ru/2026/05/08/1176