Питомник 62

30.

«Дандан» медленно взмывал над площадью, заполнявшейся людьми с такой скоростью, что в тот момент, когда достигли нужной высоты, все пространство внизу напоминало шевелящийся сгусток каких-то насекомых. Во время подъема Легор заметил в толпе довольно много фотографирующих людей и выразил опасения по поводу правомочности такого их прилюдного появления. Мало ли... Президент мог остаться недовольным.
- Это приземляться надо было тихо, - сказал Козимо, набирая какие-то коды на пульте перед большим дисплеем в гостином салоне. - Поэтому я и выбрал самый задымленный район. А отлетать... без разницы. Президент ничего не скажет, не волнуйся.
Он посмотрел на возникшее изображение и, хмыкнув, сел рядом с Легором.
- А деды как знали, собрались раньше, чем ожидалось. Но ничего. Судя по всему, основные разговоры еще не начались. Наслаждайся, Легор, первый раз на все это лучше смотреть со стороны, и далеко не всем так везет, но ты же у нас особенный.
Он похлопал Легора по руке и включил звук.
На экране, тем временем, готовились что-то обсуждать старейшие представители пяти семейств — Афтринглиф, дед Легора по линии Асокетов, А-Гарес, Акалтер и совсем старый Гюль Афанк, род которого едва не прервался из-за долгого отсутствия детей в семье. Потом, говорят, супруга Афанка где-то удачно подлечилась, и родился долгожданный мальчик, который без конца болел и болел, но потом где-то удачно подлечили и его, так что теперь старик Афанк за свое место в Совете больше не переживал — род продолжился, все довольны. Однако сейчас, глядя на него и вызывая в памяти образ младшего Афанка, Легор невольно вспоминал Питомник. Кто знает насколько младший Афанк действительно Афанк? Хотя, с другой стороны, если это больше никого не волнует, почему он, Легор, должен задумываться?
В комнате, между тем, раздалось тихое причмокивание, потом кто-то сипло закашлял. Старый Афанк, видимый со спины, полез в карман за платком - похоже, он и кашлял, а сидевший рядом с ним Афтринглиф повернул в сторону Афанка свой длинноносый профиль и неодобрительно пробурчал:
- Как ты можешь пить эту дрянь, Гюль? Она и вредная, и на вкус отвратительная.
- Нормально, - просипел в ответ старческий голос. - Мне пять лет назад пересадили желудок, он теперь без проблем переваривает даже синтетику.
Афтринглиф фыркнул.
- Мне тоже пересадили, ну и что? Мы небожители и должны вкушать то, чего нет внизу, а ты хлещешь плебейское пойло и говоришь: «Нормально»! А сам вон кашляешь.
- Простыл, вот и кашляет, - угрюмо встрял густым басом А-Гарес и из-под сдвинутых бровей обвел глазами присутствующих. – Надеюсь, никто больше не намерен обсуждать свои желудки, и мы можем приступить к тому, ради чего собрались?
Афтринглиф фыркнул два раза.
- Дожили! Мальчишка Ган призывает нас к порядку! Уж как-нибудь сами бы сообразили, когда и что нам начинать, не глупей тебя, крамольника.
- Я не намного моложе вас, - равнодушно ответил А-Гарес.
Но Афтринглиф тут же поднял свой сухой, почти мумифицированный указательный палец и потряс им.
- Моложе меня лет на двенадцать!
А-Гарес криво усмехнулся.
- Да пожалуйста, хоть на двадцать. Но, раз уж в этом месяце моя очередь вести наши собрания, то, будьте любезны, меня же и слушаться. Поэтому готовьтесь пока, потом огласим повестку.
Деды за столом озабоченно завозились, что-то приглушенно зашептали, обращаясь друг к другу и принялись выкладывать перед собой плоские черные коробочки.
- Это что они делают? – шепотом спросил Легор у Козимо.
Тот засмеялся.
- Глушат всякую прослушку. Точнее, думают, что глушат. Ты не представляешь, сколько я плачу их секретарям, техобслуге и людям своего отца, чтобы иметь возможность вот так наблюдать за сборищами наших патриархов. Те из них, кто ещё не выжил из ума, остаются очень даже себе на уме, поэтому пригляд нужен за всеми, иначе такого наворочают… А разгребать мне!
- А Президент? Разве последнее слово не за ним? Пусть даже наворочают, он всегда это может исправить.
Козимо ответил не сразу. Задумчиво понаблюдал, как несколько человек обслуги торопливо подключали черные коробочки к устройствам на шеях у дедов, потом лениво проговорил:
- Давай, о Президенте пока не будем. Лучше, для полноты картины, я тебе сейчас выведу на экран все пять ракурсов, с которых ведется съемка. Поверь, очень забавно бывает наблюдать за выражениями их лиц.
Легор кивнул, и пока на экран, одно за другим, выскакивали окна с изображениями, спросил:
- А почему Афтринглиф назвал А-Гареса крамольником? Это у них между собой прозвища такие?
Козимо неопределенно повертел в воздухе пальцами.
- Вроде того. А вообще, Афтринглиф как раз из тех, кто из ума выжил, поэтому всякое может сказать. На него уже и внимания не обращают.
В этот момент подготовительная возня за столом закончилась, и А-Гарес хмуро произнес:
- Сегодня решаем два вопроса: прореживание и вопрос о женитьбе молодого Асокета.
Легор резко повернулся к Козимо.
- Да, да, - невозмутимо кивнул тот. – Все уже знают о Лоре и твоём возможном отказе от брака. Деды волнуются и, либо подберут тебе кого-то нового, что вряд ли, либо… Впрочем, второй вариант я даже предположить не могу, все-таки Лора была идеальной кандидаткой.
- Я предлагаю сначала решить вопрос с женитьбой, - перебил их бодрый голос господина Акалтера. – Тут обсуждать особо нечего, а вот с прореживанием мы, как всегда, зависнем часов на несколько.
- Мне всё равно, - пожал плечами А-Гарес. – Хотите, начнем со второго вопроса.
Афтринглиф, явно чувствуя за собой возрастное превосходство, выложил на стол руки ладонями вниз и, сколько мог, выпрямил спину.
- Я считаю, девочку надо наказать. Но несильно. А молодому Асокету разъяснить, что его брак нужен не нам, и даже не ему, а Миру-А в целом. Тут главное пресечь все дурные слухи и поженить их поскорее, пока не стало заметно это… ну, вы понимаете. А потом, каким бы незаконным ребенок ни был, он должен будет считаться законным, ибо у молодого Асокета, ещё неизвестно, будут ли дети вообще, да и девочка эта… как там её? Нубарико? Она не из наших, операций было много, мало ли, как там дальше сложится, а один ребенок уже будет. Так что, я считаю, само провидение послало нам этот казус. Пусть женятся, пусть она родит, а оформить развод, или устроить ей потом раннюю кончину вообще не проблема.
Легор снова повернулся к Козимо, но тот лишь похлопал его по руке, дескать, всё нормально.
- Молодой Асокет может вообще не жениться на девице Нубарико, - тяжело роняя слова произнёс А-Гарес. – У нас хватает семей ее уровня, а в этих семьях ещё остались девицы, вполне пригодные для такого рода замужества.
- Ой, Ган, ну не надо, пожалуйста! – с притворной слезливостью в голосе взмолился Акалтер. – Ваши дрязги с Асокетами всем хорошо известны. Ты готов любую дуру Легору подсунуть! Однако, дело-то не в девице, а в деньгах. Богатство её отца должно быть взято под контроль нами всеми, и брачный контракт, который уже составлен, всё это предусматривает, а ты предлагаешь… кого?! Лишь бы кого! Как будто всё упирается именно в женитьбу!
- Господин Асокет, а ты чего молчишь? – проскрипел Афанк, оторвавшись от бутылочки с синтетической шипучкой. – Такое впечатление, что обсуждают будущее моего, хе-хе, внука. Давай-ка, скажи нам своё мнение, и покончим с этим вопросом.
Легор посмотрел в то окно экрана, где деда было видно лучше всего. Судя по лицу, тот откровенно скучал, и призыв что-нибудь сказать мало что в его настроении изменил.
- Боюсь, в этом вопросе следует предоставить разбираться Легору самостоятельно, - сказал он с обычной иронией в голосе. – Уверен, нам удалось воспитать умного мальчика, и от Лоры он не откажется. Господин Нубарико уже говорил с ним, и вроде бы все хорошо.
- Вроде бы, или точно? - сощурился Афтринглиф. - Каким бы умным ваш Легор ни был, он все-таки еще очень молод, подвержен всяким чувствам и прочей ерунде. Что если он эту девицу, как бы идиотски ни звучало, но любит, и нам...
- Поэтому я и говорю, что сначала нужно узнать его мнение, - довольно бесцеремонно перебил дед. - Мы можем что угодно сейчас решить, но если он скажет «нет», то так и будет.
- Вы его избаловали, - заметил Акалтер.
Дед скосил на него глаза, даже не пытаясь скрыть презрение во взгляде.
- Может и так, но, не знаю, как вам, а мне в будущем не хочется иметь Президента, который послушно выполняет чужие решения, пусть даже этими чужими являемся мы.
Афтринглиф в очередной раз громко фыркнул, но от возмущения перестарался и было похоже, что он плюнул. Остальные что-то сердито забубнили.
- Ты, Нагваль, совсем из ума выжил, - уверенно заявил Акалтер. - Я, конечно, понимаю, внук и все такое, но разве можно заявлять подобное! Столько лет мы всё тут держали под контролем коллегиально, а теперь что? Ты хочешь получить единоличную власть?! Или твой Легор этого хочет?
- Успокойтесь, - проворчал дед. - Я всего лишь хотел напомнить, что мы готовим Программу, для исполнения которой сажаем в президентское кресло человека молодого и энергичного, способного её не только воплощать, но и развивать дальше. Сейчас, согласен, Легор еще не готов, однако, не давая ему самостоятельности в решении даже личных проблем, мы только все испортим. Ответственность — вот что нужно в нем воспитывать, а где её взять, если с первых же шагов указывать мальчику что и как ему делать! Я же, если хотите, могу вообще выйти из Совета. Мне и в имении неплохо живется.
Акалтер хотел что-то сказать, но А-Гарес не дал ему это сделать.
- Сам себе удивляюсь, - произнес он, ни на кого не глядя, - но сейчас я с господином Асокетом согласен. Балованный мальчишка, не способный самостоятельно разобраться с такой ерундой, как собственная женитьба, в качестве Президента никому не нужен, поэтому вопрос с девицей Нубарико он будет решать самостоятельно. Нам же следует продумать те действия, которые потребуется предпринять в том случае, если молодой Асокет не захочет жениться. Нельзя допустить, чтобы финансы семьи Нубарико ушли из сферы нашего влияния. В конце концов, семейству было позволено так разбогатеть лишь из-за будущего положения дочери, но после того, как она станет никем, господина Нубарико следует разорить.
- Согласен! - Тут же откликнулся Акалтер.
- Я тоже, - заявил Афанк и закашлял.
- Что ж, надо, так надо. Разорить его труда не составит, - проскрипел Афтринглиф.
После чего повернулся к деду Легора.
- А ты, Навгаль, своим местом в Совете не разбрасывайся, иначе все тут могут подумать, что от ответственности в клане Асокетов остались одни разговоры. Иногда я жалею, что умер не ты, а старина Рагер. Тот был истинным потомком Тичера, истинным Асокетом! Ты же то и дело демонстрируешь какую-то вялость. И Легора ты разбаловал. Хорошо, что Рагер успел в него хоть что-то вбить пока был жив.
Легор заметил, что по лицу деда пошли красные пятна — верный признак гнева. Но тут снова вмешался А-Гарес.
- Итак, давайте, не отвлекаясь, решим, кому поручим разорение Набарико, если в том появится нужда.
- Думаю, Мак-Арие вполне может справиться, - заявил Акалтер. - Эти его кафе при учебных заведениях вполне подходящая площадка для таких дел. Когда смещали Монтера он хорошо себя показал, не подведет и тут.
- А деньги Нубарико мы поделим, или... как? - завертел морщинистой шеей Афанк.
- Эти деньги готовились под будущего Президента, для этой цели и останутся, - ответил А-Гарес.
- Кстати, о деньгах, - хмуро вмешался старый Асокет. - Если Легор женится, в его «копилку» можно будет добавить еще кое-что. Я тут получил сообщение от мистера Готинки, который почему-то решил, что имеет отношение к этой истории, раз скандал случился в его доме…
- А разве там был скандал, - перебил Акалтер. – Девица просто упала в обморок, и молодой Асокет отвёз её домой. А уж там, когда пришёл лекарь, все и открылось… Я это к тому, что Готинки тут совсем не при чём!
- Тем не менее, - продолжил старый Асокет, - он почему-то счёл уместным предложить оплатить свадьбу. Как он мне написал: «Чтобы сгладить углы и в качестве подарка молодым», причем указал такую сумму, что, честно вам скажу, это почти на грани приличия.
- Мало? – проскрипел Афтринглиф.
- Много, - ответил дед. – Очень много.
- Послушайте, откуда у него деньги? – сощурившись, поинтересовался Афанк. - Все эти земли, заводы, издательства и клиники, как он их получил? Даже у меня столько нет!
- Нет и не спрашивай, - зашипел Афтринглиф. – Не создавай прецедент! Сегодня спрашиваешь ты, а завтра спросят тебя.
- Кто это меня спросит?!
- Неважно. Нам вообще неважно откуда у этих людей деньги, лишь бы они работали на нас. А Готинки работает и побольше некоторых!
При этих словах старик метнул яростный взгляд в сторону А-Гареса, явно рассчитывая, что тот заметит, и А-Гарес заметил.
- На меня намекаете, господин Афтринглиф?
- Вовсе нет! Не намекаю, а говорю, как есть! Ты отказался финансировать Программу, а Готинки внёс ровно столько, сколько все мы, вместе взятые!
- И всё-таки, откуда у него деньги? – снова влез Афанк. - Может нам негласное расследование провести? Вдруг он что-то нашёл… или что-то знает? Давайте попросим Пориедора. В конце концов, это его обязанность! Если вскроется какой-то криминал, мы и Готинки можем разорить. А деньги поделим.
- Не можем! - пнул его под столом Акалтер. - Готинки покровительствует Козимо Пориедор, а с этим типом даже нам лучше не связываться.
Легор в очередной раз резко повернулся к Козимо.
- Это правда?!
- Нууу, в известном смысле я на самом деле могу любого из них загнать в угол...
- Я не об этом! Ты покровительствуешь Готинки?!
- Ах, это...
Козимо состроил гримасу, то ли презрительную, то ли хотел своим видом показать, что непонятливость Легора его удивляет.
- Покровительствует, скорее, мой отец. А я просто оказываю посильную помощь, когда требуется. В основном, моральную. Они же давно знакомы... Впрочем, ты не отвлекайся, иначе пропустишь всё интересное.
За столом, судя по всему, уже перешли ко второму вопросу, и Легор немало удивился той растерянности, которая была сейчас на лицах у всех, кроме, пожалуй, А-Гареса и старика Асокета. Афринглиф даже вытащил гигантский носовой платок и принялся сморкаться, лишь бы скрыть явное желание не говорить ничего, Акалтер вертел головой, растерянно переводя взгляд с одного на другого, Афанк же снова схватился за бутылочку с синтетической шипучкой и с хрюпаньем принялся тянуть из нее через гибкую трубочку последние капли.
- Ну, давайте, давайте, вносите предложения, — поторопил А-Гарес.
- Я не знаю, что предлагать, - жалобно и немного капризно заявил Акалтер. - При последнем прореживании нам обещали, что больше ничего придумывать не придётся, дескать, Программа всё решит. И где же?
- В Программе случился сбой, она пока не готова, - хмуро сообщил А-Гарес, - а время прореживания подошло. Если предложить нечего, можем оставить всё, как есть и ждать запуска Программы.
- Я за! - поднял руку дед Асокет и хитро сощурился.
- Ты вообще молчи! - зашипел на него Афтринглиф. - Ни разу ничего толкового не предложил. Ты сейчас за что угодно проголосуешь, лишь бы самому ничего не делать!
- А может повторим что-то из старого? - перестав, наконец, хрипеть трубочкой, спросил Афанк. - Обратимся к тискримам, они только рады будут. Помните, когда мы ввели «Положение о межвидовых отношениях», результаты были очень неплохие.
- Кто тебе это сказал? - неприязненно спросил Асокет. - Почитай отчеты службы безопасности, даже сорока процентов не набрали.
- А сто мы никогда не могли набрать, - пожал плечами Акалтер.
- Войну бы какую, - мечтательно закатил глаза Афтринглиф. - помню, отец рассказывал, что перед самым объединением результаты были потрясающие!
- Никакой войны и никаких беспорядков! - отрезал А-Гарес. - О том, что было до объединения, можете забыть. То прореживание и это имеют мало общего.
- А по мне, так никакой разницы, - пожал плечами старый Асокет.
- О чём они? Что за прореживание? – спросил Легор, пользуясь тем, что из-за гвалта за столом всё равно ничего нельзя было разобрать.
- Нууу… как тебе объяснить…, - Козимо вытянул губы и поскрёб ногтем по виску. – Видишь ли, объединение земель дело хлопотное и крайне неблагодарное, все почему-то лезут ближе к центру, или к тем местам, где есть чем поживиться. В результате, перенаселённость, теснота, проблемы. В эпоху начала объединения всё это, конечно, решалось проще: достаточно было столкнуть лбами пару диаспор, и проблемы, худо-бедно, разрешались сами собой. Но сейчас, когда объединение завершено, и выросло не одно поколение, ничего о прежней жизни не знающее, решать проблемы простым путём становится всё сложнее.
Козимо засмеялся произнесённой фразе, но потом, вспомнив что-то посуровел.
- Да, сложнее… Когда мы попытались внедрить директиву о межвидовых отношениях, то сначала запустили проект в аналитический отдел ведомства моего отца, и там, вроде бы, ничего такого не нашли, но, когда директива уже была внедрена, оказалось, что в долгосрочной перспективе она чревата осложнениями, которые могут со временем захлестнуть не только Верхний город, но и правительственный квартал.
- Что ж за директива такая?
- Нууу… если коротко и просто, то идентифицированные со всевозможными хищниками получали право на охоту, что бы это ни значило. Их стали называть тискримами, и, к слову, первое время всё шло, как по маслу – целые округа вычистились! Ни больных, ни нищих, ни ущербных. Однако, ситуация грозила выйти из-под контроля, и почти вышла, если бы ведомство отца вовремя не подсуетилось. Уж как они вычищали банды тискримов, я даже знать не хочу, но те притихли, и прежнего разгула в Нижнем городе уже нет. Разве что мелкие инциденты, вроде того, который мог случиться сегодня в баре. Но это уже такая мелочь, что не стоит нашего внимания. Хотя, в будущем, имей в виду: всё вот такое надо затаптывать в Нижний город сразу, едва начнут задирать головы.
Легор открыл было рот, но ни спросить, ни проговорить какое-либо замечание не смог – шум за столом вдруг резко прекратился, и Козимо сделал знак, призывающий молчать.
- Интересно, что они решат, - успел шепнуть он прежде чем обсуждение за столом возобновилось.
- А кто запросил прореживание? – встрепенулся вдруг Акалтер. - Если какой-то городской округ, то мы, действительно, можем обратиться к тискримам. Помню, в своё время южный округ очень хорошо проредился. Там, кажется, даже перестарались, так что пришлось восполнять население за счет других округов.
- Мы не можем, - выпятил губу А-Гарес. – В частные владения пускать тискримов запрещено, а запрос поступил из северо-западных земель Асокетов, там, где рудники.
Все тут же повернули головы к деду Легора, а тот, еле скрывая изумление, лишь двинул плечом в сторону А-Гареса и, едва ли не шепотом, спросил:
- Что?
Легор отлично знал, что означает это дедово шептание. Не зря и пятна на лице стали ярче, и ладонь на столе, сжатая в кулак, вдруг распустила пальцы, и те, скрючившись, проскребли по столешнице. Будь под рукой палка и кто-то, или что-то, что можно избить, сейчас бы над столом только щепки летали.
- Где запрос? – прошептал дед.
- Сейчас выведу, пусть все убедятся, - усмехнулся А-Гарес.
Немного повозившись со своим устройством, он подвесил над столом изображение файла, расположив его так, чтобы видел не только дед, но и все остальные.
- Запрос от управляющей рудниками госпожи Ана Гуи, – вслух прочитал Афтринглиф и обратился к старому Асокету. - А кто это такая? У тебя же вроде был управляющий? Или я что-то путаю?
Дед не ответил. Его лицо медленно наливалось кровью, делаясь из пятнистого полностью багровым.
- Обоснование, - просипел он, ни на кого не глядя.
А-Гарес фыркнул.
- Как обычно: избыток населения. Госпожа Гуи определила двадцать процентов, и я, честно говоря, был сильно удивлён…
- Я сам со всем этим разберусь, - произнёс дед.
Он всё-таки отвёл душу, дотянувшись до устройства А-Гареса и хлопнув по нему так, что тот подпрыгнул. Изображение файла исчезло.
- Сам разберусь, - повторил Асокет. – Не понимаю, зачем вообще надо было выносить это на обсуждение? С каких пор проблемы личных владений становятся общим достоянием?
- Что значит, общим? – возмутился Афтринглиф. – Мы тебе не чужие.
- К тому же, мои земли примыкают к твоим рудникам, - добавил А-Гарес. – Способ, которым твоя управляющая собирается проводить прореживание, может затронуть и моих людей, а у меня там перенаселения нет.
- И обращение, как я успел заметить, адресовано Совету, а не тебе лично, - разглядывая свои ногти, заметил Афанк. - Мы обязаны что-то ответить, но, раз ты сказал, что сам всё утрясёшь, давайте утвердим официальный отказ и покончим с этим. В кои-то веки обойдёмся, так сказать, малой кровью.
Он захихикал, радуясь произнесённому каламбуру, но веселье никто не поддержал.
- Никаких официальных ответов мы давать пока не будем, - весомо проговорил А-Гарес. – Пускай Асокет разбирается, как хочет, но потом доложит Совету результат, и, исходя уже из него, мы, либо накажем твою управляющую за самоуправство, либо поощрим за своевременный сигнал. Ты ведь давно там не был, можешь и не знать, что и как.
- Там недавно был Легор, - прошипел дед. – Ни о каком перенаселении речи не шло.
- Много твой Легор понимает, - не скрывая своего обычного презрения к молодёжи, скрипнул Афтринглиф. – Его ещё учить и учить. Сам поезжай и разберись. А мы, давайте, на сегодня закругляться.
Старики – все, кроме старого Асокета – одобрительно завозились. А-Гарес с явным облегчением вызвал обслугу, чтобы отключила и забрала глушащие устройства, и Козимо выключил трансляцию.