Глава 2

Лоркан и Ингерам, не сговариваясь, заняли одну комнату.
– Неужто она засадит нас за учётные книги? Прямо сегодня?! – простонал Лоркан, забрасывая сумку с вещами в угол. – Я думал, она еле держится… Вот же зловредная женщина!
Ингерам сочувственно хлопнул товарища по плечу.
– Не переживай, эти книги ей притащат не раньше, чем к ночи. Если вообще притащат.
– А ведь верно! Помнится, барон покойный не показал генералу никаких книг, отговорился, что сгорели!
Приятели приободрились.
– Надеюсь, нас накормят, – мечтательно заметил Ингерам.
Лоркан снова погрустнел.
– Когда я был здесь с генералом, кормили из рук вон плохо…
– Ну, Эли порядок наведёт! Пошлёт на кухню Меурига… А мы знаем, какой он!
Так оно и случилось.
* * *
Меуриг поднимал крышки кастрюль и котлов одну за другой, брезгливо кривя губы. Повара старались держаться от него подальше, прижимаясь к закопчённым стенам и столам. Это было нелегко – высокий дроу занял собой всё свободное пространство. В кухню, злобно сопя, протиснулся Ашкут.
– Эй, дроу, что ты тут забыл? – проскрипел он. – Иди к своим, здесь и без тебя разберутся!
Меуриг медленно повернулся к нему. В правой руке он держал сковородник – длинную рогатину с металлическим полукругом на конце. В тускло освещённой кухне это выглядело угрожающе. Ашкут нервно сглотнул. С перепугу ему показалось, что перед ним какое-то невиданное оружие.
Меуриг сделал шаг вперёд, и его тень протянулась по всей кухне, накрыв и самого Ашкута:
– Я не расслышал, что ты сказал.
Ашкут трусливо отступил ближе к двери, чуть не споткнувшись на ровном месте.
– Говорю, пойди отдохни, чего тебе по кастрюлям шарить.
– У меня приказ, – бесстрастно ответил Меуриг и снова вернулся к котлам и кастрюлям.
* * *
Элина заняла лучшую комнату в доме.
– Королевские эмиссары не могут ютиться в какой-то конуре, – заявила она одному из советников, который попытался робко возражать ей. – Больше того, я привыкла иметь кабинет для работы и приёма посетителей. А спорить со мной – означает спорить с самим королём!
Советник предпочёл держаться от такой особы подальше. Элина знала: он опасается, что она отправит отчёт в столицу, обвинив советника в противодействии людям короля!
Рэйшена Элина оставила обустраиваться в просторных покоях, отведённых для отдыха. Она знала, как он действует. Рэйшен добросовестно осмотрит каждый закоулок, заглянет под ковры и гобелены… Последнее, что заметила Элина, уходя, – как Рэйшен с чувством выполненного долга растянулся на широкой кровати.
Ей самой следовало навести порядок в своём будущем кабинете. Элина переставила массивный бронзовый подсвечник, покрытый потускневшей позолотой, на самый край стола, словно готовилась швырнуть его в неугодного посетителя, рычала на слуг, скрывая, что валится с ног от усталости. Королевские подземелья не прибавляют здоровья, и даже Дар Дриады не сделал её неуязвимой.
Снаружи нерешительно постучали.
– Войдите!
* * *
Квэддо плотно притворил за собой дверь и замер, не решаясь идти дальше. Элина нехорошо прищурилась и села за массивный письменный стол, словно отгородившись им от посетителя.
– Я не вижу у тебя в руках ни бухгалтерских книг, ни отчётов, Квэддо.
Тот вздохнул.
– У меня ничего нет.
– Почему?
– Покойный Руфус книг не вёл, а то, что было в наличии, ухитрился уничтожить или спрятать…
– И, конечно, никто не проверил.
– Никто.
– А вести учёт тебе вообще в голову не пришло?
– Нет…
– Почему?
– Ты же знаешь, я в этих делах не силён…
– Здесь полно советников из Глорка, разве никто из них тебе не подсказал?
Квэддо потупился. Его отчитывали, как мальчишку! Поделом ему! Он надеялся, что сможет совладать с управлением целой провинцией, но куда там!
– Эли…
Она поджала губы.
– Кажется, я сказала, как следует меня называть?
Безусловно, она говорила, но Квэддо от волнения позабыл эту кучу трудных слов. Он радовался, что она осталась жива и вернулась в Жадвиль. И одновременно негодовал, что ей досталась не подобающая женщине власть.
– Эли…
– В любом случае я тебе не Эли! – резко оборвала его Элина. – Так меня зовут только друзья!
Квэддо покорно перенёс и эту оплеуху. Заслужил.
– Пожалуйста, не переноси свою неприязнь на Малену, – тихо попросил он. – Она ничего не знает о… моих делах с генералом и тем наёмником, Имраином.
Элина смягчилась.
– Хорошо. Это я могу обещать. Рада, что тебе хватило ума не втягивать дочь в тёмные делишки.
– А, между прочим, Лоркан тоже был замешан… Он передавал принцу Имраину деньги… за тебя.
– Я знаю. Он был лишь исполнителем воли генерала и меня не предавал. Вдобавок Лоркан искупил свою вину.
– Так, может, и мне удастся…
– Не исключаю, – холодно сказала Элина. – А сейчас, раз у тебя ничего нет, не смею больше тратить твоё драгоценное время. Не сомневаюсь, что тебя ждут важные дела в части управления городом.
Квэддо не был глупцом. Он понял, что его выгоняют. Управитель склонил голову коротким, отточенным кивком и покинул кабинет.
* * *
Малена обнимала свою давнюю подругу и слушала её рассказы о пережитых злоключениях, ахая и хватаясь за голову.
– Не стоило тебе ехать с ними! – то и дело восклицала Малена. – Я ведь тебе говорила! Надо было остаться с нами! Ничего бы тогда с тобой не случилось!
Полли снисходительно усмехнулась. Малена осталась, потому что её защищал отец – новый управитель города – и его друзья. А кому нужна деревенская сирота? Кто встал бы на её защиту там, где полыхает мятеж?
– Да что же это я! – спохватилась Малена. – Снимай с себя свою пыльную форму, переодевайся в приличное платье, пойдём, я устрою тебя неподалёку от своей комнаты…
– Не беспокойся, Малинка, – мягко перебила её Полли. – Обо мне позаботятся. Защитят. И накормят. А форму я оставлю. Я всё-таки на службе.
Малена осеклась. Она не ожидала от подруги противодействия.
– Как хочешь. Я думала, так будет лучше… Чтобы ты была рядом со мной… в безопасности.
– Я в безопасности. С Меуригом.
– Меуриг? Это ещё кто такой?
– Дроу, который сейчас на кухне занимается нашим ужином.
Малена схватилась за голову:
– Дроу! И ты туда же! Тебе вредно быть рядом с Элиной, ты переняла от неё всё самое плохое…
– Что именно? – спросила Полли, стараясь сохранять спокойствие.
– Ты слишком вольно себя ведёшь! Мало тебе было сойтись с заезжим бардом, ты сменила его на дикого дроу из леса! Так нельзя! Порядочные девушки так не поступают!
Полли нахмурилась и отстранилась. Возможно, она поспешила с откровенностями. Горькая правда заключалась в том, что Малена уже не была той девушкой, которую Полли помнила. Теперь она дочь городского управителя, и в её словах сквозила не забота, а высокомерное поучение.
– Я думаю, Малена, что тебе не стоит долго беседовать с такой непорядочной девушкой… Вдруг это бросит тень на твою репутацию? Вдобавок ты же помнишь, как следует называть Элину? Дара старший экспедитор… Постарайся запомнить. Ради твоего отца.
Малена поднялась, её лицо застыло обиженной маской. Она одёрнула юбку.
– Ты несправедлива ко мне, Полли. Но я, конечно, выучу. Отдыхай с дороги.
Уходя, она не удержалась от колкости:
– Наверное, скоро появится твой Меуриг и будет недоволен, что ты тратишь своё время на пустые разговоры.
Дверь закрылась с тихим щелчком. Полли осталась сидеть одна, ощущая горький осадок на душе. Старая дружба дала трещину, и неизвестно, можно ли будет её залатать.
Полли не хотела, чтобы Меуриг видел мокрые дорожки от слёз на её щеках, но разве от него что-нибудь скроешь?
* * *
Мадог не находил себе места. Ему приходилось делить комнату с Дэвлином, но – видит Ллотх! – ему хотелось перекинуться хоть словечком с Рэйшеном. Пока Элина сидела в королевских подземельях, Мадог мог быть рядом с Рэйшеном, говорить про… Да про что угодно! А сейчас эта слабая никчёмная женщина снова разлучила их… Его тёмная страсть не давала ему покоя.
– Иди осмотри дом, – небрежно бросил Дэвлин. – Наверняка никто не удосужился запомнить расположение комнат и коридоров. Надеюсь на тебя.
Мадог, не удостоив наставника даже кивком, вылетел из комнаты. Ему не было дела до осуждения Дэвлина, главное – появилась возможность повидаться с Рэйшеном. И какая разница, чем это закончится?
Судьба была милостива к Мадогу: Элина разбиралась с делами, а Рэйшен скучал в одиночестве, лениво перебрасывая из руки в руку свои длинные кинжалы. Они снова по-приятельски болтали, как в прежние времена, пока снизу не раздался зычный голос Меурига.
– Вот и наш ужин! – обрадовался Рэйшен, вскакивая на ноги и хлопая Мадога по плечу. – Идём!
Мадог кивнул. Он предпочёл бы остаться голодным. За ужином Рэйшен вновь будет сидеть рядом с Элиной, заглядывать ей в лицо и смеяться каждой её шутке. «Все мои беды – от этой женщины!» – пронеслось в голове у Мадога.
* * *
После ужина Элина ждала отчёт от Лоркана. Она ценила его взгляд: зачастую он не хуже Рэйшена умел подмечать маловажные на первый взгляд мелочи.
– Тебе знакомы люди, которые окружают капитана… то есть управителя? – поинтересовался он, плотно притворив за собой дверь кабинета.
Элина вздохнула. Она уже обратила внимание, что не видит знакомых лиц из числа прежних кондотьеров. Это означало, что вокруг Квэддо и Харлена вьются бывшие гвардейцы барона. Один Ашкут чего стоит! Лоркан только подтвердил её подозрения.
– Что ты собираешься с ними делать?
Дверь распахнулась: в кабинет без стука вошёл Дэвлин. Элина настолько устала, что у неё не было сил отчитать его.
– Я всё слышал, – заявил Дэвлин. – И хочу спросить у тебя то же самое.
– Ничего не собираюсь делать.
Дэвлин и Лоркан недоуменно переглянулись. Они явно ожидали другого ответа.
– Ты оставишь при себе этих бандитов?!
– А ты предлагаешь выгнать их к добропорядочным горожанам? Мало всякого отребья в городе, давайте увеличим его число. Так, по-вашему?
Лоркан и Дэвлин смотрели на неё одинаково неодобрительно.
Элина откинулась на спинку стула. Это не слишком помогло: жёсткая деревяшка больно упёрлась ей в лопатки. Хорошо, что хоть поесть удалось, и сейчас Элина была в состоянии спорить и рассуждать.
– Да что с вами такое? – Элина поморщилась от ноющей боли в спине. – Имейте в виду, никаких чисток в рядах служащих Квэддо не будет. Дэвлин, ну хоть ты пойми меня: друзей надо держать близко, а врагов – ещё ближе!
Это Дэвлин понимал. Сам этому учил. Но просто так уйти он не мог.
– Тогда с чего ты начнёшь? Я понимаю, что добровольно сотрудничать с нами не хотят. Может, я и мои мальчики поговорим с местными по-своему?
– Не надо, – поспешно сказала Элина. Заметив разочарование на лице дроу, она прибавила: – пока не надо. А там поглядим…
– Ну хоть связь надо иметь свою! Гонца отсюда посылать опасно! Перехватят, убьют!
Элина позволила себе усталую улыбку:
– Я знаю, к чему ты клонишь. Нам нужна надёжная почта. Гномья почта, как во всех приличных городах. Именно с этого я завтра и начну.
* * *
Увидев Элину, которая еле доплелась до спальни, Рэйшен ощутил укол совести. Он сам не устал в пути, да и весь вечер провёл, почти ничего не делая.
Рэйшен вскочил с кровати и поспешно принялся зажигать свечи: он сам прекрасно видел в темноте, но Элина, как и все люди, ночью была беспомощна.
– Опять в сапогах на кровати?
Голос Эли был усталым, но Рэйшен, даже не оборачиваясь, слышал в нём улыбку.
– Я больше не буду!
Ему хотелось обернуться и стиснуть её в объятиях, но вначале – свечи.
Она первой обняла его и аккуратно потянула крючки на вороте его мундира.