17. Дуновение

          Однажды она, боявшаяся даже небольшой высоты, позвала его посетить смотровую площадку восьмидесятиметровой колокольни Софийского собора, воздвигнутого повелением Иоанна Грозного полтысячелетия назад. Плыл в безмятежную вечность спокойный день недолгого северного лета. Они стояли, оперевшись о символическую балюстраду, отделявшую их от края. Теплый ветер развевал ее платиновые волосы, омывая ими отмеченное классической красотой лицо. Она долго смотрела на зеленеющий где-то далеко внизу древний город, а потом произнесла спокойно:
          - Вот видишь: там. Я улечу туда когда-нибудь.
          Он не поверил. Подумал, женский каприз, артистическая игра… И все же тревожное предчувствие неизбежно, тяжелым осадком, закралось в душу.
          О том, что это все-таки случилось, он узнал последним. Ее слова не были пустым звуком, и однажды она сделала тот безумный шаг в пропасть с умопомрачающей высоты...   О странном на первый взгляд самоубийстве уже успели сообщить досужие телеканалы.
          Но он давно не смотрел телевизор и не включал радио.  Он лишь звонил ей, а телефон молчал. И только через день отстраненно-холодный и чужой голос ответил: ее больше нет.
           В долю секунды он понял, что это - чистая правда, и тем же мгновением мелькнула тень странного чувства: и слова, и жизнь ее остались дуновением ветра, робким, наивно-бережным начертанием на морском песке…
           ...В одно из воскресений октября колокола Софийского собора, казалось, звучали весь день. Никогда не слышал он такого длительного, тревожного звона. Размеренно-глубокий гул охватил город. Величественный минор вековых колоколов пронзал время и искажал пространство, возносясь в иную, высшую реальность. Иногда сильные порывы холодного октябрьского ветра приближали его, и тогда стенание колоколов звучало совсем рядом...  И подумалось — они, вопреки церковным канонам, плачут о ней.
          В действительности мы ничего не знаем о своем будущем. А то, что представляется им, на самом деле давно уже произошло – либо не случится никогда... Казалось, сотни, может быть, тысячи раз смотрел он на златоглавую свечу колокольни Софийский собора в этом древнем городе. Праздничная и необыкновенно светлая, она горит над городом застывшим пламенем веры, ее видно с любой точки далеких окраин. Но теперь, глядя на нее, он думает о другом... И когда проходит по брусчатке Кремлевской площади, вдруг понимает, что собор, издали грандиозно-торжественный, вблизи становится почти суровым и аскетичным в величественном отрешении от всего земного.
          Может быть, так было задумано древним зодчим? Может быть, то код двух неизбежных сторон жизни?..

                2013 г.