Еврей и палестинец. Сказка

Был у палестинца Яхьи домик лубяной, а у иудея Мойши – ледяной. Пришла весна, солнышко пригрело, ледяной еврейский домик и растаял.  Это, конечно, гипербола. Араб свой дом построил из камней, найденных в пустыне (ведь этого добра там завались, а вот древесной коры ещё наищешься), а еврей жил в палатке, которую растрепали и унесли вешние суданские ветры, прилетающие на Святую Землю со стороны Красного моря. Яхья засеял пшеницей небольшое, расчищенное им поле, вскопал и засадил овощами огород, да и вообще, работы в собственном хозяйстве всегда хватает, всех дел и не переделать, так что араб по заповеди Господней в поте лица трудился на своей земле от зари до вечерних сумерек. А Мойша (иногда, в зависимости от обстоятельств, он называл себя Моше, изредка Моисей и крайне редко – на арабский манер – Муса) всё лето напролёт усердно молился своему Богу о ниспослании ему добротного каменного бунгало, особенно упирая на то, что ему, как образованному хранителю точной пластиковой копии Скрижалей Завета полагается для этой реликвии достойное помещение. Однако Яхве его не услышал. Да и не мог, сами посудите, программа летнего отдыха у Вездесущего Всемогущего в этот раз была крайне насыщенная. 
 
Начал Он (Всепобеждающая Мощь, Эль Шаддай благословенный во веки) с того, что пару недель гонял на шотборде (shortboard, thruster – самый короткий, тонкий и узкий сёрфборд для виртуозных трюков) вдоль всего Большого Барьерного Рифа в компании своего брата-близнеца Байаме (для своих – Дарамулуна). Как и положено Таким близнецам, все божественные атрибуты Бога Израилева и Его австралийской ипостаси (как и Тех, о Коих будет сказано ниже) пребывали в полной идентичности (а лучше сказать, что сии атрибуты, будучи свойством божественной природы в целом, в равной мере принадлежат любой из её ипостасей): Себя Самих, вселенную и всё в ней сущее Они сотворили Сами и, как положено, из ничего. Все Их имена эзотеричны, смертным позволено обращаться к своим Создателям не иначе как Отец (Папанг на туземном) или Владыка (Бьямбам). Яхве (Ягве, Иегова) предпочитает имя Господь, а в Книге поименован как непроизносимый Тетраграмматон ЙХВХ. Глаза Их – Солнце и Луна, голос – гром, дыхание – ветер, ну и вся прочая антропоморфная чушь, предназначенная для вылепленных из глины и оживленных дуновением в нос, рот и пупок временных пользователей, насельников вещественного мiра. Кстати, как творца разумных тварей австралийского Братишку следует называть Бунджиль. Кому следует – непонятно, потому что Яхве завет брата попросту Брат или Дар, а брат его кличет по-домашнему Яша. Земнородным же, как уже было сказано, под страхом мгновенной смерти и вечной погибели воспрещено даже мысленно произносить Их имена (ага, имена, понеже у Яши именований, кроме Сущий и Саваоф, тоже хватает).
 
Служебным духам позволено обращаться к Всевышнему сообразно роду той службы, к которой они причислены, и каждую из которых Он возглавляет, будучи Един во всех Лицах: Всемогущий, Всеведущий, Всемилостивый, Всеблагой и так далее. И да, все эти и прочие возможные департаменты Своего Вседержительства Они (Близнецы-Ипостаси) возглавляют вместе, и когда выполнивший поручение Посланец-Ангел возвращается к своему Истоку, то обращается к Верховному в единственном числе, просто, например, Господь Всеблагой, или Боже Сущий, ибо никому доподлинно неизвестно, сколько всего существует у Единого близнецов. Он потому и именуется Единый, а не Один (кстати, Один с ударением на первом слоге, ещё один Близнец, как и Зевс с Юпитером и прочие). Словом, вы поняли, каждое имя – это близнец Единого, Который, собственно, многолик в Своих действиях, но Един по существу (то есть и по природе, и как Личность). Не понятно? Ну, и не надо, не парьтесь, в этом вообще никто не разбирается, а говорят об этом только для того, чтобы у особо продвинутых интеллектуалов мозги без дела не простаивали или, того хуже, не забрели безнадзорными мыслями в какую-нибудь опасную ересь. Так что для кого предназначены запретные имена, остается тайной даже для Самих всеведущих Братьев: Им-то Самим они без нужды, а кому могли бы спонадобиться, тем табу. Однако так было заведено от начала, а значит, так и надлежит сему сохраняться во веки и вечность. Ибо, уверяю вас, что бессмысленная (по видимости) или непонятная (по неведению) традиция всяко лучше, чем разумное, казалось бы (по гордому самомнению), нововведение. Ничтожное изменение существующего порядка всегда становится причиной лавинообразно прогрессирующей катастрофы (революции), неоднократно исторически доказано. Это как один камень, брошенный или выскочивший из-под ноги альпиниста в горах, почти наверняка вызовет осыпь, обвал, камнепад или каменную лавину.   
 
После сёрфинга среди акул Барьерного Рифа Господь (Тот, Который Достаточен) сразу отправился на африканское сафари по приглашению Мулунгу, тамошнего Верховного. Предполагалось посетить несколько стран, где в наибольшей степени процветает означенная отрасль туристического бизнеса: ЮАР, Намибию, Ботсвану, Танзанию, Мозамбик, Замбию, Зимбабве, Камерун и ЦАР. Ни одну из перечисленных держав никоим образом нельзя было проигнорировать, взаимная зависть и обиды с большой степенью вероятности привели бы к дипломатическим, а возможно, и к вооруженным конфликтам. А вот всё множество прочих территориальных образований Черного Континента с их людоедскими в прямом или переносном смысле царьками очень даже можно, ибо низкий уровень их развития в этой (да и в любой другой) сфере очевиден для них самих, а значит, и обижаться на Трансцендентные силы они не имеют никакого права. Мулунгу, как сами понимаете, тоже Близнец.
 
Дурацкое занятие это сафари. Вы ведь в курсе, как цивилизованные сапиенсы ловят рыбу? Поймают и отпустят. Ну, уж если попадётся особо выдающийся экземпляр, то ещё на электронные весы положат и до тысячных долей грамма вес определят. Зачем? Хрен их знает. Наверное, так теперь джентльмены поцами (то бишь спиннингами) меряются. А сафари у Верховных и того скучнее. Шарахнет рыжебородый старик Перун (у этого Близнеца имён, как у бездомной собаки блох: Зевс, Юпитер, Индра, Марна, Баал-Хадад, Райдзин, Тор, Шакра, Волгенче юмо и ещё полсотни) молнией, скажем, в царя зверей, да так, что у бедного лёвы глаза на стебельки выскочат, усы и грива налысо выгорят, хвост торчит, как бикфордов шнур из шашки тротила, и тлеет – гляди того рванёт и разнесёт палёную кошку вдребезги и пополам. И что бы вы думали? В нынешние времена по измысленным человеками законам надлежит пострадавшего на Божественной охоте зверя воскресить и восстановить до исходного состояния, чтобы ни один черножо… кожий егерь с автоматом Калашникова и в камуфляжных трусах на босу ногу к трансцендентным Охотникам не прикопался и за браконьерство к ответу в местном судилище не притянул. Ну? И оно Им надо, такое сафари? А приходится, что поделаешь, Традиция, а о том, что заведено спокон веку, сказано: аще небо и земля прейдут, но ни единой черте или йоте из Уставов сущего Мiропорядка ни малейшего, ни на волос изменения претерпеть невозможно. Вот и приходится жарить по слонам, жирафам и гиппопотамам молниями, то шаровой, то ординарной, ветвящейся, а потом обгорелый фарш через мясорубку всемогущества обратно в бегающее по саванне мясо перекручивать.   
 
После Африки, контраста ради, следовало посетить самый край Ойкумены, северные пределы и вотчину ненецкого Нума. Скудость природы в тех краях решено было (ещё при сотворении) компенсировать количеством Близнецов, под персональное начало которых отдавали всё, что на глаза попадётся, а это, собственно, не так уж и много. Ворон пролетел – ага! Куркыль! Да не куркуль, который всё себе, а наоборот, Куркыль, всё из Себя, всё – для них, малорослых, узкоглазых и простодушных. А они, право слово, как дети, никакого благоговения к Создателю, сделали из мифического Ворона чуть ли не комический персонаж бесчисленных анекдотов. Какая уж тут эзотерика и табу на произнесение сакрального имени вслух или про себя. А что делать? Условия-то суровые, коэффициент снижения стоимости жизненных благ от 1,5 до 2, а местами (Оймякон, Диксон, Минусинск – аж до 2,5). Ущемишь их по линии кощунственного юмора, в итоге такой депресняк бедолаг накроет, начнут, как киты, на берег выбрасываться, только со стороны суши. Вот и развели панибратство и мелкий феодализм. Айысыт, Уот Иччитэ, Юрюнг Айыы Тойон, Кутхе – всех и не упомнить, а уж кто за что ответ держит, и подавно: за душу новорожденного, за дух священного огня, за солнце и даже за дырку в небе для этого солнца, чтобы оно выглянуло и холодным глазом понаблюдало полгода за скудным заполярным житием.
 
Потом-то куда? К скандинавам или на Аляску? Ага, к скандинавам, там Гольфстрим, можно будет малость отогреться, а то на Аляску – это как из огня да в полымя, в смысле со свирепого мороза да в лютую стужу. Ладно, заглянем к Одину, посидим на Иггдрасиле под Иггдрасилем и Иггдрасилем же полакомимся. Ну, каламбур такой, шутка, вы же поняли. Нет? Мiровое Древо, всё из Него, Им и к Нему – тоже Близнец, хотя и со Своей спецификой. Как, впрочем, и одноглазый Один – со Своей. Всё там у них, у этих свеев (svear, sviar) и нордлингов как везде, ничего другого просто и быть не может, но эти отбитые викинги без мухомора за щекой и посрать не сядут, вот и наплели семь вёрст до небес и всё лесом. Яхве ихнюю Эдду раз семь читал, и Старшую, и Младшую. Так ведь Ему психостимулирующих мухоморов не положено, а без них там чорт ногу сломит, пока пару названий прочтёшь да произнесёшь, все извилины перепутаются, и язык сломаешь, а уж запомнить что-либо даже и с седьмой попытки не пытайся, проверено. То же самое и с планом местности (мiровой структурой и её историей), и со всей последовательностью онтологических эволюций и трансформаций (эсхатологией), и с действующими лицами (пантеон, мифические существа, конунги, герои) и с магическими артефактами (ожерелья, кольца, копья, молоты, мечи, рога, корабли) – в эти дебри без психофорсажа при посредстве комбинированного применения нейролептиков, галлюциногенов и психоделиков (типа мескалина и ЛСД) в купе с другими (как природными, так и синтетическими) расширителями сознания и средствами его прокачки в турборежиме, даже соваться не стоит.      
 
Короче, как уже было сказано, программа летних визитов у Яхве была более чем напряженная. Московитов посети, а у них там не считая СНГ – 201 народность, и у каждой свой Близнец. И ближнее зарубежье, и Среднюю Азию, и Кавказ, а там везде родственные связи – святое. Да и Европа хоть и скурвилась в больших городах, но и там древние культы с приставкой нео- сквозь асфальт и бетон прорастают, а в провинции так и вовсе никогда до конца не иссыхали, – и к ним, само собой, надо. Вавилонский Мардук, зороастрийский Ахурамазда («Владыка мысли») – вы же знаете, Верховные Боги как десантники и полицейские, бывшими не бывают, и всех нужно навестить. Уж на что Китай со своим имперсональным Дао, казалось бы, посещений не требует, однако и там брат Фуси, правитель Неба и брат Лэйгун, Бог грома меня не поймут, если к ним не заверну. Я сказал: Меня? Ну, это я оговорился. Яхве, Яхве, конечно.
 
Синтоистские ками (боги), само собой не в счёт, ибо это или нежить, или презренный продукт анимизма и персонификации стихийных сил. Но пять Братьев Котоамацуками – несомненные Близнецы: три первых Бога сотворения, Дзёка Сансин; Бог-правитель священного центра небес Амэноминакануси-но ками и Бог высокого священного творения Такамимусуби-но ками – все единичные (не парные) саморождённые, не дающие себя увидеть, растворившиеся между небом и землёй. Умасиасикаби-хикодзи-но ками сюда не относится, его нагаллюцинировал в эпоху Гэнси (период Дзёмон) один обкурившийся бамбука монах-извращенец и назвал Богом-юношей прекрасных побегов тростника. Ага, конечно! Знаем мы эти побеги тростника, которые на поверку оказываются нефритовыми жезлами, размером с увесистую лагенарию, тыкву-горлянку, из которой на Новой Гвинее горные папуасы выдалбливают себе котеку, или холим, этакий фаллокрипт (футляр) для пениса. Седьмого, Амэнотокотати-но ками, Бога навечно утвердившегося в небесах изобрёл жадный настоятель храма Идзумо тайся (Идзумо-но Оясиро, Большая Святыня Идзумо, 659 г), расположенного у подножия священных гор Якума и Камияма, в эпоху Кодай, период Асука ради привлечения паломников в свой монастырь (пардон, святилище, не было у них монастырей, - а то ведь прицепятся знатоки википедии), но по сути это всё тот же Амэноминакануси-но ками. Старый скряга даже не приложил старания придумать что-то оригинальное. Но это, собственно, мелочи, не имеет значения. Всё равно мне после Индии к Великому Североамериканскому Духу через Японию двигать, и будь там Пять Братьев или Семь, какая мне разница. Опять: Мне? Что ты будешь делать, Яхве, конечно, Яхве.
 
Индуистская троица: Брахма – создатель и правитель мiра, Шива – эктропийно-энтропийная (созидательно-разрушительная) энергия космоса и Вишну – Сотер, Спаситель смертных. Тут паствы не меньше чем у Папы Римского. Вообще-то, древние наши греки отправляли культ Сотера Зевсу (Он же у них и Всеотец, и Пантократор, и Громовержец, а имен и именований у Него больше, чем в этом тексте слов). Потом к ним пришёл Павел и сказал, что весь Олимп – это бесовское сборище, а Истинный Сотер – это Воскресший Сын Человеческий. Греки уверовали и расколотили к небеням всю мраморную коллекцию прекраснейших изваяний, прежде чтимых ими как языческие божества, а серебряные идолы переплавили в потиры, дискосы, Распятия, рельефные изображения Учеников и Пречистой Матери, оклады святых икон и книг, а также иные священные предметы и прочую алтарную утварь. Импульсивный народ эти эллины, горячие сердца и головы, манипулировать ими – как у ребёнка конфетку отобрать. В итоге всё, до чего не добрались неистовые неофиты Истинносущего, Святой Престол собрал по цене мусора и припрятал в Ватикане, дабы услаждать своё утончённо-извращенное, порожденное целибатом и неизжитым поганством римо-католическое эстетство. Тьфу! Псы, возвращающиеся на свою блевотину. Идололатрия хуже языческой.
 
Вообще-то, Творцом, Отцом и правителем всего сущего в Ригведе назван Праджапати, предначальный Золотой Зародыш, породивший небо и землю, море и вся, яже в них, создавший пракрити (материя, причина, природа), или низшедший в неё по Своим истинным законам бытия (логосам). Царь богов Индра получил от Него истинное ведение об Атмане, а главарь асуров (демонов) Вирочана удовлетворился ложными сведениями. Праиндусам всё было открыто точно и подлинно, однако уже их потомки, древние индусы, научившиеся изготавливать сому, хмельное дурманное зелье, злоупотребляли этим напитком под видом совершения сакральных таинств и священнодействования, а упившись в мясо, подобно обмухоморенным викингам, предавались галлюцинаторному мифотворчеству по мотивам собственных угарных приходов и трипов. С бодуна оклеветали Праджапати в инцесте с собственной Дочерью, Утренней Зарёй, ни мало не догоняя абсурдной тупости своих обвинений. Его Дочь – это Свет Трансцендентной Истины, изливаемый в разум смертных. Дочь – аллегория, ибо Свет – это божественная энергия Самого Праджапати. Ну, и как же, скажите на милость, можно ухитриться этот Свет изнахрапить? Но запойным жрецам уже всё было по барабану. Они «разжаловали» собственного Творца до эпитета Брахмы и одного из проявлений Верховного, а себя назначили жрецами-брахманами, пожизненными династическими служителями Его культа и легальными неограниченными потребителями сомы. Праджапати же отвели роль функционала Брахмы, отвечающую за воспроизводство народонаселения. Словом, вы и сами уже, надеюсь, поняли, к чему я веду разговор. Наименований у моего индийского Близнеца как и положено туева хуча, но реально Он там управляется в одно лицо. Истинное Его имя – Хираньягарбха, Золотой Зародыш, Космическое Яйцо, Начало, Сам Себя родивший Творец всего сущего Праджапати, Он же и Брахма, и Шива с Вишну. Вот к Нему-то я и зарулю недельки на две от души пображничать сомой. В конце августа как раз сезон созревания и сбора нужных составляющих и заготовка зелья на грядущий год.
 
По большому секрету могу сообщить, Сому гнали не из фруктов и ягод, – обычное вино могло быть основой, но обойтись можно и без него. Главные действующие ингредиенты – это опять же грибы, плюс эфедра, конопля (Cannabis sativa) и гармала, сиречь растительные галлюциногены. Как вариант, можете добавить ещё Sarcostemma brevistigma и Periploca aphylla, и не спрашивайте у меня, что это такое, понятия не имею, Брат делает – Брат знает, а вам ГУГЛ в помощь. Ригведа говорит, что есть то ли растение Сома, то ли божество с таким именем. Из него, мол, и давят сок Сомы. Это голимый бред, просто никто уже толком не помнит того языка, на котором Ригведа написана. В каждом святилище был собственный секретный рецепт, но эффект всегда был тождествен. Жреца не по детски вштыривало, и он либо ловил психоделический трип (гонял в астрале в изменённом состоянии сознания), либо круто тащился от силы возведённых в квадрат чувственных восприятий: цвет, звук, запахи и проч., оставаясь в собственном теле. Средство назвали Амритой, напитком бессмертия, а жреца, который его варил, и сам аппарат стали именовать Сомоваром. Как всем известно, в русском языке санскрита – чуть не половина слов (сами проверьте по словарю Григория Дьяченко), ну, и самовар оттуда же пришел, в чуть искаженном по звучанию виде и совершенно трансформировавшись по смыслу. Но варят-то всё равно индийскую травку, чай.   
 
На бархатный сезон оставлю латиносов. У инков божества типа как у синтоистов, что не поп, то батька, короче, легион: анимировали и персонифицировали всё, что под руку попадёт. Но пара моих близнецов всё-таки имеется. Это Иль;па (чудики, слышали звон, да не знают, где он, не могут «Илья» правильно произнести), местный Перун, Бог грома и молнии, а второй Инти, Бог Солнца, то бишь, Верховный. Мои Братишки. Ещё инки почитали создателя земли, обитающего в её недрах, по имени П;ча К;мак, но это демон, введший наивных аборигенов в заблуждение. А С;пай, бог смерти и всех адских демонов подземного мiра – это вы сами знаете кто, главный сатана, лютый наш с Братьями супротивник. У инков, как у индусов, изначально Отцом, Творцом и Вседержителем был Вирако;ча, точнее, Кон Тикси Виракоча Пачаячачик, потому что там были ещё пяток Виракочей, Его близких и дальних родичей, так вот с ними путать не нужно. Наш Виракоча был изначально Верховным Богом всего, но после того, как возгордившийся королёк Пачакутек Юпанки, девятый Инка Капак в середине XV века, разгромил сильнейших и злейших врагов инка, народ чанка и преобразовал свое королевство в Империю Инков, он объявил главным богом Инти, потому что Инти, якобы, помог ему победить чанка, получив за это бесчисленные кровавые жертвоприношения из пленных воинов и окрестных лесных жителей. Тупоголовый Пачакутек никогда бы не смог уразуметь, что он изменил не расстановку в пантеоне, а всего лишь поменял надпись на изображении одного и того же лица. Хотя… Есть сведения, что к концу жизни до него стало доходить, что Бог у него один, но во множестве ипостасей, и он, глотнув чайку из Lophophora fricii, Пейота по-ихнему, насочинял пол дюжины гимнов, посвященных Виракочи-пача Камака, где именует Его Создателем всего, Началом и Концом, Жизнодавцем и Вседержителем, Вездесущим, но Трансцендентным, Вечным и Бессмертным Истиносущим, и всякое такое, что может свидетельствовать о его прозрении. Ну, да, с мескалином-то и конь прозреет.
 
У ацтеков ситуация отличается не сильно. Тот же километровый список божков с совершенно непроизносимыми именами – не потому что табу, а просто язык противится такие вензеля выписывать. Реальных Близнецов у меня там два: Тлалок-Громовержец и Кецалькоатль-Вседержитель. Шолотль, двойник Кецаля – это шайтан-человекоубийца, а Шипе-Тотек и Уицилопочтли (Вицлипуцли, для краткости), владыки чего-то там и правители Востока и Юга – это просто аватары Кецаля. Так что, как видите, расклад более-менее стандартный: Президент и Министр Обороны. Территориально Братья разделены Панамским каналом (пиндосы постарались), ацтеки – Мексика, инки – Перу (приблизительно).
 
Но не пора ли нам в родные палестины да к отецким пенатам. Пора, други мои, пора. «Вот и лето прошло, Словно и не бывало…», как сказал Поэт. Яхья собрал урожай, излишки продал, на вырученные гр;ши подремонтировал свой домик, а жене и детям прикупил на ярмарке обновок и школьных аксессуаров. Моисей же Мойша-Муса всё лето сидел под смоковницей, помаливался без особого фанатизма Богу, вёл ученые беседы с фарисеями, курил бамбук и смотрел по сторонам, ловя масленым глазом пробегавших мимо голоногих арабских и еврейских девчонок в шортах. Когда Яхве вернулся в Иерусалим, Его осадили несметные полчища просителей, в их гаме и криках голос Мойши растворился без следа. Наступила осень, близилась зима, а крышу над головой ученому еврею так никто и не поспешил предоставить. Послонявшись туда и сюда возле Стены Плача, Моше набрел там на дюжину таких же как он сам бедолаг и бездельников, кучковавшихся в ожидании решения своих проблем от что-то когда-то обещавшего их отцам Яхве, но, увы, Сей последний привёз от индийского Братца изрядный запас Амриты, и теперь, хотя бессмертие у Него было от начала, как атрибут божественности и требовалось ему не более, чем собаке пятая нога или известному месту дверка, всё же никак не мог выбраться из состояния пролонгированного кайфа и понудить Себя войти в рабочий режим, восстановив деловое и ответственное отношение к Своим обязанностям Подателя Благ и Вседержителя, а посему на стенания и слёзные вопли иудеев не откликался.
 
Тогда бездомные умники не придумали ничего лучше, как учинить смуту, и стали для этой цели везде при скоплении народа кричать всякий вздор и крамолу: мол, до чего довёл Израильское государство этот фигляр Премьер, уже арабы евреям на голову сели; и прочую разжигающую страсти и ненависть клевету на якобы бесчинствующих палестинцев и попустительство властей предержащих. В праздничные и торговые дни появлялись с толпой присоединившихся за стакан пейсаховки беспутных людишек на базарах и в синагогах и, разрывая на себе одежды и посыпая голову прахом, вопили, что палестинцы потеряли страх и совершенно обнаглели, и захватывают их земли и жилища, их источники и скот, и чуть ли уже не волоком тащат еврейских жён и дочерей в свои гаремы, а правоверным теперь негде и главу подклонить. И что? Чортово правительство, начиная от Давида Бен-Гуриона и до Бени  Нетаньяху, не дует в ус и глаз ногой не чешет, чтобы защитить права законопослушных граждан, благочестивых иудеев и честных налогоплательщиков. 
 
В конце концов, единокровные соотечественники им поверили, выбежали с палками на улицы и ринулись гнать «обнаглевших» чужаков с земли своих отцов. Побитые арабы, проживавшие на этих землях с тех самых пор, как евреи были изгнаны из Иерусалима императором Титом в 70 году н.э., были выдворены за Иордан, на Западный берег в пустыню Иудейскую, а хитроумные евреи, не имевшие жилья, вселились в освободившиеся от палестинцев домишки, пусть бедные и убогие, но крепкие и ухоженные*.
 
В сказке про зайчика и лисичку, которая отжала у косого его лубяную избушку, кроме этих зверушек, были ещё собака, медведь и бык, которые пытались восстановить справедливость и помочь зайчику вернуть своё жильё, но хитрая и коварная лиса их так застращала, что они еле ноги унесли, и только петушок с косой одолел рыжую оккупантшу. Кстати, до революции в России, Галиции и Польше среди евреев-ашкеназов было примерно 23% рыжеволосых и светлоглазых, в Австрии среди ашкеназов таких было 27%, в Англии – 25%, а в Германии – 30%. Среди сефардов рыжих и зеленоглазых меньше примерно в два раза. К чему это Я? Ну, да , ладно...
 
Вот и ныне ООН, вроде собаки, медведя и быка, пыжится и создает видимость защиты арабского населения Израиля, но если бы справедливость была реально восстановлена, то кто бы из арабов стал устраивать там кровавые теракты, жертвую собственной жизнью? Вопрос риторический.       
----------------------
*) Илан Паппе «10 мифов об Израиле», Миф 5. 
 
19.04.2023


ПОСЛЕСЛОВИЕ

Даже не знаю, откуда это всё взялось. Что-то услышал о палестинцах (в новостях или ещё где, не помню), промелькнула мысль о параллели с русской сказкой, стал записывать. Откуда ни возьмись, появился Яхве, и понеслось. Знаю, что Максим Горький ругал Леонида Андреева за избыточность формы (или формальные излишества), мол, пишет он не то, что нужно, а так, как вздумается, и как бы похваляясь своим мастерством: «Вот как я умею, а ещё вот так, и вот эдак». И я с ним согласен, в смысле с Горьким: обилие «драпировок» не должно скрывать суть или отвлекать от главного. В то же время Набоков говорит, что единственная причина, по которой он пишет, это чтобы отделаться от самопроизвольно рождающейся в нём книги (дословно: «Я …принадлежу к тем писателям, которые, задумав книгу, не имеют другой цели, чем отделаться от неё…»). И у Стругацких в «Пикнике» Писатель говорит, что писательство – это нечто постыдное, вроде выдавливания чирья. И я опять согласен со всеми. Впрочем, с эстетской концепцией Набокова согласиться не могу: «Для меня рассказ или роман существует, только поскольку он доставляет мне то, что попросту назову эстетическим наслаждением…». Нас ведь учили, что форма должна соответствовать содержанию, а гипертрофированная эстетическая позиция содержанием пренебрегает.

То есть, я хочу сказать, что не было никакого замысла или идеи, просто стал записывать случайную ассоциацию, и меня понесло. Обыкновенно вдохновение мою бесталанную голову посещает одноразово. Если не успел записать сразу всё, потом дописывать приходится через силу, с натугой и понуждением выдавливая остатки по капле, и не факт, что даже так что-то получится. А тут писалось в два присеста, в день «прилёта» и наследующий, и оба раза лихорадочно. Потом только что-то подправил по мелочам.

Меня, честно говоря, сильно больше интересует не то, насколько это содержательно, информативно или интересно в смысле идеи (если об этом вообще можно говорить в данном случае), но то, насколько это читабельно, то есть, оно хоть сколько-нибудь цепляет? Оно увлекает? Есть ли вообще желание такое читать, или это малохудожественные дебри, сквозь тяжелый язык которых утомительно пробираться (ибо для моей писанины сие отнюдь не редкость), а в итоге измученный читатель выясняет, что овчинка не стоила выделки. Итак, что мы имеем в финале, фрустрацию или удовлетворение? Понятное дело, что сам я объективно свои тексты оценивать не в состоянии. Хотелось бы знать нелицеприятное суждение читателя. И в частности в том аспекте, о котором тот же Набоков говорит: Искусство – это «как», а не «что», – хотя тут я с ним совершенно не согласен, или согласен наполовину, ибо для меня это и «как», и «что», – так вот, в аспекте «как» тут что-то есть? Можно ли это читать из объективного интереса и для удовольствия?»
Ну, вот. Я ничего (в этой сказке) не хотел сказать в качестве сверхзадачи, я хотел писать. Не «отделаться от текста» как Набоков, и не «выдавить чирей», как Стругацкие. Я лихорадочно получал удовольствие, потому что слова писались сами, точнее, мысль текла сама, а я подбирал слова и фразы, справляясь у ГУГЛа при недостатке точных знаний (особливо имен собственных). Но я всегда знал, о чем я хочу его спросить. Если он давал больше, я не отказывался: всякое лыко в строку. Хотелось «родить» искристый, забористый текст, чтобы вкусно читалось, но и не без смысла, сплетённого из двух, как бы не связанных между собой, линий.

По ходу чтения текста относительно Мойши и Яхьи может возникнуть аллюзия (или параллель) с библейскими братьями Авелем и Каином. Она, однако, кажущаяся, ибо при всей набожности Мойши, вектор его подлинных стремлений не направлен на Дом Отца Небесного (на трансцендентное бытие), а так же, как и у Яхьи, его ум и сердце привязаны к бытию земному. Сделаем здесь небольшое отступление от Сказки и поразмышляем о взаимоотношениях Бога и двух братьев.

АВЕЛЬ И КАИН
    Казалось бы, именно Каин был послушен воле Божией и Его исправительному наказанию «будете в поте лица своего… и проч.». Но что на самом деле произошло? Отец за ослушание выгнал детей из дому, велев им отныне самим заботиться о своем пропитании и прочих жизненных благах. С вами в детстве такое случалось? Со мной — да. Отлично помню, как явился с гулянья весь с ног до головы в снегу и ледышках из дорожной грязи, намертво примерзших колтышами к рыжим штанам с начёсом, а ведь мне наказывали не валяться и не грязниться. И меня не впустили. Дали веник и сказали, пока не отчистишься, домой не войдёшь. И вот, я сидел на лестничной площадке, шкрябал по штанам и полам пальто веником, давился слезами и соплями и был самым разнесчастным на всем белом свете ребенком. Мне бы и в голову не пришло сказать «Ах, так!», развернуться и уйти к кому-нибудь из друзей сохнуть, пить чай с баранками и играть в солдатиков. Нет, у меня было только одно желание, чтобы меня впустили в наш дом, в мой дом, хотя у меня никак не получалось отчистить с «убитой» одежды всё, что в неё вмёрзло.

Авель чувствовал себя так же, как и я тогда (или я как Авель). Он не хотел копать землю и есть солёный от пота хлеб. Он хотел домой. Овцы пасутся сами, они не привязывают к хозяйству так, как возделанная земля. Авель и не хотел тут никакого хозяйства, никаких владений, не желал пускать корни в эту землю скорбей, трудов и печалей. Он хотел к Отцу Истинному. Он был как Адам, его отец по плоти, про которого говорится: «Седе Адам прямо рая, и свою наготу рыдая плакаше: увы мне, прелестию лукавою увещанну бывшу и окрадену и славы удалену! Увы мне, простотою нагу, ныне же недоуменну! Но о раю, ктому твоея сладости не наслаждуся: ктому не узрю Господа и Бога моего и Создателя: в землю бо пойду, от неяже и взят бых. Милостиве щедрый, вопию Ти: помилуй мя падшаго».

Авель не ослушался наказа о трудах и потах. Он как всякий ребёнок отнюдь не верил, что Отец мог его изгнать и бросить на собственный его произвол. Его детская душа была в печали по Господу, не мог он копать землю, даже или тем более ради куска хлеба. Он, как мы сказали бы, пребывал в депрессии. Он из породы неприспособленных и не приспособляемых. Такие всегда погибают рано.
Каин же формально последовал Божию наказу. Но по сути, его всё устраивало: есть земля, нет над ним власти сверху, не нужно, как в раю, где ты постоянно под надзором и «на связи», каждое мгновение отчитываться в совести перед Создателем. Там, конечно, и вкалывать не нужно было от рассвета и до заката, но свобода ведь чего-то да стоит. А раз в год можно и жертву всесожжения принести (и не обязательно от первых и лучших, ибо как Он по дыму узнает, от лучших плодов земли было сгоревшее или от соломы и жмыха?) Каин не просто адаптировался. Он тут, в земле изгнания нашел себя, своё место. В нём не было этой мистической метафизической тоски по нездешнему. Почему? Потому что он не переживал изгнание как экзистенциальную катастрофу, как потерю подлинного и истинного бытия. Он не ощущал, не жил в душе своей Бога как Отца, потому что не было в нём настоящей сыновней любви. И тут мы сталкиваемся с очередным парадоксом христианской веры: а в чём, собственно, его вина, если он был таков по рождению, по складу характера, коего он не выбирал. Вина его в том, что имея свободную волю и выбор, он выбрал то, к чему прилежало его (уже пораженное первородным грехом) сердце, выбрал, что было МОЖНО, хотя голос разума в совести и ему (как и всем нам) говорил о том, что ДОЛЖНО. Каин мог выбрать путь Авеля против своих наклонностей, против своего не имеющего любви сердца, он мог понудить себя, и это вменилось бы ему в подвиг более высокий, чем безтрудная жертва брата. Он же предпочел формально исполнить волю Изгнавшего. В этом было некое лукавое упрямство и жестоковыйность. Бог же смотрит в сердце, на намерения, и не по внешним делам судит нашу душу. Благочестивые по видимости дела отнюдь не свидетельствуют о внутреннем благочестии делателя, но могут быть лишь ширмой лукавейшего порока.
                ***
Далее, возвращаясь к сюжету Сказки, по ликбезу: «Яко вси бози язык бесове: Господь же небеса сотвори, Пс.95:5–6». Мне казалось, что в тексте я не двусмысленно обозначил свою позицию, выраженную этим стихом. Все братья Яхве (сказачного, а не библейского), как и он сам для меня личины лукаваго, выдающего себя за Создателя. Но Яхве говорит о себе как о «Истинном», а о близнецах как о своих аватарах (или типа того). Врёт, паскудник. А для убедительности и для контраста всю прочую падшую небесную братию записывает в демоны. Заодно и веельзевулов с ваалами среди них находит (исключительно, чтобы от себя подозрения отвести). Лукавый, что с него взять.

Структура же вложения одного в другое по типу «матрёшка» отсылает к символике иерархического устройства вселенной (всего сущего), включая и человека (ведь и мы с вами устроены как «матрешки»: даже в соматике куча всяких систем, вложенных одна в другую и как бы не пересекающихся: нервная, кровеносная, лимфатическая, не говоря уже о тройственном соединении: дух-душа-тело). И я не умышленно выбрал такое устройство текста, это голова сама так работает.
 
05.05.2023