Свадьба в тундре

Кажется, что это байка или быль, а может быть всё произошло на самом деле.

Лето, студенческий стройотряд, необъятные просторы Эвенкии - мы строим школу-интернат для местных ребятишек.

Невдалеке от стройки расположилось стойбище оленеводов. В покрытой зелёным ковром тундре мирно пасутся стада оленей.

В нашей небольшой дружной компании выделялся мой товарищ Тимур. Узкоглазый, скуластый, черноволосый, но всё же по паспорту русский, - "однако" был сильно похож на коренных жителей.

Он задружился с местными эвенками и часто бывал в гостях у них в стойбище.

Мы все немножко завидовали ему: уютный чум, пряная душистая оленина, тёплый очаг - всё это мало напоминало наш дощатый домик, в котором мы жили, продуваемый насквозь всеми ветрами, и убогую еду, приготовленную из концентратов.

У председателя местной артели, в чуме которого он чаще всего "расслаблялся", была дочь.

По местным меркам - писаная красавица: её плоское, как тарелка, лицо, узкие щёлочки чёрных глаз, такие же брови дугой, и голова с иссиня-чёрными волосами, покрытая цветастым платком,  - радовали глаз.

Короткая летняя туника была сшита из замши молодого оленёнка и украшена бисером и разноцветными узорами из шёлковых нитей.

Она приходила из соседнего женского чума, где обитала с матерью и сёстрами, по зову отца, которого звали Алтан, что означает "золоту подобный".

С отцом жил его младший сын Бултагир, юноша лет восемнадцати-двадцати, довольно высокий и стройный для эвенков.

- Это наш добытчик, охотник, - с гордостью говорил о нём хозяин жилища. - И имя у него под стать: с малых лет он больше любит заниматься охотой, промышляет зверя, добывает пушнину...

Лередой, так звали девушку, хорошо танцевала: её плавные движения были похожи на взмахи крыльев бабочки. Её имя и, правда, означало "мотылёк"...
 
Её брат подыгрывал ей на варгане. Непривычные звуки этого немудрёного инструмента завораживали...

С каждым днём Тимур всё больше нравился отцу девушки. Он становился уже не просто гостем, а членом семьи.

И вот однажды, будучи наедине с Тимуром, Алтан спросил:
- А не хочешь ли ты жениться на моей дочери? Лередой будет тебе хорошей женой, славной хозяйкой в чуме. У вас будет много детей...

Не дав Тимуру опомниться, выпалил:
- Я дам хороший калым: тысячу оленей. Ты станешь самым богатым и знатным человеком в тундре...

- Мне очень нравится Ваша дочь. Но я ещё молод, к тому же, студент. А до диплома ещё целый год...

- В таком деле подумать, конечно, надо. Но я уже стар, а лето в тундре короткое. Работу свою вы скоро закончите, и ты поедешь учиться. Надо решать сейчас. Сыграем свадьбу, а ты, когда закончишь учёбу, вернёшься... Согласен?

И раскрасневшийся Тимур мечтательно ответил:
- Да... Но как же мы поженимся? Здесь в округе на пятьсот, а может и тысячу километров, нет ни загса, ни церкви...

- По нашим обычаям достаточно одного твоего слова, а бумажки мы потом выпишем. Спрашиваю в последний раз: согласен?

Тимур уверенно кивнул головой.
- Ну что ж, готовься к свадьбе, - сказал Алтан.
Отец дружески похлопал Тимура по спине.


 - Женюсь! - заявил Тимур, появившись на пороге нашего дома. Мы были в шоке...

Через два дня на полянке между чумами стояли длинные столы, вокруг которых суетились женщины, богато наряженные в праздничную эвенкийскую одежду.
 
Мы были почётными гостями. Столы ломились от разнообразных кушаний. На них стояли жареная, копчёная, варёная, тушёная оленина, все сорта рыбы: таймень, хариус, щука, знаменитые эвенкийские лепёшки, дары местных лесов: морошка, мочёная брусника, грибы...

Были и горячительные напитки: и, в первую очередь, спирт, запасы которого всегда имелись в стойбище, - не украденный в больнице, а купленный в магазине. Да, на Крайнем Севере спирт, как и водка, продаётся в обычном магазине.


Жених и невеста появились неожиданно. Они вышли к гостям, держась за руки. На Тимуре была белая рубашка и галстук, который, к счастью, нашёлся у кого-то в рюкзаке, а Лередой в красивой национальной одежде.

Они подошли к отцу, поклонились ему, а тот поцеловал их по очереди в лоб, давая родительское "благословение".

Свадьба удалась на славу. Всю ночь, да и ночи-то, в общем, не было: так, сумерки... Мы плясали у костра под бубен шамана и лишь к утру с трудом добрались домой...

И только потом узнали, что около полуночи невеста с женихом удалились в специально отведённый для них чум, стоявший чуть поодаль.

Утром, около одиннадцати, нас разбудили гортанные крики эвенков. Выйдя на крыльцо увидели, как толпа местных юношей и девушек бегают вокруг стойбища, размахивая белой простынью с пятнами крови...


На второй или третий день после свадьбы Тимур присоединился к нам и продолжил работу на стройке, как будто ничего и не было.

Пора заканчивать строительство...

Однажды, проснувшись утром, мы удивились открывшейся картине: стойбища с его чумами, скарбом и оленями не было. Они со всеми пожитками отправились кочевать по бескрайней тундре...

Но вскоре на оленьей упряжке приехал брат невесты Бултагир. Войдя в комнату, снял свой малахай и, заикаясь, сказал:
- Однако, заболела Лередой. Жар. Тебя к себе зовёт.

Мы переглянулись, но немедленно отправились на новую стоянку.

Добравшись, увидели, что девушка лежит в чуме на оленьих шкурах почти без сознания и лишь повторяет в бреду:
- Тимур, Тимур, где же ты?

Я закричал:
- Врача! Вызовите врача! Ей необходима помощь! Как же вы её лечите?

- Всю ночь наш шаман пытался изгнать из неё злых духов, но безуспешно...

- Нужно срочно в больницу! - сказал Тимур. - Только санавиация может быть спасением!

К счастью, рация была исправна, и через два часа прилетел вертолёт.

Угрюмого вида доктор попросил всех выйти из чума. Он тщательно осмотрел и прослушал девушку. Когда врач вышел, Тимур участливо спросил:

- Ну как она, доктор? Что с ней?

- А вы кто ей будете?

- Я её муж.

- Что ж вы, молодой человек, так плохо смотрите за своей супругой. У неё тяжёлое воспаление лёгких. Необходимо срочно госпитализировать.

- А мне с вами можно?

- К сожалению, нельзя. Места в вертолёте немного: оборудование, приборы, лекарства. Вы будете только мешать. Запишите телефон и адрес больницы. Звоните...

В свою очередь, я на клочке бумаги написал адрес нашего студенческого общежития, а вот телефон вспомнить не смог...

В последний момент у вертолёта всучил её доктору, умоляя передать записку Лередой, как только она придёт в себя. Врач обещал...
 

Вертолёт улетел, а мы долго стояли посреди тундры под пронизывающим северным ветром... Пролетали первые снежинки... Пора было возвращаться домой...

Из общежития Тимур каждый день звонил в больницу и интересовался, как здоровье Лередой. К счастью, оно становилось с каждым днём всё лучше и лучше.
При очередном звонке лечащий врач сказал, что пациентку выписали, и она будет долечиваться у себя дома в стойбище на свежем воздухе.

Молодой муж очень переживал о том, что не может связаться с отцом девушки: "Ведь у них только рация, да и постоянно кочуют они в тундре."
Решил подождать до весны...

Прошёл год. Из стойбища известий не было...

Однажды на адрес общежития пришло письмо с неровными строчками: "Любимый мой муж, у тебя растёт сын, которому исполнилось два месяца. Он очень похож на тебя. Я назвала его твоим именем. Теперь его звать Тимур Тимурович. Твоя жена Лередой."

К этому времени мы закончили институт и стали дипломированными инженерами.

Прочитав письмо, мой друг Тимур, нахмурив брови, сказал:
- Всё правильно, поеду к жене и сыну покорять Восточную Сибирь...

Так закончилась эта правдивая история. С Тимуром и Лередой, к сожалению, я больше не встречался. Думаю, что у них сейчас всё хорошо!...