Счастливые дни

Тульский камерный Драматический театр.
Режиссёр Алексей Басов.

«Нет лучше способа возвеличить Господа, чем от души посмеяться над его мелкими шутками, в особенности над плоскими».
(Сэмюэл Беккет. «Счастливые дни»)

— Знаете ли вы, как нужно смотреть в театре пьесы абсурда?
— Ну, ты даёшь! — смеётся мне в ответ заядлый театрал. — Ты бы ещё спросила, как нужно Читать пьесы абсурда!
Нет,  нет, премногоуважаемый, я вовсе не о том, как Правильно их смотреть: оно понятно, что правильность и абсурд рядом не лежали. Я о том, как вникнуть в мысли автора и извлечь из них что-то важное для себя.
Или, может, прав один мой знакомый, утверждающий, что смысл в пьесах абсурда — лишь в самом абсурде?

Боюсь, я никогда не услышу правильный ответ на свой вопрос. Абсурд ради абсурда? Но почему тогда слёзы полились из глаз моих буквально через пару минут после начала спектакля «Счастливые дни» в Тульском камерном Драматическом Театре?  Ведь читала же эту пьесу, и не раз, и вид закопанной по пояс женщины Винни (актриса Елена Басова — просто гениальна!) не был для меня неожиданностью. 
И о чем тогда вздыхали сидевшие впереди меня женщины «серебряного» возраста?  Почему кивали друг другу с таким пониманием, когда муж Винни, Вилли (Олег Спиренков) ни на секунду не расставался со своей «драгоценной» газетой, тем самым подвигая жену болтать с собой, любимой?

Нет, «просто так»,  не вникая и без эмоций, спектакль Алексея Басова по пьесе Сэмюэла Беккета смотреть явно не удастся. Каким бы абсурдным это ни казалось, но он — о каждой и каждом из нас, о нашей жизни. О том, как быстро, и часто  никчемно она проходит.  И вот, по меткому выражению Александра Вертинского,  ты «уже промотался, и в кармане у тебя  «последние гроши», а жить еще надо,  и главное — неизвестно, сколько лет, — то тут встает во всей своей простоте и неумолимости вопрос: а чем жить?»

А действительно — чем? Сама закопанная Винни, чьему оптимизму можно позавидовать, отмечает, что уже обо всём переговорено. «Милейший» Вилли, когда-то бывший таким  юным, очаровательным и влюблённым, теперь либо игнорирует ее болтовню, либо играет в «отвяжись». А то и превращается в неповоротливого Черепаха, никак не мОгущего решить проблему: передом или задом вползать в свою земляную норку, чтобы там не застрять…

Что остаётся бедной женщине? Только повторять ежедневный ритуал: вставать с будильником, чистить зубы, выпивать нечто для поднятия настроения, причесываться и красить губы… Ну и надоедать мужу, конечно, который давно уже «на другой стороне» холма, в коем торчит половинка Винни.  И мне, как истинной поклоннице хард-рока, весьма кстати вспоминается песня  Оззи Осборна  “See you on the other side”, в коей эта самая «другая сторона» означает «тот свет»*.

С легкой руки режиссера, артистов и всех причастных к появлению этого спектакля, он получился и смешным, и страшным одновременно.  Ибо все в нем — как в жизни: равнодушие неизбежно сменяет любовь;  нежное воркование любимой превращается в старческое жужжание назойливой мухи… Просьба произнести хоть слово равносильна приказу достать Луну с неба…
Но, несмотря на все это, так хочется продолжать жить, пусть даже закопанной, потому что жить — это ужас… как здорово.  Ползти как муравей по мураве… Поднимать вверх «хотя бы один палец», чтобы жена поняла: ты пока ещё не схлопнулся.  Мычать под нос старую добрую песню про пресловутые «счастливые дни».  И устраивать их себе хоть каждый Божий день: ведь это мы — властители собственного настроения!

 А ведь жить-то, собственно говоря, уже и незачем: все переделано, переговорено, перепето…  Выпита жидкость для поднятия тонуса; кончилась зубная паста, и остаётся лишь щетка с «натуральной щетиной свиньи». А наша героиня, несмотря на свой оптимизм, все сильнее увязает в «песке времени»…

Мне очень интересно, как восприняли эту постановку  те, кто шёл на неё без понятия о содержании первоисточника.  Судя по бурным аплодисментам после спектакля и полном отсутствии исхода зрителей из зала во время действа, всем все очень даже понравилось.
Заплаканных лиц я тоже не узрела, хотя во втором действии было много эпизодов, где не в лом было бы и прослезиться.
Да и о каком недовольстве может идти речь? Надеюсь, Маяковский не обидится на меня, если я для пользы дела перефразирую строчки из его известных стихов:

Да будь я не блогер, а лишь дед Пехто —
И то, преклоняя колена —
«Счастливые дни» посетила б за то,
Что там «рулит» Басова Лена!

Правда-правда, не вру нисколько.  Теперь, когда мне захочется внеурочно улыбнуться, я буду вспоминать, как эта замечательная актриса, вооружившись лишь чёрной шляпой и очками, повествовала о « первом и втором бале  Винни».  Как забавна была в ее изображении парочка туристов, бурно обсуждавшая нелепое положение Винни, и рассуждавшая на тему: следует ли ее откапывать. 

Очень эмоционально, этаким криком души звучит рассказ о прекрасной кукле, купленной некоей Милдред в детстве, и мышке, напугавшей девочку так, что весь дом сбежался на ее крик. Вот оно — счастливое детство, когда каждый готов помочь тебе, исполнить твои мечты и уберечь от  опасности.  И вот оно — сегодняшнее «доживание» — без радости, помощи, внимания… Когда можно сколько угодно орать во весь голос, но Волшебник в голубом вертолёте не соизволит пойти на посадку. Не станем его упрекать: он слишком торопится спасти очередную маленькую девочку от страшной мышки.
«А что дальше?» — эту фразу не раз повторяет Винни, с надеждой глядя в небеса. Ответом — безмолвие… Дальше — Ни-че-го!

Сказать, что спектакль сей ввёл меня в  депрессию — этого я никак не могу. Ибо Всемогущий мозг взял-таки верх над эмоциями, и я услышала тихий шёпот из глубины черепушки: «Ничего не поделаешь, бэби: всем нам, рано или поздно, суждено провалиться в землю. Ну, или крылья отрастить и в небо улететь — это уж кто во что верит».
 Когда оно случится, во сколько, в который по счету звонок будильника? Будет ли это долго и больно, или быстро и безболезненно? Об этом нам не суждено знать. Но как важны эти «счастливые дни», кои были у каждого из нас! И как же прекрасны воспоминания о них, скрашивающие последние часы жизни и помогающие нам побыстрее слиться с Вечностью. С улыбкой на устах — такой же очаровательной, как у Винни.