Спорт

Когда не тот, а другой папа был маленьким и исключительно болезненным, его все время заставляли быть спортсменом. В основном отец. Именно этими его усилиями определилась совершенно невероятная тогда, в начале судьба: маленький папа провёл всю свою долгую профессиональную жизнь в спортзалах и аудиториях физкультурных вузов.

Будучи сам страстным болельщиком футбола и энтузиастом спорта, отец твердо верил в благоприятное, даже чудодейственное влияние физических упражнений на здоровье. С молодости панически боясь мнимых и настоящих болезней, он посещал группу здоровья, где играл в бадминтон, плавал и делал оздоровительную гимнастику под руководством самой Раисы. А Раиса (!) была личным тренером Шелеста и, после него, Щербицкого (поверьте, кто не знает о них, - оно вам не надо). Человек, склонный к депрессиям и болезненно мнительный, отец никогда не нарушал заветов врачей. Также он относился и к дозированным, как ему казалось, особым образом, физическим упражнениям.

Из подобных истовых увлечений часто ничего хорошего не получается. Но по дороге к «ничего хорошему» такие, как мой отец, вовлекают в воронку своих обсессий многих окружающих. Так и маленький папа был втянут в «систему спорта» в первом классе, в возрасте 7 лет. А на футбол (осень, холод, «Динамо» -Киев – «Торпедо» - Москва, 1:1), так вообще, в 5 лет.  Оторванный от бабушкиных забот и спокойных вечерних прогулок по «чкаловскому» садику, он оказался вдруг на бортике огромного оглушающего и удушающего хлоркой бассейна. Данный храм спорта относился к киевскому спортивному клубу армии, но солдаты в зеленом ходили только вокруг здания, а внутри все люди были почти голые. Мужчины и мальчики - в само сшитых дежурными тётками и продаваемых ими за рубль красных сатиновых плавках, одевавшихся на одну ногу с завязкой на бедре со стороны второй ноги. Девушки же все были в чёрных и сплошных монашеских купальниках. 

Тренер маленькому папе попался хромой и с палкой, лысый, злой и крикливый, как все тогда инвалиды войны. Звали его Ефим и как-то-там-по-отчеству. Нет, маленький папа не боялся воды. Он уже плавал, по выражению отца, любившего спортивную терминологию, «скольжением». Ему даже очень нравилось купаться в Десне летом, нырять и брызгаться или проплывать 6-10 метров, зная, что где-то рядом его страхуют сильные руки отца. Но в бассейне все было не так. Дети были гиперактивны и безрассудны. По команде Ефима они тушками кидались с бортика вниз и лихо молотили ногами изумрудную воду. Часто получалось, что и кто-то из них попадал маленькому папе розовый твердой пяткой в нос или в живот. Кроме того, нужно было десятки минут мерить дорожку взад-вперед полулежа на пенопластовой, похожей на старую слоновую кость доске. Будучи астеником от природы, маленький папа никогда не мог компенсировать непомерную длину собственных ног с ограниченными возможностями мышц живота и спины. Всю жизнь потом коротконогие крепыши смеялись над ним и не понимали, как это он не может сделать подъем переворотом на перекладине. Поэтому скольжение на доске у него не получалось. Становившимися стопудовыми ноги тонули после первых же 15 метров. А такой желанный, такой задорный у других пловцов пенистый фонтанчик из-под гребущих ступней гас, как выдохнувшееся шампанское, лишь изредка напоминая о титанической борьбе маленького папы редкими астматическими пузырями.

Короче, однажды маленький папа, измученный ударами доски по голове и собственной беспросветной судьбой, чуть не утопленный на дне этой чудовищной хлорированной ямы, высунул ушастую голову из-за бортика и прямо из воды заявил Ефиму, что у него «нет сегодня настроения плавать». За это невиданное и даже изощрённое неуважение к законам гильдии он был с позором изгнан из храма благоговейного мазохизма, называющегося всегда в этом мире трудолюбием и упорством в достижении цели.

Совершив несколько перемещений в пространстве (с квартиры на квартиру), во времени (из класса в класс) и в социальном статусе (он стал теперь обожаемым рабом сразу двух съехавшихся для совместной жизни бабушек-сестер), маленький папа очутился в чудесном мире баскетбола. В мире, где «рукава длины и панталоны длинны». Где все и всё направлены вверх: от указующего перста толстой хамоватой тренерши до идиотски сосредоточенного на кольце взгляда игрока, выполняющего штрафной бросок.

В команде все были старше маленького папы и от того наглее. Его обижал даже Чекушка, прозванный так за маленький, даже для нормальных детей его возраста рост. Очевидно, родители этого Чекушки были садистами особого сорта, так как умышленно всунули его в секцию, где, и так уже, крепенький себе комплекс неполноценности сына зацвел буйной зеленью. А может, они просто по-обывательски были убеждены, что игра в баскетбол особенно способствует росту человека. Ведь в телевизоре почти все «они» - великаны. За исключением Арменака Алачачана, (вам это тоже - не надо) сказал бы информированный во всех видах игр отец. Да и то, ведь, по наблюдениям человечества, солнце встаёт на востоке и целый день двигается на запад...

Но, все же, что-то новое и хорошее стало просыпаться в ощущениях маленького папы. Так приятно, даже чертовски приятно было слышать этот ш-ш-шик мяча по сетке, чисто проскальзывающего в корзину. Голубая динамовская майка, полученная от тренерши, давала ощущение причастности. Особенно нравилась ему каллиграфическая буква «Д» в белом ромбе на левой стороне груди. Да и сама тренерша относилась к маленькому папе внимательно. Окидывая взглядом его нескладную фигуру, она мысленно экстраполировала ее «вырост» до заманчивых 210 см.
Она же, эта чудная, замечательная женщина дала маленькому папе возможность вкусить потрясение сбывшегося «могу!». Это была обычная тренировка зимним черным снежно-жёлтым под уличными фонарями вечером. В спортзале было очень светло и гулко. В конце, во время игры, чисто случайно перехватив мяч в защите, маленький папа стремительными движениями кузнечика-паралитика повел его к кольцу соперника. Наперерез бросился «их» лучший игрок, рыжий гад и насмешник, старше на целых два года и обладатель китайских кед. Ещё миг и...
- Не трогать! - крикнула тренерша.
Маленький папа не потерял мяч. Он приблизился к кольцу по диагонали, выполнил двойной шаг, как учили, и забросил мяч в корзину с отскоком от правого верхнего угла малого прямоугольника на щите. Какое же это было тихое торжество! Какая тишина удивления стояла в зале!

Это стало событием для всей семьи. С отцом они строили честолюбивые планы вхождения в состав олимпийской сборной через несколько лет. Мама, тихо ненавидевшая спорт из-за трёхразовых в неделю «прыгалок» отца по вечерам после работы, формально порадовалась за сына. Старший брат презрительно что-то процедил и этим выявил то, что ему небезразлично. А бабушки обсуждали, как надо изменить режим дня и питания маленького папы, чтобы серьёзные занятия спортом не сказались на его здоровье и успеваемости в школе.

Сменив еще дважды квартиру и образ жизни (началась эра «без бабушек») маленький папа за 3 года прошел через горнила пригородных электричек с пьяными обладателями ватников и поножовщиной, через тяжесть огородно-сарайной и дровяной жизни в киевском пригороде Бровары и опыт трёх последующих спортивных секций.
5 и 6-й классы были отданы изучению бега и метаний (до прыжков как-то не дошло) под руководством голливудски-морщинистого атлета-алкоголика Адольфа Анатольевича. Затем был бокс с потными внутри перчатками и элитарным знанием правильного накручивания эластичных бинтов на кисти, с солеными запёкшимися и избитыми губами, с несколькими этапными «могу!», с первым преодолением страха перед старшеклассниками-хулиганами, вымогавшими мелкие деньги. Потом, совсем немного, было опять плавание на почве вдруг прорезавшегося быстрого браса, и колесо рулетки остановилась, а шарик запал в лунку, прочно и, как оказалось, на 50 лет вперёд указав судьбу: гандбол. Но об этом уже в другом рассказе.

Реховот, 2002, 2026