GAME OVER

1.
Зализывать раны


Грейди Вийлемс зализывала раны. В целебном одиночестве, в своём маленьком убежище, где никто не нанесет новых, не прикажет улыбаться сквозь слёзы, не станет запрещать плакать. Где можно умыть лицо холодной водой, восстанавливая дыхание и возвращая себе внутреннее равновесие. В тишине попить чаю, не вздрагивая от шагов в соседней комнате. Включить спокойную музыку и дождаться, пока подействует успокоительное. Набраться сил для новых попыток достичь того, в чем сегодня опять постиг провал. И заново поверить в себя, собрав самообладание из осколков.

Грейди Вийлемс зализывала раны в одиночестве, сбежав сюда от «самых близких». «Самые близкие» и «родные» всякий раз лишь добавляли боли в момент кризиса, с садистским удовольствием тыкая ножом из острых, язвительных слов в свежую рану.

И тогда, сколько не пей таблеток, даже они не помогали.

Долгие годы Грейди Вийлемс мечтала лишь об одном: об убежище, где она сможет ощущать себя в безопасности и отлеживаться, если случается кризис.

Не слыша при этом упреков и обвинений.

Не боясь, что её недуг опять настолько расстроит "родных и близких", что им от огорчения придётся яростно ее добивать.

2.
В чём разница?


Крашеная блондинка, Грейди Вийлемс была высокой и тоненькой, как спичка, хотя бледностью и цветом волос больше напоминала свечу.

В двадцать лет «свеча» горит ещё довольно ярко, хоть и вяло.

И жизнь продолжалась.

«Игра! – подумала Грейди, отпивая из любимого бокала сладкий зеленый чай с мелиссой. – Все, что с нами происходит, это не более, чем игра».

С ранних детских лет, Грейди часами просиживала перед монитором старого, «длиннозадого» компьютера. Лишь загорался экран, как весь остальной мир мгновенно прекращал своё существование.

И был ли он?..

Вот Грейди ведёт по гоночной трассе своего бешеного зверя. Крутой поворот... Ускорение... Аккуратно объезжаем соперника... Не врезаться в ограду... Не пропустить следующий поворот... Не врезаться в куст, и... Победа!!!

Бешено колотится сердце, на экране – празднество красок, примитивная, весёлая музыка. Пора выдохнуть. Пора успокоиться! Но этот миг полон не только восторга, но и недоверчивого сомнения.

Слишком много до этого проигрывала.

Слишком трудно поверить, что наконец-то удалось победить.

Игр было много. Примитивных, старых, пиксельных, но вытеснявших собой тот, что терпеливо ждал за спиной и назывался «реальностью». Гонки отнюдь не являлись любимыми. Нет!!! Куда интересней вести по тернистому пути ловушек и злодейских коварств своего личного героя: крошечного, пиксельного человечка! И Грейди не просто вела. Она СТАНОВИЛАСЬ! Она СРАСТАЛАСЬ с ними: с людьми, у которых вместо глаз – чёрные точки, с людьми, которые являлись лишь чьей-то фантазией, с людьми, чьего несовершенства восторженный разум ребёнка просто не замечал.

«Я спасаю мир!!! – мыслила девочка, побелевшими от напряжения пальцами давя по клавишам, – Я здесь и сейчас. Только ЭТО моя настоящая личность, и реальность. Только это – моя истинная жизнь!!!»

Когда экран гас, игра не прекращалась. Грейди слишком любила «свою реальность», чтобы отпустить её.

И на помощь приходило воображение.

– В новом уровне монстров оказалось слишком много, – бормотала девочка, вдохновляя саму себя, и одновременно топая на кухню есть сваренную мамой кашу, – Слишком много врагов, желающих захватить планету!

Но не бывать этому!!!

Я, Великий Воин, сейчас ранен и устал. Поэтому влез через экран монитора в чужую реальность, (на самом деле, экран – это портал!!! Как хорошо, что враги об этом не знают!!!) и отдохну здесь. И да, мне придётся притворяться некой маленькой девочкой, чтобы её мать накормила меня кашей. Но ничего! Я, конечно, поступаю, как обманщик, выдавая себя за другого человека, но делаю это я во благо спасения всей Вселенной!

Ведь если я не поем каши, кто тогда спасёт мир?!

Юная Грейди чувствовала свою значимость. Юная Грейди выходила во двор, находила палку побольше, и с боевым кличем бросалась с нею на выдуманных неприятелей, роль которых её развитое воображение отводило либо камням и деревьям, либо – равнодушной пустоте, в которой вполне мог «таиться» «невидимка» или «призрак». Дети из числа посвященных в секреты маленькой Грейди охотно играли с ней вместе после школы.

Как давно это было...

Грейди допила чай, сполоснула бокал и подошла к окну. За окном развернулось одно из прекраснейших, и при том бесплатных зрелищ: закат. Грех не запечатлеть такую прелесть на камеру!
«Когда-то я верила, что красная полоса в закатном небе – это далёкая страна, куда можно попасть, если собрать денег для путешествия.

Но денег у мамы всегда было мало.

И впервые отправилась в настоящее путешествие к морю я уже тогда, когда достигла совершеннолетия.

Увы, в те времена я больше не верила в страну, где небо всегда красное. Это оказалось не более, чем мой детский вымысел...»

Или же всё-таки нет?

«Возможно, однажды я и правда попала сюда через некий портал, опрометчиво покинув родину лишь для того, чтоб заблудиться в чужом мире.

Наверно я думала, что каша здесь будет вкусней.

И выдала себя за другого человека, не зная, что эта личина в итоге врастёт в меня настолько, что спасать мир окажется уже некому...»

Грейди сделала несколько снимков заката, убрала телефон с чувством удовлетворения. Её убежище утопало в тишине безопасного одиночества.

«Моё укрытие...»

А за окном, словно за экраном монитора, творится иная жизнь. Люди, спешащие по делам. Люди, выгуливающие собак. Люди, рожающие детей, рождающиеся сами, или умирающие.

Или убивающие.

У каждого на Земле в этот вечерний час есть своё дело. И почти каждый абсолютно уверен в полной реальности того, что с ним сейчас происходит. Но большая ли разница между взрослым, рыдающим сейчас от того, что потерял работу, и ребёнком, воющим перед компьютером потому, что «босс» в конце последнего уровня оказался не по зубам?

Всё зависит лишь от того, насколько сильное значение придать произошедшему событию.

Сегодня Грейди Вийлемс потеряла работу.

Это – её маленький, личный Game over, до которого больше нет никому дела, кроме неё самой.

Точно так же нет никому дела до слёз ревущего перед компьютером ребёнка.

Одна игра окончена. Ну, и зачем рыдать? Начни другую. Или попробуй заново. Или вообще выключи этот чёртов компьютер, зрение посадишь, ну, что за дети, иди, уроки учи!!!

Как и в далёком детстве, Грейди Вийлемс овладела нервная оторопь от мысли, что всё, что есть в данный момент её насыщенной, важнейшей реальностью, может мгновенно оборваться, стоит лишь взрослым рассердиться и нервно оттащить её от компьютера.

Выключить игру и погасить монитор.

Всыпать нагоняй за слёзы, не позволив даже оплакать погибший, не спасённый мир.

«А ведь так и случится, – подумала Грейди, нервно пересчитывая деньги, – Меня вышвырнут отсюда, если не найду новую работу, и нечем окажется платить аренду. Это не мой дом. А вот Game over вполне будет моим...»

Так в чём же разница между игрой, и жизнью?

Как и в игре, в жизни есть победы, и есть поражения. Как и в игре, в жизни ты проходишь разные этапы, которые можно назвать уровнями. И движешься. Неспешно, медленно, но верно движешься от начала – к концу. Время от времени перепадают приятные «бонусы». Время от времени проходишь сложные испытания.

И всё – лишь для того, чтоб... Что???

Многие задумываются о том, в чём же, собственно, смысл.

И Грейди уже нашла ответ на этот вопрос.

«Нет никакого смысла. Кем бы ты ни был, ты закончишь, как и все остальные».

Смерть.

Кончается игра. И, как игра, кончается однажды и жизнь. А единственный смысл – получить от процесса «прохождения» больше удовольствия, чем раздражения. Между игрой... и между жизнью... никакой разницы... НЕТ…»


3. Поражение


«Нет. Жизнь – это не игра», – категорично высказались бы многие, поделись с ними Грейди своим убеждением в обратном.
И Грейди не делилась.
После того первого и единственного случая, когда однажды попробовала.
Она говорила и говорила тогда... И глаза её разгорались фанатичностью её идеи, к лицу прилила кровь, руки – дрожали от нарастающего возбуждения. Казалось, что вот сейчас и случится то, о чем так долго она мечтала!.. Этот человек, которому она рассказывает, обязательно поймёт, проникнется, и тоже заразится тем, что Грейди считала своим прозрением и открытием! Жизнь – это игра, и безумны те, кто считает иначе!.. Человек обязательно осознает, что она говорит правду. А когда это будет так, они смогут стать одним целым. Потому что любовь просто не может не родиться там, где двое людей нашли что-то настолько общее!!!
Но...
Сладкая, наивная иллюзия рухнула в один миг.
Человек не слушал её, он только делал вид.
Человек наклонился к ней, и закрыл ей рот поцелуем.
И после этого она сначала смолкла, а после – затряслась в истерическом хохоте: по щекам покатились слёзы разбившейся мечты.
Она ошиблась!
Её открытие никогда и никто не воспримет всерьёз! Она умрёт в одиночестве, потому что ей не с кем будет разделить свой мир.
Её никому не нужный, не понятный, инаковый мир...
«Game over, Грейди. Game over!..»
– Я ненавижу тебя!!! – завопила девушка так громко, что, казалось, сейчас разобьются стекла, как это эффектно случается в фильмах, но никогда – в реальности, – Тупица, тупица, тупица!!! Дрянь, дрянь, дрянь!!!
Лицо отпрянувшего человека вытянулось и побледнело. Женщина, ещё недавно вызывавшая в нем естественные желания, внезапно... спятила?!
Лицо Грейди Вийлемс превратилось в гримасу безумия, состоящего из смеси боли, отвращения, ярости и ненависти.
Но на самом деле все эти чувства она испытывала к себе.
Ну ка-а-ак, КАК она могла допустить мысль, что его способны заинтересовать её открытия больше, чем её губы?
«Я никогда не буду счастлива. Я даже знакомиться больше ни с кем не стану! Мне не отыскать единомышленников... Никому не интересно то, чем давно и всецело поглощена Я!»
Больше они не встречались.
И скучающие языки сплетников перемывали ей на досуге кости.
«Одиночка».
Но разве не хотела она быть с ним?.. Разве стала бы она делиться с ним своим сокровенным, если б не желала, чтоб он был рядом?
Он тоже хотел быть рядом, но не так, не таким образом, как этого желалось ей.
Он видел её искаженно.
Он ошибся, и она – тоже.
Game over!


4.
Игра с багами


Игры бывают разные.
Есть такие, что цепляют тебя сразу, цепляют намертво и безвозвратно в себя влюбляя, заполоняя собой все мысли и отнимая способность вести счёт времени.
Есть такие, что вполне приятны, но к середине становится скучно.
Или уж совсем печальный вариант: игра настолько не по тебе, что с первой же минуты жмёшь на «выход». Один щелчок мыши – и кошмар позади. Свят-свят. Тьфу через левое плечо! Обойдись как-нибудь без меня.
А ещё бывают игры с багами. Баг – это глюк. Например, застрял персонаж в текстурах, (подошёл к шкафу – и «врос» в него. И ни-ни в сторону, сколько не дави по клавишам). Или добыл наконец-то ключ, дверь теперь должна открыться, а она – не хочет. Или, (и это самое ужасное...) после долгой, трудной схватки победил наконец-то босса, но, вместо перехода на следующий уровень, игра... «вылетает».
И весь прогресс, конечно же, не сохраняется.
Баги жестоки и беспощадны. Баги способны убить любовь даже к самой достойной игре.
Например, к жизни.
Грейди Вийлемс с детства привыкла смотреть на окружающий мир, как на локацию, а на себя и других – как на персонажей.
Там, где-то за куполом неба, живёт Создатель этой великой, масштабной игры, этой совершенной иллюзии, этой удивительной, многокрасочной лжи, придуманной Им во имя развлечения и (или) тренировки таких, как Грейди.
Грейди Вийлемс была абсолютно точно уверена в том, что она такая же, как все.
Человечество – это одно целое.
Их жизнь – это игра.
Их планета – это многогранная локация.
Будучи глубоко погружённой в свои размышления, Грейди Вийлемс методично выметала из-за стола кучи сора, безжизненных трупиков насекомых и засохший мышиный кал. Во всём этом «великолепии» обнаружились давно потерянные хозяином шашлычной недостающие шампуры.
Увидев их, начальник оживился.
– А-а, вон они где лежали! Вытащи их и помой. Сложи к остальным.
Изогнувшись в самой немыслимой позе, Грейди таки дотянулась веником до шампуров, счистила с них присохшие частички мышиного кала и добросовестно отмыла до блеска.
«Господи, а ведь я столько раз и сама раньше с удовольствием наворачивала шашлычок, жадно срывая ароматное мясо зубами точно с такого же шампура...»
Впрочем, дело было давнее. А вот сейчас гораздо хуже. Грейди ощущала себя так пакостно, словно стала соучастницей мерзкого преступления. Мысль зудела и саднила, как рана. А в окошко постучали радостно улыбающиеся люди.
– Нам, пожалуйста, шашлык! Три палки говядины, и две – свинины! Сколько будет время ожидания?
«Game over, – внутренне содрогнувшись, подумала Грейди, беспомощно глядя, как шашлычник бодро нанизывает на только что отмытые ею шампуры сочное, но ещё пока сырое мясо, – Господи, ЧЕМ провинились перед Тобой эти люди?»
Прожарив шашлыки, хозяин отдал их довольным людям, сунул в карман хрустящие купюры покрупнее, а ту, что помельче, вручил Грейди с наказом купить... водку.
И водка пилась им в одиночестве, и пилась много.
А потом он заснул.
Не заплатив Грейди за её труд.
Инстинкт самосохранения подсказал, что лучше не будить этого крупного, бывавшего весьма агрессивным, мужчину. Поэтому Вийлемс тихо убралась домой. С пустыми карманами, под тёмным вечерним небом и тоскливо моросящим, холодным дождиком, меся грязь дырявыми ботинками.
«Баг! – хмуря тонкую, светлую бровь, убеждённо решила девушка, – Я хорошо играла. Не жульничала! Честно зарабатывала свои деньги, но вместо них получила «свинью». И это не логично! Должно было быть не так!..»
Кто-то в такие минуты думает о несправедливости жизни. Но Грейди смотрела на ситуацию под своим углом.
Нет никаких «справедливо» или «не справедливо». Есть только «правильно» или «не правильно».
«Правильно» – это когда событие нравится ей.
«Не правильно» – если нет.
И, если нет – значит, баг. Ведь Грейди воображала себя исключительно положительным персонажем! А в сказках и играх, (если они – «ПРАВИЛЬНЫЕ»), положительных персонажей после трудных испытаний всегда ждёт достойная награда.
«А я свою награду сегодня не получила, – печатая шаг по грязи и распугивая взглядом встречных, (болезненно шарахавшихся в сторону, словно из-под колёс танка), тоскливо думала Вийлемс, – Значит, баг! Эта игра – с глюками!!!»
Навстречу очень не вовремя попались два незнакомых персонажа. И, к сожалению, не шарахнулись в сторону, а замерли, вылупились, переглянулись и захихикали.
Так происходит всегда: вид разгневанного человека либо инстинктивно отпугивает других, либо веселит.
Грейди Вийлемс остро возжаждала крови.
«Враги!!! Нанесли вред моему психологическому здоровью!!! Обычно, в играх таких убивают. Те, кто нападает и причиняет вред – отрицательные персонажи. Как персонаж положительный, я должна сейчас убить их! Но...»
Увы.
Это – не «Doom».
Стиснув зубы и сжав кулаки так, что ногти до боли врезались в ладони, Грейди Вийлемс заставила себя шагать дальше, не сбавляя скорость.
«Я – гоночная машина, которая везет саму себя к дому».
Вот и дом.
Но напряжение не отпускало.
«Ах, вот бы мне оружие и право им воспользоваться!!! Тогда бы я убивала каждого, кто меня оскорбил!!! Оскорбление – это причинение вреда моему здоровью!!! Тот, кто причиняет вред – враг!!!
И в играх таких убивают.
В ПРАВИЛЬНЫХ играх таких МОЖНО убивать!
А в этой – нет.
Поэтому жизнь – это не правильная игра. Игра с багами!!!»
Потом Грейди Вийлемс пришла домой, залезла в душ, тщательно помылась, переоделась в чистую одежду, поужинала, приняла успокоительные и легла спать.
И всю ночь ей снился слегка подкорректированный воображением «Doom», где она была свободна и абсолютно счастлива.
Деньги там падали прямо с неба в качестве награды за каждого начальника, заколотого обосранным мышами шампуром.
Хохотливым девицам она сначала отрубала головы топором, а после, держа их за волосы, била лицами в асфальт и топила в глубоких, дождевых лужах, (головы при этом продолжали в ужасе кричать, просить прощения и молить о пощаде. А потом – захлёбывались в грязной воде).
Грейди спасала мир от багов!..
Грейди исцеляла его, очищала, делала лучше!!!
Как истинный... воин... СВЕТА!
Хотя Светом там, разумеется, и не пахло.


5.
Из другой игры


Майский дождик был кротким и ласковым, умытый мир блестел асфальтом дорог и отражением солнца в неглубоких лужах. Деревья уже нарядились робкой, но с каждым днём крупнеющей листвой. Лужайки и парк больше не выглядели унылыми. Высыпала во двор играть детвора. Семьи и подростки с удовольствием пошли на карусели. Парочки обосновались на пустовавших всю зиму скамейках.
Грейди Вийлемс сидела дома и курила в окошко. Доброе майское солнце улыбалось в умытое дождём окно даже ей. Ей тоже хотелось пойти в парк, но стоило вспомнить, как шарахаются от её мрачного вида отдыхающие, так желание пропадало.
«Вот бы со мной были мои сёстры, – подумала Грейди, выпуская в радостный май струйку ядовитого дыма, – А ещё было бы лучше никогда с ними не разлучаться».
Тяне было девять лет, а Эннет – одиннадцать, когда их не стало. Много времени прошло с тех пор, но Грейди до сих пор помнит звонкий смех младшей и серьёзно хмурящееся личико старшей, склонившейся над учебником. Тяна тоже любила книги, но лишь те, где Добро борется со Злом, а в конце – обязательно побеждает. Ещё девочка обожала музыку, и даже неплохо научилась играть на пианино.
Грейди не разделяла их увлечений.
– Да отлипнет она когда-нибудь от этого компьютера?! – сердилась мама, – Днём и ночью в экран таращится, уже на «тройки» съехала по всем предметам, учителя жалуются, ничего не учит!
«Я была самой худшей дочерью, – вспоминая, подумала Грейди, – Это Я должна была умереть под колесами машины в тот день. Я!..»
Но Game over пришёл не к ней: смерть забрала лучших.
– ...Не плачь, Грейди, – сказала Тяна из воспоминаний, – Мама любит тебя, хоть и ругается. Хочешь, я сыграю что-нибудь весёлое?
– Не надо, Тяна, – подала из угла голос Эннет, откладывая учебник, – У меня уже в глазах рябит от этой зубрежки. Пойдёмте лучше в парк, мороженое есть!
– Ур-ра-а!!! – захлопала в ладоши Тяна, – Грейди, ты идёшь?
– Иду!..
Их отношения были самыми лучшими, какие только бывают у сестер.
Но однажды все резко закончилось.
–...Не плачь, Грейди... – как в далёком прошлом, послышался тонкий голосок Тяны...
«Game over, – подумала Грейди, – Смерть – это точно такой же Game over, как в игре. Только почему проиграли Тяна и Эннет?! Они же были лучше, чем я! Тяна – талантливая, стала бы певицей, или пианисткой. Эннет – получила бы высшее, добилась больших успехов».
– Но смерть почему-то забрала у меня именно ИХ!.. – рыдания матери Грейди тоже иногда слышит, как наяву: словно она все ещё рядом. А ещё помнит её полный упрека взгляд. – Грейди, что я тебе сказала?! Выключи свои игры, оставь компьютер в покое!!! Бестолочь...
То было тоже много лет назад, и, если бы не кошмары и травмы, Грейди бы уже и не вспомнила этого вечно злого, осунувшегося лица. Лица «разведенки с прицепом». Да, именно так называют женщин, которым не удалась жизнь в браке. А «прицеп» – это ребёнок. Маленький человечек, обреченный на травму из-за ошибок двоих взрослых. Ребёнок, который вырастет без отца.
«Прицеп».
Однажды они становятся старше, и осознают, что они – «прицеп».
Так было и с Грейди.
Грейди Вийлемс заварила свой любимый чай, закрыла окно и включила компьютер. Из колонок полилась незатейливая, весёлая музыка из «Sims 2».
«Так-так-так... Сейчас будем создавать красоту! А после – поселимся в ней».
Грейди уже была ТАМ. Для Грейди больше не существовало ни солнечного мая за окном, ни этой квартиры, ни её самой, (той, кем была ещё секунду назад).
Она теперь является хозяйкой небольшого, лично ею построенного в игре города с прекрасным именем Мечта Вийлемс. И возводит в нем новый, огромный дом. Воздвигает забор и стены. Строит лестницы, сажает сад. Выбирает и клеет обои. Обставляет комнаты новой мебелью. Раздумывает, нужно ли в ванной крохотное оконце под потолком. Выкапывает на заднем дворе бассейн. Выбирает, какого цвета будет черепица на крыше. Раздумывает, хороший ли вид получится из окон нового коттеджа.
И многое другое.
Да, только в игре можно построить подобную громадину настолько быстро!.. И вот, город Мечта Вийлемс дополнился новым шедевром.
Домом, где они будут жить.
Но сначала нужно, чтобы они появились.
«Создать нового персонажа!» – выбрала Грейди. И на экране появился человечек. Не такой, какой нужно, но она быстро внесла опытной рукой необходимые коррективы. Цвет волос, форма глаз, оттенок кожи, пол, возраст, характер, мечты, вкусы...
Грейди Вийлемс ощущала себя почти Богом: она ВОСКРЕШАЛА их!..
Имя первого персонажа: Тяна.
Имя второго персонажа: Эннет.
Ну, и себя заодно в игре создать. Она же хочет жить в новом доме с сестрами?
...Имя третьего персонажа: Грейди.
Минут через тридцать в новый дом въехали новые жители. Тяна оседлала качели, и, заливаясь веселым смехом, воспарила над зелёной лужайкой. Грейди стояла сзади, и, абсолютно счастливая, подталкивала качели. Эннет полюбовалась из бинокля на птиц, а после - ушла в дом, схватила с полки шкафа книгу, углубилась в чтение.
«Как живые, – подумала Грейди, – И я – такая улыбчивая, что сама себя не узнаю, хотя внешне копия получилась почти точная».
Спрыгнув с качелей и убежав в дом, навеселившаяся Тяна уселась за пианино. Грейди из города Мечта Вийлемс, не переставая счастливо улыбаться, покинула двор, прошла на кухню и принялась сооружать для всех бутерброды, (пока что у персонажа не достаточно опыта, чтобы приготовить что-то сложнее).
А вот и пришли знакомиться их новые соседи.
...Давно остывший чай грустил в забытом бокале. За окном стемнело, но Грейди не заметила, света в комнате не зажгла. В животе тоскливо урчало.
«Тот мир – не мой мир. Не хочу возвращаться на Землю из своей Мечты».
Грейди Вийлемс тихо улыбалась, глядя через экран монитора на своих таких почти живых, почти настоящих сестёр, собравшихся ужинать вместе с ней и гостями за одним столом.
«Sims – 2» – одна из тех игр, которые бесконечны. Здесь редко случается Game over. Здесь можно легко избежать и старости, и смерти. Здесь можно помириться даже со злейшим врагом, или завоевать чьё угодно сердце!
Или воскресить тех, кого давно уже забрала смерть, лишь позвонив Костлявой и подкупив её...
Увы, на Земле такое не возможно.
Майский вечер был тёплым и почти что летним. В парке зажглись фонари, молодежь все ещё гуляла. Из темноты слышался неадекватный смех и беспечная болтовня нетрезвых. По дорогам двигались машины, освещая себе путь включенными фарами.
Город жил своей жизнью так же полно, как построенный Грейди в «Sims-2» Мечта.
Вийлемс выключила компьютер, и квартира погрузилась в тишину. Машинально, в несколько глотков, выпила давно остывший чай. Подошла к окну, затерялась взглядом в чужой реальности. Тяны и Эннет здесь больше нет. Они закончились, как заканчивается однажды даже самая лучшая, и самая длинная игра. Вечерний май за окном цвел и вдохновлял большинство людей, но Грейди ощущала себя придушенной, опустошенной.
Она никогда не умела от души веселиться в компаниях. Она не любила, когда на неё смотрят, обличая взглядом все её раны, задавая тупые вопросы.
«Я – баг, – подумала Грейди, – Не вписываюсь в этот радостный, весенний месяц. Чужая здесь...»
Она вернулась на своё прежнее место и включила компьютер.
«Sims-2». Город – Мечта Вийлемс.
«Выбрать».
Грейди с облегчением вернулась домой, в свой тёплый, родной мир.
Там её ждали сёстры...

6.
«Я художник, я так вижу!»


Грейди мыслит. И своими мыслями она способна причинить себе вред. Грейди мыслит. И своими мыслями она может сделать себя сильнее. Все зависит от того, ЧТО подумать и КАК подумать. Все зависит от веры, и доверия к самой себе.
Мысли – это почти та же магия, что в играх. Но кто-то умеет ею управлять, а для кого-то она становится проклятьем.
Огромная жизнь полна явлений, не зависящих от желаний человека. Увы, но Вийлемс с детства обладала сомнительным «даром» смотреть на большинство из них, как на заведомо опасные, несущие скрытую угрозу. Так научила её Тень.
Тень – это тёмный Дар, теневая сторона личности. Грейди решила, что Тень является главным «боссом» в игре «Жизнь», и, возможно, Game over перестанет её преследовать, когда Вийлемс наконец-то одолеет своё альтер эго.
Только пока этого не получается.
...Постель была свежа и выстирана, диван – вполне удобен, но ночью снова не спалось. Жалко, что жизнь на Земле – не «Doom»! Грейди до отчаянья хотелось спать, но бессонницу не сразить так же просто, как монстра в игре. И сбежать из этого кошмара, нажав на «Exit», здесь тоже нет возможности.
Разве что на курок...
«Кажется, я начинаю понимать самоубийц, – подумала Грейди, завидев в окне беспощадные краски пробуждающегося рассвета, – Суицид – это не сила и не слабость. Суицид – это последняя попытка спастись для тех, кто обезумел от страдания. Кто бесконечно устал, кто жаждет покоя. Спасительная дверь в небытие, которое видится многим лучше, чем остаться в доме, охваченном пламенем...
Но никто не поймёт этого, пока сам не окажется в подобном состоянии.
Когда человек по-настоящему измучен, он уже не думает ни о каких ни «силе», ни «бессилии»...
К счастью, у Грейди не было пистолета, но были лекарства. Ей не хотелось опять прибегать к их помощи, но опыт напомнил, что лучше поступить разумно, чем бессмысленно геройствовать.
Однажды такое «геройствование» привело к настолько плохим последствиям, что Грейди могла пойти под суд, но выбрала полежать в больнице.
А сейчас она лежала, обняв подушку, как спасательный круг. Ворочалась с боку на бок, тяжело вздыхала, осыпала бранными словами собственный мозг.
А ему было все равно.
Он мыслил и мыслил, и не спал, и изводил сам себя, не давая забыться благостным сном.
«Я была бы рада даже кошмару, – подумала Грейди, – Только бы сбежать на несколько часов туда, где канут в забвенье и этот мир, и я сама!..»
Но мозг – не компьютер. Его не выключишь, когда захочешь, и не включишь, когда нужно, если Его Величество сам не пожелает. Наблюдая за его поведением, Грейди всё больше склонялась к выводу, что это не он есть у неё, а она – у него. Как пленница. Ну, или кем он там её считает, откуда знать?..
Бессонными ночами обнаглевший мозг не только не давал Грейди спать, но ещё и встревал в её размышления. Особенно он любил это делать, когда она упорно думала о чем-то своём: о работе, о планах на завтра, о том, как славно было бы встретить мифическую «вторую половинку»... И вот, в этот самый неподходящий момент, ехидный мозг прерывал её мысли, подсовывая воображению ТАКОЕ, что с мыслями Грейди на данный текущий момент ну просто НИКАК логически не вязалось!..
Например, рогатых демонов всех мастей и окрасов.
Или стрекозу, у которой вместо лапок – человеческие пальцы.
Или снеговика с паучьими лапками, с человеческим черепом вместо головы и зажатой в зубах морковкой...
Мозг откровенно издевался над Грейди. Наверно, его выходки казались ему смешными. А Грейди – материлась...

***

Из дневниковых записей Подсознания Грейди Вийлемс:


«Что может быть лучше сросшихся друг с другом скалопендр с человеческими глазами и коровьими копытцами?
Только овца со спичками вместо ног.
Или слон с козлинными рогами на макушке.
Рога – это вообще круто!.. Их можно крепить к кому угодно, (суперсилой моего «идиотизма», как выразилась сердитая Грейди, раздражённо глядя на слона).
Вообще не понимаю, что ей надо.
Сначала я привёл из своих недр демона! Классного. Большого!.. С перекошенной яростью мордой. С изогнутыми, толстыми рогами. С оскаленной пастью, горящими, ярко-желтыми глазами и пепельной кожей!
Ей не понравилось.
«Идиот!.. – закричала Грейди, в охапку сгребая подушку и пряча в неё лицо, – Убери!!!»
Женщин не понять... Я ей – такого демона! А она...
Впрочем, признала, что художник из меня хороший. И на том спасибо. Жалко только, что материлась при этом...
«Убери от меня ЭТО, ты..!»
Ладно.
Я стёр демона.
Рога оставил.
Рога – это СВЯТОЕ! Без них мне и творить не хочется!!! У любого шедевра ДОЛЖНЫ БЫТЬ РОГА!.. Я художник, я так вижу. Точка!
В общем, рога я оставил и прирастил к ним вместо демона собаку. Ту, из фильма «Белые цыпочки», который так любит Грейди.
Но ей и в этот раз не понравилось.
«Идиот!!! Рогатых собак в природе не бывает!.. УБЕРИ!»
Я огорчился. Стер собаку. Рога оставил. И прирастил к ним вместо собаки Альфа.
Грейди даже материться перестала.
«Чем тебя пришелец-то обидел, а?.. – с упреком изрекла она, пряча голову под подушку, – Идио-о-от...»
Тогда я подсунул ей череп. А потом - корову, торчащую из стены. А потом...
Потом Грейди психанула, вскочила с постели и все таки приняла свои лекарства.
Game over...»

7.
Схватка с боссом


– Легко, – констатировала Грейди, стиснув зубы от злости, – Проще простого, правда?.. Зато как поднимает самооценку! Да?.. Вот она, я: твой трофей. Повержена! Лежу лицом в пыли. Сижу попой в луже. Пускаю носом пузыри. Молодец!.. Ты выиграла. Ты победила. Радуйся! Ведь это правда. Все мои усилия оказались тщетны...
Похолодало. Солнце спряталось. Идти было некуда и не к кому. Разве что в игру. Но, играя часами, играя до тошноты, Грейди Вийлемс в конце концов понимала, что это вредит ей. И тогда она вынужденно возвращалась к себе настоящей: к миру, где давно нет ни Тяны, ни Эннет.
Никого, кто любит её...
Когда это так, девушка начинала говорить с Тенью, жившей внутри неё уже много лет. Поселившейся там со времён гибели сестёр. Кто-то же должен был занять их место... Кто-то, кто был рад пить жизненные силы, присосавшись к незаживающей ране.
– ...Осталось совсем чуть-чуть до моего окончательного проигрыша, – прошептала Грейди, с ненавистью глядя в пустоту, – Хочу убить себя своими же руками! Хочу не хотеть, но мысли навязчивы, не желают отпускать, не дают спать, не позволяют переключиться. Твоих рук дело, не так ли, Тень? Ты победила! Одолела меня. Только вот КТО я?..
Никто.
Призрак!
Контур!..
Никто даже не остановит, если взберусь на табурет, чтобы повиснуть с петлей на шее. Никто! Потому что у меня никого нет!.. Некому остановить... Некому помешать. Некому держать за руку и разделять со мной боль. Да что там... Мне даже некому оставить прощальной записки!
Тень молчала. Тень слушала.
– ...Когда умру, никто не навестит могилу: она порастет дикими травами, не дождется оградки, над ней некому будет проливать слёзы. Ты же отняла у меня все, что я имела! Первую любовь, подругу, мать, родной дом, желание жить, веру в будущее, вдохновение!.. Все, что от меня осталось – пыль.
И вот, моих сил больше нет. Давай, души! Трудно ли это теперь, когда я беспомощна, как котенок? Сложно ли?..
Тень молчала. Грейди распалялась все больше.
– Ты жалкая! Ты победила, но я презираю тебя! Знаешь, что? Попробуй-ка убить кого-то сильнее, чем я. Тех, с кем рядом близкие. Тех, кто согрет и нужен. Тех, кто дорог и черпает силу в своей любви!..
Трудно, не так ли?
Такие тебе не по зубам. Они – сильные...
Тень молчала, и тогда Грейди подошла к зеркалу. С вызовом уставилась на собственное отражение. Замерла, пристально глядя себе прямо в глаза.
– Я знаю, что ты – ТАМ, – в печальном и злом бессилии сообщила девушка таящейся в ней Тени, – Ты – это я, но и не я. Ты вселилась, поглотила и разрушила меня! Ты – деструкция... А я – жизнь... Но тебе претила моя функция... И ты подавляла, доминировала, расщепляла до тех пор, пока не стала больше меня, и сильнее.
Грейди отвернулась от зеркала, всхлипнула. Она ощущала в себе огромное могущество, но отвергала его с ненавистью.
«Это – не мой путь. Это – сила Тени, деструкция, разрушение!!! И Тяна испугалась бы, прими я себя такой, а Эннет – заплакала. И, хотя их уже давно нет на Земле, в сердце моём мы никогда не разлучались».

***

...Той ночью Грейди Вийлемс приснился странный сон. Он был соткан из эмоций и видений, из смазанных красок, из высвободившихся истин. Девушка! Бледная, как свеча. Тонкая, как трость. Напуганная, как потерянный ребёнок. Она бежала сквозь тёмный лес, и ветки деревьев хлестали по лицу, разрывали одежду, оцарапывали до крови. Дыхание девушки сбилось. По её щекам катились слёзы.
Зачем-то Грейди гналась за ней.
Зачем-то девушка убегала.
Но лес был бесконечен и густ, как и эта бесплодная погоня. Вероятно, он её и символизировал. Плохое, печальное, забытое место. Забытое всеми, кроме тех, кто в нем заточен.
Временами, девушка озиралась назад. Бросала на Грейди затравленные, полные страха и злости взгляды, кричала, повторяя одно и то же.
– Я ненавижу тебя!!!
– Отстань!!!
– Отпусти!!!
– Умри!!!
Силы покидали её, и однажды девушка упала, не найдя в себе их для того, чтобы снова встать. Грейди приблизилась, услышав придушенные рыдания.
«Ну же, вставай! Игра не окончена!..»
– Нет, – простонала девушка, лежа лицом в землю и даже не думая пошевелиться: кажется, ей и дышать удавалось с трудом, – Всё. Я выбываю. Я...
Договорить ей Грейди не дала. Удар! Удар!.. Удар!!! Ещё и ещё.
«ВСТАВАЙ!!!»
– Нет. Ты победила.
Светлые глаза закатились. Короткие, белые волосы колыхались под вздохами ветра. Из уголка рта неспешно сочилась кровь, превращаясь в тонкую струйку.
И тогда Грейди стало страшно.
Она вовсе не хотела, чтобы игра закончилась ТАК. Это не правильная концовка... Это баг!!!
«Нет... НЕТ!!!»
Грейди рухнула рядом с девушкой, завывая ветром над безмолвным, вымершим лесом. Дрожащей рукой коснулась лица поверженной. Рука была чёрной, как дым, и клубилась, как дым. А девушка...
«Как?! Ты... Ты... Ты - это я?!»

***

...Грейди проснулась от того, что из груди её рвался горестный стон боли.
«Я и есть Тень... Но она, выходит, не рада своей победе?! Я ошиблась... Во сне это Я кричала ей «умри»! А она... Она просто хочет от меня осознания, участия?! И лишь за этим преследует меня?..
Значит, я все время бегу от себя-нее, лишь усугубляя этим обстоятельства... Тень не хочет моего поражения! Ей просто надоел мой страх, моя ненависть, мое отвращение к самой себе... В этом и состоит наш конфликт. Я сама виновата!
– Хорошо, – сказала Грейди, глядя в пустоту, но точно зная, что её слышат, – Больше не буду бежать. Мы покинем тот «лес» вместе, рука об руку. И ты научишь меня жить в реальности. Научишь «играть» правильно: не сдаваясь.
«Внутренняя тьма не жаждет победы. Внутренняя тьма боится её, у неё, у тьмы, ведь все наоборот: то, что для нас – радость, для неё – горе!.. И, если свет сдастся, перестав противостоять - это станет «концом игры» для обоих. Тьма не выживет, если одержит верх. Если больше некому станет с ней бороться – она просто съест все, что вокруг, а после – разрушит и себя.
Чтобы этого не случилось, нужен воин. Борец. Непобедимый «враг». Противник, который на самом деле – спаситель...

8.
Exit

«Укрыться бы, – подумала Грейди, кутаясь в тёплый свитер и кота. Кот был доволен. Запачканный шерстью свитер – нет. – Укрыться... Если игрок – дьявол, пусть обойдётся без меня! А я бы сбежала с экрана, и хай себе игра Падшего вьет жилы из других марионеток!»
Истаивал последний месяц так желанного когда-то лета. Грейди Вийлемс ждала естественного умирания: прихода здорового, но грустного сна природы. Конца тепла и звуков живого многокрасья...
«Укроюсь в холод, в бесцветье бело-серой зимы! Поблекну вместе с ней... Перестану красить волосы, следить за внешностью, и лет пять позволю депрессии растить мне косы: символ разочарования, символ возвращения в прошлое, факт неудавшейся попытки стать той, кем не быть в этой жизни никогда: Светлой...
Ведь блондинкой я не была. И фальшиво светлая макушка так и не сделала моего сердца лучше».
Все как-то больше и больше теряло смысл, все как-то сильней размывалась Грань, толкая Грейди вернуться назад, к Старту. Как заблудившуюся гоночную машину в одной из игр, недопройденных ею в детстве.
«Укрыться бы... В снах или куртке размером с шкаф, чтобы сразу – в свою личную Нарнию! Чтоб не видно стало ничего, кроме бледного пятна лица. Чтобы все окружающее тоже погрузилось в безликую тишину. Хочу спрятать в сугроб уставшую душу! Она чувствует себя, как мёртвые цветы, которым больше не хочется смотреть в отрешенное, забывшее о любви к ним небо, домерзая на мёртвых, оставленных теплом полях».
Грейди жаждала холода. Тишины. Пустоты. Трудно, слишком трудно любить краски лета, нося внутри себя бесцветье, осколки льда, острыми краями которого порой так хочется вспороть горло.
Но кому?..
Раньше она думала – врагам. Злому злу. Главному боссу в конце последнего уровня. Но Тенью оказалась она сама, а до Кукловода, (кем бы он ни был: дьяволом, или его слугой), ей, жалкому человечку, не добраться!
Да и не выиграть такой схватки.
Да и не хочется.
«Равные пусть бьются с равными. А я, возможно, вообще в этой игре лишняя. Возможно, это Я в ней – баг, лишь мешаю!.. И нет от меня никакого толку, и лучшее, что можно сделать – нажать «Exit».
Кот устал притворяться живым. Он был просто игрушкой, которую Грейди прижимала к груди, вспоминая того, в ком когда-то действительно билось сердце. Они любили друг друга... Своим мурчанием, своим теплом кот согревал её в минуты отчаянья. Залечивал раны. Он пережил сестёр на несколько лет... Но однажды и с ним пришлось попрощаться.
В тот день Грейди купила игрушку, чтобы хоть чем-то заполнить утрату.
И это даже почти получилось.
Но сейчас игрушечный кот устал притворяться живым...
Грейди снова взглянула на свитер: никакой шерсти на нем не было... Ей лишь хотелось, чтоб она была. Как всегда.
«Тень!.. Я остаюсь с тобой наедине. С необъятной Вселенной, с никчемным ничтожеством. Как всегда, нам есть, о чём поговорить. Что вспомнить. О чем пожалеть, и чем согреться. Пустынная дорога длинной в непоправимое разочарование – вот всё, что нас объединяет. Только ты – мой преданный спутник. Только я – твой проклятый друг. Мы идём в Вечность, и за нами вянут цветы. Высыхают реки. Полыхают костры. Твоя речь – сплошные проклятья... Моя – безмолвие. И Вечность – это самое важное! Все прочее – только тлен, прах, пепел и иллюзии.
В твоих глазах пустота бездны.
В моих – моря невыплаканных слез.
Наши силуэты белеют на фоне последней, и самой тёмной ночи этого мира.
Цепочки наших следов заметает пепел.
Я пою песню, но слышать её дозволено только тебе...»
Женщина жаждет любви. Но там, где есть вынужденность, зависимость, принуждение – никакой любви быть не может. Любовь – это крылья, полёт двух душ! Это свобода быть собой, радость, счастье. Это безусловно, бескорыстно! Это не продаётся, и не покупается. Любовь – это вместе в любые времена, как в светлые, так и в тяжелые. Любовь – это чудо и случайность, а не игра, в которой есть правила. Любовь – это не трофей. Любовь – это Дар, которому нельзя научиться: он либо есть, либо нет, так же, как талант. Любовь не уживается рядом с ложью и расчетом. Любовь никогда не слышала о деньгах. Любовь не ждёт благодарности, не кривляется. Любовь – это то, что возвышает человека, а не опускает до уровня приматов, ведомых одними лишь инстинктами.
«Укрыться бы, – опять подумала Грейди, – От несытых взглядов. От жадно протянутых рук. От грязных намеков. От тысяч и тысяч «признаний», клятв, комплиментов и обещаний, вслед за которыми, (неизменно!) – предательство!»
Оказаться на улице, когда до зимы – уже не далеко, без веры в себя и средств к существованию – страшно. Сбережения «на чёрный день» подходили к концу. Скудных доходов хватало только на скромное питание.
И Грейди не знала, куда пойдёт, когда ей станет нечем платить аренду.
И Грейди все чаще впадала в транс, думая о том, что такая реальность исчерпала к себе весь её интерес: до скрежета по пустому дну, до боли в зубах, до противной рези в ушах, от которой хочется то ли зажмуриться, то ли – стошнить.
И, когда она уже стояла на грани, когда будущее казалось полностью предсказуемым, неожиданно... появился... он.
Нет, не как спаситель.
Скорее – как стервятник или падальщик, как мародер, как тот, кто почуял, что теперь его появлению – самое время.
«Я одинок. Ты мне нравишься. Переезжай ко мне. Будем жить вместе. Позабочусь о тебе».
Звучит неплохо, если бы не...
«Я буду гулять, а ты меня – ждать, (потому что тебе некуда деться).
Я буду угрожать тебе и бросать, когда тебе плохо, вести себя, как хочу, а ты – станешь всё терпеть, (потому что тебе некуда деться, и мы оба это знаем. Не так ли?)
Ты будешь проводить ночи одна, комкая подушку, а я – не возьму трубку, если буду в это время пьян, весел и радостен где-то там, где мне захотелось быть сегодня больше, чем с тобой. И ты все вытерпишь. Мало того – безропотно дашь мне то, что я от тебя захочу, как от женщины, (тогда, когда захочу).
Или так, или прощай!
Соглашайся, ведь я знаю, что тебе некуда деться!»
– Нет, – сказала Грейди.
– Да, – весело и уверенно заявил Константин.
– Нет, – повторила Грейди.
– Да, – настаивал парень, явно веселясь.
– М@нда, – не меняя интонации, произнесла Грейди...
Несколько секунд телефон недовольно молчал. Затем слащавый голос решил ей пригрозить.
– Я сейчас трубку брошу.
Интересно, а с чего он вообще решил, что с ним кто-то жаждет продолжать этот разговор?
Грейди Вийлемс брезгливо нажала «отбить». А после – заблокировала.
«Как хорошо, что у меня сейчас ЕСТЬ возможность поступить ТАК. Но что бы было, если б я уже находилась «на крючке»? Если б согласилась, и перетащила на его территорию свои чемоданы?
Сейчас он пригрозил мне бросить трубку. А что бы было дальше?»
А дальше бы пошли угрозы бросить её, Грейди.
«Я вышвырну тебя на улицу, котенок. Только попробуй вякнуть или сделать что-нибудь не так, как Я хочу! Знаешь, сколько вокруг других, хороших девочек? Пойду-ка я сейчас, пожалуй, к одной из них. А у тебя будет время, чтобы осознать своё поведение, покаяться и перевоспитаться. Мы поняли друг друга, Грейди?»
Женщина жаждет любви... Но там, где есть такой подтекст, никакой любви быть не может. Даже призрака её. Даже намека.
И Грейди не могла заставить себя влюбиться насильно.
И не помогал ей даже её страх оказаться на улице.
«Нет. Не могу. Но выбор невелик: любо так, либо – смерть. Что ж... Остаётся только последнее. Первое – просто не в моих силах!
Суицид не является признаком психического здоровья, но терпеть такое обращение, согласиться на такую жизнь и условия тоже может лишь психически больная. Женщина, настоящая, созданная для Истинной любви Женщина никогда такого не выдержит. Она лучше умрёт, но умрёт Женщиной, настоящей, истинной Женщиной, а не калекой».
– Тень!.. Я остаюсь с тобой. В очередной раз. Только мы есть друг у друга. И общая, пустынная дорога длинной в непоправимое разочарование – у нас. Но Вечность – это самое важное! Все прочее – только тлен, прах, пепел и иллюзии. Продажность. Грязь. Шантаж. Ультиматумы. Чертовы игрища и боль, боль, боль... Ложь всем и себе – в первую очередь.
Но я не умею себе врать.
Проигрываю, но проигрываю – в мире дьявола, а не в своём. В своём я остаюсь жива. В своём я остаюсь собой. И дьявол не изменит меня. Его мир не смог меня перекроить, не смог изуродовать.
Меня никто не поймёт, но я привыкла.
Меня высмеют, польют грязью, раскритикуют, будут осуждать, но я привыкла.
Ничего другого мир дьявола мне предложить и не смог.
Так что и душу свою я ему не продам.
У него нет ничего, что было бы равноценно ей!
– Тень!.. Я хочу укрыться. И поэтому выбираю тебя. Необъятную Вселенную. Никчемное ничтожество. Только ты была и осталась моим верным, преданным спутником! Только я – твоим проклятым, но единственным другом. И теперь мы уходим в Вечность. За нами вянут цветы, высыхают реки, полыхают костры... Наши силуэты белеют на фоне последней, и самой тёмной ночи этого мира. Ад догорает. Цепочки наших следов заметает пепел.
Это – финал. Вымерший ад остаётся позади. Мы прошли свой путь... Мы победили.
Теперь – Exit»...
Проплаченный месяц истек. Вносить плату за следующий у Грейди было нечем. И тогда она в последний раз обняла своего игрушечного кота. В последний раз взглянула на фотографию сестёр в чёрной рамке. Провела рукой, привычно снимая пыль. Приложилась губами к холодному стеклу. Взяла собранные чемоданы, и вышла.
В окно.