АМАП. Штурм квартиры

Глава 1. Поднадзорный


Лейтенант милиции Игорь Шумилин заканчивал рабочий день с улыбкой. На самом деле смена закончилась полтора часа назад. Задержаться — дело привычное. Особенно для участковых, служба которых стирает грань между личной жизнью и должностными обязанностями. Но повод для улыбки весомый.

Солнце заливало улицы Витебска золотистым светом, воздух пропитан теплотой и сиренью. По улицам гуляли девчонки в лёгкой одежде. В «кадрах» лежал подписанный начальником рапорт на отпуск — первый за последние два года. Через неделю начнутся счастливые мгновения лета — походы на рыбалку с сыном и отдых в лесу с женой за сбором ягод. На моторной лодке можно проплыть по Западной Двине, насладиться запахом реки и чистым воздухом. Ничто так не расслабляет человека, как природа и компания близких людей. А расслабление ума и тела — это богатая пища организма для борьбы со стрессом. Природа делает тебя моложе, помогает восстановить здоровье.

Но отдых настанет через неделю. А пока нужно выполнить задачу — проверить поднадзорного. Сергей Морозов, 42 года, недавно вышел по УДО. Проживает в Билево на улице Богатырёва, дом 18, квартира 121 на 8;м этаже. По условиям надзора он обязан находиться дома ежедневно с 20:00.

В районе проходила жизнь в привычном ритме: дети пинали мяч во дворе, пенсионеры сидели на лавочках, двухколёсный транспорт рассекал велодорожки. Участковый подошёл к панельной девятиэтажки, приложил служебный ключ, поднялся на восьмой этаж, остановился перед дверью с облупившейся краской и включил «Дозор» на рубашке. Часы показывали «19:55». С этой минуты видеокамера начала фиксировать происходящее в высоком качестве изображения и с устройством звукозаписи. Игорь нажал на кнопку звонка. За дверью послышались шаги.

— Чё надо? — раздался мужской голос.

— Сергей, это Игорь Шумилин, ваш участковый инспектор. Откройте дверь, мне нужно вас увидеть.

Невидимый собеседник произнёс что-то длинное и непонятное. Впрочем, из кучи словесного мусора удалось разобрать: «Как же меня бесит этот галимый мент». Затем послышались возмущения женщины. Участковый знал супругу — Людмила, приятная женщина. Жаль, что попала в ловушку созависимых отношений и не может бросить хамоватого Сергея. Но его поведение не переносила.

— Я надеюсь, что тебя заберёт милиция в вытрезвитель. Пора тебе кодироваться, а то все мозги пропьёшь, — осуждала жена поднадзорного.

— Заткнись, карга неблагодарная. Сейчас ты попляшешь у меня!.. — рявкнул Сергей, и тут же раздался звук удара и всхлип.

Милиционер напрягся. Он постучал кулаком:

— Что там происходит? А ну откройте дверь! Иначе я буду вынужден её выломать.

Поднялся женский крик. Последовал звук удара. Мужчина приказывал супруги стать на колени и извиняться за то, что назвала пьяницей. Игорь попытался снести ногой дверь — колено хрустнуло, заставив скорчиться и стиснуть зубы.

— Только попробуй войти, мент проклятый! — заорал поднадзорный. — Если хоть один ваш сапог переступит мой порог — я её прямо тут зарежу и вас всех покрашу, понял?!

Шум в квартире прекратился, но угроза звучала серьёзно.

— Людмила, вы там как? Людмила, вы меня слышите? — участковый почти сорвался на крик, когда тёр ногу, будто это движение могло прогнать боль.

— С-слышу, — захлёбывалась в слезах женщина и поспешила извиниться перед мужем, сказав, что не намерена больше желать отправки в вытрезвитель.

«Слава Богу, что он её не убил», — пронеслась мысль.

— В следующий раз думай дважды, а потом разевай варежку, карга. А ты, мент, катись отсюда и забудь про всё. Ты меня услышал?

Лейтенант отступил, оценивая ситуацию. Достал телефон, дрожащими пальцами набрал номер оперативно-дежурной службы:

— Участковый уполномоченный лейтенант Шумилин из седьмого участка. Звоню вам... э-э...

— Соберись с мыслями и говори нормально, — ответил оперативный дежурный. — Что там у тебя стряслось?

— У меня экстренная ситуация на улице Богатырёва, дом 18, квартира 121. Это Билево. Мой поднадзорный находится в состоянии алкогольного опьянения, угрожает физической расправой. Отказывается открывать дверь. Сказал, что зарежет супругу, если я войду в квартиру. Я слышал звуки ударов — похоже, он избил её. Но она жива.

— Повтори, пожалуйста, адрес, — тревога в голосе дежурного словно просочилась в динамик.

— Богатырёва, девятиэтажный дом номер 18. Пятый подъезд. Восьмой этаж, квартира 121. Я боюсь выламывать дверь: вдруг он убьёт Люду? Люда — это жена Сергея Морозова, который вышел около месяца назад по условно-досрочному освобождению. Он всегда открывал мне дверь. Я не понимаю, какой дьявол в него вселился на этот раз.

Вечер сбросил маску теплоты и спокойствия, показал себя настоящего — непредсказуемого, пахнущего опасностью. Отпуск, река, звук мотора на лодке и улыбка сына спрятались за непреодолимой горой. Мечты рухнули за минуту. Мир показался враждебным. И в этой враждебности трудно представить, что когда-нибудь всё будет хорошо.


Глава 2. Прибытие


Они выехали первыми. В этом нет ничего удивительного. ОМОН всегда был самым быстрым, сильным, смелым. Мигалки заливали вечерний Витебск синими красками. Впереди катился «уазик» с тёмными окнами. За рулём сидел милиционер-водитель спецподразделения, рядом держал в руке рацию майор Тихонов, принявший командование тактической группой. Позади двигался МАЗ-5316. В грузовике находились бойцы, штурмовые альпинисты, специалисты-взрывотехники, снайпер, связист и фельдшер.

Стаж Тихонова в спецподразделении составлял почти девятнадцать лет. Среди своих известен под позывным «Факел». Майору приказано отчитываться напрямую руководству УВД Витебского облисполкома — в стенах управления уже формируется оперативный штаб на случай, если ситуация окажется критической. С пьяницей, вооружённом ножом, может справиться любой милиционер. Но когда речь идёт о заложнике, в дело вступают особые силы.

Для безопасности жильцов многоэтажного дома без бойцов, которые носят на себе почти 20 килограмм снаряжения, не обойтись. Тяжёлые бронежилеты, снайперские винтовки, автоматы, пистолеты, щит, светошумовые гранаты, верёвки, взрывчатые устройства и более безобидные предметы для расчистки прохода, наборы для альпинистов, спецсредства, БПЛА, медицинские аптечки — ОМОН знал цену человеческой жизни и имел лучшее оснащение в белорусской милиции. Конкурировать с отрядом мог СОБР, но он являлся не милицейским подразделением, а входил в состав внутренних войск на базе войсковой части «3214», боролся с терроризмом и выполнял схожие задачи.

На улицу Богатырёва ОМОН прибыл спустя пятнадцать минут. В дороге правоохранители изучили карту, план здания, обсудили дальнейшие действия. Прохожие с любопытством рассматривали машины и следили за тем, как спешивались омоновцы. Для гражданских это редкое зрелище. На счету Витебского отряда таких операций — тысячи. И действовали сотрудники так, будто выполняли рутинную работу, пусть опасную.

Майор приказал «Альпе», «Вершине» и «Скале» занять позицию на крыше.

— Будьте готовы в любой момент спуститься на восьмой этаж, разбить окна и спасти заложника, — произнёс «Факел». — Без приказа к захвату не приступать.

Штурмовые альпинисты поднялись на лифте на девятый этаж, вышли через чердак и расположились на крыше. Сотрудники отряда милиции особого назначения уже знали, в какой стороне находятся окна и балкон квартиры.

— «Страж», занимай крышу соседнего здания и доложи, что видишь.

Снайпер срезал замок на чердак, поднялся по лестнице, залёг и посмотрел в оптический прицел винтовки. На крыше напротив увидел коллег — те приготавливали защитное оборудование для спуска, проверяли прочность верёвки. Он опустил прицел ниже, навёл на среднее окно, затем сместил вправо. Штора распахнута. На кухне показался мужчина, достал из холодильника бутылку и скрылся. Перед уходом в коридор повернулся к снайперу спиной, дав возможность разглядеть на поясе рукоятку здорового ножа, лезвие которого закрывал штанами. Женщины не видно. Об этом «Страж» рассказал командиру.

Бойцы организовали оцепление — пока проходит операция, в пятый подъезд никто из гражданских не пройдёт. Тихонов позвал сержанта Литовченко и поднялся на восьмой этаж. Участковый встретил ребят на лестнице. Одного вида хватило на экипировку для глотка надежды. Но осколки пессимизма из милиционера уходить не спешили:

— Как же так, братцы? Он заперся в квартире с ножом, а я ничего не могу сделать. Меня ведь уволят за плохую работу с поднадзорным. А если он убьёт жену — посадят. Как же так... этого не должно было быть. Почему это случилось? Не понимаю. На моём участке впервые такое.

Командир тактической группы одновременно слушал участкового, следил за рацией, отдавал распоряжения и отчитывался в управление. Информационный шум стрелял со всех сторон, но майор казался спокойным. Рядом с таким человеком хотелось верить в благополучный исход.

— Штурмовая группа на позиции, — нарушил короткое радиомолчание лейтенант Семёнов.

И действительно: лестницей ниже замерли четверо в масках и со щитом. Отважные рыцари в современном облике, готовые выполнить приказ.

— Ты не вешай нос, Игорь, — сказал Тихонов.

— Как это? Мент в любой ситуации крайний. Особенно участковый. Ты это знаешь не хуже меня, — милиционер уткнулся бородкой в перила, вздохнул и закрыл глаза.

— Будешь и дальше поддаваться мрачным мыслям — я тебе найду работу. Стучись к соседям, ходи по всем квартирам и эвакуируй на улицу народ. Я надеюсь, что мы сможем убедить твоего поднадзорного сдаться, но если придётся стрелять, не хотелось бы, чтобы пострадали жильцы через стену.

Участковый кивнул и принялся за дело. За окном со стороны лестничной площадки поднялась в воздух маленькая крылатая машина — это связист отряда активировал дрон. Командир подошёл к двери, позвонил, постучал.

— Кто там опять?

— Отряд милиции особого назначения, майор Тихонов. Я могу с вами пообщаться?

— «Факел», я — «Связь». Приём, — заговорила рация.

— Вы там не попутали? Я вашему летёхе уже всё высказал. Хотите сохранить жизнь бабе? Чешите отсюда к чёрту. Попробуете сунуться ко мне — пущу всех на фарш. От охотничьего ножа ваши игрушки на теле вас не спасут, — ответил хозяин квартиры через дверь.

— На приёме, — отвлёкся майор и поспешил уменьшить громкость звука.

— Изображение вывел на экран. Связь отличная. Вижу все окна, — сказал связист.

В эту же секунду завибрировал телефон — заместитель начальника УВД. Но Тихонов не мог физически разорваться. Он придерживался особенной тактики — медленный глубокий вдох и спокойный выдох, — чтобы в решении критических задач держать ум холодным.

— А в чём ваша проблема, почему вы желаете зла собственной жене? — поинтересовался майор.

— Ты бы попробовал с Людой пожить — сам всё понял. Но тебе я объяснять ничего не намерен. Лучше уходи. А ты, — невидимый собеседник сменил тон на более грубый, — в следующий раз бросай лёд в пиво. Как я должен теперь это пить? Старая дура.

— Извини меня. Прости, милый, пожалуйста, — произнесла женщина.

Командир тактического отряда мысленно поблагодарил застройщика за плохую звукоизоляцию. Надежда на освобождение заложника остаётся. Тихонов позвонил заместителю начальника УВД.

— Какого рожна не отвечаешь на звонки? Что у тебя там происходит? Не лезь никуда. Тебе лишь бы побыстрее сломать дом и положить человека мордой в пол. Никакой самодеятельности! Я уже подъезжаю с группой переговорщиков, — сказал подполковник Воронов.

Тихонов сказал Семёнову подслушивать разговоры преступника, сам отступил и произнёс в рацию на частоте спецназа:

— Всем оставаться на своих позициях, но быть готовыми начать штурм.


Глава 3. Переговоры


К подъезду подъехали милицейские экипажи. Сотрудники патрульно-постовой службы, стражи дорог, доблестные бойцы Департамента охраны — все помогали оцепить территорию и эвакуировать гражданских. За натянутой лентой на улице вскоре столпились гражданские, возмущённые буйным соседом.

«Я яго ведаю. Гэта ж Сяргей, алкаш пракляты. Навошта нам АМАП? Я яго хутка ў пачуццё прывяду адным ударам палкі», — постучала бабушка палочкой по земле.

Милиционер покачал головой, сказал, что не сомневается в способностях старухи крушить злодеев, но специалистам нужно отрабатывать зарплату, поэтому попросил остаться на улице ради собственной безопасности.

ГАЗ «Соболь» с опознавательными наклейками министерства внутренних дел затормозил на парковке жильцов. Салон представлял собой рабочую комнату для оперативного штаба. Здесь находились мониторы, документы, стол. Руководитель криминальной милиции Первомайского района поделился личным делом подозреваемого с представителями из управления. Осуждён за эпизоды краж — в основном забирал видеорегистраторы из машин на стоянках. Под обещание быть хорошим человеком освободился спустя год. Группа ведения переговоров в штатском ознакомилась с досье.

Проверка связи прошла успешно — переговорщиков в штабе слышно без помех на расстоянии. В «соболе» связист вывел изображение на экран, чтобы обстановку с беспилотника мог видеть не только ОМОН, но и старший офицерский состав из УВД.

Психиатр выслушал участкового, но считать мужчину невменяемым и ставить медицинский диагноз не спешил. Группа ведения переговоров при поддержке психолога и психиатра под прикрытием омоновцев направилась на восьмой этаж.

Специалист подошёл к двери, нажал на звонок и, услышав шаги, произнёс:

— Сергей, здравствуйте. Меня зовут Александр. Я здесь, чтобы помочь вам. Давайте поговорим. Я понимаю, что у вас сейчас очень тяжёлое состояние, и вы рассердились на жену. Но давайте не будем совершать поступки под влиянием эмоций. Давайте поговорим.

Из;за двери раздался хриплый, пьяный голос:

— Чего вам надо опять? Сколько можно меня отвлекать? Уходите! Я предупреждал — только попробуйте войти!

— Я не собираюсь входить, Сергей. Я останусь здесь, за дверью. Обещаю. Просто давайте поговорим. Вы же не хотите навредить жене по;настоящему, верно? Вы ведь её любите, просто сейчас вы рассердились. Такое бывает у всех. Но сейчас важно успокоиться и всё обсудить.

Голос подозреваемого стал чуть тише:

— Она всё испортила... Опять... Вечно она всё портит.

— Понимаю. Но давайте попробуем решить это мирно. Выпустите жену, а мы поможем вам разобраться с проблемами. Может, вам нужна помощь? Мы можем организовать консультацию, поддержку. У нас есть хороший психолог. Всё ещё можно исправить, если вы сейчас отпустите жену и откроете дверь.

— Я не... я не могу... Богарт велит мне убить её и вас всех, — ответил подозреваемый и застонал. — Как же болит голова.

— Богарт? Расскажите, Сергей, кто такой Богарт?

— Он сидит в моей голове...

Снайпер лежал на крыше напротив, распластавшись за вентиляционной шахтой. Под ним — холодный бетон, над головой — небо, в котором уже проступали первые бледные звёзды. Чуть слышно шелестела зелень, шумели автомобили и светофоры. Город не знал, что в одном из зданий находится заложница. Большинство людей погружались в обычные дела, проводили время в своём мире, пока решалась чья-то судьба. А переговоры затягивались. Медленно шли часы в полной неопределённости.

«Страж» проверил позицию очередной раз: винтовка надёжно зафиксирована, сошки упёрты в бетон, рядом — запасной магазин, фляга, рация. Всё на месте. Он поправил наушник гарнитуры, прислушался к переговорам. В эфир поступали короткие проверки связи, уточнения по заданию, доклады с позиций, состояние переговоров. Снайпер потянулся к кнопке включения ПНВ — прибор ночного видения щёлкнул, экран засветился зеленоватым свечением. Мир в прицеле обрёл чёткость: теперь он видел не просто очертания, а детали — трещины на стекле, тень на занавеске, едва заметное шевеление за окном.

Он замер и сосредоточился. Дыхание ровное, пульс — под контролем. В голове — отработанный алгоритм: цель, дистанция, ветер, точка прицеливания. Мысли — только о задаче. Никаких эмоций. Только расчёт. Прошла, наверное, вечность, после которой командир произнёс:

— Всем доложить готовность. Переговоры провалились, готовимся к задержанию подозреваемого. Цель вооружена ножом и находится в неадекватном состоянии. Помните, что жизнь заложницы в приоритете. «Страж», огонь не открывать. «Альп», «Вершина», «Скала», начинайте спуск на этаж. «Орёл-1», используй штопор. Как выбьешь дверь — заходит штурмовая группа.


Глава 4. Штурм


«Орёл-1» ударом тарана «Штопор» выбил дверь. В тот же миг с крыши здания штурмовые альпинисты начали спуск к окну восьмого этажа. «Альп» первым достиг окна и вышиб собственным весом стекло. ОМОН ворвался в квартиру одновременно с двух направлений. Со стороны двери отряд прикрывался массивным противоударным щитом.

Звуки разбития стекла, грохот, с каким сорвалась дверь, крики «Лечь на пол, быстро» и сам факт появления вооружённых милиционеров в тяжёлых бронежилетах должны были дезориентировать подозреваемого. Людмила в ужасе прижалась к стене. Она не понимала, что происходит, — только чувствовала, как дрожит пол под ногами и как воздух наполняется криками, топотом и лязгом металла.

Расчёт был на внезапность, благодаря которой преступник не причинит никому вреда. Но мужчина успел замахнуться ножом на милиционера. Спецназовец ударил щитом нападавшего. Подозреваемый потерял равновесие, шлёпнулся задницей на пол. Сзади навалились бойцы, завели руки за спину, выбили нож и надели наручники.

— Не двигаться! — рявкнул «Факел». — Так. Обыскать его на предмет оружия и опасных предметов. Нож изъять. Женщине — оказать медицинскую помощь.

Людмила, супруга задержанного, сидела на корточках, с большими глазами молча наблюдая за происходящим. Она словно находилась в трансе — следы ужаса оставили мокрые капли под глазами, всплеск эмоций уже угас. К ней подошёл майор Тихонов, помог подняться и обнял.

— Всё будет хорошо. Вы свободны. Вас больше никто не тронет пальцем. Он вернётся в колонию надолго. Я это обещаю.

Только теперь, когда женщина ощутила заботливую хватку, позволила себе продолжить проявлять эмоции — по щекам полились слёзы. Фельдшер отряда милиции особого назначения обработал ссадины на женском лице и сказал, что угрозы для здоровья нет. Во всяком случае для здоровья физического. Психолог взял за руку Люду, предложил выпить воды и выйти на улицу вместе, чтобы отойти от шока и поговорить.

На место происшествия приехала следственно-оперативная группа. С этой минуты операция считалась завершённой успешно. Связист спустил БПЛА на землю. Снайпер покинул позицию. Психиатр сказал, что причиной захвата собственной жены стал алкогольный психоз и галлюцинации. Но без медкомиссии и тестов точный диагноз назвать нельзя. Когда правоохранители отвезли неадекватного мужчину в отдел, участковый пожал майору руку.

— Что, тебе тоже предложить помощь психолога? Или отчаиваться больше не будешь? Самое главное, что мы спасли жизнь человеку. Ведь так? — произнёс Тихонов.

— Ты спас женщину. Твои ребята спасли её. Я у вас в вечном долгу, — повеселел лейтенант. Он глубоко вдохнул, выдохнул и впервые за вечер улыбнулся. — Слава Богу, что всё хорошо заканчивается. А отпуск... Отпуск подождёт. Главное — Люда жива.