Шариковая ручка

Когда не тот, а другой папа был маленьким, к ним в класс поступил мальчик, отец которого был «австралийским послом». Это уже потом стало известно, что он был простым сотрудником советского представительства в Австралии, а не послом. Во всяком случае, Саша Онищенко, так звали мальчика, был, реально был в Австралии в свои 6-7 лет. От поэтому сразу стал заметной фигурой в классе. Маленький папа тоже ходил в лидерах, потому что умел двигать ушами, стоял первым в строю по росту, пользовался вниманием первой красавицы класса Ниночки Юдиной и знал, как в Средиземном море ловить летающих рыб. (Об этом ему, конечно же, сообщил старший брат).

Австралиец и маленький папа почему-то подружились, и в знак этой дружбы Саша подарил маленькому папе настоящую, из Австралии, с темно желтым гранёным корпусом и золотыми английскими буквами шариковую ручку. Такой ручки, не то, что учеников, даже у директора школы тогда не было. Даже... даже у Хрущева не было. (Нет, у Хрущева, наверное, все-таки была). Маленький папа осязал пальцами золоченый конус головки, в который, казалось, само стекало пластиковое тело волшебной ручки. Как, сегодня сказали бы, Голлум гладил Кольцо Всевластия и называл его своей «Пре-елестью». Он тогда (как жаль, что вместе с детством у многих это проходит), ещё испытывал счастье от обладания вещью.

Но счастье неожиданно вдвойне. Оно неожиданно приходит и также внезапно, (несмотря на возникающие, но игнорируемые симптомы), исчезает. Короче, как ни пытался маленький папа растянуть подольше изумительную черную пасту, которой писала и рисовала ручка, ровно через неделю стержень иссяк и показал всю свою неприглядную прозрачность. Маленький папа потерял покой. Ему мучительно хотелось получить от Саши в подарок еще одну такую ручку. Он утроил свою энергию в общении с австралийцем. Он буквально обволакивал его дружбой и вниманием. Но, то ли мальчик был непонятливый, то ли ручек у него уже было мало. Единственное, чего добился маленький папа, его пригласили к Саше в гости.
 
Жил Саша рядом со школой у бабушки, поскольку родители продолжали работать в Австралии. Маленький папа представлял себе их дом на берегу океана. Огромный дом, буквально забитый шариковыми ручками. У бабушки же было обычно, как у всех. Но в Сашином углу лежали, висели и стояли игрушки, привезенные «оттуда». Представьте себе: в Киеве начала 60-х годов у простого школьника дома полную амуницию ковбоя с пистолетами в кобурах, шляпой и «бахромистыми» штанами. Представьте диковинные арбалеты, шпаги, машинки иностранных марок. Но, все же, отдадим должное маленькому папе в его постоянстве, он хотел только одного. Шариковую ручку. Еще одну. Такую же, как та, которая так быстро закончилось.

Однажды ночью ему приснился сон, будто семья Онищенко уезжает в Австралию. В грузовик с высокими бортами спешно (почему-то спешно) забрасывают вещи. Люди садятся, машина резко трогается с места, и вдруг с узлов и чемоданов выскальзывает коробка и падает на асфальт. Этого никто не замечает. Сердце маленького папы колотится бешеным молоточками. Он подбегает к коробке, открывает ее, и она вся, вы понимаете, вся доверху набита разноцветными шариковыми ручками.

Этот сон сломал маленького папу. Он окончательно забыл про гордость и начал просить у Саши новую ручку. Сразу же их дружба умерла. Просящий до вспомнит урок, полученный маленьким папой в детстве.

Киев, 1990
Реховот, 2026