Судьбы в узоре времени продолжение

Глава 19. Подозрения

Владимир Павлович успокоил Тамару, но сам не мог отделаться от неприятных мыслей о семейной паре Фроловых. Тревога, словно липкий туман, обволакивала сознание, не давая сосредоточиться на текущих делах.

«Слишком много совпадений, — размышлял он, раскладывая чертежи на столе. — Сходство Насти с Тамарой, настойчивый интерес Фролова к документации завода, его активное общение с людьми из разных цехов… Похожесть на первого мужа Тамары, а ведь он служил офицером в царской армии..."

Он машинально провёл рукой по седеющим вискам, пытаясь упорядочить разбегающиеся мысли. Взгляд невольно упал на разложенные листы — схемы, расчёты, диаграммы казались сейчас не более чем отвлечённой абстракцией. Всплыл неприятный осадок от последнего собрания коллектива. Слишком много критики от рабочих было в сторону главного инженера Гагарина. В результате вопрос о его соответствии поставлен на следующем заседании партийного комитета, а специалист Гагарин первоклассный и организатор незаменимый.  Теперь Владимир Павлович сопоставлял произошедшее с деятельностью Фролова, хотя прямую связь так и не находил. Фролов на собрании не выступал, однако, инженер часто замечал его среди выступавших против главного инженера рабочих в цехах.

Владимир Павлович вспомнил, как однажды случайно услышал разговор Фролова с одним из рабочих, особенно яро обличавших Гагарина на собрании. Тогда он задержался в цехе допоздна, проверяя последние правки в проекте. В полутёмном коридоре отчётливо прозвучали голоса:

— Эти расчёты не выдерживают критики, — говорил Михаил Васильевич твёрдым, уверенным тоном. — Если запустить линию с такими параметрами, через месяц получим аварию.

— Так доложите начальству! — ответил рабочий, и в его голосе слышалось искреннее недоумение.

— Уже докладывал. Без толку. Бюрократия, разве ему докажешь? — вздохнул Фролов, и этот вздох прозвучал слишком ровно, слишком расчётливо.

Интонация Михаила Фролова насторожила Владимира Павловича. В ней не было возмущения несправедливостью, не было горечи или разочарования — только холодный, трезвый расчёт. Будто Фролов заранее знал, что его «замечания» не останутся забытыми рабочим, который всегда открыто и с удовольствием выступал на собраниях, подхватывал любую тему, только дай ему повод поговорить.

Инженер провёл ладонью по гладко отполированной поверхности стола, ощущая под пальцами едва заметные бороздки. В груди нарастало неприятное чувство — то самое, что когда;то подсказывало ему пересмотреть критически важные узлы в конструкции ещё до испытаний. Интуиция, годами отточенная в работе с механизмами, теперь кричала об опасности там, где не должно было её быть — среди людей.

На следующий день Владимир Павлович начал незаметно присматриваться к деятельности Фроловых. Он двигался по заводу с нарочитой неторопливостью, но взгляд его, острый и цепкий, как у опытного охотника, подмечал каждую деталь.

Инженер стал чаще бывать в тех цехах, где работал Михаил Васильевич. Заводил разговоры с его коллегами, задавал вроде бы случайные вопросы, внимательно следил за реакцией. Постепенно складывалась картина, тревожная и убедительная:

Фролов часто задерживался после смены — якобы для проверки расчётов. Его силуэт в окне цеха маячил допоздна, когда остальные рабочие уже расходились по домам.

Настя, работавшая секретарём в отделе кадров, имела доступ к спискам сотрудников и их личным делам. Владимир Павлович случайно заметил, как она листает папки с пометкой «Конфиденциально», причём делала это с какой;то особой сосредоточенностью.

Супруги были всегда неизменно вежливы и приветливы, вызывали к себе расположение и доверие, но это-то и было опасно в сложившейся обстановке.

Однажды Владимир Павлович случайно увидел, как Михаил Васильевич передавал Насте небольшой свёрток. Это произошло возле лестницы, ведущей в административный корпус. Фролов быстро огляделся по сторонам, убедился, что поблизости никого нет, и вложил в руку жены какой;то предмет, завёрнутый в плотную коричневую бумагу.

Настя вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. Она быстро спрятала свёрток в сумку и поспешила в отдел, чуть ли не переходя на бег. Её обычно плавная, размеренная походка стала нервной, порывистой.

«Что в этом свёртке? Чертежи? Записка? — лихорадочно думал инженер, наблюдая за удаляющейся фигурой. — И почему она так торопилась, так явно не хотела, чтобы он спросил о свёртке?»

Владимир Павлович почувствовал, как внутри него что;то холодеет. Сомнения, ещё вчера казавшиеся надуманными, обретали плоть и кровь. Он понимал: нужно действовать осторожнее, но действовать обязательно. Слишком многое стояло на кону.

Вечером, когда уличные фонари зажглись, отбрасывая на асфальт тёплые круги света, Владимир Павлович, возвращался с работы домой. На душе было неспокойно. Он прошёл на кухню, неторопливо заварил чай — тот самый, который так любила Тома, с лепестками жасмина и долькой лимона.
- Тамара, ты дома? - позвал он жену. Жена вышла из комнаты, села за стол и вопросительно посмотрела на мужа. Чашка приятно согревала ладони. Владимир Павлович поставил её перед женой и, чуть помедлив, произнёс:

— Ты была права, Тома, — сказал он. — Я присматривался к Фроловым и заметил странности в их поведении.

Тамара побледнела, пальцы невольно сжались на краю стола.

— Значит, это всё;таки Василий? — тихо спросила она.

Владимир Павлович покачал головой:

— Не знаю, — честно ответил он. — Но их деятельность вызывает вопросы. Михаил Васильевич слишком часто критикует решения руководства — не для улучшения, а для того, чтобы вызвать недовольство рабочих, будто ищет слабые места в работе аппарата. А Настя… она собирает информацию о людях.

Тамара откинулась на спинку стула, задумчиво провела пальцем по краю чашки. В кухне на мгновение повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов на стене.

— Когда мы с ней разговаривали, — медленно начала Тамара, — она мне показалась искренней, я бы не подумала о ней такое.

— В этом и опасность, — кивнул Владимир Павлович. — Красивые слова могут прикрывать совсем другие цели, а людям, которые вызывают расположение, верят охотнее, даже если они лгут.

Он поднялся со своего места, подошёл к жене и взял её за руку. Его пальцы были тёплыми и твёрдыми, и от этого прикосновения тревога немного отступила.

— Я не хочу, чтобы ты волновалась, — тихо сказал он. — Но нам нужно быть осторожными. И, возможно, поговорить с ними напрямую, выяснить, почему они так поступают.

Тамара не стала противоречить мужу. Она молча кивнула, но про себя твёрдо решила: нужно встретиться как;нибудь с Фроловым и посмотреть ему в глаза. Понять, ошиблась я, или он скрывается под чужим именем?

Следующий день выдался ветреным. Листья кружились вдоль заводских корпусов, а небо то затягивалось тучами, то вновь прояснялось. Владимир Павлович шёл по коридору завода, погружённый в свои мысли, когда вдруг заметил Настю.

Она шла навстречу, неся папку с документами, и выглядела озабоченной.
— Настасья Ивановна, — окликнул он её, стараясь придать голосу непринуждённость.
Настя остановилась, слегка нахмурившись, и повернулась к нему:
— Да, конечно, Владимир Павлович. Что;то случилось?

— Ничего страшного, — улыбнулся инженер, стараясь выглядеть максимально дружелюбно. — Просто хотел спросить: как продвигается ваш проект по обучению рабочих? Вы рассказывали, что планируете курсы по технике безопасности.
Лицо Насти мгновенно изменилось: напряжение ушло, на губах появилась лёгкая улыбка. Она заметно расслабилась.

— О, всё хорошо, — оживилась она. — Мы с Михаилом Васильевичем как раз дорабатываем программу. Хотим начать в следующем месяце.

Владимир Павлович внимательно посмотрел на неё. В глазах женщины не было ни тени испуга, только искренняя увлечённость делом. Она говорила с энтузиазмом, жестикулировала, поясняя какие;то детали, и на мгновение инженеру показалось, что он ошибается насчёт Фроловых.

Но когда Настя повернулась, чтобы уйти, Владимир Павлович невольно обратил внимание на то, как крепко она прижимает папку к груди — слишком крепко для обычной рабочей бумаги. Этот жест, почти незаметный, заставил его снова задуматься: что же на самом деле скрывают Фроловы?

  Продолжение http://proza.ru/2026/05/10/722