Прерванная жизнь Глава 18

Бывают ли более безысходные ситуации? Не знаю. Но мне в этот момент показалось, что это действительно конец.
Отчаяние все больше поглощало меня. Почва ускользала из-под ног. Казалось, и говорить я больше не в силах — ни оправдать себя не могу, ни защитить... будто снова теряла связь с реальностью... что со мной происходит? Почему я опять не могу себя контролировать? От страха перед всеми этими людьми? Какая разница, что они со мной сделают? Я же уже мертва! Совсем недавно сама же говорила, что приму любой исход своей жизни, меня уже нет! Но как-то иначе тело реагировало на мои слова и решения! Мои чувства так разнились со словами! Почему меня снова тошнило? Почему хотелось зажмуриться от подступающих слез? Почему я так цепляюсь за эту мертвую оболочку!?
Целая вечность прошла, словно песок сквозь пальцы. Я наконец открыла глаза... но я была не одна! Уже очень долгое время... почему я этого ещё не поняла? Не осознала?
Алексей с доктором Магнусом стояли рядом и пытались отрезвить народ и остановить их пагубные для меня мысли. Вразумить и заставить пожалеть! И это очень даже хорошо у них получалось. Алексей пристыдил их, сказал, что ведут себя хуже зверей. Что они не вправе обвинять меня без доказательств вины.
В этот момент я застыла. Как же сложно было отвести взгляд — настолько смело и решительно он выглядел. А каким огнем горели его глаза, вот это сила духа!
Я опустила голову.
Опять это чувство вины. Как же тяжело ему из-за меня приходится... им обоим...
Только сейчас заметила Сабину. Она стояла в толпе на другой стороне и наконец предложила подняться к ее отцу.
— Точно... глава все решит! Он, как всегда, всех рассудит, — вырвалось из толпы.
— Так и ему ты сказала? — посмотрел с разочарованием на девушку Алексей.
— Нет, я же обещала! Не сказала! И это было неправильно — скрывать от него, когда угроза была рядом с нами... и рядом с тобой! Во что ты веришь? В чем она сумела тебя убедить? Как, по-твоему, еще это могло случиться с тем парнем?! — волнение вместе с уверенностью смешалось в голосе девушки, но остановиться она уже не могла.
Я видела, как ее глаза наполнялись слезами из-за возникшего разногласия с Алексеем, но девушка боролась с этим чувством обиды, все еще ощущая себя правой.
— Поднимемся к главе! — снова раздалось из толпы, и кто-то даже начал подталкивать меня...
— Не трогайте ее! Она сама пойдет! — гневно вырвалось у Алексея.
Он осторожно подступил ко мне и приобнял сзади, будто говоря: наш план не сработал, но это не конец. Тогда толпа поуспокоилась немного и расступилась, чтобы пропустить нас. И мы пошли.
Я шла шаг за шагом с Алексеем. Доктор шел рядом и тоже подбадривал меня, стараясь избавиться от опечаленности на лице. Сабина шла по другую сторону. На ее лице теперь и вовсе возникло смятение и негодование.
Кабинет главы оказался на четвертом этаже. Как же быстро мы дошли.
— Доктор, постойте с Лилей, прошу вас! Не дайте ее в обиду! А мы с Сабиной войдем, — обратился Алексей к доктору Магнусову, и тот согласно закивал. Затем Алексей снова посмотрел на меня.
— Ничего не бойся! Я сделаю все, чтобы ты безопасно покинула это место! — сказал он.
— Спасибо, но ты и так многое сделал... если не получится, не вини себя, — еле слышно произнесла я, и Алексей кивнул.
— Я сделаю это! — уверенно произнес он, и они с Сабиной зашли.
Доктор сразу быстро подошел ко мне, слегка огораживая, и люди вновь окружили нас в кольцо.
Женщина, сын которой стал мертвецом, стояла недалеко от меня и уже плакала. Мне стало так жаль ее...
— Мне очень жаль, что это случилось с вашим сыном... искренне сочувствую вам, — зачем-то сказала я.
Вероятно, от того, что ощущала ее боль. Душа этой женщины болела, и сердце обливалось кровью. Когда это я научилась улавливать чужие эмоции? Однако эти слова возымели совершенно обратный эффект, и женщина лишь огрызнулась в ответ, что не нуждается в моем сочувствии... Понимаю...
— Молчи и жди своей участи! Такие, как ты, всегда получают по заслугам!
Я обернулась на другой женский голос. Какая-то дама лет сорока среди толпы пристально смотрела на меня и презрительно усмехалась.
— Такие, как я? Что вы имеете в виду? — спросила я.
— Притворщики... на что только они не пойдут, чтобы получить свое...
— Я — притворщица?
Кто эта женщина и почему, когда все вокруг ждали решения главы, умудряется открывать рот!?
Доктор Магнусов слегка толкнул меня в бок:
— Дитя мое, что ты делаешь? Молчи и жди Алексея... не раззадоривай весь этот люд, прошу тебя! — прошептал он. Но слишком поздно. Эта дамочка слишком много на себя берет!
— А вы что, голос народа? За всех все решили без суда и следствия? — опять меня бросило в жар от накатившей злости. Ну почему? С моей-то температурой тела!?
Я продолжила:
— Или вы сейчас здесь сами и вердикт вынесете? Дайте догадаться, не прошла по меркам вашего личного доверия... виновата, так!?
— Лилия... — доктор напряженно еще раз подтолкнул меня.
— А что, решила все-таки показать свою гнилую натуру? — нагло спросила эта женщина.
Вот же хамство...
— Нет... просто удивляюсь вашей беспечности. Вы всё ещё не поняли, кто перед вами? Посмотрите на меня! Жива я или... мертва? И подумайте, сумеет ли кто-нибудь защитить вас передо мной?
Женщина насупилась, но через секунду наконец начала соображать и судорожно опустила руки:
— То есть ты сейчас в открытую мне угрожаешь?
— Ну, для начала, я не позволяла вам обращаться ко мне на «ты», но, если хотите знать, если бы я хотела, то за минуту обратила каждого человека, здесь стоящего... кого укусила, а на кого... мне бы и мизинца хватило. Кто бы успел развести огонь и сжечь меня? Смешно... — тут на меня посмотрели все... Такого шума в голове я ещё никогда не слышала. Их сердца забили по моим вискам. И я продолжила:
— Но я этого не сделала и не сделаю... я хоть и мертвец, но я всё ещё... человек. Вам не понять, что значит хотеть оставаться собой, когда в зеркале себя уже не находишь! Но я всё ещё чувствую, что я человек... пока себя осознаю, борюсь сама с собой... я не предам того, кем была до смерти! Но вам же этого не понять... и с кем я говорю!
Женщина замолчала. Все даже начали переглядываться. Кажется, каждый сообразил, что недооценил меня. А я наконец вернула себе храбрость. Никто не смеет так со мной обращаться. Нельзя и впредь этого допускать! Нужно оставаться сильной!
Доктор Магнусов одобряюще кивнул, и я с облегчением повернулась к двери — как же они там долго. Алексей справляется?
Может, мне следует войти уже и прекратить этот сыр-бор... это же моя жизнь и моя смерть, в конце концов...