Положив свою руку на любимое место на моем теле

— Вот же мальчик с собакой (см. картинку над текстом), блин. И опять он, положив свою руку на любимое им место на моем полном неге теле, ты начинаешь усиленно агитировать меня за советскую власть. Нет, я твоя содержанка и, естественно, любой твой каприз, связанный с кроватью, для мня не просто закон, но священный долг. Ты же мне каждое утро, когда самый сон, погружаешь мне в революцию, у которой есть начало, но нет конца. Что жаль конечно практически до слез.
— А вот это правильно, кукла Лена. Партия, в моем лице, сказала: «Надо» — комсомолка в твоем личике ответила: «Есть!». Только так мы придем к победе коммунистического …
— И всё-таки, что за странная прихоть такая? И не говори мне, что это твое бремя как еврея. Тревожно ему как-то без этого, блин. А то я сниму с себя последнее, что пожертвовать стонущим под игом вашей оккупации мирным палестинским и детям.
— Боюсь, что мирным палестинцам в этот раз не удастся поживиться, кукла Лена. На тебе же ничего нет.
— Вот только не надо из меня делать волчицу алчную. Так уж и ничего. А наклеенные ногти? Вот наплевательское у тебя ко мне отношение всё-таки, блин. Ты вроде и платишь мне деньги за интимные услуги — а сам меня не любишь на самом деле.
— Может быть ты в чем-то и права, но я бы не стал ставить вопрос таким образом, кукла Лена. Потому что у меня на твоем теле мест любимых и нелюбимых. Ты мне нравишься вся целиком. Я бы сказал по совокупности.
— Господи этот урок марксистко-ленинской философии у меня сегодня не кончится, как я посмотрю. Ладно, рассказал бы лучше, что у там в Персидском заливе творится, что ли.
— Там нет никакой динамики, кукла Лена. Персидский залив закрыт герметично. Рынок нефти и газа, вместо дешевых из Персидского залива, заполняют дорогие американские сланцевые.