Дело о красных рукавах

В южных округах Империи люди больше доверяют цветам, чем словам. Старые женщины выбирают цвет лент для похорон раньше, чем начинают плакать, чиновники носят темные одежды в дни неудачных переговоров, а торговцы шелком способны по оттенку ткани определить, из какой провинции прибыл покупатель.

Поэтому, когда в городе Линьань начались убийства и на городской стене стала появляться немая девушка в красных рукавах, жители очень быстро решили, что между этими событиями существует связь.

Нас вызвали после третьей смерти.

Первым погиб ночной сборщик налогов. Через пять дней нашли задушенным хозяина рисовых складов. Еще через неделю возле северного канала зарезали старого лекаря.

Во всех трех случаях люди вспоминали одно и то же: за день до смерти очередной жертвы немая девушка поднималась на городскую стену в одежде с ярко-красными рукавами.

После первого убийства это сочли совпадением. После второго — дурным знаком. После третьего в городе началась паника.

Когда мы прибыли в Линьань, на воротах уже висели бумажные талисманы против злых духов.

Со мной, как обычно, находились немой писец Цзянь и глухой страж Ло.

Местный судья встретил нас с явным облегчением.

— Люди требуют казни, — сказал он. — Если девчонка невиновна, тогда кто предупреждает убийцу?

Я попросил описать девушку.

— Сирота, — ответил судья. — Родилась немой. Живет возле красильщиков ткани. Каждый день приходит на стену в новом цвете. Но перед каждой смертью надевает красное.

— Она знала убитых?

— Никто не видел, чтобы она с ними разговаривала.

Это прозвучало почти насмешкой.

Сначала следовало исполнить цзянь — наблюдение.

Мы поднялись на северную стену ближе к вечеру. Ветер тянул с реки запах тины и мокрого дерева. Девушка действительно стояла там. Очень худая, в старом темном платье с длинными красными рукавами.

Она смотрела вниз, на улицу красильщиков.

Ло приблизился к ней первым. Девушка вздрогнула, но не убежала.

Я попросил Ло описать ее лицо.

— Испугана, — сказал он. — Очень устала. Похожа не на сообщницу убийцы, а на человека, который давно не спит.

Цзянь тем временем уже внимательно осматривал рукава ее одежды.

Через несколько мгновений он тронул меня за плечо и вложил в ладонь маленький кусок ткани.

Шелк был грубым и пах речной водой.

Я спросил девушку:
— Почему ты надеваешь красное перед убийствами?

Она быстро замотала головой и начала показывать руками вниз, на улицы.

Ло внимательно следил за ее жестами.

— Она показывает на кварталы, — сказал он.

— На какие именно?

— Каждый раз на разные.

Это было странно.

Если девушка подавала сигналы сообщникам, ей незачем было каждый раз указывать на новое место.

В тот вечер мы осмотрели дома убитых. Ничего общего между ними почти не оказалось. Один собирал налоги, второй торговал рисом, третий лечил людей. Разный возраст, разное положение, разные районы города.

Но у всех троих имелось одно совпадение.

Все они незадолго до смерти посещали квартал красильщиков.

Тогда началось сы — осмысление.

На следующее утро я велел провести меня в красильный квартал. Там стоял тяжелый запах уксуса, мокрой ткани и речной глины. Люди работали молча. Лишь плеск воды и удары деревянных палок о ткань разносились между домами.

Девушка снова появилась на стене.

На этот раз ее рукава были синими.

Цзянь внезапно коснулся моей руки и написал кистью на дощечке:
«Сегодня она показывает на западную улицу».

Именно там находился дом городского переписчика.

Я велел Ло немедленно отправиться туда.

Мы успели вовремя.

Переписчик был еще жив. А в его дворе прятался человек с ножом.

Ло схватил его прежде, чем тот успел перелезть через стену.

Под пыткой убийца признался быстро.

Он работал на владельца красильных мастерских. Несколько месяцев тот устранял людей, которые собирались сообщить властям о подмешивании дешевых ядов в красители тканей. Сборщик налогов обнаружил поддельные отчеты. Хозяин складов начал терять зрение после покупки ткани. Старый лекарь догадался о причине болезни рабочих.

А немая девушка оказалась дочерью погибшего красильщика.

Однажды ночью она случайно увидела убийцу возле мастерских. Тот заметил ее, но решил не трогать, потому что немая свидетельница не сможет быстро предупредить остальных.

Однако девушка запомнила главное: перед каждым убийством преступник носил одежду с цветными рукавами, окрашенными в тот цвет, который соответствовал следующему району города.

Красный — север.
Белый — восток.
Синий — запад.

Так красильщики помечали партии ткани для доставки.

Девушка пыталась предупредить людей единственным способом, который был ей доступен.

Но жители города увидели в ее одежде не предупреждение, а угрозу.

На следующий день настало дуань — решение.

Владельца мастерских арестовали вместе с убийцей. Судья приказал закрыть квартал до проверки красителей.

А девушку отпустили.

Когда мы покидали Линьань, она снова стояла на городской стене. На этот раз рукава ее одежды были серыми.

Я спросил у Цзяня:
— Что означает серый?

Он долго смотрел на девушку, а затем написал:
«Не знаю».

И тогда я понял одну вещь.

Всю жизнь говорящие люди были уверены, что главная цель речи — делать мысли понятными.

Но та девушка молчала лучше, чем большинство людей говорит.

И, возможно, беда заключалась не в том, что она не могла объяснить свой страх.

Беда была в том, что остальные слишком быстро решили, будто уже поняли ее.