В погоне за лайками

Иногда я думаю: что было бы, если бы не мой брат и не моя сестра? Если бы я была одним единственным ребёнком? Была бы я неудачницей?

Мой старший брат просто идеал. Реально. Он работает тренером по хоккею. Живёт в Канаде. Прекрасный сын, муж, отец. Брат? Наверное, но он относится ко мне снисходительно — как к лузерше. Так что не знаю. Я стараюсь его ни о чём не просить. Он сделает, но при этом сто раз скажет, что я могла бы и сама, и прочее.

С самого начала он радовал родителей. И в спорте, и в учёбе.

Сестра — умница. Побеждала на олимпиадах. Гордость школы. Золотая медаль, красный диплом. Живёт в столице. Замужем, трое детей, она начальник отделения банка, муж — домохозяин. Мои родители, ясное дело, от неё в восторге.

И я. Не пришей кобыле хвост. И не отличница, и не спортсменка. И не красавица. Да, мой брат и сестра — настоящие красавчики, и с годами всё хорошеют: они пошли в нашу маму. А я — в отца. Невыразительная внешность, невыдающиеся способности. В школе я только и слышала от учителей: «А вот твой брат... а вот твоя сестра...» И вердикт хором: на тебе природа отдохнула.

Наверное, я завидовала. Скорее всего. Они были слишком идеальными. А я — нет.

Потом я выросла, выучилась в универе и вышла замуж за того, кто позвал. Особенно выбирать не приходилось. Я была скромная и стеснительная. Ну и уверенная в собственном несовершенстве.

Родила двоих детей-погодков. Мальчика Мишу и девочку Машу. Мы жили как все. Не слишком счастливо. Годы шли, дети росли, а внутри росла пустота. Муж приходил с работы уставший, разговаривать было не о чём. Я чувствовала, что исчезаю.

А потом я случайно наткнулась на блог одной мамы. У неё была идеальная жизнь. Фото завтраков, улыбчивые подростки, любящий муж. Меня будто током ударило. Я залипла. И через неделю уже вела свой блог.

Там я могла быть кем захочу.

Так родилась Ариадна. На самом деле я Арина, и это имя меня всегда бесило. Кто только не добавлял к нему отчество Родионовна.

Ариадна была совсем другой. Её любили родители, муж и дети. Она была красивая, свободная и прекрасная. Она читала книги и любила спортзал. Жарила оладьи по утрам и сама варила варенье. Я выкладывала фото и видео, добавляла комментарии в стиле «всё делаем вместе, счастливая семья, вместе навсегда» и прочее.

Число моих подписчиков росло. Они мне верили. И я себе верила. Я не думала, что стану популярным блогером и буду зарабатывать на рекламе. Я просто играла в счастливую версию себя.

А потом в погоне за лайками я сломала ногу. Буквально. Запостила видео, как наша кошка ворует со стола, начала проверять лайки и скатилась по лестнице.

Боль, слёзы. Гипс.

На меня накатила апатия. Я лежала и плакала. Я не могла создавать контент, не могла приседать с гирями и печь пироги. Я лежала и листала свою ленту, в которой была моя — не моя жизнь. Вроде и моя, но вообще не моя. Все эти фото с мужем — а по факту мы почти не разговаривали ни о чём, кроме детей. Дети, которые затыкали уши наушниками, хамили и хлопали дверьми. Мои фото после фильтров, где я на себя не похожа. Моя фальшивая улыбка.

И я перестала вести соцсети. Лежала, читала книги, восстанавливалась. Грустила. Жалела себя. Дико злилась на то, что буквально сломала ногу в погоне за лайками. Как будто чужое «ты красотка» могло залатать дыру, которая во мне была ещё со школы.

Когда я вернулась в соцсети, мои подписчики почти все разбежались. Никому не было дела до меня и моей ноги.

Но кто-то остался. И я начала с нуля. С правды.

Про то, что брак — это не медовый месяц длиною в жизнь. Про то, что с подростками ты всегда чувствуешь, что проиграл. И что за детей всегда страшно — что ты накосячишь и поломаешь им жизнь. И то, что сорок лет — есть сорок лет, и ты обнаруживаешь у себя всё больше седых волос и морщинок. И что стареть страшно.

Я писала правду. И может, впервые говорила её себе.

Я перестала гнаться за лайками. Перестала искать одобрения. Перестала стесняться быть собой. Не самой сильной, не самой умной и не самой красивой. Но собой.

Брат до сих пор считает меня лузершей. Сестра до сих пор не замечает. Родители до сих пор хвалят только этих двоих.
Раньше это резало без ножа. Теперь — просто факт.
Но это уже неважно.