Россия-большой игорный дом?

Весна. Наконец-то она пришла — весна. Она всегда приходит к Дню Победы. Солнце начинает светить по-особому, и в воздухе можно уловить ни с чем не сравнимый запах майской свежести. Цветёт черёмуха, и кажется, все беды позади. От мая может закружиться голова, а она и кружится от весенних запахов и пения птиц. И хочется радоваться, но не получается как-то.

Подхожу к аллее славы героев ВОВ, чтобы поклониться всем им и сказать им спасибо за то, что могу снова встретить май. На аллее славы неизменно подхожу к памятнику Героя Советского Союза, единственной здесь женщине, а точнее девушке, Валерии Гнаровской.
Что сподвигло её, хрупкую, но стальную по характеру, шагнуть на прямую смерть, когда она, прокричав: «Мне не страшно», пошла с гранатой на фашистские немецкие танки, угрожавшие покою медсанбата. Что её сподвигло выносить на себе раненых, которых она вынесла более 300. Что сподвигло её проситься на фронт, и когда женщин стали брать, первой встала на защиту родины — Советского Союза.

Сейчас многим этого просто не понять. Не понять тем, кто греет свой разжиревший зад на каких-нибудь островах и бывает постоянным участником светской хроники, не понять тем коррупционерам, которые, пригрев задницу, воруют уже не миллионы, а миллиарды, собирая дань с простых учителей и врачей, не понять тем, кто возвел коррупцию в ранг национальной политики, и им не стыдно, потому что они, давно прикрывшись фиговым листом, думают, что от них не пахнет никак. Пахнет, т. е. смердит так, что слышно за версту эту вонь. А им не пахнет. И не стыдно. Не стыдно и тем, кто стоит рядом с аллеей славы и дико по ночам гогочет и плюёт в сторону героев. Что им герои, у них свои дела, они сами герои, каких поискать. Но найти их можно разве что в сводке новостей преступлений.

Герои молча смотрят с монументов, и приходит одна мысль: «Зачем?» Неужели вот за это всё, за эту действительность шли воевать наши деды и прадеды, неужели за это погибла молодая девятнадцатилетняя девчонка, которая и жизни не знала, кроме фронтовой, но эта жизнь вместила столько всего, что не хватит иной большой жизни, в ней вместилась вся её душа — широкая и чистая, которая хотела летать, но ей подрезали крылья. Валерия, как стыдно! За многих! За то, что сделано, а больше за то, что не сделано. А не сделано главное. То, за что шли наши деды воевать. Они со своей чистой и светлой душой и предположить не могли, что Россию когда-нибудь поменяют на рулетку, будут строить игорные зоны, вся моя родина превратится в большой игорный дом. Бизнес. Поди ж ты, какая мораль, вы о чём, когда такие бабки крутятся. Они и представить не могли, что их товарищей погибших будут ни во что не ставить. Спроси сейчас у школьника: «Кто лежит рядом с аллеей славы?» — смутно представит и не ответит, чьи монументы представлены на самой аллее? Всё делается для галочки. Провели мероприятие — хорошо и забыли, тоже хорошо. Каши поели, песни попели, поплясали, а дальше-то что? Может, надо не с этого начинать? Ещё в детстве, когда учишься в школе, она не даёт забыть, а как вышел из родной школы — и забыл. Напрочь забыл, может даже осквернить своим гоготом и недостойным поведением аллею славы. Рядом с аллеей по ночам льётся музон второсортного, если не третьесортного качества. Сейчас в России другой музыки для масс почти нет. Потому что чем массы будут примитивнее, тем ими легче управлять. Обсуждаются серьёзно вопросы и ведутся дискуссии, с кем Полина Диброва останется, с тем или с этим. В РОССИИ ЧТО БОЛЬШЕ ПРОБЛЕМ НЕТ, ЧЕМ ЗНАТЬ, С КЕМ С... В ОЧЕРЕДНОЙ РАЗ ПОЙДЁТ?
Разве за это бились наши деды, разве за это погибла девочка на Украине, защитив медсанбат? Раньше был лозунг: «Будем достойны памяти наших дедов и отцов». Так вот, мы давно недостойны, недостойны их стойкости, любви к родине, открытости и честности. Мы недостойны, обмельчали мы совсем, потому, когда я смотрю на её фото на памятнике, я говорю: «Прости всех нас, что мы не достойны твоего подвига».
Весна ласкает своими берёзовыми ветками фото на памятнике, я вижу молодое лицо, оно такое же свежее и юное, как весна. Солнце своими бликами гладит портрет на памятнике, и невыносимо больно отчего-то. От того, что ушла такой молодой и не долюбила, не дожила. От того, что ушло поколение героев, а на смену пришли те, кто их вычеркнул из своей жизни напрочь. Иваны, не помнящие родства, те, которые тоже уйдут в небытие, и их тоже забудут, и вечность сотрёт даже их имена.