Усы

 
  Далекий 1981 год. Поселок Звездный. Бершетьская дивизия РВСН. Май, ясная солнечная погода. Длинной шеренгой на строевом плацу с интервалом почти в два метра стоят дембеля в парадной форме. В руках проездные документы, перед собой в раскрытых портпледах личные вещи. Сам стою где-то в середине шеренги. Волнительный момент. За несколько дней до этого ни есть не хочешь, ни спать! Мыслями ты уже дома!..
 Офицер, подполковник, непонятно откуда он был и двое помощников из комендантской роты с вещмешками в руках, проводят смотр уволенных в запас: внешний вид, проездные документы, личные вещи на предмет запрещенных Уставом и требованиями секретности части. С каждого в штабе при вручении проездных документов уже брали расписку о неразглашении военной тайны и невыезде заграницу в течение пяти лет. Медленно двигается офицер по шеренге. Не ленясь, он тщательно перебирает вещи, сверяет фото в военном билете с внешностью его обладателя, проверяет награды и значки на груди, задает вопросы... Что не положено к вывозу из личных вещей, передает помощникам, те кладут их в вещмешки и к следующему дембелю. Проверенных отпускают, шеренга потихоньку укорачивается. Все проходит без эксцессов. Переминаясь с ноги на ногу, с волнением смотрю что они делают и жду пока доберется до меня эта команда. Что интересно, никто из стоящих здесь за эти два года нигде по службе не встречался. С удивлением, откуда их привезли сюда, разглядывал шеренгу вначале и влево от себя, и вправо. Команда все ближе и ближе ко мне. Но вдруг перед одним дембелем недалеко от меня подполковник повысил голос.
- Это что, я вас спрашиваю? – грубо тычет пальцем офицер в лицо дембеля, переводя взгляд с него то на военный билет в другой руке, то обратно.
- Нэ панимаю, - слышу грузинский акцент, а сам стоит, изогнувшись назад от тычков.
"Со стройроты, наверное," – подумал я, поскольку практически нерусских, особенно с Кавказа, в части было очень мало. За эти два года мне из Дагестана попался один медик из другого полка, санинструктор, аварец, с мединститута в Махачкале, сам ушел служить по какой-то причине в Армию, фамилию даже помню – Чарабураев Абдулазиз. Нигде после Армии не встретился. Были также два лезгина в разных полках, которых, как и меня, забирали в Армию из Саратова. Из дома бы забрали, вряд ли кто-то из нас попал бы в эту дивизию.
- Рядовой …дзе, - не помню уже фамилию, - я вас спрашиваю, почему внешний вид не соответствует военному билету?
- Нэ панимаю, таварищ…
- Вот это что?! – схватил он его двумя пальцами за усы и чуть потрепал верхнюю губу. – Где они здесь?
- Нэту! – отдернул тот голову и еще отклонился назад от поднесенного к глазам раскрытого его военного билета.
- А почему тут есть? – опять направил подполковник палец на его усы и уставился в него.
- Дамой…
- На "губу", рядовой, не домой! Домой еще попасть надо! Без усов не принимают?
- Это наше… дома…
- Что ваше?
- Ну-у-у…
- Что такое усы, спрашиваю?
- Усы?
- Отвечать!
- Националное…
- Где это написано?
- Нэ знаю…
- Хотите ли домой не знаете?
- Знаю…
- Тогда отвечайте!
- Я грузин… Все у нас…
- Что такое усы, я вас спрашиваю, а не кто вы!
- У-у-у… А-а-а… Гордост!.. – наконец выдавил тот из себя.
- Что-о?! Эта есть ваша гордость? – в изумлении аж подпрыгнул на месте подполковник.
- Нэ знаю… что сказат…
И вдруг офицер поискал глазами вдоль шеренги, заметил меня и быстро подошел.
- Вы откуда, товарищ старший сержант?
- Из Дагестана.
- "Кто бездумно и беспечно
Хохотать способен вечно, -
Разве тот мужчина? – громко на всю шеренгу нараспев начал он передо мной известные стихи земляка.
Кто прошел земные дали,
Но всю жизнь не знал печали
Разве тот – мужчина?
Пораженный зрелищем, совершенно не ожидая от него такого, гляжу на подполковника. Гордость за поэта уже распирает мне грудь. Я тут же ловлю на себе восхищенные взгляды соседей в шеренге. Я – на седьмом небе от восторга! Надо же, где-то в Уральской глуши русский подполковник наизусть читает стихи аварца Расула Гамзатова!
… Кто смертельно не влюблялся,
Ни с одной не целовался
Разве тот – мужчина?
Кто любую звал голубкой
И за каждой бегал юбкой
Разве тот – мужчина?"
Расул Гамзатов – вот настоящая гордость! – сделал он паузу и обвел всех взглядом.
"Кто хоть век в дороге будет,
Дом отцовский позабудет
Разве тот – мужчина?" – тут же подхватил я в тон, поскольку стихотворение знал наизусть еще в школе.
- Молодец! – подскочил он ко мне, приобнял, похлопал по спине и, метнув взгляд в сторону того бедолаги, еще громче выкрикнул. – Вот она гордость! И не только Дагестана, а всего Советского Союза! А вы… Как можно гордиться усами! – быстро направился он к грузину и, приблизившись, театрально, с насмешливостью раскорячившись, вперился в него косым взглядом и как бы снизу-вверх, что его помощники сзади с гримасами через силу подавляемого смеха, беззвучно сотрясаясь, схватились за животы. – Поняли что-то или нет?
- Поняли…
- Раз поняли, бегом в казарму! – выпрямился он. – Сбрить усы! Не успеете до конца смотра, пойдете комендатуру подметать!..
- Есть сбрит ус! – козырнул он и побежал в ближайшую казарму.
   Мы, конечно, понимали, что по отношению к грузину офицер был неправ, прицепился к словам, но что могли делать – он ведь по Уставу был прав.
 Читаю с грустью пост историка Патимат Тахнаевой в "Телеграмм" об уродовании нашими молодыми и "молодящимися" женщинами себя "пластикой". И сразу вспомнился этот армейский случай. Я работаю вдали от Дагестана. Отворачиваюсь, когда вижу где-то девушку с губами "чебуреками", "пельменями". Некоторые их называют "рабочими" губами. Пусть так и живут, если приятно чтобы про них подобное говорили, даже когда они не являются для них "рабочими". Для человека наблюдательного, интеллектуала нет проблемы составить психологический портрет такой особы – что на лице, то и в душе той, ни грамма больше. Но когда это происходит у себя на родине! Я в ужасе несколько лет назад глядел в "Инстаграмме" на фотографию одной нашей певицы с прекрасной, данной ей Богом, внешностью. "Губы-чебуреки" изуродовали ее. Сознательно превратить себя в маймуна – это как?! "Неужели не было рядом никого из здравомыслящих, чтобы остановить ее от такого шага"! – вертелось у меня в голове. И осмелилась же это еще выставить в соцсеть! И не видать ее теперь в эфире. Если что-то сделано по медицинским показаниям – это другое, но ради моды или популярности уродовать себя!.. Не понимаю!
  Сел однажды в городской автобус в Сургуте. Через остановку зашла и опустилась рядом благоухающая великолепной внешности молодая русская девушка. Но, увидев кольцо в носу, я, скрыть свою брезгливость к подобным вещам, повернулся полубоком к окну. Ну не принимаю я это что ты будешь делать! Еще через остановку не выдержал, сел ровно:
- Простите, можно вас спросить? – разглядываю посторонний предмет в ее носу.
- Да, пожалуйста.
- Ради бога, не подумайте ничего плохого, я просто не понимаю, что означает вот это, - показываю пальцем. – И таких, как вы много стало? В колхозах, совхозах раньше быков-производителей окальцовывали так. За него работник фермы берется, и бык становится смирным, по-другому не удержать. А в вашем случае?
- Хм-м… - встала она и пошла на выход, автобус уже останавливался на следующей остановке.
Я с грустью провожал ее взглядом, пока та не затерялась в толпе.
- Дурь! – услышал я голос сзади. Обернулся – женщина средних лет, тоже русская.
- Я думал, смысл какой-то в этом…
- Раньше старались умом выделиться, сегодня дурью…
- О, как я с вами согласен…
 Или некем сегодня стало гордиться! Герои сегодня не те, что были при СССР – это правда. Но почему-то, черт побери, стали теперь чуть ли не лопухом лечиться и страной гордиться и считать, что так и должно быть? А с высоких трибун к совести призывают, про предков напоминают, патриотизму учат. А сами безжалостно прошлое хаят. Для кого-то, видать, оно – книжный хлам? А люди, творившие историю, физически породившие нас, - насекомые? И что теперь – вычеркнуть прошлое из памяти? И, как следствие, честь, совесть, ум, образование, воспитание, уважение старших, соблюдение норм этикета, почитание родителей… уже как анахронизм? А не вычеркнут ли нас самих из памяти наши потомки! Не происходит ли это прямо сейчас на наших глазах? Должны же быть у человека хотя бы базовые моральные установки, заложенные еще в детстве в семье, которые удерживают его по жизни от пагубного шага! Или настолько духовно сегодня в Дагестане некоторые обнищали, что все это для них является тормозом к успеху? Фейс-контроль не могут пройти для большой сцены? Звезду поймать "звезданувшись!" А по-другому никак? Разве не талант должен быть в основе? Дресс-код и внутреннее содержимое в каких взаимоотношениях вообще должны быть между собой? В гармонии? А когда наоборот, что думать и делать? Несколько раз от одной солидной вроде на вид землячки я слышал за общим столом, что у всех ее подруг проблемы с мужчинами, а у нее никогда не было. Говоря такое, когда она не задумывается у каких это женщин вообще не бывает проблемы с мужчинами? О чем это говорит? И понимает ли она то, что говорит?! Воспользоваться ею? Но с умственно развитой ведь гораздо интереснее… 
- "Ворчим? – спрашивает внутренний голос.
- Разве? 
- Стареем!
- А как надо правильно стареть?"
И снова всплывает в памяти обезображенное "пластикой", будто покусал ее рой пчел, с "губами-чебуреками" лицо землячки в "Инстаграмме", от чего меня всего опять передернуло… А гордость? Что такое сегодня гордость, когда общество не дублирует те моральные принципы, которые проповедует семья, школа…  А результат на лице и еще в других местах у "звезданутых". А настоящая-то гордость – всегда в почете. За одно только "Журавли" Расул Гамзатов достоин памятника, если даже не брать все его остальное творчество в расчет. То ли времена, то ли люди…