Твердь 5 Другого Меня не Будет

К Ситре добрались лишь в три пополудни. Дорога стала хуже, некоторые плиты дыбились острыми сколами в небо, другие исчезли. Опять попалась группа разбитых танков и ТГТ. Похоже, это была колонна. По некоторым признакам, бедолаги попали под бомбардировку.

Руслан ещё несколько раз ловил переговоры. Артефы вовсю передавали друг другу весть - идут драгуны, скогтили Сашку-дансера и кореша Соли.

- А кто у него сейчас был? - спрашивала женщина.

- Да хрен его знает, Свет, - отвечала другая. - С Дюн, бают, притаранил лошка. Ты шибче, подруга, шибче, не то и тебя закогтят.

- Да скачу, как могу!

Связь прервалась. Влад перекинул запись всем, кто сидел близко от границы, не исключая и Дарина.

- Швыдко они прохурили, - ворчал Протасов. - Кого, чего.

- По связи и вычислили чей ком молчит. Или Соль им рассказал, - предположил Руслан. - Тут полно дам, вот что странно.

- Местные тетки не уступают мужикам, - пояснил Влад. - Тем более, дело противное, но нехитрое. Поставил бур, подогрел землю и вперёд. Интересно, как они вынимают крапицы из могил? Разве что копали неглубоко.

- Мэйби, хваталка какая, - пожал плечами Мелешко.

Ольшин спал без задних лап.

Городок выплыл из-за поворота. Двух- и трёхэтажные кирпичные домики грустно смотрели тёмными провалами окон. Кое-где и рамы сохранились. На улицах попадались пластиковые кузова сгнивших машин, проржавевшие ларьки, кривой светофор без верхнего светоблока.

За Ситрой остановились в низине, стянулись в кольцо. Горы подступили совсем близко - руку протяни и вот она цепь. Приказали обед, в машинах вскрывали рационы, доставали ложки. Влад велел в эскадронах выдать по стакану водки или по полубутылке вина.

- Пьяница, - прокомментировала Ольга Николаевна. - Девки, доставай красного.

- Зачистить бы город, - предложил Камов.

- Хабара тут нема, Юра, - встрял докторский голос. - Усё до нас выгребли.

- Да я не про хабар.

- Ну и какой йолоп будет в минус двадцать сидеть в руинах? Был бы, уже бы твизом срисовали.

- Точно, - опять сказал Ион.

- Кстати, - Лашевский уже что-то ел. - Заметили странность, братцы? У нас посёлки с небоскрёбами, даже в Лютом фундамент от него есть. А тут всё низкое, как вчера строили.

- Тут был ареал. Могли хозяева не дозволить, - лениво заметил Ион.

- С хлобысту ли? - спросил Король. - В тучерез знаешь сколько штымпелей запихать можно?

- Да чёрт их знает!

- Ладно, ерунда всё это, - подвёл черту Влад. - Нехай учёные-хрены мочёные о том кумечат. После обеда час стоим. Ярик и Ион, мы идём допрашивать наших кротов. Остальным там нечего арбаить.

- Почему это нечего?! - возмутилась Бекасова.

- А потому, Лань, что от наших методов басконцы в штаны ложат, - грубовато ответил Ион.

- Ха! Да я тоже на бутылку сажать умею.

- Аня! - воскликнул на заднем плане Семён. - Как ты можешь?

- Как бает аксай рубидской КаэР, - заметил Влад. - дерьмо в белых перчатках не убирают.

- Вы что, с ним знакомы? – Дарин не поверил своим ушам.

- С ним весь 538-й знаком, кто из старичков. И 535-й частично.

- Ну не фига ж себе эскадрончик!

- Ворон, а это кто? - спросил Король.

- Серёгу Рокотова помнишь?

- Серёгу? Сержанта твоего? Чутка помню.

- Он уже штабр, Король.

- Етит твою етиху маму! А чё ты в штабе не сидишь?

- А Ворон себя ведёт плохо. Он же в душе Дикарь. Клюётся, каркает, - насмешливо пояснил Ион. - Гадит где попало.

- Ну! Готовый бригадир из инспекции войск, - рассмеялся Семён.

- Так он клюёт не тех, прицел сбит. Я готов, командир.

- А давайте их качнём на добрый-злой! - предложила Аня. - Чур, я добрая, а то Сёмушка переживает.

- Дело, - одобрил Влад. - Ща дожую и двинулись.



Пленников вывели Нечаев, Ликин и Афанасьев. Их поставили за внешним рядом машин, чтобы не видели те, кто ещё не огрубел, не промок насквозь болотной водой, не навидался ужасов, что выедали всё человеческое.

Руслан хотел отправиться с Владом, но обер-ротмистр наглухо запретил лейтенанту "губить душу и травить голову".

Подошла Анна, приполз -  руки в карманы - Лашевский. Нос ротмистра был прямо алый, от Короля несло водкой за версту. Ион привалился к борту "каймана", косо поглядывая на бухого камрада.

Молодой парень в забавной на морозе кожаной куртке и подбитых белым мехом кожаных штанах смотрел зло, скалился щербатой пастью. На голове его сидел шлем старого образца без щитка. На шее - белый щёгольский шарф с монограммой АД.

Второй была девушка в белом полушубке мехом внутрь и толстых серых трульниках, заправленных в лохматые чуни. Малахайка с ушами явно великовата - она то и дело съезжала черноволосой девице на нос, та её откидывала рывком головы. На глаз свисала каштановая  вьющаяся чёлка.

- Что же вы их на улице? - вошла в роль Бекасова, жалостливо глядя на девицу. - Тут же холодно! Давайте хотя бы в "каймане".

- Оне, барышня, ваше благородие, и так  довольно на ногах у ребят насиделись в тепле, - прогудел Нечаев. - Будя!

Парень сплюнул под ноги.

- Имя? - Влад сложил руки на груди, исподлобья глядя на молодого человека.

- Пулю подписать? Шурочкой мамка кликала.

- Ты мне тут не крути мозга, не то помрёшь так, что покойники зарыдают. Александр?

- Ну Деникин я! Усёк? - зло ответил парень.- Ваши же идку выдрали. Читать разучились?

- Кто тут ещё шарится по могилам?

- Да я чё, всем в папир зырял? Чудной вы, вашбродь. По бренчам ещё так-сяк, а по-писаному не-е-е.

- А если я ща тебя голой жопой на часок в снег запихаю, освежится тыковка, Деникин?

- Долго это – час, - промурлыкал Ярослав. - Сенс, дай его мне. Шланг от компрессора под хвост пихну, промоем пузо обратным ходом - запоёт, что твой Леониди.

- Да вы что, ротмистр. Нельзя же шкварить! - возмутилась Бекасова. - Это же стыд какой, рваное очко! - она сочувственно посмотрела на Сашку-Дансера. (А кто это ещё мог быть?) - Ну не может он корешей сдать. Правда?

- Молчи! - крикнула девушка и резким движением головы подняла шапку на лоб. - Саша, они тебя качают! Что, Анька, не ждала меня тут, стерва сучья?

- Бля! Розка-колотуха! А я зырю - фэйс какой-то знакомый, да в этом размахае не узнала, - с Бекасовой вся доброта слетела. - Чё, тварь, у бандосов не насосалась, у могильщиков сосать подалась?!

-Не твое дело, коза драная! Кому хочу - тому сосу! - Розка вывесила острый язык. - Ты с завидок Миху спалила, падла.

-Ах ты, манда кривая! - упёрла руки в бока Бекасова. - Вот откуда птичка  прилетела. А я все скумечить не могла, кто мне в ширму заварку ткнул.

- Съела, гадина? Соси теперь у них у всех, выбор - закачаешься. Пьянь, терран и недомерок!

- Это чё, тоже бывшая полицайка? - спросил Ликин, недобро глядя на деваху.

- Хрен те - бывшая! Отпуск у меня, дошло?

- Вояж окончен неудачно, - хмуро произнёс Стахов. - Господа сержанты, господин капрал, легашка - ваша. В живых не оставлять.

- Пошли, коршуниха, - нехорошо усмехнулся бывший вор Ликин. - Ща ты в царствие небесное на воздусях влетишь, паскуда.

- Ярик, забирай пацана. Что хошь делай, но чтобы сдал мне засидки и схроны.

- Да я их все не знаю! - завопил Дансер, когда Ион и Ярик с Бекасовой поволокли его в сторону стоянки 535-го.

- Хотя бы засидки, - зевнул Влад и поёжился. Трёх ХИТов было маловато. - Должны же вы где-то отсиживаться ночами.

- Вы все подохнете! Как грязь! Как псы подзаборные! - вопила полициантка, пока Афанасьев не заткнул ей рот огромным комком снега. Младшие чины поволокли девушку к крайним домам заброшенного города.

- Как вы можете!? - Неметшин всё-таки пошёл и теперь стоял между машин, опираясь рукой на радиатор "каймана".

- Вы не поверите, Руслан, - обернулся к нему Стахов. - Иной раз сам диву даюсь до чего же я гадкий!

Из-за круга машин донёсся вопль, в котором слышались и обида, и страх, и мольба.

- Это же дикость! - спейсер тяжело дышал, изо рта вырывался пар. - Вы же военный универ заканчивали!

- Руслан, давайте-ка в порядке очереди. Вас ко мне послал спейсерский консул - зачем? - Влад склонил голову набок. - Мне не нужны шпионы, Рус, чьи бы они не были.

- Я вам не шпион, а координатор связи и своего рода охрана. Вы делаете всё, чтобы простым людям лучше жилось. Мы респехтуем таких, но сейчас даже и не знаю как вас воспринимать.

- Таким, каков я есть, - отрезал Влад. - Иного меня всё одно не будет, Руслан. А гробозоры - это падаль, хуже флибусты. Те хоть живых грабят и не самых беззащитных, а эти - мёртвых!

- А женщина?

- Вы же слышали, что она продалась врагу, бандиту. Предателей никто не любит, Руслан. Я не исключение. К тому же гробозорила, паскуда. Зачем только, не совсем понимаю. Продажный лягаш на двух жалованьях может и так недурно жить. И по отравленной земле не надо шарить. Похоже, член искала, а с ним приключений нашла. Пусть мои бандосы развлекутся напоследок. Идите в машину. Пожалуйста, - уже мягче добавил Влад. - Я давно сгубил душу, а вам не стоит, право.

- Мне надо все обдумать, - Руслан развернулся и, шатаясь, побрёл прочь.

- Бедный парень, - шепнул ему вслед Стахов. - И на кой тебя кинули в самое воронье гнездо, йолопы?

Крик Сашки-Дансера повторился.


Через полтора часа колонна начала разворачиваться на новое шоссе. Оно было узкое, хуже прежнего, пластилитовое, поломанное. Под стеной с узором из жёлтых кирпичей осталось изуродованное тело и ком склизких кишок. Кровь и дерьмо впитались в снег неопрятным пятном. Розку-полицайку изобретательные садисты Стахова жестоко изнасиловали, а потом взорвали, сунув в зад брусок пластида. Анна зло хохотала, когда взрыв разнёс несчастную в клочья. Хохотала, показывала пальцем на голую синюю рыдающую девчонку, и уговаривала ничего Сёмушке не сказывать. Ей побожились, зуб дали и поклялись на чертячьем хвосте. Неподалеку блевал кровавыми соплями и натягивал штаны Дансер, которого бросили в снежной пустыне без наруча. Судьба гробозора обещала быть незавидной.

Влад рассматривал карту, с отметками выданых "дутой лягвой" укрытий могильщиков. Кроме того, Дансер указал на дорогу, что вилась на север, обходя речки. К вечеру, по прикидкам Стахова, они должны были добраться до побережья.

Последняя машина колонны исчезла в распадке между гор.



Океан лежал перед ними. Горизонт терялся в туманной дали, серые волны глухо били в скалы метрах в тридцати под ногами. У моря стало ещё и сыро. Горный хребет тянулся почти до самого берега, не давая повернуть налево. Один раз от ухабистой дороги отделилась своротка. Посланый в разведку разъезд на амфах вскоре вернулся и доложил, что да, там туннель, но он наглухо завален. Пришлось идти дальше, по совсем уж голимому просёлку. Дорога оказалась наезженной, похоже, что это был единственный путь на запад, и дороженьку артефы накатали прилично. Кроме следов квадриков попадались и более широкие колеи от колёсной техники.

- Блин, сколько мы мучились, а они переправляются свободно! - возмущался Протасов.

- Может, морем? - предположил Ольшин. После обеда Влад сел за механика, а Мелешко с наслаждением растянулся на командирской койке.  Вот тут Стахов оценил ещё одну неприятность новой модели - руль для одетого в застёгнутый бушлат человека был великоват, почти в живот упирался.

"Надо запросить на складе старые колонки", - решил он. - "Семёрки списывают пачками, у них баранка ухватистей".

- Может, морем, может, небом, может, к звёздам поплывем, - переиначил Влад строку из детской песенки. - Артефы, ребята, слава небу, не организованный народец.  Так что версию о ховерах можно отбросить.  Разве что какой-нибудь частник жилу нащупал. Откуда он стартует, интересно? В приличном порту место назначения по курсометру проверить могут.

- Женщина говорила, что Соль нашёл напарника в Дюна, - сухо напомнил Неметшин. Он молчал почти три часа, косо поглядывая на коротко стриженный затылок Влада.  Голова от таких взглядов прямо чесалась, но обер-ротмистр терпел и крутил баранку.

- А, ну да, - гауссман взмахнул рукой. - В Дюнах порядку не больше нашего.

- Пожалуй, меньше, - возразил Влад. - Жизни там почти нет, разве что на побережье чуть теплится, вряд ли восьмая и девятая от посёлков удаляются сильно. Если живоглот шарится где-то в глубине холмов, так это трабл того, кто туда полапатил. Главное - на посёлок не пускать.

- Живоглот? - спросил спейсер.

- Что-то типа урбура, - пояснил Влад. - Видел только ролик, как он переползает из дюны в дюну. Бр-р-р-р, - он поежился. - Мерзкое создание. Больше на жирную гусеницу похож. Размером с десяток вот таких машин. Ещё у них там какие-то кошачьи водятся, но они у воды живут, рыбу едят. И солёную морскую воду пить могут.

- Движение на четырнадцать, - Протасов поднял дрон повыше. - Даю кадр.

Влад скосил глаза на голку справа от себя.

- Бегунок. Корешки роет, походу. Витя, подними машинку, у него уши больно хороши и за мелкотой погонять любит.

Огромный ящер с длинной пятнистой шеей разгребал снег и землю в небольшом распадке на горах. Туша колыхалась при каждом движении чудища.

Дронер повиновался.

- Трудно убить такого? - спросил Руслан.

- Не очень. У него не чешуя, а мягкая шкура. Разве что здоровый и шея гибкая. Ну и жира к зиме накопил много. От них польза есть, между прочим, они олешков здорово жрут. Нупырей тоже любят, а вот лисами почему-то брезгуют.

- Может, потому что лисы искусственные? - предположил Витя. Он наклонился вперёд, проверяя заряд сменного БПЛА. - Я возвращаюсь, Владислав Георгиевич, надо сменить машину. Заряд плохо держит.

Влад пожал плечами:

- Они вообще-то био. Не биороботы, как тот же полип. Вот ведь понаделали дерьма, баски! Кстати, камрады, олешков нет, а для них тут почва-то самое оно.

- Сплюньте, ваше благородие, - буркнул Ольшин. - Машина тормозит впереди.

На "кроке" Иона мигнули стоп-сигналы. Колонна изогнулась влево и горная цепь оборвалась, как ножом срезали. Вот так они и вышли на высокие скалы у берега, где колеи поворачивали на запад, вдоль скального обрыва. Было уже темно, колонна остановилась. Начали подтягиваться задние.

- Вставать по шесть в ряд! - распорядился Влад, заценив ширину полки. - Готовим лагерь! Замечен бегун. Сортиры делаем в серёдке.

Машины собирались в прямоугольники, останавливались так, чтобы можно было распахнуть дверцы соседних и не задеть друг друга. В середине фаланг оставляли пространство под уборную. Находчивый Лашевский растянул над отхожим местом здоровенный кусок армированной плёнки. Народ потянулся размять ноги, несмотря на мороз, сырость и мирриады брызг, взлетавших над обрывом каждый раз, когда тяжелая волна ударяла в скалы.



- Баллов пять на море, - заметил Ион.

Они с Владом стояли у обрыва.

- Сильная штука вода, - восхищенно протянул Стахов. - А что это за "баллов пять"?

- Есть такие баллы, которым шторм меряют. От нуля - это штиль, до двенадцати - это штормище такой, что суперлайн сесть не рискнёт.

- Слушай, Ионушка, а "Сюркуф" не знаешь что за супер такой?

- Дикарь ты всё-таки. "Сюр" - это такой летающий бордель по сути. Тридцать три удовольствия, не считая извращений. Ходит между Элегией и Перой в основном. Между Перой и Террой. Бывает на Стрее, это частично руситы, частично вольные графы, кусочек азорский есть. Вот к азорам он и чалится. Есть тур на Вийенну, только не знаю к кому.

- Девять палуб - это не супер.

- Девять - класса "А-пять звезд"! - ухмыльнулся террианец. - Самый смак, где всё дозволено, кроме увечий и убийства. А так у него под сорок палуб. От "А" до "Е", колонистских, дешёвых. Восемь тыщ рыл на борт берёт.

- Ёлкина мамаша... - протянул Влад. - Десантный транспорт максимум на шесть тысяч рассчитан.

- Да, кораблик ничего себе, - кивнул Ион. - Гордость "РС ГМБХ", это китайско-немецкие верфи на Марсе. Лет тридцать уже спейс буровит.

- Он приземляется? Такая махина?

- Все пассенджеры приземляются. Это монстры, обычно, через терминал на орбите грузятся. И контейнеровозы с хребтовой балкой. А восемь тыщ  шаттлами перевалить - вспотеешь. Да и богатеи недовольны будут. Знаешь сколько билетик на "ашную" палубу стоит? От двух тысяч начинается.

- Красиво жить не запретишь, - зевнул Влад. - На Элегию, видишь ли ходит. И как дозволили?

- Так он не славянский, азорский. Азорфранс с элегианами не ссорилась.

- А экипаж, значит, славянский.

- Скорее, интернэйшнэл. В спейсе же смотрят на флаг корабля, а не в идкарту. Астрокард - это такой идентик у них - обычно забит отметками о бортовом гражданстве. Каком угодно. И никто ничего спейсману не скажет. Межнациональное право.  Экипаж гражданского судна - вне политики.

- Головняк для контров.

Ион пожал плечами.

- Пойдём к машинам, что-то зябну. У спейсманов своя гордость, Влад. Они стараются не провоцировать власти. А то накосячит один, а солоно придётся всем.

Офицеры двинулись к лагерю.

- Ты не заболел ли, Ионушка?

- Да нет, сенс. Что-то тянет просто в груди, как будто что-то должно случиться, и не ведаю - к добру или к худу.

- Поднимем беспилотники на ночь, пусть в авторежиме стерегут.
 
- Это не вокруг, - Аташев поёжился. - Это как бы вообще.

- Все равно поднимем. На всякий пожарный.