Давай оставим все как есть... - продолжение, 1

«...Как стремительно время несётся вперёд...
Да вот только не очень понятно,
то ли ДАРИТ оно каждый прожитый год,
то ли годы КРАДЁТ безвозвратно...»

Я смотрю на её улыбающееся во сне лицо, немного утомлённое моей лаской, хочу вспомнить, сколько мне лет, лукавя перед собой. С ней всегда чувствовал себя молодым юнцом, как в тот первый наш день, когда любовные узы связали нас навечно. Мне двадцать три года, ей немного больше шестнадцати. Девочка с зелёными глазами, вошедшая в мою жизнь так стремительно, так славно.

Вчера мне исполнилось восемьдесят шесть лет, достаточно зрелый возраст по земным меркам. С момента установления врачами ей диагноза о скорой потере памяти начал вести дневниковые записи, надеясь на чудо, что это не произойдёт и моя любимая девочка сохранит память. Именно девочка — такой она остаётся в своём возрасте, и приобретённая за годы нашей с ней жизни женственность тому не помеха. Моя шалунья — называю её в минуты, дарящие радость быть вместе, любуясь звёздным небом.

Тот первый день... Он был третьим с момента нашего знакомства. Я сгорал от желания, но сдерживал себя, как мог.

Повёл её на утренний сеанс в кинотеатр «Октябрь», купив по дороге в гастрономе ей конфет с названием «Весна», себе — остросолёные маслины. Был воскресный день, ни учёбы, ни работы на ДСК. Шёл фильм «Путь к причалу». Мне нравилась песня из фильма, и я смотрел уже второй раз, чтобы запомнить слова песни о Друге:
Его не надо просить ни о чем, друг все поймет без слов.
Друг — это третье мое плечо, третье мое крыло.
А если случится, что он влюблен, а я на его пути;
Уйду с дороги, таков закон — третий должен уйти.

Мне никуда не надо было уходить. Она была свободной малолеткой, сидевшей рядом со мной. В какой-то момент предложил ей маслину, не поняв того, что у неё во рту конфета с нежнейшей помадкой... С этого момента она становилась моей, приняв на сладость солённость. Едва дождался окончания фильма. Улица нас встретила крепчайшим морозом, и я предложил пойти ко мне.

Жил я в то время в малосемейном общежитии, где в каждой квартире было по пять комнат. Свою отремонтировал и хорошо меблировал. Она уже была у меня с сестрой и зятем. Пили горячий кофе...

Она сидела в кресле, поджав под себя озябшие ноги. Я встал перед ней на колени, убрал чашку с кофе и стал целовать её глаза, губы. Она обвила мою шею руками, робко отвечая на мои поцелуи. Стал раздевать её, уже целуя соски упругих бугорков. Видел потемневшие зрачки милых глаз, но не мог остановиться...

Очнулся только от её тихого стона и увидел кровавое пятно на белой простыне моей кровати. Страх обуял мною. Она была первой женщиной у великовозрастного балбеса. Первой мыслью было бежать вниз к телефон-автомату и звонить отцу, находящемуся в командировке в городе, остановившемуся в гостинице, но почувствовал, как она прижалась ко мне и стала отвечать на мои ласки...

Не помню, сколько времени мы провели в объятиях, тогда родилась моя маленькая женщина, та близость связала нас навечно. Никогда потом мне не нужны были другие женщины, я всегда спешил к ней со своими желаниями.

И сегодня, на восемьдесят седьмом году жизни, понимал, что сохранился мужчиной только благодаря ей. Не знаю, сколько ещё мы будем вместе и кто уйдёт из нас первым. Если я, то как будет жить она, моя любимая женщина. Надо срочно позаботиться о месте нашего с ней захоронения, чтобы не легли на её хрупкие плечи эти проблемы. Завтра утром я скажу тебе, моя любимая, о своём решении. Мы оба понимаем ситуацию с моим здоровьем. Всё, завтра.

Автор В.А.Опескин.
Дневниковые записи. 2026 год.
Тебя нет с нами, Любимый!