Жан-Жак Буазар. Филин и сова

La Chouette dit au Hibou:
Je n'entends pas pourquoi nous avons la manie
De nous ensevelir tout vivants dans un trou.
Savez - vous bien que l'on publie
Que nous menons tous deux une assez sotte vie?
Le Milan l'autre jour disoit ; l';mouchet:
(Je l'entendois fort bien, je crois qu'il s'en doutoit)
Le Hibou mon cousin est un bon gentilhomme,
Qui fut ;lev;, Dieu sait comme!
Cela chasse la nuit, cela ronfle le jour;
La cousine est une M;g;re
Qui fait pondre, couver, faire la m;nag;re.
Je l'entends tous les soirs dans les bois d'alentour
Faire des cris de M;lusine;
Qui ne la conno;troit croiroit qu'on l'assassine,
Ou que l'on pille son tr;sor
Ou son honneur , en quoi certes l'on auroit tort...
Ne sortirons-nous point de cette l;thargie?
Croyez-moi, mon amour, mocquons-nous des sifflets.
Pour faire taire les caquets,
Nous n'avons qu'; quitter notre Ch;tellenie.
Il nous faut paro;tre ; la Cour;
Nos petits font d;j; de taille et de figure
A pouvoir inspirer l'amour,
Et c'est pour parvenir la route la plus s;re.
Croyez qu'on parlera de notre g;niture.
L'un est vif et l;ger, il sera Grand - Veneur,
Ou du moins je le conjecture;
L'autre est profond, grave et r;veur,
Il sera Chancelier, il en a l'encolure.
Puis nous avons d'ailleurs un beau nom, Dieu merci,
Qu'il ne faut pas laisser retomber dans l'oubli.
Aidons - nous seulement, notre fortune est faite.
Allons, r;veillez-vous, croyez votre Chouette.
En v;rit;, mon fils, vous ressemblez au Roi,
Et ce bec aquilin vous donne un air auguste
Qui me s;duiroit, par ma foi,
Si j';tois quelque belle. - Eh mais vous pensez juste!
Dit l';poux, et je vois certains petits yeux ronds
Qui sont encore bien frippons...
Oui, je crois qu'il est bon de risquer l'aventure.
Allons, embrassez-moi m'amour,
Embrassons nos marmots et volons ; la Cour. Moi, je prends mon parti ga;ment, je vous le jure.
Grippe-Souris notre voisin,
Et tant soit peu notre cousin,
Aura l';il ; notre m;nage;
Il aime nos enfans, il est prudent et sage.
Nos ;poux ; ces mots en se frottant les yeux,
Font leurs paquets et leurs adieux;
Les voil; dans les airs; mais leur triste paupi;re
Ne pouvant du grand jour supporter la lumi;re,
Ils s'en vont tous deux clignottant,
Se heurtant, se culebutant,
Sans savoir seulement o; donner de la t;te.
Cependant le Ch;ur des Oiseaux
Aux pieds du Roi des airs, ; l'ombre des ormeaux,
Chantoit un hymne pour sa f;te.
Ce bruit fut un signal pour nos deux P;lerins;
Au beau milieu de mille Oiseaux malins,
Les voil; qui tombent des nues,
Le bec ouvert, les ailes ;tendues,
Les yeux clos et l'air ;baubi
De tout le carillon que l'on entend i;i.
Ce fut un cri d'abord et puis une hu;e.
D'Oisillons aussi-t;t s';l;ve une nu;e
Faisant tel bruit et tel fracas ,
Qu'il tonneroit l;-haut qu'on ne l'entendroit pas.
En voyant le maintien gothique,
L'air auguste et m;lancolique
Des nouveaux Courtisans , malgr; sa gravit;,
Le Roi m;me oublia, dit-on , sa majest;.
A mille traits piquans les voil; donc en proie,
Et jamais ; la Cour on ne vit tant de joie.
Chacun leur fait salamalec,
Chacun leur donne un coup de bec.
Vous eussiez vu voler leur plume
A droite, ; gauche, et les pauvrets,
Le c;ur tout gonfl; d'amertume,
D;loger au bruit des siflets,
Et bient;t tout sanglans regagner leur masure,
D;plorans ; l'envi leur cruelle aventure.
Mais voici bien un autre tour.
Tandis qu'; nos ;poux on fait cette saign;e ,
Tandis qu'on a plum; les parens ; la Cour,
Minet le bon ap;tre a mang; la lign;e;
Il a fait maison nette et l'on n'y trouve rien
Que les murailles pour tout bien.
C'est - l; que le Hibou devient inconsolable.
De ce moment tous les ;chos
N'en auront plus aucun repos.
Que deviendra-t-il , mis;rable?
Perdre ses plunes, c'est beaucoup;
Mais perdre encore, et tout-;-coup,
Le plus pur de son sang et l'espoir de sa race,
Qui ne succomberoit ; semblable disgrace?
O mes confr;res les Hiboux!
Profitez bien de ma folie,
Ne l'imitez pas je vous prie,
Sages ; mes d;pens, demeurez dans vos trous.
Je mourrai dans le mien, mais ce sera de honte,
De honte et de douleur je mourrai consum;
Avant que d';tre remplum;,
Et la plus douce mort pour moi c'est la plus prompte.
Je ne vous verrai plus, o mes chers nourrissons! ...
Ils ;toient si jolis! si bien faits! si mignons!
La Chouette reprit: C'est-l; ce qui m'accable;
Mais, mon fils, ce malheur n'est pas irr;parable.
Si vous n'y pouvez rien, reposez-vous, mon Roi;
Je suis la plus coupable... et je prends tout sur moi.

Молвит филину сова:
- Я никак не пойму, почему
Мы укрыться стремимся в темень дупла.
Вам известно, наверное, что ходит молва,
Де живем мы все не по уму?
Коршун ястребу как-то раз клекотал:
(Что его я слыхала, возможно, он знал)
"Филин, кузен мой, почтенного рода
Но Бог весть, странна его порода!
Ночью охотится, днём же храпит;
Кузина же что ни на есть - мегера
Что хозяйствует и несётся без меры.
Слыхал я, что Мелюзины крик*
Ежевечерне она испускает;
Невежды твердят, что её убивают,
Или по злату утраченному её плач
Или по попранной чести (да мало ль судачат)...
Ужели не выйдем из оцепененья?
Поверь мне, любимый, нас свистом встречают насмешники.
И чтобы заставить умолкнуть невеж,
Придётся, увы, покинуть нам уединение.
Надо бы нам ко двору явиться;
Пусть дети фигур держат фигуры и строй,
Чтоб нами вельможи смогли б восхититься;
То путь самый надёжный и самый простой.
Поверьте, о нашем потомстве заговорят.
Один, живой и проворный, здесь егерем станет,
Хотя бы весом тому шанс, на мой взгляд;
Другой же, тяжелый, глубокомысленный, статный,
Быть канцлером должен; как на нём ожерелья сидят!
Потом воссияет сов доброе имя, даст Бог,
Чтоб боле никто нашей славы забыть не смог.
Лишь сами себе в состояньи помочь; возьмём же мы в руки судьбу!
Вперед, сбрось оковы, мой друг, послушай сову!
Действительно, друг мой, похожи вы на короля,
И клюв Ваш орлиный вид царственный Вам придаёт,
И как эта царственность соблазнила б меня,
Была б я красавицей... - Ах, как точен твой мысли полёт!
- промолвил супруг, - и в глазах твоих маленьких круглых
вижу я, видимо, блики будущей плутни...
Я мыслю, задумала ты рискованное приключенье.
Ну что ж, обними меня радость всех моих дней,
Обнимем и наших птенцов - и летим ко двору поскорей!
Я ж охотно приму Вашу сторону, в том слово Вам верное.
А нетопырь, наш добрый сосед,
Столь добрый, что даже немного кузен,
Присмотрит за нашим гнездом;
Он любит детей, мудр и осторожен притом.
Сказавши сие, супруги смахнув слезы с глаз,
Собрали пожитки, простилися с домочадцами;
Взмыли ввысь; но вот незадача: их бедные очи
В ясный день не смогли вынести света солнечного
Ослепленные оба летят невпопад,
Кувыркаются, бьются - лишь перья летят
Головами трясут, не понимая, где же они в этом мире.
В тот момент хор пернатых певцов
Под крылом короля, во тенистой вязовой кроне,
Гимн поёт, предваряющий пир.
Тот шум нашим странникам стал ориентиром;
В самую гущу тысяеперого клира
Стремятся они, будто падая камнем с небес:
Их распростерты крыла, их клювы отверсты,
Смежены очи, и кажутся потрясёнными
Наши герои услышанным карильоном.
Крик ужаса позже сменился хохотом
И взмыли певчие пташки щебечущим облаком,
Разлился окрест такой гам и гвалт,
Что грома не слышали б, разразись буря и град...
И взирая на новых вандалов явление,
Грустное и августейшее впечатленье
От новых придворных, несмотря на сурьёзность обличия,
Говорят,  даже сам король позабыл о величии.
И тысячи клювов рапирами в сов полетели
Не видели никогда во дворе такого веселья.
И всякий пернатый успел их приветить
И всякий сумел своим клювом отметить.
Вы видеть могли б как из них тащат перья
И справа, и слева, и наши бедняги
С сердцами, наполненными озлобленьем
Гонимые свистом пернатой ватаги,
В радное дупло возвращаются вскоре,
Расстроенные приключением вздорным.
Однако, беда не приходит одна.
Пока кровь пускали парочке сов,
Обильем хвалясь выдранного пера,
Котёнок стащил у той пары птенцов,
Сделав уютнейший дом гнездом разоренным,
Где, как бы ты не искал - только голые стены.
В этом-то месте филин и стал безутешен.
Эхо не ведало с этого мига
Роздыха от его стонов и криков.
Что ж теперь будет с ним в скорби кромешной?
Птенцов потерять - уже слишком много;
Но ещё тяжелее потеря, ей-богу,
Что надежда твоя, твоя кровь, твоё семя
Покрыты позором на долгое время!
"О совы, собратья мои дорогие!
Из глупости вы извлеките урок,
Чтоб боле её (заклинаю!) никто и содеять не смог,
Моей неудачей учёные пусть сидят дома другие.
Я умру в своём доме с горечью униженья,
Я умру поглощенный стыдом и неслыханной болью,
Перед этим добавить хочу: будь на то моя воля,
Я бы сам пригласил безносую без промедленья.
Ведь более вас не увижу,  о милые птенчики!..
Вы ж очей моих были усладою, совушки нежные!"
Отвечает сова: "И меня это гложет;
Ведь потерю детей ничего восполнить не может.
Коли более выхода нет, успокойтесь, о мой господин;
То моя была блажь... мне ж страдать в искупленье всех вин".

*Мелюзина (Мелюзайн, Мелизанда) — фея из кельтских и средневековых легенд, дух свежей воды в святых источниках и реках. Часто изображалась как женщина-змея или женщина-рыба от талии и ниже (ср. морская дева), иногда с двумя хвостами. Выходит замуж за смертного, поставив ему условие, чтобы он никогда не видел её в зверином обличье. Когда он застаёт её в таком виде, она бросает его, испуская леденящий кровь крик.