Одиникто

АНАТОЛИЙ НОВОСЁЛОВ
(AnSer Rock-Bard)







ОДИНИКТО




Фантастический рассказ








*1*

Пять лет минуло с того дня, как не стало его жены. Николай так и не смог смириться с ударом, обрушившимся прямо в сердце. Месяцы подряд его терзали кошмары, сводившие с ума, лишь глубже загоняя в скорлупу одиночества. Лишь выпивка и страсть к огородничеству на загородной даче удерживали его на грани безумия.
Теперь его работа прорабом на стройке казалась бессмысленной суетой. После смерти Светланы пришлось продать их квартиру, купленную на честно скопленные деньги – она была научным сотрудником, зарабатывала неплохо.
Детей у них не случилось. Жена часто болела, и риск родить неполноценного ребенка был высок, но теплые чувства к Свете в нем не угасали. Теперь он коротал хмурые вечера в одиночестве за городом.
Солнечный диск медленно сползал к горизонту, окрашивая небо в багрянец. Изрядно уставший за день, Николай с нетерпением ждал окончания смены. Часы тянулись мучительно долго. Дом, возведением которого он руководил, обещал быть многоэтажным красавцем с изысканным фасадом, и поначалу энергии было хоть отбавляй. Но теперь энтузиазм выветрился, осталась лишь рутина.
Хотя, хочешь не хочешь, а финиш рабочего дня неумолимо приближался к шести. Закрыв дела в своей прорабской, переодевшись в потертую куртку, Николай машинально направился к местному кабачку – помянуть Свету, но на полпути резко передумал, свернул к автобусной остановке. Запах бензина и пыли висел в воздухе.
Дорога до дачи заняла меньше получаса. Автобус, привычно урча мотором, развернулся у ворот кооператива «КАЛИНУШКА» – конечной остановки. Спрыгнув на асфальт, Николай замер, не зная, чем занять себя в опустевшем вечере. Мысли, тяжелые и беспорядочные, роились в измученной голове.
Жизненные итоги подводились неутешительные. Тридцать лет, а спутницы жизни, теплого друга – нет. О какой старости у камина можно мечтать? Руки опускались сами собой, порой и жить вовсе не хотелось. Жить в этой ледяной пустыне одиночества и социальной изоляции, утешаясь лишь призрачной перспективой карьеры, которую он все чаще игнорировал.
Чувство полной отрешенности и изоляции за последние месяцы лишь усиливалось, выжигая все остальные мысли, оставляя пустоту.
Сумерки сгущались быстро. Солнце золотило лишь самые верхушки берез и тополей. Николай, сам не заметив как, опустился на старую скамейку у самой реки. Вода темнела, отражая первые звезды. Казалось, никто и ничто не поможет ему, кроме него самого. Будь он художником – сколько бы картин, нужных людям, он написал! Увы, кисть ему была неведома.
«Что это?» – вдруг спросил он себя, ощутив странное, но приятное жжение где-то за грудиной. Через мгновение все его тело окутало теплое, вызывающее покалывание, идущее изнутри. Поначалу мелькнула мысль о болезни, о жаре, но она тут же испарилась – дискомфорта не было.
Заметив, как сильно стемнело, Николай вскочил и зашагал к магазинчику на берегу речки Юрас. Очереди не было, и через пару минут он уже шел по центральной аллее кооператива, сжимая в руке бутылку дешевой водки. Пластик был прохладным.
Необычное жжение и тепло внутри не отпускали, лишь подогревая желание поскорее открыть бутылку. Сделав на ходу два жадных глотка обжигающей жидкости, он удивился еще больше: жжение и внутреннее тепло не притупились, а лишь усилились! Хотя от алкоголя сознание начало плыть, обостряя другие ощущения.
Николай четко осознавал, что не пьян, хотя и пил без закуски – редкая для него вольность, на которую он решился сегодня.
Жжение нарастало.
Сладостная истома, несмотря на легкую назойливость, несла сознанию лишь приятные волны.
После еще нескольких глотков Николай почувствовал знакомую тяжесть опьянения. Но поразительно – приятное, зудящее тепло по телу никуда не делось. Теперь мысли разбегались, словно испуганные мыши, полностью отдав тело во власть этого нового, невероятного ощущения. Мысли об одиночестве и никчемности мгновенно испарились. Жизнь вдруг преобразилась во что-то новое, потрясающее своей невиданностью.
Почти подойдя к своему участку, он остановился, слегка пошатываясь, и мысленно спросил: «А жив ли ты вообще?». Судорожно ущипнул себя за щеки и шею. Поняв тщетность, начал подпрыгивать на месте, с дикой радостью осознавая, что жив и, кажется, здоров.
Растопив в дачном домике печь, он наскоро закусил холодным супом, допил водку и разложил продукты из сумки – чудом не выронил ее во время своих прыжков у калитки.
Жжение. Оно продолжало приятно растекаться по телу, наполняя сознание странным, почти наркотическим блаженством.
Пока он ждал, когда можно будет закрыть печную заслонку, лениво помешивая угли кочергой, опьянение окончательно накрыло его. Шатаясь, с трудом задвинул заслонку. Сделал несколько неуверенных шагов к старому дивану, стоявшему тут же, на кухне, и рухнул на него, как подкошенный.
Уснул Николай мгновенно, даже не сняв куртку. Медленно, но верно он превращался в того самого «халатного прораба», которого пока еще терпели на работе. Он спал. Лишь отрывки резкого храпа иногда нарушали тишину комнаты. И в эту ночь ему вновь приснился странный, тревожный сон...

Сон Николая

Теплый летний ветерок ласкал кожу. По высокому синему небу, иногда заслоняя почти зенитное солнце, неслись рваные перистые облака.
Николай шел по полю, только что скошенному тракторами. Свежий запах травы смешивался с пылью. Где-то вдалеке, на шоссе, мелькали автомобили, их приглушенный рев доносился до лесного массива. На нем были светлые шорты и поношенная отцовская куртка, в которой он когда-то пас коров и ходил на рыбалку.
Он перепрыгнул поваленный коровами забор – стадо здесь давно не паслось. Летнюю дойку за перелеском расформировали. В конце поля, едва видная из-за вековых берез, показалась синяя крыша отцовского дома. Здесь прошли его детство и отрочество.
Ускорив шаг, он оглядывал родные места, почти не замечая назойливых комаров, которых до этого отмахивал березовой веткой. Вот показались старые сараи, хлев и два дровяника, которые он когда-то строил вместе с отцом. В памяти всплывали картины детства: рыбалки с мальчишками, катание на лошадях...
Задумавшись, он не заметил, как подошел к ограде, где его, радостно повизгивая и задорно виляя хвостом, встретил пес Томка. Погладив лайку по голове, Николай окинул взглядом огород и до боли знакомые соседские дома. Только сейчас он заметил, что со стороны леса на деревню надвигалась черно-сизая стена грозовых туч. Воздух стал тяжелым, заряженным электричеством.
В следующее мгновение на него обрушились резкие порывы ветра. Томка, забыв про Николая, жалобно заскулил и метнулся в будку.
Деревья застонали, их кроны забились в бешеном танце. Листья, сорванные вихрем, кружились в воздухе. Еще миг – и мощный поток ветра ударил Николая в грудь, сбив с ног. Пока он не осознал, что случилось, он вскрикнул от неожиданности, а затем пополз к толстой березе, позабыв все правила безопасности во время грозы. Тем временем ветер набирал силу: ломал плетни огородов, выворачивал с корнем старые березы, поднимал в воздух все, что не было прибито гвоздем.
Через минуту, словно по команде, хлынул ливень. Легкая одежда мгновенно промокла насквозь. Тело сотрясали ледяные потоки дождя.
Но на этом беды не закончились. С ослепительной яркостью и оглушительным грохотом молнии начали бить в деревню. Вспыхнуло несколько деревьев и старых сараев. Запах гари смешался с запахом озона и мокрой земли.
Николай попытался встать, но порыв ветра с дождем не дал ему устоять – эмалированное ведро, подхваченное вихрем, ударило его в грудь. Ошеломленный болью, он упал на мокрую траву. И то, что он увидел в небе, заставило его в ужасе вскрикнуть и проснуться.
Над деревней, сжигая все вокруг страшными огненными лучами, нависли огромные черные космические корабли.

*2*

Придя в себя от кошмара, повторявшегося уже много раз, Николай взглянул на часы. Было всего половина шестого утра.
Этот странный сон был почти правдой: когда Николаю исполнилось девятнадцать, в их дом во время сильнейшей грозы с шквалистым ветром ударила шаровая молния, убив родителей. Он же, сидевший в это время на сеновале в хлеву, чудом уцелел. Тогда, на каникулах, он подрабатывал пастухом, а на чердаке любил читать приключенческие книги. За чтением его и застала гроза. Он переживал эту трагедию долго. С тех пор ему и снились кошмары про грозы и инопланетных захватчиков.
Поднявшись с дивана, он снова ощутил легкое, почти как вчера, жжение во всем теле. И, что было невероятно, похмелья почти не чувствовалось. Это приятно удивило его, и на губах мелькнула редкая утренняя улыбка.
День начался как обычно... Утренние процедуры. Подтопить печь заняло пять минут. Потом Николай, как всегда, вышел на улицу позаниматься на перекладине. Но когда он подпрыгнул, чтобы ухватиться за металлическую трубу, то не смог провисеть и пяти секунд. Ошеломленный внезапной слабостью, он направился готовить завтрак, но у крыльца услышал жалобное мяуканье.
– Тимка! Тимка вернулся! – Радостно крикнул он большому серому коту, который почти два дня не показывался дома. Шерсть кота была слегка взъерошена, на лапках – прилипшие травинки.
Кот, казалось, обрадовался хозяину куда больше. Он тут же принялся тереться о его ноги, громко мурлыча свои кошачьи серенады. Позавтракав и накормив Тимку рыбой (Николай всегда покупал ее специально), он отправился на автобусную остановку. Кот, по обыкновению, проводил хозяина до калитки, а затем стрелой помчался к соседским котам.
Теперь Николай ощущал жжение и странное тепло даже в голове. Мысли стали мутными, неясными. Невольно они цеплялись за одну мысль: не заболел ли он чем-то заразным?
До остановки вели три пути. На этот раз он выбрал тот, что шел вдоль берега Юраса. Река текла лениво, отражая серое утро. Свернув налево, Николай зашагал по узким деревянным мосткам, тщетно пытаясь понять свое странное состояние.
Когда до остановки оставалось не больше десяти дачных участков, его пронзила режущая боль во всем теле. От внезапных спазмов Николай, как подкошенный, упал на колени. Он сжал внезапно разболевшуюся голову руками, издавая сдавленные стоны. Боль не отпускала, а лишь нарастала с каждой секундой. Казалось, голова вот-вот разорвется на части... Но вдруг боль исчезла, как рукой сняло.
Обрадованный, он попытался встать – но не смог! Словно под ногами не было земли и мостков. Словно он умер – Николай Алексеевич. Все это было правдой, кроме одного: он не умер! Когда он попытался подняться, его ноги прошли сквозь землю, как сквозь дым.
Придя в себя и осмыслив последние секунды, он решил хотя бы распрямиться во весь рост. Это получилось. Но тут же возник вопрос: а как передвигаться?
В голову лезли мысли о смерти, о том, что это видения души, отделившейся от тела. Решив проверить эту версию, Николай громко крикнул. И, о чудо, услышал собственный крик прямо в ушах, но без эха, словно слова прошли внутрь него самого.
Мысли о работе и проблемах отошли на второй план. Какой смысл думать о стройке, если он уже не тот, кем был? Но кем же он стал? Ответа пока не было. Он размышлял вслух, понимая, что нужно что-то делать, пока он еще ощущает себя и мыслит.
С момента этого... перевоплощения, он не задумывался об осязании. Но правда была в том, что для себя он был осязаем. Его одежда и сумка тоже ощущались, но только им. Когда он попробовал подбросить кепку, та не упала, а зависла в воздухе на том же уровне, будто не существовало ни гравитации, ни притяжения. И что было невероятнее всего – он не испытывал никакой нужды дышать, хотя легкие продолжали работать. Воздух, если он и был, стал безвкусным.
Подобрав зависшую кепку, он водрузил ее на голову и задумался... Ветерок гулял по его лицу, но не приносил прохлады.
– Сначала странное жжение. Теперь вот это состояние... Что-то со мной и впрямь происходит. Но как же я должен передвигаться? – Его мысли прервал старик, шагавший к остановке навстречу автобусу.
Николай, не зная, как двигаться, не успел посторониться. Старик прошел сквозь него, словно сквозь пустое место, не заметив ровным счетом ничего. Николай замер от изумления. Пока он стоял в оцепенении, сквозь него прошло еще пять человек. Ощущение было странным – легкое, мимолетное дуновение, не более.
– Стало быть, я не только невидим, но и вдобавок неосязаем, – озарила его новая мысль. – Тогда если я все правильно понял: я не умер. Я живу.
– Э-ге-гей!!! – Закричал он, понимая, что теперь его все равно никто не услышит. – Я живу! Да здравствует свобода-а-а-а-а!!!
Но ликование было недолгим. Скоро встали более практичные вопросы: «Чем теперь питаться? Может, еда не нужна? Но кто же я тогда? Значит, я могу пролететь сквозь стену? Или стена сквозь меня?..» – спрашивал он себя, все так же "стоя" на мостках у речки, пропуская сквозь себя спешащих людей. И то, что он "стоял" – было условностью; его ноги по колено уходили в почву, не встречая сопротивления.
– Теперь я могу потрогать сам себя, – продолжал он, – но не смогу затронуть ничего другого. Хорошо хоть одежда на мне осталась и не испарилась к чертям собачьим...
Николай ясно осознавал свое удручающее положение. Он стал НИКЕМ на этой планете. Понимал он и другое: в этой странной «среде обитания» ему не с кем будет разделить одиночество.
А тем временем солнце вырвалось из-за туч, возвещая местным обитателям начало трудового дня.

*3*

– Так, – продолжил размышлять Николай, – пора собраться и решить: как же передвигаться? Если я могу шевелить ногами, то, может, могу и летать? Но как? Ведь материальный мир для меня теперь – призрак. Или я для него? Я его вижу, но не чувствую. Стоп! Не отвлекаться! Может, достаточно просто подумать? А ну-ка...
Он мысленно представил себе автобусную остановку и страстно пожелал оказаться там. Через мгновение его тело плавно пришло в движение. Оно начало скользить сквозь пространство, ускоряясь с каждой секундой. Стоило ему вообразить траекторию – и тело послушно следовало ей.
Он несколько раз пролетал сквозь дачные домики, испытывая дикий восторг от новой способности. Теперь он мог контролировать скорость: ускоряться до головокружительного вихря или замедляться до неспешного парения – как ему вздумается.
– Даже и поверить в такое трудно, – думал он. – Но теперь передо мной открываются безграничные возможности. Я смогу побывать на любом материке, увидеть то, что скрыто за семью печатями, проникнуть в самые секретные военные базы и подземелья. Да что там! Я смогу пролететь сквозь саму планету – законы природы больше не властны надо мной!
Но следующая мысль стала для него неожиданностью:
– Я перестал осязать этот мир, но и слышать его тоже. Почему же зрение осталось? То, что со мной происходит, определенно кем-то или чем-то искусственно создано. Но кем?
Он долго летал среди дачных домиков, пока не устал психически. Выбрав один из самых ухоженных домов, Николай проник в него сквозь стену, как нож сквозь масло, и «прилег» на коричневый кожаный диван в гостиной. Странно, но сон одолевал его даже в этих обстоятельствах.
Мир для Николая во многом перестал существовать. Но стоило ли жить такой жизнью? Может, его состояние должно как-то оправдать себя? Может, неспроста он стал никем?.. И сколько он сможет так просуществовать?
Он твердо решил, что будет делать в ближайшее время. Но оставался философский вопрос: обычный человек просыпается от внешних раздражителей или сам. У Николая ситуация была сложнее – земные звуки он не слышал. Проснуться он мог лишь от громкого шума внутри себя или самопроизвольно. Конечно, во сне можно понять, что спишь, и проснуться. Николай понял, что его сон теперь будет течь иначе, и отличить его от реальности станет куда труднее. К счастью, на этот раз он проснулся сам.
Очнулся он, когда за окнами уже сгустились сумерки. В домик вошли старушка и, вероятно, ее внук. Они прошли сквозь него, не заметив ничего.
Николай медленно выплыл из временного пристанища.
До этого, увлеченный новыми возможностями, он даже не проверил карманы. В сумке лежали бутерброды с колбасой, паспорт, документы, ключи от дома и прорабской и наручные часы, которые, кстати, исправно шли.
Появилось ощущение голода, острое и неожиданное.
Откусив кусок бутерброда, он ощутил на языке знакомый солоноватый вкус колбасы. Значит, вещи, принадлежавшие ему, сохранили свои свойства? Пища осталась пищей. Страшно было подумать, что будет, если понадобится в туалет по-большому.
Будучи простым прорабом, Николай никогда не углублялся в философию, но теперь его мысли все чаще уходили в витиеватые размышления.

Размышления Николая

Неужели я мертв, а все, что вижу и слышу – лишь свойства моей никчемной души, непринятой в высшие сферы? Надо понять причину этого перевоплощения. Любой ребенок на моем месте понял бы: либо изменился я, либо весь мир. Я склоняюсь к первому.
Но сколько я смогу так прожить? Почти ничего не смогу есть, кроме этих бутербродов. Ни одно живое существо не проживет и двух суток без пищи. А я? А если захочу в туалет? От таких мыслей запросто с катушек слетишь...
Стоп! Идея! Хотя нет, лишь предположение. Может, я – плод эксперимента, сделавшего меня таким? Ведь все вещи при мне тоже изменили свойства. Значит, я – новая сущность, энергетическое образование, поддерживающее жизнь души. А вдруг эта энергия иссякнет?
Нет, надо действовать, ибо скоро я либо вернусь в обычное состояние, либо погибну навсегда.

***

Резко встряхнув головой, он прервал поток мыслей.
Оглядевшись (он был у магазина у остановки), Николай вдруг заметил идущий на него лесовоз. Реакция не подвела – за секунду он взмыл на десять метров вверх.
Вечером он облетел весь земной шар. Наслаждался возможностью подсмотреть интимную жизнь сильных мира сего, музыкантов, актеров. Особенно его забавляли их вольности. Он упражнялся в скорости, когда города мелькали внизу, как кадры кинохроники. Летать рядом с самолетами вызывало невиданную эйфорию. Он также заметил, что кошки и собаки каким-то образом его видят – лаяли и мяукали в его направлении, шерсть дыбом.

*4*

Через пять минут Николай «парил» над Красной площадью в Москве. Посетил Третьяковку, мавзолей, другие музеи. Побывал у египетских пирамид, Бранденбургских ворот, Форта Боярд и Эйфелевой башни. Облетел Петербург, Владивосток. Впечатлений было столько, что он путал города. Будучи пленником плоти, не избежал визитов в публичные дома и увеселительные заведения. Особенный дискомфорт доставляло полное бессилие что-либо сделать со своим желанием.
А когда он проходил мимо ресторанов, то с ужасом осознавал, что не может насладиться едой. Бутерброды давно кончились, есть было нечего. Запахи жареного мяса, свежей выпечки витали в воздухе, но были лишь призраками, недоступными для его новых чувств.
Ощущение беды медленно отвлекало от туризма. Он ясно видел безвыходность положения. Непреодолимая тяга к философствованию перекрывала все остальное...
Многие бы на его месте ликовали – сбылась мечта идиота. Но Николай вряд ли вспомнил бы сейчас слово «радость». Полная никчемность сдавила его разум.
– Если я буду вот так существовать, – размышлял он, "присев" на краешек скамейки на берегу родной Северной Двины, вода которой темнела в сумерках, – то зачем вообще жить? Я не философ, чтобы найти плюсы в этом никчемном состоянии. Отрицательные моменты очевидны. Первое: смысл жизни не в обладании всем, а в поиске и познании. Для меня этот поиск теперь равен нулю. Второе: невозможность удовлетворить плотские желания и контактировать с миром убивает саму возможность духовного роста.
Эти вещи неразделимы.
Стемнело окончательно. Заморосил мелкий летний дождь, но ему теперь было все равно. Николай стал Одиноким Никем. Так бы его назвала сама природа, будь она одушевлена.
Николай пребывал в глубочайшем упадке духа. От тотального безделья он пять раз подряд облетел голубую планету и дважды пронзил ее насквозь.
Все так и продолжалось бы, если бы не одно событие.
Его словно невидимые нити потянуло вверх, в космос. Зов шел из пустоты. Не раздумывая, он последовал этому странному порыву.
Набирая скорость, Николай едва замечал мелькающие гигантские планеты, астероиды, звездные системы и туманности. Он не маневрировал, а просто проходил сквозь них.
Он мог бы лететь так вечно, но вдруг возникло непреодолимое желание остановиться и оглядеться...
И...
И...
– Земля! Этого не может быть!? – Голос в его голове прозвучал как крик. Перед ним был пейзаж, неотличимый от вида голубой планеты из космоса...
И тут, словно гром среди ясного неба, приятный женский голос прозвучал прямо в его сознании:
«Николай Алексеевич, здравствуйте! Вас приветствуют жители планеты Ютон. Просим не волноваться и выслушать важную информацию». Голос сделал паузу.
– Скажите, а я жив? – мысленно выпалил Николай.
«Да. А теперь медленно приближайтесь к Ютону. На поверхности вас встретят».
Не спеша, он направился сквозь атмосферу планеты, похожей на Землю, но с более насыщенными зелеными континентами и чистыми океанами. Приятный голос продолжал:
«В прошлый четверг, в семь тридцать утра, вы исчезли из мира землян. Под "миром" мы понимаем их энергетическое состояние, пространственно-временные рамки. Вы, надеемся, осознали, что живы, и что накопленная за тридцать лет энергия не исчезнет быстро. Но наверняка вы задавались вопросом: как человек так резко меняет физические свойства, сохраняя лишь зрение? Это наша работа. Наша цивилизация молода, но первые учителя умели переходить между мирами через медитацию. Они основали школы. Механизм перехода в фазу ОДИНИКТО еще не до конца изучен, но нашим предкам удалось переправить на Ютон нескольких людей с Земли. Эта планета была создана после изучения меж-пространственных путешествий – фазы ОДИНИКТО.
Ютон, как мы называем его триста лет, экологически чище Земли. Вмешательство человека в природу минимально, население – всего шестьдесят миллионов.
А теперь главное, Николай. Увеличьте скорость. Найдите на поверхности самый большой материк и приземлитесь в любой точке. Ждите, вас найдут. Счастливого пути!». Голос умолк.

*5*

Николай выбрал крупный материк и решил "приземлиться" на берегу широкой реки. Он плохо рассчитал торможение и слегка "провалился" сквозь поверхность, вынырнув обратно.
Ждать пришлось недолго. Менее чем через пять минут из-за крон деревьев показался силуэт вертолета необычной, обтекаемой формы. Машина плавно приземлилась на песчаный берег рядом с ним.
Открылись боковые двери, и выпрыгнули двое мужчин в элегантных черных костюмах. Их лица были спокойны, глаза внимательны.
– Здравствуйте, Николай! Добро пожаловать на Ютон! – прозвучал в его голове мужской голос, спокойный и уверенный. – Надеемся, наша сотрудница уже объяснила ситуацию...
– Да. Но как вы меня заметили? Я же невидим, неслышим, неосязаем? – перебил Николай.
– Наша цивилизация мала, и мы издревле пользуемся телепатией и гипнозом. Сейчас каждый сотый житель обладает этими способностями. В городах есть обучающие центры. Но это неважно. Вам, Николай, мы предлагаем стать полноправным жителем Ютона. Это предложение – всем, кто вошел в фазу ОДИНИКТО. Вы согласны?
– Конечно, согласен! Спасибо вам, – ответил Николай без колебаний, в его «голосе» слышалась надежда.
– Отлично. Мы вам признательны. Вы пока остаетесь невидимым, а общаемся мы телепатически. Мы "увидели" вас, запеленговав частоту вашего излучения, заглянув в мозг. Для восстановления ваших функций нужно лететь с нами в Парк Восстановления. Не волнуйтесь, мы именно те, кто имеет право контактировать с новоприбывшими. Это строго контролируется.
Николай "вошел" в вертолет, стараясь не выходить за его габариты, и полетел вместе с ними. Летели минут десять. Вдруг из-за горной гряды открылся вид на город – футуристичный, но уютный, утопающий в зелени парков. Вертолет плавно приземлился в центре одного из таких парков. Цвели невиданные цветы, журчали фонтаны.
– Весь секрет перевоплощения, – зазвучал в голове голос, – прост: вам нужно пробыть тридцать минут в этом парке. Время вашего пребывания здесь уже учтено. Для полного восстановления остался час.
– Но что будет происходить? – спросил Николай, оглядывая гуляющих людей, детей, играющих на лужайке.
– Симптомы будут похожи на те, что были перед фазой ОДИНИКТО. Главное – держитесь ближе к поверхности. Был один: взлетел, упал, разбился и умер по-настоящему. Не рискуйте. Когда стабилизируетесь, мы вас поселим в хороший отель. Так делаем со всеми. Вас также ждет сюрприз.
– Что за сюрприз? – удивился Николай.
– Пусть это останется неожиданностью. – После этого его спутники поднялись в вертолет и улетели, оставив его одного на лужайке.
Николай «присел» на скамейку. По парку гуляли пары, смеялись дети. Он снова ощутил знакомое приятное жжение во всем теле. За последнее время его охватила неописуемая радость и эйфория. Прошло минут десять... И симптомы повторились.
Резкая боль пронзила голову. Сотни иголок впились в тело и мозг. В нос ударили приятные запахи цветов и свежей травы. Барабанные перепонки зачесались от нахлынувшего гула детских голосов и шелеста листьев.
Когда Николай открыл глаза, он обнаружил, что лежит на траве. Вокруг него столпились дети. Увидев, что он открыл глаза и жадно глотает воздух, они радостно закричали хором:
– Добрый день, дядя Коля! Мы так рады видеть вас на Ютоне!
Казалось, только сейчас он по-настоящему счастлив – как ребенок, получивший долгожданный подарок. Николай попытался подняться. Ноги еще плохо слушались. Он шлепнулся на мягкий, изумрудный газон этой удивительной планеты. Он прижался лицом к траве, вдыхая ее свежий запах, и тихо прошептал:
– Спасибо вам за все...
Но тут к детям подбежали два мальчика-близнеца, лет восьми, с знакомыми серыми глазами и темными волосами. Они закричали, перебивая друг друга:
– Спасибо вам! Папа! Папа!
Николай не верил ни глазам, ни ушам. Если эти мальчишки, так похожие на него, его сыновья... Значит... Значит, он действительно жив? Или это царство мертвых?
Он сидел на траве, ошеломленный. Сомнений не было – в их лицах он видел себя в детстве. Он протянул руки, прижал детей к груди и заплакал, как ребенок, ощущая тепло их маленьких тел, их запах. Он и подумать не мог, что Светлана была беременна перед смертью. «Нет, этого не может быть, – лихорадочно думал он. – Значит, если умерла она, то и я умер? Или это все – загробный мир?».
Его мысли прервало легкое прикосновение к волосам. Он обернулся – и увидел сияющее, до боли знакомое лицо Светланы. За прошедшие годы она стала еще прекраснее, в ее глазах светились жизнь и радость. Она присела рядом на траву, и они обнялись вчетвером – большая, нежданно обретенная семья. Ее волосы пахли так же, как он помнил.
– Здравствуй, дорогая Светочка! – проговорил он, его голос дрожал от волнения. Он покрывал поцелуями ее шею, щеки, смешивая поцелуи со слезами. – Никогда не думал... что мы встретимся вот так...
– Коля! Коленька! – Она плакала и смеялась одновременно, крепко обнимая его. – Как я рада, что ты прилетел! Что у наших детей теперь будет отец... Как я рада!!!
– Нет, постой, – он отстранился, смахнув слезы тыльной стороной ладони, его лицо выражало смятение. – Ведь я был на твоих похоронах! Я видел...
– Тебе не дали узнать правды, Коля, – перебила она, ее пальцы нежно поглаживали его щеку. – Смерть и похороны инсценировала моя компания. Ютонцы ввели меня в фазу ОДИНИКТО прямо на рабочем месте.
– Теперь я, кажется, начинаю понимать... – он медленно кивнул, в его глазах мелькало осознание. – Кроме одного... Почему ты не забрала меня с собой?! Неужели ты не уговаривала их помочь?! – В его голосе прозвучала боль и обида.
– Еще как уговаривала, Коля! – Она схватила его руки, сжимая их в своих теплых ладонях. – Но они выбирают только самых умных и способных. Мне просто повезло попасть в их число.
– Но прошло пять лет... Неужели ты... – Он не решался задать мучительный вопрос, но Светлана поняла его без слов.
– Нет, – она покачала головой, смотря ему прямо в глаза. – Я жила одна. С детьми. Я просто верила... верила, что в один прекрасный день ты прилетишь к нам. К своим чудесным сыновьям. – Она улыбнулась мальчишкам, тесно прижавшимся к ним.
– А... а можно нам слетать обратно? На Землю? – спросил он осторожно.
– Конечно! Но это уже стоит денег. Чтобы войти в ОДИНИКТО, нужно вылететь на корабле за пределы планеты. Иначе нельзя. – Она нежно прикоснулась к его лицу. – И повторяю, дорогой мой, мы с тобой живы. И дети наши живы. Просто теперь мы кое-что умеем. Фазы Земли и ОДИНИКТО почти безграничны. Существовать без пищи и воздуха можно долго, но зачем? Ведь мы теперь вместе... – Ее голос стал тише, интимнее. – А ОДИНИКТО – это новая ступень эволюции. Значит, и ты, мой дорогой, духовно вырос. Видел, как дети тебя встретили?
Они снова крепко обнялись, наслаждаясь тишиной и близостью. Потом Света добавила, ее губы были близко к его уху:
– Помнишь сводки о загадочных исчезновениях? Многие скрывались властями. Это работа ютонцев. Они ускоряют эволюцию, вводя людей в фазу ОДИНИКТО. Коля, как же я счастлива! Но вот что важно: научиться этому самому нельзя. Только с помощью Учителя. Без практики не обойтись – тело и сознание должны пройти через метаморфозы.
Они страстно поцеловались там, на лужайке чудесного парка, под небом чужой, но ставшей родной планеты. Они чувствовали себя самыми счастливыми во Вселенной. Теперь их не разлучит ничто, кроме смерти. Но зачем им была смерть, когда впереди – целая вечность в фазе ОДИНИКТО? Сколько планет они смогут посетить, пройдя обучение в ютонских центрах...
А навстречу им по аллее парка шли те самые двое в черных костюмах, неся чемоданы с красными крестами. За ними, едва поспевая, бежали люди в белых халатах с приборами и видеокамерами.
Через несколько минут все жители Ютона знали: на планету прибыл еще один человек из далекой Земли.

Эпилог

Пять лет тому назад

Поцеловав Николая на прощание, Светлана торопливо вышла из дома. Она работала физиком-испытателем в крупной компании, и опоздания карались строго, особенно сейчас, на финальной стадии секретного проекта.
Она почти бежала к остановке, купила бутылку минералки и стала ждать автобус. Вдруг тело охватило легкое покалывание, словно крошечными иголочками, вызвав приятное жжение где-то внутри. Покалывание усилилось, когда она ехала в автобусе, и перешло прямо в голову, мешая сосредоточиться. Мысли путались, а странное внутреннее тепло сводило с ума.
Сойдя на нужной остановке, она почти добежала до здания института. В своем кабинете раздвинула шторы на окнах, впуская утренний свет, и включила компьютер.
Буквально плюхнувшись в кресло, она ощутила жжение во всем теле с новой силой. Просидев так минут пять, собралась было встать, как вдруг режущие спазмы сковали тело. А в голове словно взорвались петарды – ярко, больно, оглушительно.
А потом... Потом Светлана попыталась встать, оперлась руками на подлокотники кресла – и руки прошли сквозь них, как сквозь воздух. Одновременно в ее голове, поверх нарастающего шока, раздался спокойный голос:
«Просим вас не беспокоиться... Все, что с вами произошло, – дело наших рук, жителей планеты Ютон. Надеемся, вы не станете нас винить, узнав причину...».
Светлана резко обернулась. В дверях кабинета, озаренный утренним светом, стоял высокий человек в светло-зеленом комбинезоне. Его глаза смотрели на нее с доброжелательным любопытством.

Апрель 2003 (Архангельск)
Последняя редакция – июль 2025 (Вологда)






РЕСУРСЫ АВТОРА

https://polevaya-tetrad.narod.ru/


https://vk.com/anser_rock_bard

https://rutube.ru/channel/77420749/

https://t.me/AnSER_Rock_bard

https://www.youtube.com/@AnSer-Rock-Bard