Свадьба в Половинках

               
     Свадьба должна была состояться в селе Половинки. О тех местах, о их красоте, писал ещё в 18 веке путешественник - Пётр Паллас в своих записках. Названо так было поселение, потому что стояло оно на середине дороги между Озёрками и Талицей (Талица-это слово обозначает незамерзающие ключи), относившихся когда-то, в 18 веке, к Иртышской оборонительной линии. Данные селения являлись форпостами Российской империи. Село Озёрки - это когда-то была казачья станица. В 20 годах, после гражданской войны данные земли были переданы молодой Казахской республике. Работая оперуполномоченным ОУР в старом районе города Барнаула, я как-то встретился и разговорился с одним мужиком. Он оказался родом из станицы Озёрской, что стоит под Семипалатинском, мужчина мне рассказал, что там, в Озёрках, была каменная, из красного, обожженного глиняного кирпича, церковь. Проезжая по дороге в Половинки, я, действительно, увидел справой стороны от дороги церковь, ближе к Иртышу, построенную  из красного кирпича.
       Красивые те места на берегах Иртыша, но почему-то малозаселённые.  В посёлках всем хватает места и казахам, и русским. Раньше это были Демидовские земли до острова Горелого, расположенного на реке Иртыш.  От станицы  Озёрки, через Семипалатинск, станицу Семиярскую - столицу Иртышского казачества, начинались казачьи земли до самого Омска. Об образе жизни населения в этих станицах много написано писателями: Всеволодом Ивановым (ур. с. Лебяжье Семипалатинской области), Александром Новосёловым(ур. станицы Железинская Семипалатинской области), которые родились, проживали и творили на берегах Иртыша. Интересные это места. А в 19 веке возле станицы Озёрки стоял винокуренный завод богатого  сибирского промышленника Альфонса Фомича Поклевского - Козелла, который имел свои усадьбы в 17 городах, 18 сёлах. Вдоль Иртыша на расстоянии от его берегов метров на 500 - 1000 тянулся южной стороной ленточный бор, названный Шульбинским, вдоль него на боровых песках была сооружена в советские годы невысокая и неширокая асфальтированная дорога. С северной стороны Шульбинского бора тянулись железная и автомобильная дороги, соединяющие Семипалатинск с российским Барнаулом и Алтайским краем. Поля вдоль Иртыша использовались народным хозяйством, в основном,  для выращивания овощей: помидор, капусты, свёклы, моркови. Совхозы считались овощеводческими. На полях вдоль автодороги работали днём поливные установки, установленные на тракторах, которые пользовались для полива иртышской водой из арыков. По асфальтированной дороге осенью следовали грузовики, один за другим, с овощами.
   Из Шульбинского бора вытекали периодически, через определённые расстояния, светлые, журчащие речушки, бегущие по гальке, пополнявшие зелёные, с изумрудного цвета водой, протоки, расположенные вдоль Иртыша, заросшие кустами черёмухи, шиповника и прочими кустарниками.
   Шульбинский бор назван в честь речки Шульба, на которой возводил уральский промышленник Акинфий Демидов  медеплавильный завод,  позже  на этом заводе  строили суда, на которых доставляли медную руду на демидовские заводы - в Усть-Каменогорск и даже в Уральские города, а затем по зимним дорогам на санях - в Санкт – Петербург выплавленную медь и другие цветные металлы. Там, где вытекали речушки,  на дороге стояло обычно несколько обмазанных глиной домиков с сараями. В советские годы на светлых речушках было много построено пионерских лагерей, домов отдыха. Также в последние советские годы на левом берегу Иртыша построена была в конце 20 века Шульбинская ГЭС, которая скрыла в своих водах село, которое называлось Старая Шульба и многие другие древние селения.
    Деревня Половинки также стоит на светлой речушке, у которой я не слышал названия,  стремящейся соединиться своими водами  с притоком Оби Иртышем. Там, возле Иртыша, жители соорудили запруду, перегородив эту речку, вдоль речки поделили землю на участки и настроили на них домики и хозяйственные постройки. Получилась сельская  улица. Огородами участки выходили к речке, из которой использовали воду для собственного употребления, для полива огородов. У каждого двора, в конце огородов  были сооружены из досок выступы к речке, в виде причалов, у которых были привязаны лодки, плоты или колёсные камеры. Почти весь пруд был перегорожен вдоль и поперёк рыбацкими сетями. В верховьях пруда мы, ребятишками катались на камерах от колёсных тракторов, рыбачили. Воды в этих местах было до пояса, вода была тёплая, так как прогревалась, а внизу, где была запруда, можно было утонуть. И люди, хоть изредка, но тонули. За прудом располагалось сельское кладбище.
   Все  половинские ребятишки целыми днями проводили лето на пруду, поэтому они были знакомы с водой и умели хорошо плавать. Во дворах деревни висели на нитках и верёвочках - вялились солёные чебаки, окуньки, сорожки.  Когда бы ни приехал я в Половинки, мой двоюродный братишка Михаил, постоянно сидел возле кровати и вязал сети. Мы с ним любили ловить рыбу весной, когда рыба  заходила  в речки метать икру. Позже я узнал, что такая рыбалка была запрещена. Михаил заранее готовился к рыбалке, изготавливая сети. Когда начиналась весна и текли ручьи, мы перегораживали речки и загоняли в них чебаков.
    Помню, как мне рассказывала тётя Нина, что её отец, мой дед, приехав в Половинку, назвал  данное место райским.
- Знал бы я, что есть такое место на земле, я бы здесь поселился, но уже поздно. Жизнь прожита! - сказал он своей дочери.
       Мы почти каждое лето старались на каникулах приехать в Половинки: поплавать на камерах, порыбачить, сходить в сад - пособирать ягоду: смородину, дикую черёмуху, ежевику, поесть дичку или яблочки, осенью - по берегам проток пособирать грузди. В Половинках была только начальная школа, т.е. только по четвёртый класс, когда-то моя мама работала в этой школе учительницей начальных классов, потом её сменила моя тётя - Нина Константиновна. С пятого класса ученики уже ехали учиться в Озёрки или в Семипалатинск. Моя двоюродная сестра Ирина - тети Нины дочь, привозила иногда на семипалатинский базар черёмуху и продавала по пять копеек стакан. Такая была занятная у нас в молодости жизнь!
      Однажды тётя Нина нам рассказала случай, когда она работала в школе, то пришла её дочь Ирина и говорит: Мама! Мама! А Мишка «обосьялся». У Нины Константиновны в это время сидел проверяющий инспектор из райОНО.  Нина Константиновна поняла, что говорила ей дочь и ответила.
- Ирочка! Нельзя так говорить! Тем более, при посторонних. А Ирина не поняла  о чём говорит ей мама и отвечает: «Пьявда, пьявда! Мишка обосьялся!».
На этом был рассказ Нины Константиновны окончен. Но мы часто его вспоминали и смеялись над детским языком.
     И вот младшая сестрёнка прислала нам  в Россию приглашения на свадьбу. Мы приехали из Барнаула на своих машинах. Мы не могли не приехать  к младшей нашей, хоть и двоюродной, но сестрёнке.
     Свадьба проходила в местной начальной школе, которая была арендована на выходные дни, на период свадьбы.  Больше свадьбу негде было проводить, так как комнаты в домах были небольших размеров. А народу было прилично.
На свадьбу также приехали мой брат Владимир и зять Валерий.
После третьего тоста я услышал:
- Ты при ком служил?
- При Устинове! - Послышался ответ.
- Хо! При Устинове! А я служил в СА при маршале Гречко! Ты - сынок вчерашний! Видите ли, он служил при Устинове! Кто такой Устинов?! Гречко начинал в Гражданскую войну, уже в Великую Отечественную войну командовал, а где был твой Устинов? О нём ещё никто  и не знал, когда я служил?! Я дедом был  в армии, а тебя ещё в помине не было - сынок вчерашний! Поэтому про армию лучше молчи! Если бы ты ко мне попал в роту или взвод, я бы тебя задрочил. Я старшиной роты служил! Ты бы у меня полы и туалеты драил щёточкой с зубной пастой!
- Я?! Накось-выкуси! - Молодой человек свернул кукиш и сунул под нос моему брату.
- Да, ты! - заорал на всю комнату мой брат, лицо его налилось кровью.
- А ну, пойдём – выйдем!
- Пойдём - выйдем!
- Ты что? Думаешь, что ты меня напугал?
- Ты думаешь, что ты меня напугал, пацан вчерашний! – схватившиеся,  Владимир и молодой человек, взяли  друг  друга  за грудки.
Я и зять Валерий стали разнимать схватившихся. Мы кое-как растащили их. Валерий и я стали скручивать моего брата, второго молодого человека мы не знали. Мы занялись только своей стороной, со стороны невесты. Видимо, второй молодой человек - соперник Владимира был приглашён стороной жениха и был не таким агрессивным, как Владимир. Я достал из заднего кармана брюк наручники. Мы с Валерой вывели упиравшегося Владимира на улицу, перекинули наручники через перекладину забора и так оставили его пристёгнутого, пока Владимир не дал слово, что он больше не будет шуметь. Как говорится: хорошей свадьбы без драки не бывает! Хотя драки не было, а была только пьяная ссора. А причина была совсем смешная - кто, при ком служил.