Воевал хуторянин в первую мировую войну и в Велику

 
В округе нынешнего хутора Джумайловка до и после революции было немало разных хуторков. А нынче, в самом этом населённом пункте можно услышать: «Ты где живёшь-то?» и в ответ – «Да, на Трапезоне». Что за название такое? У старожилов выяснила, что это производное от турецкого названия Трапезунд и находится в районе нынешней улицы Братьев Степановых.
Работал в Турции в Российском посольстве
Кубанца Дмитрия Филипповича Литвиненко в 1914 году призвали на службу в царскую армию, ведь началась первая мировая война. Попал на Закавказский фронт, где шли бои с Османско -Турецкими войсками, до зубов вооружёнными своим союзником – Германией. Россия одержала сокрушительную победу, благодаря чему была освобождена Персия (нынешняя Сирия), почти в два раза увеличилась территория Азербайджана, в состав Грузии вошли Аджария и горные южные территории.
Дмитрия Филипповича приписали на службу в Российское посольство (в охрану). Такой чести удостоились только солдаты и казаки, награждённые Георгиевскими крестами. После Октябрьской революции в России в Турции произошёл вооружённый переворот. Столицей новой, светской Турецкой республики стала небольшая горная деревня Анкара. Туда перебралось и Российское посольство. Затем новую Турецкую республику признало Советское правительство. Чиновники царского посольства сбежали, кто куда, а охрана осталась. Прибывшие сотрудники советской дипломатической миссии  предложили охранникам остаться на службе. Дмитрий Филиппович согласился. Служба была с большой долей риска, но хорошо оплачиваемой (советскими червонцами). Пока находился в Турции, освоил не только турецкий, но и армянский, курдский языки.
В 1922 году его демобилизовали по выслуге лет, расчёт выплатили золотом, выдали соответствующие документы и рекомендации. Дома его ждали жена и дочь Пелагея (1914 года рождения). За большие заслуги Дмитрию Филипповичу выдали земельный надел. Денег у него было достаточно, чтобы купить по три пары быков и лошадей, сельскохозяйственный инвентарь, семена и взять в аренду ещё один надел земли в несколько десятин.
Угодья Литвиненко находились между речками Сага и Понура на небольшом полуострове. Хозяин назвал его и образовавшийся здесь хутор, в память о своей службе в Турции Трапезундом. Спустя годы, поселившиеся в этих местах семьи Ружило, Лисиненко, Омельченко и другие  стали называть хутор проще – Трапезоном.
Во время коллективизации Дмитрий Филиппович предусмотрительно сдал в сельскохозяйственную артель быков, коров, лошадей, паровую молотилку. Себе оставил по одному взрослому животному и молодняк КРС, несколько свиней и птицу.
Работал в сельхозартели старшим конюхом, учётчиком, бригадиром. Семья у Литвиненко быстро увеличивалась. К тридцатым годам в ней подрастало четыре дочки и три сына.
Дорогами военными
В 1939 году Дмитрия Филипповича призвали в Красную армию и отправили на Польский фронт, но участвовать в боевых действиях не пришлось. Зато во время Финской компании пришлось туго. Сильно обморозился. После лечения с июля 1941 года воевал с фашистами до июня 1945 года. Был артиллеристом, закончил свой боевой путь в Чехословакии, в Кубанском казачьем корпусе. Были  у хуторянина правительственные награды, да только родные не сохранили их.
Воевали в Великую Отечественные и два сына Дмитрия Филипповича. Старший, Григорий, с 1938 года служивший на флоте, в боях в Крыму попал в плен, сбежал. Пешком, тайком обошёл всё Азовское побережье, и в 1942 году появился в родном доме. За время скитаний у него отросла такая длинная борода (почти по колено), что даже  мать его не сразу узнала. Вскоре на хутора пришли захватчики, но не немцы, а румыны. Они по ночам патрулировали улицы и требовали, чтобы с ними был кто-то из хуторян. Чаще всего брали с собой Григория Литвиненко, ведь с большой бородой он походил на старика. В плену Григорий изучил румынский язык и понимал, когда  у кого оккупанты намечают  забрать скот или ещё что-нибудь и предупреждал об этом земляков. Потому, когда выгнав врага, пришла Красная армия, хуторяне защитили Григория, убедив чекистов, что он людям помогал, а не сотрудничал с фашистами.  Его мобилизовали в армию, отправили на «голубую» линию, где он спустя некоторое время и погиб. Но матери пришло сообщение, что он пропал без вести. Лишь по прошествии многих лет удалось установить место его гибели – у кирпичного завода станицы Красноармейской. Младший брат Михаил погиб  и похоронен у станицы Абинской.
Дочери Дмитрия Филипповича Мария и Надежда, как и многие другие хуторянки, носили снаряды со станции Величковка в Красноармейскую. Однажды им повезло встретиться там с братом Григорием.
Прошли многие десятилетия. Нет давно в живых  ни Дмитрия Филипповича, ни его супруги, ни детей. Лишь их внуки, правнуки и старожилы помнят о них и называют по старинке своё место жительства Трапезоном.