А я еду за туманом и за запахом тайги

     Пимко спрятал найденный лом за пазуху. На всякий случай спрятал, у нас ведь как : не ведаешь не то, что там будет через минуту, не понимаешь творимого самим тобой. Вот, сказать попросту, для чего Пимке этот самый лом ? А нашёл, оставить жалко, вдруг какой пошехонец набредёт и себе захапает ? Мелочь, а обида на всю оставшуюся жизнь.
     - На всю оставшуюся жизнь, - раздался по тайге бойкий речитатив. Пимко сунулся в кусты ежевики, хоронясь от дурного глаза, а никаких других глаз у распевающих такие кощунственные песни и быть не может.
     На поляну, маршируя, выползла горбатая старушка. Пимко сразу догадался, что это Нина Ургант. " Сучара, - думал Пимко, вынимая лом, - боец ашхабадского фронта. Ну ничего, щас я тебе устрою лохокост и горящие планеты ". Он бросил ломом в отчаянную десантницу, угодив той прямо в середину лба. Лом, пролетев голову насквозь, уткнулся в толстое тулово могучего кедра, на нижней ветви которого кто - то тихо висел, болтаясь в петле. Как - то сразу осознав, что висельник - это папа могильного умориста Задорнова, Пимко вылез из кустов и подошёл к поражённой им старушке.
     - Не тронь меня, Онфим, - простонала десантница, заслоняясь от таёжного насельника хвостом.
     - Не Онфим я, баушк, - воспрял духом Пимко, наступая сапогом на хрустнувшее горло старушки, - а Евфим.
     Сзади раздался шорох листвы. Из - за куста раскидистой клюквы высунулся Худойбердыев. Рядом с ним, конечно, Абрам Семёныч Шляфман, забайкальский казак и исконный насельник коренной Сибири.
     - Ухойдакал ? - деловито осведомился казак, почтительно сымая чорну шапку перед таким проявлением истинно русского душегубства.
     - Как Бог свят, - отозвался Евфим. Он был, конечно, как ясно из первого абзаца этой глумливой над руссиш швайн сказочки ( см. выше, курсив мой ), Пимкой, Евфимом он назвался для введения лихой десантницы в заблуждение, но рассказывать об этой хитрости Шляфману и Худойбердыеву было пока не время.
     - Время - то какое, Фёдор ! - воскликнул Худойбердыев, следом за Шляфманом выпрастываясь из подлеска.
     - Не Фёдор я, - начал маленько злиться Пимко, донельзя смущённый тем, что его принимают вот уже во второй раз за кого - то другого, - а Евфим.
     - Врёшь ! - страшно выдохнул висельник, открывая мёртвые глаза. - Ты Пимко. Будущий отважный золотоискатель и персонаж литературный.
     - Мовчи, гнида, - отшатнулся разоблачённый мертвецом Пимко. Развернулся и скрылся в зелёном море тайги. По пути он встретил какого - то армяна в резиновых сапогах, чья книжка о путешествии по Забайкалью также лежит, воняя говном, на Флибусте. Врагу не пожелаю такого интеллектуального развлечения. Или в который раз и снова : только и лишь переводная литература.