X. Авраам и Лот предыстория, Гибель Сдома

X. Авраам и Лот (предыстория).

Гибель Сдома. (4 ч. Протоисторический детектив)


      Терах (Фарра) не спеша покачивался над землёй, удобно расположившись в большом верблюжьем седле, на пути из Ура-Касдим в Харран  на северо-западе Междуречья (Тигра и Евфрата). Террах размышлял полуприкрыв отяжелевшие веки, вспоминая свою прошедшую жизнь которая, начиная с самого рождения Аврама непременно крутилась вокруг него. Как будто Аврам и сам был большим небесным телом, обладавшим достаточно большой плотностью и массой, чтобы притягивать к себе и другие соседствующие с ним планеты и планетоиды…
 
      У себя дома он (Терах) был одним из выдающихся, первых министров жестокого халдейского царя Нимрода при дворе которого он пользовался большим уважение у Халдеев. Однако царские астрологи предсказали царю, что вскоре родится младенец, который победит Нимрода. И тогда царь приказал убивать младенцев, устроив для беременных женщин специальные дома, чтобы туда собрать всех их для того, чтобы мальчиков умерщвлять, а оставлять в живых лишь только  девочек.  Таким образом, за какое-то время погибло до семисот тысяч младенцев мужеского пола. Амталей, жена Тераха тоже была беременна в ту пору и даже во дни беременности её, Терах сказал Нимроду: «Уж не думаешь ли ты забрать и мою жену»? Нимрод же доверял своему царедворцу, он не имел ввиду, забирать его жену и сына. Но Халдеи указали на него, заявив, что будущий противник царя это сын Тераха. И конечно же царь потребовал у министра доказать ему свою лояльность и выдать ребёнка. Но Терах сначала сказал людям царя, что не отдаст дитя, птому-что это у него единственный сын, а затем велел жене спрятать сына в какой-нибудь пещере подальше. Когда же царские слуги пришли вторично, сам же он отдал людям царя сына своей рабыни… И ещё не раз в этой жизни, жестокий государь Нимрод стремился или посадить в тюрьму или убить Аврама . Но ВСЕВЫШНИЙ – Бог в Которого верил Аврам, спас ему жизнь и сохранил Аврама от рук Нимрода, не однократно.
   
    Тут размышления Тераха привлек досадный случай на пути их каравана. Поскольку дорогу им, словно прилив воды в наводнение, неожиданно захлестнувший караван, наискосок пересекало бескрайнее стадо овец. Так что людям в караване пришлось спешиться и не спеша, раздвигая поток овец перед собою, шаг за шагом прокладывать себе путь вперёд. Прошло довольно много времени, пока караван выбрался из бесконечного потока овец, ягнят и овнов, и вновь мерно потрусил на северо-запад, туда где уже собирались фиолетовые тени в розово-вишнёвом мареве дорожной пыль. Наступал вечер…

      К Тераху подъехал его внук с сообщением, что впереди (из не поглощённого клубами пыли вечернего марева степи) уже видны башни и укрепления Харрана. Терах  был очень доволен, что их путь наконец заканчивался, он был уже довольно стар и долгая дорога от Ура Касдим (почти от самого персидского залива на юге) до Харрана его утомила. Харран же находился на севере в верхнем течение левого рукава реки |Прат| ивр., букв.- «плодоносный». Терах спросил у своего внука: «Лот, а где твой дядя Аврам»; на это Лот ответил, что он впереди во главе каравана, вместе с сестрой |Ишкой| , едут вдвоём верхом на мулах… На это Терах мягко поправил внука: «Не с |Ишкой| , а с |Сарай| , запомни, теперь её имя |Сарай|». Тут Лот только пожал плечами, в том, мол, смысле, что если его родственница Ишка, которая неплодна, теперь стала называться его госпожой то, в таком случае он сам (очень может статься) - царь Нимрод. И Лот, подстегнув своего мула, быстро умчался в клубящееся облако вишнёво-золотой пыли на дороге впереди них.

     На самом деле [Лот, Милка и Ишка были детьми Арана] , третьего сына Тераха, того, которого в Уре Касдим убили люди Нимрода, когда он по примеру Аврама попытался исповедать перед людьми царя веру во Всемогущего Бога, тогда рабы Нимрода бросили Арана в ту же печь из который перед этим [вышел Аврам невредимым] , но Аран сгорел в печи. Дело было так: Аврама, человека предавшего свою душу в руки Бога, Всевышний спас даже из чрезмерно раскалённой огненной печи, до того раскалённой, что огонь печи убил слуг Нимрода, которые её разжигали. Но Аран, увидев, что брат его цел и невредим, и благополучно вышел из огня, нисколько не пострадав от него. Тогда и Аран решил встать на сторону победителя, надеясь на дивное избавление и исповедав перед рабами Нимрода, что он верит в того же Бога, что и его брат Аврам. Но в его случае, чуда не произошло и Аран погиб, сгорев в сильно раскалённой огнём печи. На самом деле чудесное избавление может и не прийти к такому человеку (который не предал свою душу за Бога), потому что спасение Божье приходит к тому, кто сам отдаёт свою жизнь ради Бога…

       Голова колонны каравана Тераха (предводительствуемая Аврамом и Сарай) остановилась недалеко, при входе в город, около больших каменных, арочных ворот Харран; поджидая отставших от них в пути, весь далеко растянувшийся хвост каравана. Чтобы вместе войти в город через ворота. И когда верблюд Тераха наконец поравнялся с мулом на котором сидел верхом Аврам, Терах сказал ему, что [всё то, что с ним произошло в жизни, это пример для его сыновей (Аврама и Нахора)] . Поэтому-то он оставил царский дворец в Уре Касдим и взял с собою Аврама сына своего, Лота – внука своего и Сарай – невестку свою и отправился с ними в землю Ханаанскую.  И вот теперь они пришли к Харрану. Однако сам он уже стар для дальнего пути. И чувствует, что не сможет идти дальше странствовать, а это значит, что теперь Аврам должен последовать его примеру и не за что не оставаться в Харране, а непременно отправиться дальше в землю Ханаанскую, туда, где живут его мудрые учителя: Ноах, Шем и Эвер. Не исключено, что в прошлом, давая своему сыну образование (посылая Аврама в своё время учиться в Ханаан, в Бейт hа-Мидраш Шем вэ-Эвер) Терах, возможно, именно это и имел в виду…

     Однажды вечером, через какое-то время, после того, Терах объявил всем своим близким, что он «умер», а стало быть не пойдёт с ними дальше, в Ханаан… Аврам и Лот, вдвоём возвращались в Харран от стад своих, где они инспектировали работу пастухов своих же. Лот ехал верхом на высоком и крепком на вид, чёрном                муле, а Аврам трусил на маленьком белом ослике. Недалёко о города они попали в засаду возле невысоких скал, которую устроила небольшая шайка арамейских бандитов, обычно кочевавших по сирийской пустыне от предгорий Антиливана до западного берега правого рукава реки Прат (Евфрата). Но на этот раз, что-то заставило этих душегубов переправиться через правый рукав Прата (Евфрата) и пройти на восток до самого Харрана. Аврам был спокоен и не препятствовал татям рыться в своих вещах стоя рядом со своим маленьким умным осликом, который смотрел на него большими всё понимающими глазами. А Лот очень распереживался и сел на землю. Ведь его мула разбойники увели сразу же, и тогда он, воздев к небесам руки (может быть) стал бы причитать раскачиваясь из стороны в сторону и посыпая голову пылью: «Ну что это такое, что за жизнь у меня не везучая: отца сожгли слуги Нимрода; родной город Ур Касдим пришлось покинуть; дедушка Терах объявил во всеуслышание о том, что он уже «умер» в Харране и не пойдёт дальше в Ханаан; мула же отобрали разбойники; остался один только дядя Аврам и тот женился на Ишке, а теперь и мы с ним оба в руках разбойников». На этом месте Лот резко оборвал свои стенания, потому что получил затрещину от плечистого, чернобородого арамея подошедшего поближе, чтобы получше рассмотреть добычу, которая им попалась на этот раз. Человек же успокоивший затрещиной причитания Лота по видимому был предводителем всей этой шайкой… И вдруг, неожиданно для всех чернобородый расхохотался, чем напугал своих разбойников и удивил Лота. А чернобородый, продолжая смеяться, подошёл к Авраму и обнял его за плечи, на удивление всех, а затем басом, по халдейски, но на жаргоне свойственном заключённым тюрьмы Нимрода произнёс обращаясь к дяде Лота: «Аврам , БАТЯНЯ! – это ты что ли!! Как я рад тебя видеть! Ведь почти десять лет были вместе в заключении  у Нимрода в «э-эше» , а потом главарь сказал своим людям: «..дайте ему мину  серебра и вещи верните и ему и родственнику его» и т. д… Разбойники узнав, что их главарь встретил старого тюремного друга, вернули отнятые вещи Лоту и Авраму и вместо грабежа и насилия, развели огонь и поджарили на нём хлеб и мясо, потом достали откуда-то мех с вином и все сели вокруг огня послушать старые тюремные байки двух бывалых заключённых. Таким образом, они все вместе беседовали до утра, так что проходившие мимо (случайные ночные) путники думали, что это компания приятелей (молодых повес) отдыхает на природе. И Аврам всё это время рассказывал им какие чудеса в его жизни сотворил Всевышний Бог, так что на глазах этих злодеев видны были слёзы восхищения и умиления! Лот же только дивился сам в себе этому происшествию, и смотрел во все глаза, как Аврам отыскал среди этого казалось бы отребья земли «искры святости» для Бога Небесного… Было ли всё это так или по другому, а может и не было вовсе ничего подобного, но Аврам всегда в своей жизни нёс свет Божьей истины в мире и отыскивал среди окружающих его людей «искры святости» ради Бога Всемогущего!..

      Когда Аврам и Лот вернулись в Харран, возможно там Бог заговорил с Аврамом, и  Аврам услышал слова Всемогущего. Вот каковы главные (на мой взгляд) слова Всесильного сказанные Авраму в Харране: «ЛЕХ ЛЕХА». И слова эти имеют не только традиционное значения указанное в сносках данного художественного текста, но также они могут означать и следующее: ВЫЙДИ  ИДИ К СЕБЕ. Такая трактовка раскрывает возможность того, что Бог призвал Аврама идти к себе самому такому, каков он должен был стать в будущем пред Всевышним – другом Божиим, прошедшим через все испытания и трудности странствия в пути на который Бог направил его. Другом Божьим -  до конца пути сохранившим веру в своего Бога!!.

     В тоже время, Лота Всевышний не призывал. Но сам Аврам взял с собою из Харрана в землю Ханаанскую жену свою Сарай и Лота сына погибшего брата своего Арана и всё имущество и всех людей, которых приобрели они в Харране. И Лот всё же пошёл со своим дядей. Хотя с начала, может быть, Лот и сам тоже не очень-то и хотел идти с Аврамом странствовать по пустыне. Ведь из того, что сказанно о Лоте в Библии, видно, что он больше любил жизнь в городах, нежели жизнь в шатре в девственной степи среди пустынных нагорий.



                Магистр Теологии А.В. Карнаухов