30 гл Могильная колея

Могильная колея

Покончив с разъярённой медведицей защищавшей своё дитё, но несколько перебрав с этим, а как зверю это было объяснить зверь он, и есть зверь и всё что его обижает, подлежит уничтожению что она и сделала, завалив водителя, его помощника и обоих Зинчуков. Директору и Феде повезло, они забрались на чердак, а трусливый помощник водителя полез под кровать, где его и нашла медведица, сделав его жертвой №2.

 Если бы не наши выстрелы она бы ещё могла натворить бед. Военные следопыты здорово обтрухались, по мнению старика Басманова спрятавшись у себя в штабе.
- Небось, до сих пор гадят прошлогодней фасолью! – посмеивался над ними старый охотник.
- А здорово мы придумали с тряпками, щас там думают, кто же это стрелял за рекой, - сказал Раис.
- Однако надо затарится продуктами, и выходить на охоту на зверя на двух ногах, вот уже где будет бойня. Я, конечно, могу и один пойти, тут уж каждый сам за себя решает быть ему убитым или живым. Я-то своё пожил, а вам ещё жить, так что давайте забирайте свои мотки и айда в Рассольный, капитан Ерема вас вывезет. Оружие сдайте, побаловались, и хватит, и на этом всё.

Раис посмотрел на старика Басманова не тронулся ли он умом после того как мы вместе с ним гонялись за Никифором.
Я тоже не изъявил желания стать крысой, о чём ему и сказал.
- Ладно, пошли тарится, но как бы вам не пришлось пожалеть, - сказал старик Басманов.
- Спокойно дяденька мы уже вышли из детского садика, мы и из рогаток стрелять не разучились, смотритека отберёт он у нас оружие! – сказал я.
Старик Басманов кивнул и, не говоря ни слова, поднялся с пенька и направился в сторону Чёрной горы. Мы пошли следом. Раис был замыкающий.

Готовились мы основательно. Нам нужна была палатка и тент, чтобы всякий раз не ломать ноги, проходя более десяти километров до жилища Никифора. Старик Басманов решил подключить к нашей команде лесника из Рассольного. Он зная что у того сыновья поставили траки на купленный ими из списанной техники геологический вездеход решил что он им очень пригодится.
- Так он шумный, - возразил Раис.
- Зато быстрый, первое надо поставить под ружьё старателей, второе обойдёмся без бандерлогов - еременских следопытов. Они нам всю обедню испортят. Придумали спецгруппу, а они ходить по тайге не умеют. Никакой подготовки как у америкосов. Идут и орут как петухи! Только деньги народные зря проматывают.

На военном совете мы сразу решили, что на дровах ничего готовить не будем только на газовой плитке и то варить только супчики для лучшей усвояемости с жидкостью.
Стоянку будем ставить в трёх километрах от Никифора и чтобы  не ходить туда-сюда круголями палатку и шмотки носим с собой. Никифор парень хитрый с ним нужно держать ухо востро. Места надо постоянно менять жилуха она стразу обрастает бытом и начинается лень, а так всегда на стрёме и на чеку.

Мы были со стариком Басмановым согласны во всём, он был наш идейный вождь и учитель.
- С блицкригом надо повременить, эту обезьяну так просто не взять, вон она как скачет, не угонишься, а вот в ловушку заманить это дело, то есть на живца. Занятие это будет опасное и поэтому нужны бронежилеты, - сказал старик Басманов.
- Ну, вы сказанули бронежилеты, а где их взять? – спросил я.
- У капитана Еремы есть, - ответил старик Басманов.
- Это не реально никто их нам не даст, это как автомат отдать на руки, - сказал Раис.
- Придумал, - сказал я. - Помните, чучелё, чучелё ты меня очень подвелё! Дёргаем за верёвочки, чучелё шевелится, а мы выслеживаем лесную обезьяну.
- Был Никифор, стал Обезьяной! Это будет пятая его кликуха после Омена, Карузо, Отшельника и Амура, – резюмировал старик Басманов.

- А почему Амур, он, что же сам с Амура? – спросил Раис.
- Нет, он наш уральский, а на Амуре занимался браконьерством, тигров ради шкур ловил живьём. Его самого потом чуть не взяли, он и ушёл обратно на Урал.
_ Значит, будем ловить на чучелё, - сказал старик Басманов.
- Такого дядьку сотворим, хоть щас свататься! – сказал Раис.
Старик Басманов живо нарисовал картинку.

- Берём, к примеру, Сержа с его камуфляжем, чтобы он примелькался ну два-три раза для прицеливания, ведь Обезьяна не будет зря расходовать патроны, ему нужен, чтобы был убой наверняка и точно в цель. Для этого он будет подбираться как можно ближе что нам и нужно. И когда он себя обнаружит, то  заваливаем его с трёх сторон.
- А что толково придумано, - сказал Раис.

- А я так и буду голым ждать свои шмотки назад? – спросил я.
- Ну почему голым, мы тебе юбочку организуем с намудником как у хоккеистов, - засмеялся старик Басманов. – Тряпок у меня натаскано достаточно, можно взять, лишь бы подошли в размер. Парень ты крупный придётся что-то распороть и прибавить. Есть маскостюмы,  они просторные тоже могут сгодиться. Их надо постирать, чтобы плесенью не несло, давно лежат, как бы моль не поела. Но ходить ты будешь в своём родном, чтобы примелькаться, а потом мы тебя переоденем в лесную Снегурочку то бишь Бабу Ягу.
- Ага, и губища помадой накрасить, чтобы нравился, - сказал Раис.
- Но-но ты тут всякую пидарасню не распространяй, Серж у нас будет в костюмчике как целочка на выданье, - грохнулся в смех старик Басманов.

Я чуть не обиделся на такие подколки.
- Кому так смешно пусть сам надевает эту голубинзну, а я и в рядовых похожу!
- Ладно, пошутили, и хватит, - сказал старик Басманов.
Раис нашёл в кладовой серп и предложил взять траву для чучелё срезать. Я возразил, сказав, что Обезьяна сразу поймет, что травку срезали для кроликов, а нам надо её срывать, как это делает зверьё. А какие тут кролики, одни бегемоты и бородатые морские свиньи.

- Вот разобиделся! Я же сказал ша и шуточки в сторону! – сказал старик Басманов.
- Ладно, забыли, - сказал я.

Забив рюкзаки снарягой для поимки опасного преступника, мы вышли из грота старика Басманова и, проделав маскировочные действия для сокрытия нашего убежища, отправились в путь.
Чтобы не идти напрямик, как это делали, до сих пор, мы по совету старика Басманова заложили крюк через скальную гору Плехан.
- Если он в прошлый раз оставил нам свою записку на нашей тропе значит, он подобрался к Чёрной горе очень близко, но ещё не разнюхал, из какой норы мы выползаем, а то бы он там нас всех и положил.

Разувшись, мы перешагнули в истоке речку Сухую по щиколотку, после чего по дуге прошли, под горой Плехан не влезая в заросли ельника, выбрались на нижний край южного ската горы.
_ Странные эти ребята туристы, - сказал Раис. – Идут по Сухой, а на гору Плехан не заходят по пути же.
- А у них всё заточено на большую массу камней, а Плехан маленькая горка и, казалось бы, ничего особенно. А ведь какая панорама открывается, загляденье, - сказал старик Басманов.

- Бывали там? – спросил Раис.
- А как же я тут всё молодым исходил, знаю каждый пенёк и тот, что ещё не появился. Но тогда у нас тут таких людоедов не было, бежали зека зимой третьего с собой брали на бычка, но чтобы головы на колья насаживать такого не было. Голова же, как консервная банка с мясом чего её выбрасывать. Даже медведь не бросит, если человека завалит, мозг для него особый деликатес. Съест и всё вылежит дочиста и айда в футбол пинать… Не видели, страшное зрелище. Пинает и вроде как бы потешается. А ещё в этих лесах живёт или выживает калека Леший, медведь угодивший лапой в капкан. Лапу-то он вырвал, но стал калекой, да я вам про то сказывал. Но его бояться не надо, этот зверь умный зря на человека нападать не станет. Знает, что если что начнётся такая на него облава, мама не горюй и податься ему некуда, всё занято, вот тут и подъедается, насколько ему жизни хватит.

Полдня, ушло на поход в окрестности первого капонира, где жил Обезьяна. Палатку поставили в страшном буреломе с множеством сухого лесного мусова чтобы слышать, кто идёт по лесу. Зверь сразу почует человека, а пришлый человек не распознает своего по виду по утраченной способности к чутью. Старик Басманов взял с собой тент с двумя особенностями с одной стороны он для зелёной травы, а другая сторона для вот такой чащобы в сосновом буреломе. Пройдёшь мимо и не заметишь. А зелёная сторона будет светиться как пятно мандарина и выдаст охотника за головами.

Пилу взяли мою с узким полотном и топор с вырезом под лезвием для облегчения и удобства носить в руке, но пользоваться без необходимости ими было не желательно. Любой шум распространяется далеко, а удары топора вообще были очень отличимые от чего угодно. 
Три коврика и один спальный мешок на троих как одеяло. Для воды взяли специальные мешки-вёдра вместо пятилитровых бутыль ПЭТ, так как они постоянно предательски щёлкают.

До наступления вечера обустраивали своё гнездовье, убирая все сухие сучки на расстояние до двух метров от палатки для свободного передвижения. Светодиодный ночник отсутствовал, чтоб не привлекать к себе внимание. Налобными фонарями с наступлением сумерек не пользовались, и вообще вынув аккумуляторные батареи, вынули,  положили в спецконтейнеры, чтобы сохранять тепло и энергию.  Всё продумали до мелочей. Без срывов и ненужной нервотрёпки от собственной забывчивости и расхлябанности, если на карту поставлены наши жизни.

Понятно, что все мы когда-нибудь уйдём каждый в своё время, но какой умный про это думает данный момент.

Жизнь ведь как искра, вспыхнул огонёк и погас. Но всё заточено на оставление после себя чего-то важного. У кого-то семени для продолжения жизни в другой жизни, а у кого-то в делах, у третьих в обоих случаях. Есть ещё овощи, но это люди несчастные им бы свою жизнь прожить и не мучить окружающих.

Перекусив супчиком с гренками, мы елеглись спать до четырёх утра успеть выдвинутся на позицию перед капониром Обезьяны.

Когда я стал проваливаться в сон, Раиса вдруг понесло философствовать на тему несчастных индейцев.
- Как же индейцы были правы, что бога у белых нет! Я тоже не верю ни в какого бога, кто бы его не проповедовал. Его придумали люди, чтобы повелевать от его имени над другими людьми и тот, кто принял такую веру, сам себя загнал в ловушку.
Вот говорят, Иисус откатил, многотонный камень... А как он это сделал, если он покойник! Бред! И, как труп может вознестись на небо! Вот уж история всех времён и народов! Так задурить людям мозги - это дорогого стоит!
- Всё? – спросил старик Басманов.
- Всё, - ответил Раис.
- А теперь послушай, что я думаю обо всём этом.
- Давайте.

- Рассказывать интересно, нужно иметь хорошо подвешенный язык. Много читать с детства. Быть общительным, хорошо крыть матом, при случае. Фантазировать. Я вывел правило, если не умеешь крыть матом, то значит, ты не умеешь рассказывать. И не каждый начнёт что-то рассказывать, потому что большинство людей обычное сыкло. Из них слова не вытянешь, пока не напоишь до усрачки. И если кто-то думает, что если человек что-то бесконечно рассказывает то он глупый, болтун или дурень которому нечем заняться. Эти люди не правы. Тот, кто много говорит ребята умные, они могут поднять за собой, на любой кипишь. И таких людей было и есть достаточно много. Ленин, Гитлер и так далее. Ленин как и Гитлер тоже тренировался перед зеркалом и договорился до того что поднял массы хотя саму революцию совершил не он но был двигателем из-за кордона и то узнал о ней сидя на очке в сортире что для профессионального революционера не удивительно.
- У вас всё? – спросил я.
- Всё.
- И тогда поэтому поводу анекдот. Сам сочинил.

Как на самом деле писались апрельские тезисы...

Апрель, Швейцария. Ленин в сортире.
Тук-тук.
- Володя, а в России революция!
Ленин, ёрзая голым задом по стульчаку возмущается.
- На что они гассчитывают, голодные и обогванные массы… это надо записать… Наденька ты ещё здесь, стеноггафигуй – Апгельские тезисы - пгоггамма пегехода от бугжуазно;демокгатической геволюции к социалистической. (А Тгоцкого в шею!)
А что, Наденька, вдгуг получится, поеду!

Нас утром встречает с парада
Жены трудовая рука.
Кудрявая, что ж ты не рада
Весёлому пенью гудка?

Пропел Раис, перефразируя известную песню на свой лад, под мажорные звуки проснувшегося будильника.
Старик Басманов подскочил на коврике и, выхватив из внутреннего кармана рюкзака рулончик с туалетной бумагой сказал.
- Эх, раскудритвую, как бы, не обосраться в такой тесной компании с первого гудка!
 И полез на выход где уже стоял Раис и высматривал направление, куда бы ему пойти.
- Чего стоишь, от ветра иди, чтобы обратно не несло, - сказал ему старик Басманов и проворно заныривая между стволами в буреломном навале пробрался в наиболее удобное уединение. И уже оттуда стуча последними зубами, стал тихонько выговаривать.

Здравствуй, страна героев
Страна мечтателей, страна учёных!

Подтеревшись бумажкой после быстрого слива газосодержащих продуктов, он полез обратно под и над стволами.

Ты к тропикам, ты к полюсу…

- Как же холодно! Надо в дублёнке выходить в этот открытый космос! – кряхтел старик Басманов, преодолевая последний барьер. – Врёшь, Басманова на понты не возьмёшь!

Последний рывок и он уже на коленках ползёт к входу к палатке, на ходу бормоча себе под нос.

…Нам нет преград ни в море, ни на суше
Нам не страшны ни волки, ни менты!
Ну, там ещё про знамя, которое мы пронесём через миры и века!

Старик Басманов забрался под спальный мешок и, согреваясь, затих.
- Ну как там? – спросил я.
- Без штанов там делать нечего, воздух ещё не нагрелся, в атмосфере враждебные вихри веют. Не ходи, опомнись, сри в труселя. Спасёшься!
Но я уже стартанул за завал.
А старик Басманов перекрестил мой пропадающий в еловой зелени зад.
- Покойся с миром!

Закончив свои трусельные дела, мы умылись с ручья, и приступили к главному колдовству этого утра, приготовлению супчика с бульонным кубиком и мелко поломанной лапшой с сублимированным мясом. Чай у нас был с сухарями и брынзой, правда она была солёной и после требовала много воды, но это было приятно, чем бы вообще хрустели сухарями. Полукопчёную колбасу мы не взяли, чтобы не ароматизировать на весь лес и не привлекать к себе всяких грызунов покрупнее в холке и помельче.

После не хитрого завтрака мы были готовы к выходу на охоту, хотя каждого, наверное, был некоторый мандраж.
- Пуля она ведь дура, куда пустят туда, и полетит, - сказал вдруг Раис.
- Не болтай зря, беду накликаешь, - сказал старик Басманов.
- А увернутся от неё, говорят, нужна, какая-то особая супер способность, - продолжил гундеть Раис.
- Вот заладил! – рассердился старик Басманов и  показал головой. – Понятно, что очкуешЬ, а ты не очкуй, вот тебе конфета, соси её и будь живым.
- Где конфета.
- Держи! – старик Басманов показал ему фигу. – А вкусна-то как!
Раис кисло улыбнулся.
- Да это я так, как-то зябко…

Старик Басманов подал знак, и мы двинулись глядя под ноги.
Заняв свою давнюю яму в обрамлении низких ёлочек и кустиков можжевельника с липовыми ветками мы, выложив вперёд стволы карабинов, затихли, ожидая выхода Обезьяны.
- А если он не здесь? - спросил я у Раиса.
- Здесь, я его чую нутром, что он здесь, не зря меня с утра посетил мандраж.
В восемь сорок семь дверь капонира открылась, и наружи вышел сам Никифор собственной персоной с новым погонялом Обезьяна. Он вынес ведро с мочой и пошёл по тропинке к речке и тут старик Басманов решился на рискованный шаг.
- Он без оружия, загоним его как зверя. За мной.
Мы вскочили из ямы и, пригибаясь, побежали к капониру заваливая по дуге на правую сторону, чтобы скрыться за углом.

Раис и старик Басманов добежав первыми до капонира, держали под прицелом входную дверь, а я обошёл капонир с другой стороны.
Выглядывая из-за угла, я увидел, как Обезьяна полощет ведро в речке. А потом сам забрался в неё про колени и, сняв трусы, присел по большой нужде. Нас разделяло  не менее восьмидесяти метров. Бандит был передомной как на ладони, и я решил, что другого такого случая не будет и, прицелившись, я выстрели ему в спину. Обезьяна, не оглянувшись, свалилась лицом в речку и затихла.
- Убил, - подумал я.

Странное чувство вот так взял и убил человека. 
Я вышел из-за угла капонира и позвал друзей.
Первым ко мне пришёл старик Басманов.
- Вижу, вижу, убил змея! – сказал он глядя на расплывающееся тёмное пятно на красной в клетку рубашке.
Раис сказал, что это дело надо отметить, а старик Басманов сказал, что это плохая примета плясать на костях врага. Ушёл в мир иной туда ему и дорога, мол, воз с телеги кобыле легче.

- Пошлика поглядим его хоромы, - сказал старик Басманов.
Внутри капонира было светло от входной двери и от двенадцати горящих свечей на старинном канделябре.
- Такое впечатление, что он его в музее спёр, - сказал Раис, осматривая огромный подсвечник.
- Ну, этот мог и музей тряхнуть со всей там пылью.

В первой комнате всё было устроено как в обычной крестьянской избе. Скамья и стол.  Слева вдоль стены два ряда берёзовых и сосновых сложенных поленьев, напротив кирпичная печь по образцу деревенских, где и хлеб выпекают и обеды готовят. При такой печи и зимой тепло. Во второй комнате была спальня с кроватью у стены длинный стол со вторым канделябром. Вдоль стен шкафы с разным тряпичным барахлом и продовольствием в основном это были консервы мясные, молочные
, рыбные и растительные. Тут же находился железный ящик с разным оружием.
- Неплохо он тут устроился этот Обезьянин, сказал старик Басманов.

Мы перенесли в капонир наши вещи и, достав налобные фонари стали осматривать всё более тщательно.
- Я тут посмотрел, - сказал Раис. - В первой комнате есть дверь, замаскированная под зеркало. Там гараж.
Мы прошли туда и увидели ГАЗ 66.
- Ну, эта машина явно в угоне, - сказал старик Басманов, осматривая помещение. – Тут и ворота, ну ваще полный порядок.
Пока мы осматривали помещение, лазая по шкафам, в холле первой комнаты что-то лязгнуло железом, и мы, переглянувшись, затаились.

Я рискнул посмотреть, что в первой комнате, там никого не было, а вот входная дверь была закрыта.
Я на всякий случай закрыл её на задвижку со своей стороны.
- Попались, - сказал зашедший в комнату Раис.
- А может я не убил его, а только ранил? – спросил я.
- Это я шляпа от радости не проверил его, а надо было, старый пень!
И тут старик Басманов вспомнил, что в сторону бурелома есть проход и он был закрыт изнутри, когда мы были там, в прошлый раз, и что это шанс выбраться отсюда, пока нас тут не зажарили живьём.

Мы стали искать тайные двери и скоро их нашли.
- Сначала идём сторону бурелома, если успеем добраться, мы ещё ему покажем, где раки зимуют. Всё дело в том, что он, возможно, не знает, что мы знаем про эти ходы. И если сам прокопается тут мы его и подстрелим как зайца.
Открыв дверь, мы осветили внутреннее пространство, там было сухо.
- Перископ, - напомнил я старику Басманову.
- Потом щас надо выбраться отсюда, - сказал он, шёпотом показывая, что нас могут подслушивать.

Раис показал, что на потолке есть лючок.
- А вот и раздвижная лестница.
Он поставил с моей помощью лестницу и поднялся к лючку. Открыв его, он сообщил, что, внутри комната и перископ под куполом.
Я тоже поднялся наверх.
- Как у него тут просто, труба как на подводной лодке может подниматься и опускаться, я уже освоил этот механизм, – сказал Раис.
Посмотрев в окошечко, я повернул трубку влево, потом вправо.
- Ещё можно менять угол вот этой крутилкой, Раис показал мне рычажок наклона.

Я посмотрел и увидел того в кого стрелял, он был уже перевязан лоскутами рубашки. Как каким образом?

Наверное, пока мы копались в гараже, он запер нас и занялся собой. Вот мы идиоты, а в первую очередь я. Я был уверен, что убил Никифора к тому же он лежал лицом в воде и мог захлебнуться. Но как он не нахлебался, мне было непонятно. Но я заподозрил живой труп в какой-то хитрости.
- Ну, где он? -  спросил старик Басманов, поднявшись к нам.
- Вон он сидит и смотрит на нас, он знает, что трубка поднята, улыбается тварь, - сказал я, уступил место старику Басманову.

Когда Басманов с помощью Раиса увидел людоеда, он чуть не поперхнулся.
- Уйдёт падла, он уже собирается уходить, надо его на машине догнать. Кто умеет ездить на шишиге.
- Я умею, у меня права есть, - сказал Раис.
- Он щас может уйти по речке Компасенке в сторону Усьвы, а там его фиг найдёшь, сядет в лодку или на бревно и лови его на реке, как иголку в стогу сена, в любом место сойдёт, замаешься искать без поисковой собаки! Тайга большая!
- Серж ты на перископе, а я с Раисом в обход через ход, только бы успеть!

Они спустились и зашли в ход, тянущийся к бурелому.
Никифор, зная, что за ним наблюдают, был, вероятно, уверен, что мы не знаем о двух тайных ходах  и отправился в сторону Усьвы. И ещё я заметил, что он был ранен на вылет и вероятно где-то выше лёгких, а это ему давало шанс уйти живым и лечь на дно.
Я видел, как он помахал мне рукой, конечно не зная, что именно я за ним наблюдаю, и что за ним уже несётся погоня. Но он, будучи уверен, что заперев нас, снаружи сможет уйти куда угодно не знал что он уже в наших руках.
Пока Раис и старик Басманов дошли до конца хода пока расстреливали замки и пока бежали к капониру Никифор уже скрылся в прибрежном кустарнике Компасенки.

Открыв гараж, путём расстрела замков Раис осмотрев машин, сказал, что она заправлена и готова к выходу. Ключи, как ни странно были в замке зажигания.
- Он может с Компасенки сорваться в сторону  и уйти по любой речке в любую сторону, чтобы собаки не взяли след, умный падла! Надо было раньше мне лесника за хобот брать у него лайка Сойка, отличная ищейка, - сказал старик Басманов. Отсюда до Усьвы всего-то менее трёх километров, не поторопимся, может уйти.
Раис завёл машину, выехал на лесную дорогу, по которой не ездили последние двадцать лет, и она прилично заросла мелким березняком и ельником.

Мы сели в кабину, потому что по колдобинам так трясло, что из кузова можно было вылететь подобно пробке как из бутылки с шампанским.
Вверху лобового стекла внутри салона красовалась красивая наклейка – в колесе ГАЗ 66 скрестив на груди руки стоял в пояс клювастый петух с надписью по всему колесу «Серёга Петухов».
- Ну, давай Серёга Петухов, погнали! – сказал Раис, поддавая газу.
Заросшая дорога шла прямо, никуда не сворачивая и её сильную загущенность можно было видеть даже со стороны, но почему она так густо заросла было необъяснимо.

Вдруг в наш дорожный массив слева врезалась совершенно наезженная дорога с глубокими колеями затянутыми грязным месивом чернозёма и глины.
- Ну, щас по этой жиже поплывём, - сказал весело Раис.
И судя потому, как мы ехали по этой каше, колёса странным образом не засасывало, и они вполне-таки свободно проезжали.
Вдруг впереди грохнул выстрел, и стекло кабины рассыпалось зернистой паутиной с входным отверстием между мной и Раисом.
- Откуда у него оружие он же пустой уходил, я сам видел, - закричал я.
- Значит, у него была где-то своя заначка, чего он и пошёл сюда. У этого умника ума не хватило держать снаружи капонира заначку с винтовкой, а я думал, что он не дурак, а оказалось дурень дурнем! – сказал старик Басманов.
Второй выстрел снова осыпал нас битым стеклом.
- Все вон из машины, - крикнул старик Басманов.

Мы выскочили, а Раис почему-то остался.
Распластавшись в глубокой грязи, я пытался, выбраться до твёрдой поверхности края дороги, но всё было тщетно, меня засосало намного выше колен, и я не мог сойти с места. Тогда я улёгся и выстрелил из карабина наугад в ту сторону, откуда стреляли. Ответа не последовало.
- Может, у него патроны кончились или бережёт, - подумал я. Оглянувшись по сторонам, я отметил, что рядом со мной не было старика Басманова.
-  А этот где старый чёрт! Так, хорошенькие дела, Раис в кабине, старик Басманов пропал или его засосало, я в полном говне. И что делать?
- Серж ты там как? – спросил тихо Раис.
- Засосало, выбраться не могу, и дед пропал, - так же тихо ответил я.
- Я его вижу, он уходит рядом с дорогой метров двести уже, деда не видно.
- Помоги выбраться, - сказал я.

Раис спустился на нижнюю ступеньку и, изловчившись, допрыгнул до края дороги, там он выбрался на твёрдое.
- Дед ты где? - позвал Раис старика Басманова.
Я посмотрел по сторонам.
- А может он в трясину угодил? – спросил я.
- Да тут такая мяша, что и не мудрено утонуть, - ответил Раис, расхаживая по краю дороги.
Вдруг впереди раздались выстрелы потом ещё и ещё.
- Там наш дед воюем, а мы в этом говне сидим, - сказал я и стал расстёгивать брюки.
- Я вспомнил, что тело держит одежда, - сказал я, выбираясь из штанов и из кроссовок.

После освобождения от одежды, я как пиявка стал ползти до кабины, Раис увидев, что я делаю, выпучил глаза от удивления.
Забравшись в кабину я, конечно, там всё увозил грязью и, бросив карабин Раису сказал, что поеду за людоедом.
- А я, а я, - крикнул Раис.
- А ты краем крой, - ответил я ему.
Заведя машину, я подёргал ей туда-сюда и, набрав ход, поехал, рассекая грязь как танк. Раис почти бежал рядом и в какойто момень он заскочил на ступеньку. Чуь сбавив ход, я дал ему возможность забраться в кузов и поехал дальше.

Практически догнав Никифора, шедшего буквально под конвоем у старика Басманова, я позвал деда. Но тот отказался, сказал, что у Обезьяны кончились патроны, а он гад сдаваться живым не хочет. Всё норовит через грязную дорогу перемахнуть. И пока мы трепались Никифор действительно кинулся через грязь на другую сторону, но завяз в трясине дороги размахивая не известно откуда взявшимся у него стилетом.
- Не подходите твари! – кричал он нам.
Старик Басманов подошёл слишком близко к дорогие и Никифон вероятно с отчаянья метнул в него стилет. Басманов упал на спину.
- Дави его Серж дави! – закричал сверху Раис.

Вдруг у Никифора в руке появился пистолет, и он выстрелил из него в Раиса, тот охнув, присел и только стукнул в заднее окно.  Тогда я направил машину прямо на людоеда, не смотря за звучащие в ушах выстрелы. Выгляну в из кабины, я посмотрел в сторону, где лежал Басманов, но увидел, что он уже сидит и показывал мне руками крест.
- Что, что, он показывает, отвоевался?
Позади в заднее окно стукнул Раис, я посмотрел на него, тот улыбался и показывал обеими руками крест. Да что они с ума спятили, что ещё за кресты. И тут до меня дошло, что это Никифору крест под колесом. Тогда я для полной уверенности что с людоедом покончено проехал вперёд и сдал назад  и снова проехал вперёд до того места где сбил своего врага в могильную колею.

Я  вылез из кабины в кузов весь грязный по самую макушку.
- Сейчас осталось только кроссовки откапать и шнурки погладить, - сказал мне Раис.
- Как вы Леонид Иванович, - крикнул я старику Басманову.
- Мимо швырнул подлец, а я как рыба учёная прилёг мало ли что у него там, на уме ещё имеется.
- А чего не застрелили его? - спросил я.
- Так патроны кончились, а добавка в рюкзаке осталась.
Развернув кое-как машину, мы поехали обратно отмываться от грязи к самой красивой реке  на Земле Компасенке, Аракара отдыхает.

Аркадий узнав, что с Лесным варваром покончено приехать забрать бога Мардука и золотые отливки Мясника. Каково же было его разочарование, что он их не нашёл какая-то сволочь их откапала и забрала себе.
- Украли! Ну и люди, где же у вас совесть!
Но помня, где он закопал золотые самородные плиты в кварце, он отправился туда. Там ему повезло больше, но по возвращении у бывшего Золотого рудника его ограбили старатели погибшего Авангарда. Тогда он весть в мыле и соплях отправился к Золотой сокровищнице. Там он откапал припрятанный на всякий случай мясниковский слиток кривую статуэтку ну хоть что-то чем совсем ничего.
- Ну, вот как чувствовал, что останется одна, - плакал горючими слезами миллионер.

Но и её у него отберут «уполномоченные», а на самом деле пришлые бандиты, шерстящие чёрных старателей почём зря.  И, тогда Аркадий устроил целое побоище, перестреляв всю банду пришлых – семерых одним ударом. Забрав себе свою кровью и соплями вырванную кривую статуэтку, как Оскар за опасные приключения.

Два брата-ворона Курт и Карл, вернувшись из дальнего кордона после каюка главного кровососа, сидели в своём гнездищее и рассматривали золотую статуэтку спижженную у убитого каким-то горем пассажира маршрутного такси уезжавшего из посёлка Кытлым в сторону далёкой цивилизации.
- Ох и подонки! Сволочи! Украсть последнее… – рыдал, путаясь в соплях, пассажир такси.

Карл посмотрел на золотые котлы с красиво выполненной монограммой на кварцевом стекле «Другу Аркадию. Адмирал Колчак» и сказал.
- Однако Курт пора закусить червячками, время.
.
381 стр.
.
Конец рОмана 2025 - 2026 гг. ЕКБ
.
Редакция рОсмана продолжиться.
.
«Все события в романе отчасти правдивы, но любые совпадения с реальными людьми или событиями случайны»
.
Следующий этап
Продолжение романа 13. Прогулки за запахом золота 1 - 08...
(Продолжение романа Сокровища Серебрянского камня)
=