К Дню Великой Победы

В мае авторы, поэты и прозаики, члены Национальной Ассоциации Драматургов объединились общей памятью о Победе. Я тоже поделилась воспоминаниями о своих родных.

Мой отец – Виктор Иванович Гиненко, подполковник медицинской службы, военврач, ветеран Великой Отечественной войны. Война настигла его в Одессе. Студентов 4-го курса мединститута мобилизовали и отправили в Куйбышевскую академию на переподготовку. Ускоренный выпуск — и на фронт. Четыре года войны за плечами. Форсирование Днепра и Дуная, освобождение Кировограда и Кривого Рога, Будапешта и Вены. Орден Великой отечественной войны, два ордена Боевого Красного Знамени и медалей не счесть…

В мирные годы после окончания ещё одной военно-медицинской академии в Ленинграде он становится врачом-исследователем в области радиационной медицины. Был тесно связан с космонавтикой и первыми космонавтами, хорошо знал генерального конструктора Королева, долгое время работал вместе с академиком Кротковым, кандидат наук, доцент Московского Политехнического института.

Мой Папа. Для меня — самый лучший, самый добрый и светлый человек на свете. Всю жизнь он спасал и лечил людей, порой рискуя собственной жизнью, работая чуть не круглыми сутками. Это было не только его профессией, выполнением служебного долга, но и призванием. Он любил людей. Любил… И не мог поступать иначе, отдавая самого себя без остатка.

А еще он обладал потрясающим чувством юмора, обожал музыку, пел, танцевал, самостоятельно выучился играть на трофейном немецком аккордеоне, кстати, тоже спасённом из-под бомбежек в разрушенном фашистами доме в Вене, на родине великого музыканта. В краткие минуты отдыха, сам будучи контуженным, играл раненым бойцам любимые мелодии Штрауса – «Голубой Дунай» и «Сказки Венского леса». Чарующие мелодии, казалось, проникали в самое сердце, въедались в плоть и кровь, хотя голова трещала, как пустой орех, где гулко отдавались лишь взрывы, вой сирен, крики и стоны умирающих… И боль отпускала, а раненые успокаивались и засыпали.

Отец всегда был душой компании и в военном гарнизоне посёлка «Чкаловский», где в 60-е годы жили летчики и первые космонавты, а Юрий Гагарин, мой второй кумир, обитал со своей семьей в квартире напротив…

Мой папа. Как и все фронтовики, он не любил говорить о войне... Зато умел сочинять сказки... В детстве я слушала их, раскрыв рот. Волшебные сказки на ночь, сказки с невероятными приключениями, очень весёлые обязательно с хорошим концом, которые специально придумывались, когда я тяжело болела. Они предназначались только для меня, для меня одной, а их героиней всегда была я: то озорным бельчонком, то отважной принцессой, то русалочкой, спасающей людей... Вот такая была замечательная психотерапия.

Спустя годы у меня как-то сами собой стали рождаться истории, которые преподнесла жизнь. Непридуманные истории, похожие на сказки. Правда, предназначались, они уже для взрослых.
«Сказки Венского леса» — так я назвала один из рассказов, посвященный моим родителям, моим героям.

Моя мама – Ольга Григорьевна Чумаченко, учительница украинского языка и литературы в детском доме г. Очакова Николаевской области.

В конце августа 44-го Ольгу, студентку 3-го курса Одесского педагогического института, маленькую хрупкую девчушку, по направлению комитета комсомола послали на Галичину – новую жизнь налаживать, детишек учить.

Красная Армия к тому времени уже освободила и Тернополь, и Ивано-Франковск от немецких захватчиков и польских панов. Это был мирный десант из Восточной Украины – в помощь Западной.

Но в лесах еще скрывались и зверствовали так называемые «герои» – бандеровцы, фашистские прихвостни, которые под покровом ночи осуществляли налёты и убивали своих же мирных жителей, стариков и женщин, из освобождённых нашими бойцами городов и сел. Расстреливали всех, якобы перешедших на сторону коммунистов, и в первую очередь учителей, приехавших из страны Советов. Многие из друзей были убиты прямо на маминых глазах и умерли у неё на руках.

Моя мама была из немногих, кто выжил в те страшные дни. Её спасали и прятали в подвалах (втайне от родителей) дети, которые хотели, наконец-то научиться родному украинскому языку в новой советской школе. Ведь раньше они говорили и писали только по-польски, а новая добрая учительница знала и понимала их язык, читала стихи, никогда не наказывала и не била указкой.

Моя мама выжила. Выжила, но до конца своих дней так и не смогла забыть пережитый ужас и кровавую бойню, устроенную украинскими нацистами, борцами за «свободу» от русских «оккупантов». А при слове «Бандера» она бледнела, и у нее начинались судороги. «Этого никогда не должно повториться… Никогда…», - шептала она во время очередного приступа.

; Виктор Иванович и Ольга Григорьевна. Врач и учитель. Мои родители. Мои герои. Мама умерла в 2002-м. Отец до последнего вздоха был рядом и пытался её спасти. Умер в 2006-м, пережив верную подругу на 4 года.

Они похоронены рядом - на кладбище в деревне Левониха, в Подмосковье, близ Звездного городка.

К счастью, они не узнали того, что на их Малой Родине спустя 80 лет после Великой Победы «всё, увы, повторилось».

В их родном городе Очаков, городе русской славы, снесён памятник Суворову, закрыта русская школа, взамен построена английская военная база, а в их доме сейчас орудуют неонацисты-азовцы.

Но будьте покойны, мои дорогие. Победа всё равно будет за нами!