Искусство тонкой настройки

* Искусство тонкой настройки, или О пропаганде, которую мы заслужили


Давайте начистоту. Всякий раз, когда кто-то произносит слово «пропаганда», в воображении немедленно возникает образ плакатного агитатора с горящим взором, вещающего с броневика о светлом будущем или коварных врагах. Или, на худой конец, диктор с левитановскими интонациями, зачитывающий сводки с полей невидимой битвы. Это наследие XX века, прямолинейное и честное в своей незамысловатости. «Мы — хорошие, они — плохие. Делай как мы, и будет тебе счастье». Просто, понятно, эффективно.

Но мы-то с вами люди XXI века. Мы искушены, образованы, у нас есть доступ ко всей информации мира и, что самое главное, — критическое мышление. Нас так просто не проведешь. Мы с ироничной ухмылкой смотрим на потуги «официальной» пропаганды, щелкая пультом и пролистывая новостные ленты. Мы точно знаем, где ложь, а где правда.

И вот в этой уютной уверенности мы устраиваемся на диване, чтобы посмотреть очередной сериал. Ну, знаете, из тех, что «для отдыха». Про суровых, но справедливых следователей. Таких простых парней, немногословных, уставших, но всегда готовых к подвигу. Их жизнь — череда вызовов: тут расчлененка в лесополосе, там — перестрелка с бандитами, а между делом — обязательный ритуал. После тяжелого дня, полного крови, кишок и человеческой низости, наш герой приходит… нет, не домой к семье. Он приходит в свой холостяцкий лофт или на казенную кухню, наливает стакан водки (или виски, если бюджет позволяет) и залпом его выпивает. Не закусывая. Смотрит в точку. Думает о вечном.

Это не пропаганда, что вы. Это «жизненная правда», «атмосфера», «раскрытие характера». Нам показывают, что мир — жестокое и опасное место, где насилие — норма, а единственный способ справиться с этим перманентным ужасом — залить его сорокаградусным анестетиком. Герой не обсуждает свои проблемы с психологом (это для слабаков), не ищет поддержки у близких (они не поймут), не находит утешения в хобби. Его единственный верный друг — бутылка. И мы, зрители, сочувственно киваем. Понимаем. Тяжелая у него работа.

День за днем, серия за серией, нам транслируют простую, как мычание, картину мира. Во-первых, мир — это поле боя. За порогом вашей уютной квартиры вас поджидают маньяки, коррупционеры, бандиты и просто отморозки. Доверять никому нельзя. Единственный закон — это закон силы. Во-вторых, нормальная человеческая реакция на стресс — это саморазрушение. Алкоголь — не яд, а лекарство, универсальное средство для снятия напряжения и знак «настоящего мужчины», уставшего от борьбы.

И вот здесь кроется самая изящная ирония. Мы, считающие себя неуязвимыми для грубой агитации, с готовностью поглощаем эту, куда более тонкую и разрушительную, инъекцию. Нам не говорят прямо: «Бойтесь всех вокруг и пейте больше». Нет, нам просто показывают «героев», которые так живут. И мы начинаем считать это нормой. А может, и единственно возможным способом существования.

Задача таких зрелищ — не просто продать нам определенный образ жизни. Она глубже. Это планомерная инициация деградации. Разложение общества начинается не с экономических кризисов, а с атомизации его членов. Когда каждый сидит в своей крепости, уверенный, что за стеной — враги, им легко управлять. Когда страх становится фоновым состоянием, человек теряет способность к критическому анализу и готов принять любую «сильную руку», которая пообещает ему защиту от им же выдуманных им же монстров.

А запуганным и разобщенным человеком, чей единственный способ расслабиться — химический, управлять еще проще. Он не будет задавать сложных вопросов. Он не станет объединяться с другими для решения общих проблем — ведь другие априори опасны. Его горизонт планирования сузится до вечера пятницы и очередной бутылки. Его гражданская позиция будет сводиться к молчаливому одобрению любого, кто пообещает «навести порядок» и закрутить гайки еще туже, ведь в мире, нарисованном на экране, только так и можно выжить.

Это пропаганда нового поколения. Она не кричит лозунгов. Она шепчет. Она не навязывает, а предлагает «реалистичный» срез жизни. Она не призывает к действию, а парализует волю, погружая в апатию и безысходность. Вместо образа светлого будущего нам подсовывают картину беспросветного настоящего, где единственная доблесть — стоически переносить страдания, желательно под наркозом.

И самое печальное в этой истории — ее оглушительный успех. Миллионы людей, искренне считающих себя свободными от любого идеологического влияния, каждый вечер добровольно подключаются к этой капельнице с ядом. Они обсуждают перипетии сюжета, сопереживают героям, перенимают их манеру речи и, что страшнее всего, их картину мира. Они не видят в этом системы, не замечают подмены. Для них это просто развлечение, способ «убить время».

Они не понимают, что на самом деле время убивает их. Медленно, методично, по одной серии за раз. Размывает границы между нормой и патологией, между здоровой реакцией и деструктивным поведением, между обществом граждан и толпой напуганных обывателей.

Конечно, можно отмахнуться и сказать, что это всего лишь кино. Что умный человек отличит вымысел от реальности. Но в том-то и фокус, что постоянное капельное воздействие работает на подсознательном уровне, формируя привычки и установки незаметно для самого носителя. И вот уже нормальным кажется мир, где насилие — рутина, а алкоголь — допинг.

Так что, устраиваясь поудобнее перед экраном, стоит задать себе один простой вопрос. Кто и зачем настраивает мой взгляд на мир именно под таким углом? И почему этот «отдых» так похож на сеанс гипноза, после которого просыпаешься немного более уставшим, немного более тревожным и смутно уверенным, что единственный выход — налить себе стаканчик. Как тот парень из телевизора. Настоящий герой нашего времени. Впрочем, каких заслужили.