Иллюзия свободы в храме Капитализма

* Иллюзия свободы в храме Капитализма


«Капитализм — это свобода». Этот лозунг, отчеканенный на монетах идеологической войны, звучит так же просто и убедительно, как «дважды два — четыре». Нам преподносят его как аксиому, не требующую доказательств. Свобода выбора, свобода предпринимательства, свобода определять свою судьбу. Кто же осмелится спорить с такими прекрасными идеалами? И вот здесь, с ноткой искреннего сожаления, приходится признать: очень немногие. Большинство принимает эту мантру на веру, не замечая, что за сияющим фасадом скрывается механизм куда более сложный и, увы, менее справедливый.

Центральным догматом этой новой веры является миф о «невидимой руке рынка». Это почти божественная сущность, мудрая и всезнающая, которая сама расставит всё по своим местам. Любое вмешательство в её священнодействие — ересь, ведущая к хаосу и упадку. Государство, профсоюзы, общественное мнение — всё это лишь досадные помехи на пути к всеобщему процветанию. Цель этой доктрины проста и гениальна: создать религию капитализма, где паства смиренно принимает экономические бури и финансовые засухи как волю провидения. А главное — лишить людей права задавать вопросы и, тем более, участвовать в принятии решений, определяющих их жизнь.

Ведь что такое подлинная свобода? Это не только возможность выбрать из двадцати сортов колбасы в супермаркете. Истинная свобода — это право влиять на правила игры. Это возможность участвовать в принятии макроэкономических решений, от которых зависит, будет ли у тебя завтра работа, сможешь ли ты оплатить лечение или дать образование детям. Но именно эта, конечная форма свободы, в современном мире стала прерогативой касты «избранных».

Пока мы с вами обсуждаем прелести рыночной конкуренции, где-то в Давосе или на другом закрытом саммите собирается узкий круг людей. Это не президенты и не министры, хотя и они могут присутствовать для антуража. Это главы транснациональных корпораций, инвестиционных фондов и банков — истинные жрецы храма Капитала. За закрытыми дверями, в атмосфере элитарности, они принимают решения, которые изменят экономический ландшафт целых континентов. Они решают, куда потекут триллионы долларов, какие отрасли получат развитие, а какие будут принесены в жертву. Они и есть та самая «невидимая рука», у которой, оказывается, вполне конкретные, видимые и очень заинтересованные владельцы.

Рынки не саморегулируются. Ими манипулируют. Крупные игроки создают правила, лоббируют законы, обрушивают валюты и скупают за бесценок активы ослабевших конкурентов. Это не хаотичный танец спроса и предложения, а хорошо срежиссированный балет, где главные партии расписаны на годы вперед. А миф о «саморегуляции» — это просто удобная ширма, дымовая завеса, за которой вершится реальная экономическая политика.

И как же горько осознавать, что этот миф стал еще и универсальным оправданием для экспансии. «У вас нет рыночной свободы? Значит, у вас нет и демократии. Не волнуйтесь, мы идем к вам!» Под этим благовидным предлогом целые страны превращались в полигоны для экономических экспериментов. Их рынки «открывали» силой, национальные достояния приватизировали за копейки, а местное производство приносили в жертву на алтарь глобальной конкуренции. Акулы бизнеса, прикрываясь риторикой о свободе, просто колонизировали новые территории, выкачивая ресурсы и оставляя за собой экономические руины и социальное отчаяние. И всё это — под аплодисменты тех, кто искренне верил, что несет свет просвещения дикарям, не постигшим мудрости Адама Смита.

Постыдная ирония заключается в том, что большинство из нас добровольно участвует в этом спектакле. Мы с энтузиазмом играем свои роли потребителей, заемщиков и наемных работников, свято веря, что наш индивидуальный выбор что-то решает. Мы спорим о брендах смартфонов, не замечая, что условия их производства и цена определены картельным сговором. Мы берем ипотеку, не задумываясь, что процентная ставка — результат решений, принятых людьми, чьих имен мы никогда не узнаем. Мы — статисты в грандиозной постановке, убежденные, что каждый из нас — главный герой.

И с сожалением... Не о том, что система несправедлива — история человечества редко баловала нас справедливостью. А о том, что мы разучились видеть ее механизмы. Мы променяли право на коллективное действие и участие в управлении собственной судьбой на иллюзию индивидуального успеха в рамках навязанных правил. Мы согласились, что экономика — это нечто сродни погоде: ее можно только предсказывать и пережидать, но никак не контролировать.

Так что да, в каком-то смысле капитализм — это свобода. Свобода для очень немногих принимать решения за очень многих. А для всех остальных — свобода выбирать, под какой именно бренд поставить свою жизнь на конвейер. И пока мы не поймем эту простую, но горькую истину, «невидимая рука» будет и дальше шарить по нашим карманам, а мы будем лишь смиренно молиться в ее храме, надеясь на чудо. Увы, чудес в экономике не бывает. Бывают только интересы.